Патриарх Московский и всея Руси АЛЕКСИЙ II

Из выступления в Новосибирском облисполкоме

15 мая 1991 года

Сегодня предпринимается много попыток разделить Церковь. Ощущается сильная экспансия со стороны Римско-Католической Церкви. Началась она с западных областей Украины, затем начала ощущаться и на Восточной Украине, и в России: в Сибири и на Дальнем Востоке. Католическая Церковь вложила в эту деятельность большие капиталы: под благовидными предлогами гуманитарной помощи православных склоняют к инославию. Этой опасности нужно противостоять.

Что касается униатской проблемы, то мы признаем право греко-католиков на существование, но полагаем, что в каждом отдельном случае община сама должна решать: если большинство желает оставаться православными - храм остается у нас, если большинство униатов - храм передается им. Но большинство должно позаботиться о меньшинстве, выделив для него второй храм или предоставив время для богослужений у себя. В действительности же имели место насильственные захваты православных храмов. Лишь в отношении восьми приходов мы смогли достичь согласия в ходе трехсторонних (униаты, католики и православные) переговоров, но после этого представители унии покинули комиссию, прервав диалог.

Позвольте привести фрагменты заявления смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православными Церквами и Католической Церковью, принятого во Фрейзинге (ФРГ) 6-16 июня 1990 года: "Термин уния означает стремление достичь единства Церкви путем раскола православных общин без учета того, что Православная Церковь является Церковью-Сестрой, являющей благодать и спасение. Поэтому мы отвергаем унию как способ отыскать единство: она противоречит общему преданию наших Церквей. <...> Всякое стремление привлечь верующих одной Церкви в другую, что именуется прозелитизмом, следует исключить как извращение пастырской деятельности". На практике эти договоренности, увы, не выполняются.

Раздаются голоса, что все католические приходы, находившиеся в пределах России, должны быть снова открыты. Но ведь изменился состав населения. Например, на Волге жили поволжские немцы, часть которых принадлежала к католическому исповеданию. Сегодня в Поволжье католиков нет. Так для кого и для чего будут воссоздаваться эти храмы? - Для того, чтобы вести проповедь католицизма среди православного народа.

В Сибири тоже возрождаются костелы. Хотя католические общины здесь очень маленькие, силы направляются большие. Недавно, несмотря на протесты, были назначены католические епископы в Москву, Новосибирск, Караганду и три епископа в Белоруссию. На сегодня в Советском Союзе уже 26 католических епископов, причем последние назначения - из числа членов иезуитского ордена. Я думаю, в ближайшее время в Сибири придется столкнуться с усилением католической экспансии, с фактами прозелитизма среди православного населения.

Осуществляются и попытки экспансии со стороны протестантских общин, и попытки возрождения язычества.

Русская Зарубежная Церковь, возникшая в 1922 году на основе представителей иерархии, клира и паствы, которые после революции уехали за границу, в течение многих лет не проявляла особой активности и считалась в материальном отношении маломощной. Сейчас она активно старается насадить свои приходы на канонической территории Московского Патриархата, при этом ее представители вступают в контакт с местными органами власти, обещая щедрую материальную помощь на восстановление памятников старины или социальную деятельность. Если такие приходы будут создаваться, это приведет к возникновению и росту противостояний среди православного населения нашей страны.

Мы не раз протягивали руку примирения Русской Зарубежной Церкви, осознавая, что ее члены - наши единоверные и единородные братья, предлагали вместе работать для духовно-нравственного обновления русского народа. Но всегда наша рука повисала в воздухе. Мы не ставим никаких предварительных условий Зарубежной Церкви - четыре условия ставят они.

Первое. Отказаться от Декларации Митрополита Сергия от 1927 года. Многие священнослужители подвергались в те годы репрессиям. Чтобы показать, что Церковь не политический враг власти, Владыка Сергий принял эту Декларацию, призванную помочь сохранить церковную структуру. В Декларации сказано: "Мы хотим быть православными и осознавать Советский Союз своей Родиной, радости которой - наши радости, печали которой - наши печали". Карловчане утверждают, что Митрополит Сергий якобы считал, что радости Церкви и атеистического государства - одни и те же, в то время как Митрополит Сергий говорил не об атеистическом государстве, а о Родине - о России, с которой у Церкви действительно одни радости, одни скорби, одна судьба.

Второе. Канонизация Российских новомучеников, пострадавших в советское время. Этот процесс у нас идет: подготовлены материалы, в частности, к канонизации митрополитов Владимира (Богоявленского; † 1918), Вениамина (Казанского; † 1922). Изучаются материалы жития великой княгини Елисаветы Феодоровны, которая всю жизнь после смерти супруга посвятила служению Богу, создав Марфо-Мариинскую обитель.

Третье. Отказ от участия в экуменическом движении. Нужно со всей ответственностью сказать, что, участвуя в нем, мы не поступились ни одним догматом Православия, а, наоборот, свидетельствовали истину среди инославных. Следует сказать, что это движение внесло большой вклад в предотвращение угрозы ядерной катастрофы, способствовав в период "холодной войны" человеческим контактам, которые осуществлялись между христианами, представляющими разные конфессии. Участие Русской Православной Церкви в экуменическом диалоге в трудные 1960-е годы помогло нам: о нас, о нашем положении узнавал весь христианский мир. Неужели теперь мы скажем нашим братьям: сегодня у нас в стране Церковь свободна, и нам незачем больше с вами общаться?

Четвертое. Публичное покаяние каждого иерарха и каждого священнослужителя за принадлежность к Московскому Патриархату.

Русская Церковь (Московский Патриархат) засвидетельствовала свою верность Православию кровью мучеников. Кто же выступает сегодня в роли наших судей? Те, кто в течение многих лет находились за океаном в полной безопасности. В трудные годы они ведь не приехали в нашу страну и не разделили с нами тяжесть креста...

Если даже мы выполним эти четыре условия, вероятно, появятся следующие, ибо Русская Зарубежная Церковь просто не хочет потерять своей самостийности, не хочет раствориться в Русской Православной Церкви, вместе с нами осуществляя служение народу.