Патриарх Московский и всея Руси АЛЕКСИЙ II

Из выступления на Епархиальном собрании Москвы

20 декабря 1993 года

Преосвященные архипастыри, всечестные отцы, возлюбленные о Христе братья и сестры!

Я сердечно приветствую священнослужителей нашего града, представителей Приходских советов на Епархиальном собрании, которое мы осуществляем согласно Уставу Русской Православной Церкви для обсуждения тех вопросов, которые возникают в церковной жизни.

Жизнь нашей Святой Церкви, ее роль в современном обществе, а также жизнь столичных приходов наших ставит перед нами много важных вопросов, которых мы сегодня постараемся коснуться.

Глядя на всех вас, собранных вместе, невольно хочется воскликнуть словами апостола Павла: се, аз и дети, яже ми дал есть Бог (Евр. 2, 13) - теми словами, которыми каждому архипастырю и пастырю придется свидетельствовать о себе и о своей пастве на Страшном Суде Христовом.

Хотя в продолжение года со многими из вас, здесь присутствующих, мы имели молитвенное общение за богослужениями, встречи и контакты, но в таком большом собрании, где собрана вся московская паства, нам, к сожалению, приходится встречаться не часто.

Стремительные изменения в жизни общества, открытие монастырей и храмов, множество связанных с этим проблем и вопросов отнимают практически все время, не говоря уже о визитах в братские Поместные Церкви, ответных визитах Предстоятелей Поместных Церквей - к нам, посещении многих епархий, ряда обителей и приходов.

За истекший год мною совершено 223 богослужения, 11 архиерейских хиротоний, 34 священнических и 40 диаконских хиротоний.

Много времени каждодневно отнимают текущие дела и приемы. В течение продолжительного времени мне казалось, что силы мои безграничны, но во время поездки по ряду епархий Сибири и Дальнего Востока, Аляски и США - я ощутимо почувствовал, что человеческие силы небезграничны. Прервав визит из-за известных трагических событий в нашей стране, мы включились в миротворческий переговорный процесс с целью урегулирования возникшей конфликтной ситуации и предотвращения гражданской войны.

Наш миротворческий призыв, призыв Церкви - не был услышан. В результате этого случилась та страшная, потрясшая всю нашу страну трагедия с пролитием крови и множеством жертв, молодых жизней, так нужных нашей стране. О них в октябре этого года мы просили вас возносить молитвы, как возносим их и поныне.

Я думаю, что вам будет интересно узнать о состоянии приходской жизни Русской Православной Церкви на 1 января 1993 года: приходов - 14113, священнослужителей - 12013. Мы подошли к тому, о чем несколько лет назад можно было только мечтать. При всех сохранившихся приходских храмах Москвы образованы либо общины, либо подворья. Возрождается монашеская жизнь и в монастырях Москвы.

За прошедший год восстал из небытия и освящен нами Казанский собор на Красной площади Москвы. Заложен мемориальный храм в честь великомученика Георгия Победоносца на Поклонной горе - в память всех вождей и воинов, в Великой Отечественной войне убиенных. Правительством города Москвы начато восстановление Воскресенских ворот на Красной площади и примыкающей к ним Иверской часовни.

Воссоздаются порушенные храмы и часовни, строятся новые. В правительство города Москвы нами подан список на 72 земельных участка в новых жилых районах Москвы для строительства там православных храмов. Главным и трудноразрешимым вопросом по-прежнему является вопрос с кадрами. 50 храмов на сегодняшний день не имеют настоятелей. Столько же требуется диаконов и в два раза больше приходских священников. Но мы, с Божией помощью, частично находим выход из этого, можно сказать, трудного положения с кадрами.

За прошедший год клир Москвы увеличился на 47 человек, в основном за счет рукоположения кандидатов, рекомендуемых настоятелями московских храмов. Большинство же окончивших духовные школы, как говорится, ушли как вода в песок. Одни иподиаконствуют, другие работают в синодальных отделах, третьи ушли в коммерческие структуры. А приходы пустуют...

Каждый священнослужитель Москвы должен иметь богословское образование, или как минимум - закончить семинарию. Я неоднократно обращался как к бывшему, так и к нынешнему ректору Московских Духовных школ с предложением принять на обучение в заочном секторе клириков города Москвы, которые были рукоположены, не имея богословского образования. Москва - это епархия, которая должна служить образцом для других регионов.

Постоянными стали обращения с просьбой о назначении настоятелей во вновь открытые храмы, а также о назначении рядовых священнослужителей.

Духовные школы не могут быстро восполнить дефицит духовенства, поэтому на прошлом Епархиальном собрании я уже обращался к настоятелям московских храмов с просьбой рекомендовать достойных кандидатов, имеющих призвание к рукоположению в священный сан, которые предварительно должны быть проэкзаменованы на Епархиальном совете.

При рекомендации для поступления в Московскую Духовную семинарию следует отдавать предпочтение тем, кто уже определился в жизни, чтобы, закончив семинарию, они сразу могли пополнить наш клир, а не раздумывать по несколько лет, что делать: то ли жениться, то ли принять монашество, то ли найти более легкое место в жизни. На прошлом Епархиальном собрании мы говорили о том, что Церковь переживает весьма сложное, но и благодатное время, когда перед ней открываются новые возможности. Многие с надеждой смотрят на Церковь и обращаются к ней, и наша главная задача - помочь людям войти в Церковь, удовлетворить их духовный голод. Если в недавнем прошлом церковная жизнь ограничивалась лишь стенами храма Божия, то сегодня священнослужитель должен благовествовать слово Божие и трудиться в не меньшей мере и вне дома Божия: посещать больницы, детские дома, приюты, места заключения и преподавать как в воскресных школах, так и в светских учебных заведениях.

В последнее время усилилась экспансия инославных и новых религиозных течений, вкладывающих огромные средства, и в первую очередь валютные, в распространение своих учений.

Обидно часто видеть неспособность многих священнослужителей противостоять этой массированной пропаганде, идущей с Запада и Востока. Многие священнослужители даже не пытаются узнать суть этих учений, хотя об этом довольно пространно повествуется и в церковной прессе, и в издающейся по нашему благословению литературе.

Многие даже не знают, когда приходят сдавать экзамены, уже в диаконском достоинстве, что такое "Богородичный центр", что такое Русская Зарубежная Церковь. Нужно знать тех, кто сегодня проповедует среди нас и пытается наших верующих увести из ограды нашей Церкви.

Многие приходы, несмотря на наше обращение, до сего времени проявляют нежелание открыть воскресные школы. Дети - наше будущее. И сегодня, когда делается массированная попытка нравственного разложения, особенно молодежи, через порнографическую литературу, видеотеки, средства массовой пропаганды, особенно по телевидение, надо, чтобы дети, которые с таким желанием и горением хотят познать основы веры, нравственности и духовности, получали бы духовное просвещение при храмах нашей Православной Церкви.

При многих московских храмах действуют воскресные школы, как правило, охватывающие детей прихожан. Но более чем за 70 лет атеистического воспитания такого образования были лишены и взрослые, которые нуждаются в нем. Те руинированные остатки храмов, которые мы восстанавливаем, должны напоминать нам, что в таком же руинированном состоянии находятся и души многих людей.

Именно их души сейчас стараются завоевать инославные проповедники и сектанты и порой, при нашей бездеятельности, преуспевают в этом. Помочь духовно опустошенным людям войти в ограду церковную и должным образом воспринять Православие - главная наша задача сегодняшнего дня. Все в Церкви должно быть направлено к этому. Приход человека в Церковь должен быть осмысленным, а не формальным. Он должен предваряться определенной подготовкой и катехизацией. В проповедях следует больше уделять внимания раскрытию смысла богослужения, его содержания, чтобы было его живое восприятие, а не обрядоверие, которое внедрялось последние 70 лет. Только это способно привлечь людей в лоно Церкви и значительно увеличить число прихожан наших приходов. В предреволюционное время в ряде московских храмов по вечерам проводились воскресные чтения, при этом обычно совершались молебны, иногда с акафистом, перед той или иной святыней храма, а потом проводилась беседа с ответами на вопросы. И сейчас в ряде храмов, имеющих почитаемые святыни, где в те или иные дни недели по вечерам совершаются молебны с акафистом, есть возможность для проведения подобных бесед. Но главное, чтобы эти беседы и проповедь были не схоластическими, читаемыми из старых сборников, а живыми, доступными для восприятия человека сегодняшнего дня. Тем более преподавание в воскресных школах не должно быть формальным, поверхностным, вызывающим непонимание того предмета, который преподается.

Тогда нам не будут страшны никакие инославные проповедники и сектанты, сами новообращенные смогут дать им достойную отповедь.

Духовенству, вновь назначаемому в приходы, следует проявить к этому особое внимание и с порога не разрушать все доброе и благочестивое, что за многие годы стало привычным для прихожан, многих православных москвичей того или иного прихода.

Сам вид православного храма должен отвечать требованиям нашей православной русской традиции как внешне, так и внутренне. Имеется в виду, что везде в храмах должен быть иконостас, хотя бы временный, а не символический - в виде ограды солеи высотой от метра и ниже.

Недопустимо отрицание накопленного Церковью многовекового опыта и проявление модернизма во внешнем и внутреннем виде храма и богослужении.

В одном из московских приходов, именующем себя миссионерским, а на практике неообновленческом, проведено самовольное редактирование Божественной литургии и других чинопоследований церковных, при этом сделан поспешный и малограмотный перевод богослужений на русский язык, который, согласно заключению профессуры Московской Духовной академии, способен только опошлить смысл и значение богослужений.

Всякие литургические изменения могут осуществляться только через решение Архиерейского или Поместного Собора, либо с благословения Священного Синода.

Столь же недопустима самовольная отмена богослужений суточного круга - вечерни, утрени, часов. Говоря о переводах, хочу заметить, что как бы ни был совершенен перевод с одного языка на другой, он не способен передать всех смысловых значений и оттенков многих слов и выражений, поэтому, естественно, обедняется значение переводимого текста. Чтобы понять его, приходится читать текст в оригинале. Церковнославянские богослужебные книги уже переводились с греческого языка, и этот перевод не смог в полноте передать значение многих слов, например слова "Логос". Следует ли нам продолжать этот процесс и уходить от церковнославянского оригинала, который понятен всем славянским народам и употребляется как язык возвышенный, для беседы с Богом, для богослужения и молитвы? И если в каком-то приходе не понимают столь возвышенного и выразительного по своему содержанию и звучанию языка, то им надлежит помочь в его изучении, а не допускать в этом святом деле деградации и низведения языка молитвы до обыденного разговорного, а порой и базарного языка. Некоторые изменения, помогающие лучшему восприятию церковнославянского языка и приближающие его к русскому (но не разговорному) языку, предпринимались и в дореволюционное время. Но такие переводы даже отдельных слов продумывались специальной богословской комиссией и представлялись на рассмотрение Святейшего Синода. На таком уровне они возможны и сейчас, но не самочинно и столь безграмотно. Этот вопрос должен быть проработан профессурой Духовной академии и представлен на наше рассмотрение.

Также на прошлом собрании нами говорилось о том, что следует уделить особое внимание проповеди, литургической жизни, совершению святых Таинств. Необходимо, чтобы богослужения совершались благоговейно, уставно, чтобы верующие получали духовное удовлетворение. Следует приложить все усилия, чтобы полностью исключить жалобы на небрежное и поспешное, неблагоговейное совершение Таинств и треб.

Прошу столичное духовенство с большим усердием и вниманием отнестись к проповеданию Слова Божия; отцов благочинных прошу уделить этому вопросу особое и первостепенное внимание, и тех священнослужителей, которые не желают исполнять свое прямое предназначение - проповедовать "верным словом и житием", несмотря на наши трудности с кадрами, мы вынуждены будем освобождать от пастырских обязанностей в Москве. Или же, как к не исполнившим данную ими при принятии сана присягу и не исполняющим завета апостола: горе мне, если не благовествую,- будем принимать строгие канонические меры.

Большое прискорбие вызывает все большая утрата духовничества, немало нареканий поступает на то, что большинство современных священников - требоисполнители, не способные чувствовать боль человеческого сердца как свою собственную, а потому не в состоянии уврачевать душевные раны приходящих к ним.

Не могу сказать, что таких священников большинство, но они есть, к сожалению. Несмотря на обращение Святейшего Патриарха Алексия I и мои обращения о том, что необходимо упорядочить так называемую общую исповедь, она продолжает существовать все в том же виде, и таким образом Таинство превращается часто в формальность.

Сейчас большое количество храмов, народ несколько рассредоточился, и есть возможность выслушать каждого приходящего. Если это сложно сделать в дни праздника или поста, то следует начинать исповедь накануне праздничных дней вечером или в субботние вечера. Это даст возможность людям с вечера покаяться, даст возможность людям осознать свои грехи и будет приучать их к индивидуальной исповеди.

Человек должен получить в результате исповеди душевное облегчение, а не горечь от формального ее исполнения.

В то же время, рекомендуя частную исповедь, я не призываю повсеместно, особенно в многолюдных храмах, исключить и общую. При частной исповеди человек должен быть подготовлен к ней, иначе уйдет много времени на разъяснения, что не позволит такого же внимания уделить остальным. Но проводить ее желательно заранее, до богослужения. Как правило, она должна проводиться под праздники, накануне. В праздник же можно поисповедовать тех, кто накануне по причинам, от них не зависящим, не смог придти. Но опять же чтение молитв и само слово, обращенное к исповедающимся, должно совершаться до Литургии, в крайнем случае, во время чтения часов. Во время Литургии можно только давать разрешительную молитву, не нарушая молитвенную настроенность людей, которые порой не знают, что им слушать: Литургию или исповедь.

Неоднократно во время чтения Евангелия, пения Херувимской, Евхаристического канона мне приходилось слышать громогласное: "Разрешите пройти". Оказывается, это священник, возвращаясь с исповеди, проходит в алтарь. Священнослужитель во всем должен быть примером для своей паствы. И если он говорит людям, что недопустимы хождения по храму и разговоры во время чтения Евангелия, Херувимской песни, Евхаристического канона, то сам, в первую очередь, не должен допускать этого. Есть благочестивая и воспитывающая традиция старых священников - не только не двигаться по храму в такие моменты, но и прекращать индивидуальную исповедь. Этим подчеркивается значимость и величие данного момента богослужения. Недопустимо в эти же моменты ходить по храму со сбором. Есть храмы, где 3-4 раза ходят со сбором, даже в такие моменты, как чтение Евангелия, Херувимской песни, Евхаристического канона, слышен звон собираемых денег.

Некоторые сетуют на то, что почти вышли из практики епитимьи. Вышли они по той же причине, о которой я сказал. Если священник имеет душепопечительство о своих чадах, он с любовью наложит нужную епитимью, и порой, по древнему обычаю, сам одновременно исполнит ее.

В последние годы увеличилось число венчающихся. Порой венчаются ради того, чтобы отдать дань моде. Но не всегда. Частыми стали нарушения уз семейной жизни, и поэтому многие люди стараются получить благословение Церкви, чтобы тем самым скрепить свои узы. Но здесь необходима катехизация, выяснение самого элементарного: крещены ли венчающиеся, не состоят ли в родстве или духовном свойстве, как часто посещают Церковь, давно ли исповедовались и причащались, и делать это следует заранее, предупредив об этом тех, которые работают за свечным ящиком или в регистратуре, к которым по этому поводу обычно предварительно обращаются новобрачные.

На прошлом собрании мы также просили о том, чтобы, по возможности, в каждом храме был баптистерий. В дореволюционные годы редко крестили взрослых, так как все обычно были крещены в детстве, и поэтому в старых храмах баптистерий - редкое явление. Сейчас крестится много взрослых, и им необходимо создать все условия, чтобы это Таинство совершалось в соответствии с апостольскими правилами, то есть через полное погружение. В ряде храмов оно до сих пор совершается обливательно, порой обливанием только одной головы крещаемого. Это ставят нам на вид не только наши православные братства, но и протестанты, совершающие его полным погружением. Прошло полтора года с того момента, как я обращался к вам по этому вопросу, но, к сожалению, положение меняется к лучшему очень медленно. Там, где баптистерии были, они и есть, а новых появилось очень мало. Придется, видимо, в дальнейшем разрешать Крещение взрослых только в тех храмах, где имеется баптистерий.

Кстати, о наградах. За последние годы произошла их полная девальвация. Если в дореволюционные годы сельский священник, прослуживший всю жизнь, получал наперсный крест - это считалось величайшей наградой. Подобным же образом обстояло дело и в городах. Изменилось оно в худшую сторону во времена обновленчества, когда, дорвавшись до власти, обновленцы старались навешать на себя все, что только могли. Этот процесс перекинулся в последующие годы и на Патриаршую Церковь. Желая его упорядочить, Священный Синод в послевоенные годы принял постановление, указывающее сроки, раньше которых не следует представлять к тем или иным наградам. Но это вовсе не значит, что, прослужив указанный срок, клирик должен непременно получить награду. Награда есть награда. Она дается за усердное служение, за подвиг, а не за выслугу лет вне зависимости от того, как это служение проходило. Об этом в последние годы, когда направо и налево раздавались государственные награды, забыли и в Церкви. В результате награды, которые по срокам положены не ранее чем за 20 лет служения, получались через три года. Этому произволу нами положен предел. Нам прекрасно известно, кто, где и как трудится, и в зависимости от усердия будут и поощрения. И нам об этом не нужно напоминать. Редкая патриаршая служба на приходах и в Кремле проходит без награждений.

Службы в кремлевских храмах за последние годы стали уже привычными. Мы совершали Божественные литургии в Успенском, Благовещенском, Архангельском соборах, а также в храме Ризоположения. В храме Василия Блаженного идут реставрационные работы, но и там уже неоднократно нами совершалась Божественная литургия и другие соборные служения. В мае этого года совместно с Блаженнейшим Патриархом Александрийским Парфением был совершен торжественный крестный ход из Успенского собора на Славянскую площадь, к памятнику равноапостольным Кириллу и Мефодию, где было совершено молебное пение. Эти крестные ходы стали в Москве традиционными.

Кстати, о крестных ходах. Такие торжественные для Церкви и города мероприятия, как крестные ходы, планируются и согласовываются заранее, и проявление здесь самодеятельности способно нарушить общее благолепие и порядок. А такие попытки в эти годы были. При этом ссылались на дореволюционную традицию, когда крестные ходы шли из разных храмов Москвы. Хочу пояснить, что и тогда крестные ходы заранее согласовывались с правящим архиереем и благочинными города. Они шли из разных храмов и сходились вначале в главном храме "сорока", а затем этот объединенный крестный ход "сорока" торжественно шел со своими святынями в Кремль. Но самодеятельности не допускалось и тогда.

Часто поступают прошения о проведении крестных ходов по случаю тех или иных памятных гражданских дат, причем не в пределах прихода, а по улицам Москвы. Крестные ходы, входящие в состав богослужения,- как в праздник Святой Пасхи и престольные праздники, не требуют какого-либо разрешения, тем более, если они проходят внутри ограды храма. Если же они проходят по улицам Москвы, требуется согласование с городскими властями, как на всякое уличное шествие. Даже очень небольшое скопление людей на улице, особенно в центре Москвы, способно создавать пробки в движении. Тем более, когда на такие мероприятия приглашаются тысячи людей, что способно не только полностью парализовать движение автотранспорта, но и создать угрозу для жизни людей. Для проведения подобных крестных ходов требуется соответствующая подготовка, организация и согласованность с определенными службами города: где перекрыть движение, а где его только ограничить.

Иногда крестные ходы пытаются превратить в политическую демонстрацию, забывая, что крестный ход - это, в первую очередь, молитва. Современная политическая обстановка увлекает многих, в том числе порой, к сожалению, и священнослужителей. Партийность, политика - это разделение людей. Задача же Церкви - объединять всех. Церковь - организация надмирная, поэтому Священный Синод счел недопустимым участие в политической деятельности на постоянной основе священнослужителей. Ранее, когда присутствие священнослужителей в руководящих органах страны было лишь представительским, мы еще как-то это допускали. Теперь же, при все продолжающемся разделении и противостоянии мы вынуждены отказаться от участия в политических баталиях. Первым отказался подчиниться этому решению Священного Синода бывший священник Глеб Якунин. Он предпочел заниматься политикой, чем и лишил себя священного сана. К сожалению, у тех, кто увлекается политикой, мало что остается от пастырства, от призвания. И на заседании Священного Синода мы говорили со всеми, кто выставлял свои кандидатуры в выборные органы. Глебу Якунину был задан вопрос: "Неужели у вас ничего не осталось от вашего пастырского призвания, раз вы хотите пастырство и служение Церкви поменять на политику? Делайте выбор". Он сам сделал выбор, говоря, что в политической деятельности он принесет больше пользы. Поэтому, как не внявший голосу Церкви, он был лишен священного сана.

Как я неоднократно говорил в своих выступлениях и в печати, нас хотят поссорить с культурой. Нам следует показать, что мы способны реставрировать и содержать храмы и другие ценности на должном уровне. Часто я слышу призывы положить предел самовольной безграмотной реставрации живописи, иконописи, архитектурных деталей. Священнослужители, которые имеют искусствоведческое образование, ставят этот вопрос, и заслуженно ставят, потому что иногда на таком низком, непрофессиональном уровне делаются росписи, что, конечно, это вызывает критику. Поступают претензии со стороны Государственного управления по охране памятников на действия некоторых приходских общин, не желающих согласовывать с ним проектные работы по реставрации храма, а также допускающих самовольную перепланировку исторических памятников, переписывание, то есть, вернее, записывание живописи, которая местами сохранилась и которую следует восстановить и т. п. Никакого противостояния между культурой и Церковью быть не должно. Это очередная надуманная акция, направленная против Церкви, попытка нагнетать напряженность. Как будто бы Церковь не может сохранить архитектурные памятники, которые она создавала и веками хранила. В годы лихолетья музейные работники Министерства культуры взяли эти функции на себя. Но абсурдно утверждать, что если храмы и иконы вернуть Церкви, то они будут разрушены, потому что Церковь не сможет их сохранить.

В наше трудное время необходимо, чтобы в каждом приходе царили мир, согласие, любовь, и все вопросы приходской жизни решались соборным разумом в духе любви.

Многие настоятели, как я говорил на прошлом Епархиальном собрании, стараются совместить обязанности настоятеля и старосты. Мы допускаем это при формировании и становлении прихода, при конфликтных ситуациях в приходе или при бездеятельности приходского совета, но это не должно быть нормой. Став старостой, священник все меньше времени уделяет духовному деланию, в чем в наше время испытывается особо острый дефицит. В то же время многие из них, не имея хозяйственного опыта, становятся тормозом и в реставрации, и в хозяйственной деятельности храма.

За прошедший год некоторые настоятели были освобождены нами за бездеятельность или неспособность управлять приходом. Некоторые настоятели не выдержали испытания властью. Порой неплохой рядовой священник, став настоятелем, делается полновластным диктатором, нисколько не прислушиваясь ко мнению приходского совета, приходского собрания. В результате приход долго лихорадит, а затем он распадается. Уходят те, кто открывали порушенный храм, хлопотали о его возвращении, а порой и слезно выпрашивали в Патриархии назначение именно этого священника.

Причиной ряда возникающих нестроений в приходах является вмешательство жен и ближайших родственников настоятелей и священнослужителей храмов в административную и хозяйственную жизнь храма, что служит для прихода большим соблазном. Их участие в жизни прихода вполне допустимо и желательно, но не в этих областях.

Не меньшим соблазном для верующих прихожан является поведение членов семей священнослужителей, не исполняющих религиозного долга исповеди и святого Причащения и ведущих жизнь, не сообразную с духом Православия.

Имеются жалобы на то, что постоянно действующие храмы мало отзывчивы к нуждам вновь открываемых, порой отказывают им даже в мелочах.

Настоятели и священнослужители ряда вновь открываемых храмов часто трудятся, я бы сказал, в экстремальных условиях, так как многие храмы до такой степени разорены, что не имеют ни окон, ни дверей, и священнику приходится совершать в них богослужения и в холод, и в стужу. Таковым священнослужителям я приношу свою сердечную благодарность и признательность за их подвижнический труд.

Не менее самоотверженно трудятся некоторые священнослужители в организации духовного просвещения и дел милосердия.

В то же время ряд настоятелей за бездеятельность пришлось освободить, увольняя их за штат или переводя в другой приход рядовыми священниками. И в дальнейшем в случае бездеятельности и безынициативности, не говоря уже о других жалобах, настоятели храмов будут отстраняться от должности и, в лучшем случае, назначаться рядовыми священниками.

Поступают жалобы на беспорядочный и неблагозвучный колокольный звон в течение всего дня в некоторых московских храмах. Как выяснилось, ряд настоятелей устраивали такой звон, чтобы привлечь проходящих людей во вновь открытый храм. Звон должен быть не только мелодичным, но и уставным. Часто поручают совершать звон лицам неподготовленным, не имеющим ни малейшего представления о том, как звонить, а иногда и лишенным музыкального слуха. Такой звон способен только отпугивать людей, а не привлекать в храм. В соборных храмах - Богоявленском, Казанском, Новодевичьем монастыре и в ряде других московских храмов прекрасный звон. Очень неплохо было бы начинающим звонарям периодически посещать такие храмы и перенимать хороший опыт. По продолжительности звон должен быть пять-десять минут перед богослужением (в праздничные дни может и больше, до 15 минут), в те моменты службы, когда он положен по Уставу, и по окончании богослужения. Несомненно следует ограничить звон перед ранней Литургией, особенно там, где храм находится среди домов, в которых живут не только православные люди.

При совершении мною служб в московских храмах в большие праздники бывает очень шумно в храме, особенно у церковного ящика. В такие дни желательно торговлю свечами, утварью, литературой, а также прием записок организовать на улице при входе в храм.

Некоторые храмы имеют ларьки, палатки для торговли. В них, кроме духовной литературы, свечей и утвари, ничего продаваться не должно.

Недопустимо превращать храм в пункт для сбора подписей по какой бы то ни было проблеме. Храм - это место молитвы, место духовного единения людей, и в нем не следует допускать ничего такого, что может служить разъединению людей. Естественно, недопустимо для подобных целей использовать и церковный амвон. Объявления, вывешиваемые в храме, должны касаться только богослужения или порядка в храме.

Участились случаи хищения церковных предметов из храмов, порой даже в дневное время. Многие храмы днем практически не защищены от налетов хулиганов и грабителей, часто в храмах днем отсутствуют сторожа.

Следует уделить больше внимание охране храмов как в дневное, так и в вечернее время.

В начале ноября всем приходам было разослано предупреждение о необходимости усилить охрану храма. Это было связано с особой активностью сектантов, особенно так называемого Белого братства. Необходимо продумать, как защищать наши православные святыни от этой и грядущих опасностей, поскольку мы оказались к этому неподготовленными. В результате представители этой секты врывались в храмы, бесчинствовали на амвонах, рубили и портили святые иконы в иконостасах. Так было в Ростове-на-Дону. По этому поводу было специальное обращение Священного Синода о сущности этих сект. Это обращение Синода необходимо довести до сведения верующих, поместив его на доске объявлений.

Участилось число хищений икон и церковной утвари из действующих храмов, особенно вновь открытых. Недавно в Петропавловском храме у Яузских ворот из иконы святителя Петра, митрополита Московского, был похищен серебряный с эмалью ковчежец с мощами и одеждой святителя. Трудно было надеяться, что он может был найден. И вдруг в Патриархию приходит коммерческий директор антикварного магазина и приносит этот ковчежец. Оказывается, его принесли для продажи, и сам директор, выкупив его, решил, что подобные вещи нельзя продавать, и принес его в Патриархию. Но не часто находятся подобные люди. Чаще всего украденные вещи либо бесследно пропадают, либо их задерживают правоохранительные органы, и они уже не возвращаются туда, где находились. Если храм своевременно не сообщил о пропаже и не был составлен соответствующий акт, эти предметы трудно вернуть тому храму, где они находились.

Больше внимания приходским советам храмов и наместникам монастырей следует уделить при приеме на работу в храм. Стали нередкими поступления на работу, особенно в качестве сторожей и подсобных рабочих, лиц, разыскиваемых органами правопорядка за те или иные уголовные преступления. Результатом этого стали ограбления храмов, убийства. Многие знают о трагедии в Оптиной пустыни, в Иосифо-Волоцком монастыре. Следует требовать от поступающих на работу в храм подробной информации об их предыдущей деятельности и без документов никого не принимать.

Самым больным и трудноразрешимым вопросом становится вопрос о зарплате духовенства и церковных служащих и певчих.

Инфляция в стране достигает невиданных размеров, нам за ней не угнаться. Вполне возможно, что Церковь вскоре будет не в состоянии платить даже минимум зарплаты. Это будет очередным испытанием для Церкви и ее служителей. Но я верю, что благодаря жерственности наших священнослужителей (а пастырское служение - это жертва), мы перенесем и это испытание, как переносили и все прочие, постигавшие нас в минувшие годы, даже гораздо более трудные испытания - репрессии и гонения.

Служение в Церкви никогда не было легким. Как правило, Церковь Христова, как и Сам ее Основатель, были гонимы. И если давалась передышка, то, как правило, ненадолго. Вот и сейчас Церковь не способна угнаться за тем безумным ростом инфляции, которая и не думает останавливаться. Возможно, что многие храмы в ближайшее время не смогут обеспечить своим служащим даже прожиточного минимума. Но я уверен, что те, кто пришли в Церковь не ради прибытка, а ради служения Богу, останутся, многих же мы потеряем, как уже теряем и сейчас. Но как бы тяжело ни было нам, не следует забывать о тех, кому еще тяжелее, и не устанавливать недоступных цен на требы, свечи, утварь и поминовение. Надо как-то поддержать тех прихожан, которые особенно нуждаются. Хороший опыт был в прошлом году в Богоявленском кафедральном соборе, когда к празднику Святой Пасхи было выпечено около двух тысяч небольших куличей для тех, кто не мог из-за трудностей испечь себе кулич, таких, к сожалению, сейчас много.

Я, посетив 17 храмов в Великую Субботу, увидел, насколько беднее стало приносимое людьми. Пасхи стали уже редкостю. В основном приносят на освящение куличи и пасхальные яйца.

Предвижу, что многие председатели приходских советов сообщат нам о непомерных тарифах на коммунальные услуги, которые ложатся тяжелым бременем на московские храмы. Это действительно бич нашего времени. По этому поводу мы неоднократно обращались в правительственные инстанции, но удовлетворяющего нас ответа пока не получили.

При всех трудностях не следует забывать о доме Божием, забота о котором должна быть первостепенной. Посещая различные храмы, я вижу, каково отношение причта и приходского совета к нему. Порой малопосещаемый храм блистает великолепием и чистотой, в то же время в весьма многолюдном, посещаемом храме - как в кузнице, копоть, грязь, беспорядок и грубость. Даже приглашая Патриарха на богослужение, не стремятся навести чистоту: нечищеные оклады, грязные напрестольные кресты, почерневшие потиры, не говоря уже о грязных и непроглаженных облачениях. А ведь для того, чтобы выгладить и почистить их, не требуется каких-либо средств, требуется лишь усердие и страх Божий.

Трудности испытывают многие храмы с хорами. При храмах, где есть воскресные школы, следует создавать певческие группы, которые должны научиться проводить богослужения, тем самым выручая храм.

Но больше надо внедрять общенародное пение. С народом можно петь не только "Отче наш" и "Верую", на всенощном бдении "Воскресение Христово видевше" и "Честнейшую", но и другие песнопения. В период моего служения митрополитом в Петербурге в Академическом храме и в храме великомученика Димитрия Солунского в Колымягах мы со всем народом пели Евхаристический канон. В день Собора святых апостолов, когда мы с Патриархом Варфоломеем совершали Божественную литургию в соборе Свято-Иоанновского монастыря, весь Евхаристический канон пели с народом, и на Патриарха Варфоломея это произвело большое впечатление: храм буквально сотрясался от общего пения молитв. Думаю, что практику пения Феофановской "Милости мира" с народом можно ввести во многих храмах и обителях нашего града. Посмотрим, кто положит начало.

Много прошений поступает с просьбой о назначении священника или диакона. И чаще всего просят кого-либо из выпускников духовных школ. Но для того, чтобы дать образование будущему клирику, необходимы средства, и немалые. Они необходимы и для Патриархии, и для ее Синодальных отделов. На прошлом собрании мы договорились, что сумма приходских отчислений в Патриархию должна быть в пределах 10-15% от валового дохода храма (десятина). Вновь открытые храмы после начала регулярных богослужений могут быть на какое-то время освобождены от этих отчислений. В дальнейшем процент отчислений устанавливается благочинным округа по согласованию с Московской Патриархией. Поразительно, что некоторые открытые храмы своими отчислениями превзошли ранее действовавшие храмы. Некоторые не закрывавшиеся храмы внесли мизерные суммы, некоторые вовсе ничего не внесли, и это нисколько не смущает ни отцов настоятелей, ни членов приходских советов.

При малейших нестроениях в приходах многие сразу бегут в Патриархию, хотя большинство таких вопросов мог бы разрешить благочинный округа.

Частыми стали обращения по поводу проведения съемок с актерами в действующих храмах. Такие съемки недопустимы. С нашего благословения могут допускаться только документальные съемки.

Один из священников пытался разрешить такие сценические действия в храме. Я наложил резолюцию, что священник, допустивший сценические действия в храме, будет запрещен в священнослужении.

В заключение хочу поблагодарить всех тружеников церковных, викарных архипастырей, Епархиальный совет во главе с председателем Владыкой Арсением, отцов благочинных, священнослужителей, в столь нелегкое время совершающих свой подвиг. Я искренно надеюсь, что высказанные мною критические замечания будут верно поняты и приняты к исполнению.

Родители учат своих детей, порой наказывая их, но они желают их совершенства. Именно этим желанием руководствовался сегодня и я, проводя это собрание. Как хотелось бы на Страшном Суде Христовом с радостью, а не с печалью, произнести те слова, с которых я начал свое слово: се аз, и дети, яже ми дал есть Бог (Евр. 2, 13).