Патриарх Московский и всея Руси АЛЕКСИЙ II

Из выступления на пресс-конференции в Волгограде

18 июня 1993 года

Помимо центробежных, разрушительных процессов, происходящих внутри бывшего СССР, единству Русской Православной Церкви угрожает распространение на ее канонической территории приходов Русской Зарубежной Церкви. Она была образована в 1921 году в Сремских Карловцах теми иерархами, которые покинули Родину из-за революционных событий. Первый Глава этой Церкви, бывший митрополит Киевский Антоний (Храповицкий), создавая Синод Зарубежной Церкви, говорил, что он носит временный характер и будет существовать до тех пор, пока Церковь в России не получит свободу, после чего они принесут на суд Московского Патриарха отчет о своей деятельности. Тем не менее деятели Русской Зарубежной Церкви и сегодня продолжают жить старыми категориями, а с 1990 года пытаются создать на нашей канонической территории параллельные приходы и иерархию. Думаю, что это служит только углублению разделения между православными россиянами. Со стороны Зарубежной Церкви в адрес Московского Патриархата слышатся постоянные упреки в сергианстве - имеется в виду Декларация Митрополита Сергия 1927 года, в которой тогдашний Глава Русской Православной Церкви пытался приостановить гонения на Церковь, когда священнослужителей обвиняли в контрреволюции. Целью этого заявления было сохранение Русской Православной Церкви от полного разгрома, в случае которого российская паства могла остаться без духовного окормления. Даже после тяжелых гонений, в годину испытаний, когда пришла на нашу землю война, в первый же ее день Митрополит Сергий обратился с воззванием ко всей пастве, ко всем гражданам Советского Союза встать как один на защиту Родины. Речь здесь шла не о безбожном государстве, а о Родине, с которой Русская Православная Церковь прошла свой тысячелетний путь.

Представители Зарубежной Церкви также обвиняют нас в экуменизме, то есть в сотрудничестве с другими христианскими Церквами, хотя до 1961 года, то есть до вступления Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей (ВСЦ), в нем участвовали представители Зарубежной Церкви - как представители православной России. Но когда Русская Православная Церковь на третьей генеральной ассамблее ВСЦ в Нью-Дели вступила в эту организацию, Зарубежная Церковь обрушилась на нас с обвинениями, трактуя экуменизм как ересь XX века и призывая ничего общего не иметь с христианами других конфессий. Я 25 лет был одним из президентов Конференции Европейских Церквей и знаю, что по многим вопросам - вопросам мира, социального служения - мы находили с христианами других конфессий европейского континента общий язык и понимание. В XX веке надо призывать не к крестовым походам, а к сотрудничеству. Когда Церкви живут в секуляризованном мире, то для них благо, когда они могут вместе обсуждать свои проблемы.

Мы готовы вести диалог с представителями Зарубежной Русской Православной Церкви. 19 августа 1991 года в Москве открылся Конгресс соотечественников. Его участники обратились ко мне и к Главе Зарубежной Церкви Митрополиту Виталию с предложением начать диалог. Я ответил открытым письмом, в котором сказал, что наша Церковь готова к такому диалогу без всяких предварительных условий. Лидер Зарубежной Церкви Митрополит Виталий даже не ответил на это письмо, среди авторов которого были и его клирики и миряне... Думаю, что старому поколению Синода Зарубежной Церкви, которое не понимает изменившейся сегодня ситуации в России, должно прийти на смену поколение более молодых епископов, с которыми будет легче вести диалог.

Говоря о разделениях внутри русского Православия, произошедших после революции, надо сказать и о Катакомбной Церкви, о которой пишут некоторые светские журналисты. Она существовала в 20-30-е годы. Сейчас ее нет - не от кого скрываться в катакомбах. И если некоторые люди рядятся в одежды катакомбников, то чаще всего это самозванцы.

Конечно, сегодня необходимо вести более активную и разнообразную проповедь среди нашего народа, в большинстве своем воспитанного в духе атеизма. Но у нас не хватает средств для издания большого количества духовной литературы, для оплаты эфирного времени.

Нынешний уровень знаний многих священников Русской Православной Церкви не всегда отвечает уровню запросов паствы. Но ведь еще недавно, в 60-70-е годы, мы не могли принимать в духовные учебные заведения людей, имеющих высшее образование. Процесс возвращения храмов идет настолько быстро, что нам приходится ускоренными методами, через подготовку в духовных училищах, количество которых сейчас значительно выросло, а не в семинариях, восполнять пробел в кадрах священнослужителей. В Москве, например, за последние три года количество действующих приходов увеличилось в шесть раз, а число священнослужителей - только в два раза. Сегодня, например, когда возрождается казачество, постоянно ставится вопрос о его духовном окормлении, но мы не можем выделить для этого священнослужителей. Поэтому в Московской Духовной семинарии мы открыли пять стипендий для верующих казаков, которые имеют призвание к пастырскому служению. Со временем мы сможем уделять больше внимания духовному окормлению всех военнослужащих, и важно найти имеющих пастырское призвание в самой военной среде.

Думаю, мы решим все эти проблемы полностью, когда подрастут те, кто сегодня учится в церковноприходских школах. Тогда будет идти естественный процесс их перехода в духовные училища, затем в семинарии и академии. Верю, что они смогут свободно отвечать на сложные вопросы, возникающие у паствы.