Патриарх Московский и всея Руси АЛЕКСИЙ II

Из слова на открытии I съезда православной молодежи Москвы

23 апреля 1991 года

Мы благодарны Московскому университету за возможность проведения этой первой молодежной встречи в его стенах.

Мне много приходилось выступать в различных аудиториях, но здесь, в аудитории МГУ, выступаю впервые. Очень приятно видеть здесь и священнослужителей, и многих тружеников, которых знаю по приходской работе в храмах Москвы. Задач у нас, Церкви, сегодня много, и решить их мы не сможем без помощи молодежи. Мы рассматриваем вас, участников этого съезда, как людей, которые в будущем сменят нас, как тех, кто придет на смену нам в церковном служении. Какие же у нас сегодня задачи?

Восстановление храмов, которые были порушены, разорены, часто осквернены и теперь возвращаются Церкви. Возвращаются часто в руинах. Но где бы мне ни приходилось наблюдать процесс восстановления храмов, я всюду видел энтузиастов и молодых, и пожилых - всех тех, кто убирал мусор из храмов, превращенных в машинно-тракторные станции, мастерские, зернохранилища... Я видел, с каким рвением люди возвращают свои святыни. И этот их энтузиазм вселяет оптимизм и надежду, что мы справимся с этой нелегкой задачей. Задачей нелегкой потому, что восстановить нужно не один, не десятки и даже не сотни, а тысячи храмов, возвращаемых сегодня Церкви, а также десятки обителей, где теперь возрождается монашеская жизнь.

Возрождается религиозное образование. Оно начинается с возобновления церковноприходских школ. Уже сейчас их много открыто. Мои встречи с учениками воскресных школ тоже вселяют оптимизм, потому что я вижу, как жадно они впитывают в себя основы веры, духовности и нравственности.

Остра необходимость катехизации, особенно тех, кто принимает крещение уже в сознательном возрасте. Они должны делать это осознанно, дабы наши дни нельзя было охарактеризовать словами Лескова о том, что Русь крещена, но не просвещена. Перед нами огромная задача просвещения людей.

Вновь возвращаются в нашу жизнь милосердие и благотворительность как проявления любви к ближнему на деле. Нужно сегодня признать, что общество наше очерствело, совсем забыло о горе, скорбях, о болезнях своих ближних. Слово "милосердие" было изъято из наших словарей, из нашего языка, из самой жизни. Считалось, что благотворительность и милосердие унижают советского человека, потому что вопрос социальной помощи и обеспечения решен и никакой благотворительности, никакого милосердия не нужно. Но теперь мы видим, что миллионы и десятки миллионов наших сограждан нуждаются именно в милосердии и благотворительности. Стоит только посмотреть на дома престарелых, и, к стыду нашего общества, окажется, что у большинства людей, находящихся в них, есть дети. Дети, которым отцы и матери были нужны только до тех пор, пока в их помощи нуждались, а когда те состарились и обессилели, их отправили в дома престарелых. И в каких условиях подчас живут эти люди, давшие жизнь новому поколению? Иногда охватывает ужас: в одной комнате по сорок человек с одной пожилой няней, которая физически не может оказать всем им помощь. А сколько в больницах людей, тоже нуждающихся в участии? За рубежом очень развито социальное служение Церкви, душепопечительство. У нас до определенного времени даже такого понятия не было. Иногда, в доперестроечное время, причастить больного в больнице или доме престарелых было целой проблемой. Заботы о людях, пастырской, человеческой, у нас нет, и ее необходимо возрождать.

Два года назад я был во главе петроградских церковных и религиозных деятелей в Сиэтле, на западном побережье Америки. Мы познакомились там с разнообразнейшими формами церковно-социального служения. Меня особенно поразило душепопечительство в больницах. Больным открыто говорят об их диагнозе, каким бы страшным он ни был. Кроме оказывающейся на самом высоком уровне врачебной помощи, осуществляется и духовная помощь: если человек принадлежит к протестантскому вероисповеданию, то протестантский пастор, если к католическому, то католический священник, если человек православный, то православный священник имеет о нем душепопечительство. Служители Церкви не оставляют человека одного в его безысходности перед фатальным жизненным концом.

В городе на Неве недавно создан первый хоспис, небольшая больница, где люди обреченные, с онкологическими заболеваниями, имеют человеческий уход и душепопечительство. Основателем хосписов является англичанин Виктор Зорзе, единственная дочь которого умерла от рака пятнадцать лет тому назад, после этого он посвятил свою жизнь созданию таких больниц. Теперь в Петербурге появилась первая такая больница. Есть люди, которые добровольно несут там свои труды. Я думаю, что такая форма церковного служения и душепопечительства должна найти у нас распространение, мы сможем этим помогать обреченным, облегчая последние дни их жизни.

Несколько недель тому назад я встречался со студентами и воспитанниками Московских Духовных школ, говорил о том, что нам нужно многому сегодня учиться. Учиться быть преподавателем, учиться душепопечительству, учиться нести свет веры в тюрьмы. Я ответил на множество вопросов, заданных мне, и один вопрос был таким: "Почему нужно учиться для того, чтобы посещать тюрьмы?" Это необходимо потому, говорил я, отвечая, что с этими людьми встреч в обычной жизни у нас почти не бывает, мы смотрим на них как на отделенный от нас преступный мир, но ведь и они нуждаются в слове евангельской истины.

Со мной был один случай. В большой зоне под Петербургом, где более двух тысяч рецидивистов, заключенные собрали 16 тысяч рублей на строительство храма. По смете оказалось, что необходимы 22 или 23 тысячи. Мы предложили помощь, но заключенные категорически отказались. Они сказали, что сами соберут деньги и построят храм. Потом состоялась моя первая встреча с этими людьми. Должен сказать, что, когда я ехал к ним, то беспокоился: найду ли с ними общий язык? Совершив освящение закладки будущего храма, я обратился к заключенным со словом и стал отвечать на вопросы. Вопросы были глубокими и разнообразными, а круг людей, сначала очень широкий, все сужался и сужался, так что мои спутники даже стали беспокоиться о моей безопасности. Но мы быстро нашли с заключенными общий язык, и я убедился, что эти люди способны понимать слово евангельской правды. Опыт такого общения был у нас и в Эстонии, в лагере Базелема, куда периодически выезжали священнослужители. Сначала заключенные сохраняли настороженность, думая, что проводится очередная акция лагерного начальства. Но когда они убедились, что это не так, многие приняли крещение, исповедовались, каялись, постились, хотели решительно стать на правильный путь. А после посещения той питерской зоны, через две-три недели после моего избрания на Патриарший престол, я получил оттуда телеграмму, тронувшую меня до глубины души. Она была составлена не только в сердечном тоне, но и церковным языком... Это красноречиво говорит о том, какой след остался в душах людей. Журналисты, сопровождавшие меня тогда, спрашивали заключенных, почему они хотят на лагерной спортплощадке воздвигнуть храм. Ответ был единодушен: "Только в этом случае мы сможем возродить здесь духовность и нравственность".

Таковы задачи, которые стоят сегодня перед Церковью. Мы ясно отдаем себе отчет в том, что силами одних священнослужителей с этими задачами не справиться. Без помощи мирян, в том числе и молодежи, их не решить. Мы вас рассматриваем как наших соработников, как помощников на ниве церковного просвещения, милосердия и благотворительности. Вы сами сейчас, приняв участие в этом съезде, будете намечать пути своего служения. Вам представятся различные возможности для участия в церковной жизни. Это - создание классов в церковноприходских школах и библиотек, катехизическая деятельность. Вы будете являть все новые и новые свидетельства того, что о вере должны напоминать христианские дела. Не будем забывать слов Христа Спасителя: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 12). Будет легче жить всем нам, если мы будем руководствоваться этой заповедью Божией. Перед нами - огромное поле церковного служения, которое нужно возделывать, поле, нуждающееся в делателях, живущих церковной жизнью, активных членах приходов, участвующих в Таинствах Церкви, богослужениях, церковном пении, в свободное время несущих сострадание, участие и просвещение ближним и дальним.

Всегда трудно начинать новое дело. У нас утрачен опыт христианской благотворительности, утрачены многие традиции. И поэтому все нужно создавать заново. Первые шаги сделаны, теперь нужно активно продолжать и расширять нашу деятельность во всех сферах церковной жизни. Церковь всегда была с народом и давала ему духовно-нравственные силы. И сейчас, когда идет трудный процесс духовного возрождения общества, наша общая задача - помочь людям всеми формами церковного служения.

Сегодня у нас нет возможности возродить богадельни, приюты, нет материальных средств, нет помещений. Но постепенно, с Божией помощью будут возрождаться и здания, и все те церковно-социальные институты, которые были разрушены.