Патриарх Московский и всея Руси АЛЕКСИЙ II

Столетие трагедий, столетие надежд

Декабрь 1999 года

Уходящий век был для России и Русской Православной Церкви наиболее драматичным за всю их более чем тысячелетнюю историю. Он останется в памяти будущих поколений как век стремительных, радикальных перемен, подобных которым мир знает не так много. Достаточно вспомнить, что государственный строй в России менялся трижды, не говоря уже о серьезных структурных изменениях внутри отдельных общественных моделей. XX век для нашей страны уйдет в историю и как век двух мировых войн, опустошившей страну гражданской войны, чудовищных репрессий. Все это породило десятки миллионов человеческих трагедий, сложившихся в единую трагедию русского и других народов России. Однако было бы неправильно считать, что завершающееся столетие отмечено для России только трагическими событиями. Были и впечатляющие примеры созидательного труда, самоотверженного ратного служения Отечеству, вдохновенных, деятельных устремлений к созиданию лучшей жизни.

Ученые и публицисты сегодня оценивают новейшую российскую историю прежде всего с экономических, политических, социологических позиций. Мне же хотелось бы остановиться прежде всего на духовно-нравственном измерении отечественной истории XX века, которое неразрывно связано с жизнью Церкви, столетиями бывшей и поныне остающейся мистической скрепой национального духа и бытия.

Начало этого века - период, предшествовавший Первой мировой войне, - сегодня многими воспринимается как кульминация "золотого века" дореволюционной российской государственности. Действительно, потомками были незаслуженно забыты впечатляющие успехи нашей страны в области хозяйства, внутренней и внешней политики, интеллектуального и культурного развития. Множество достижений и открытий в науке и культуре XX столетия имеют русское происхождение. Очевидно, что пройдет еще немало времени, прежде чем историческая оценка этого периода окончательно очистится от идеологических установок недавнего прошлого, насаждавшихся с целью дискредитации исторической России.

В то же время полагаю, что не стоило бы идеализировать предреволюционный период, как это ныне свойственно некоторым политикам и литераторам. Вопиющее социальное неравенство, отсутствие равных возможностей для ряда этнических и религиозных меньшинств, отрыв образованных слоев общества от остальной его части - все это породило серьезные внутренние конфликты, периодически приводившие к кровопролитным столкновениям, например к печально известному 1905 году.

Непростым было и духовное состояние общества. С одной стороны, начало нашего века ознаменовалось жизнью и трудами многих святых. Достаточно вспомнить имена праведного Иоанна Кронштадтского, преподобных Оптинских старцев, преподобномученицы Великой княгини Елизаветы Федоровны. Русскому сердцу особенно дороги примеры современной святости, явленной через подвиги пастырства и миссионерства, через служение старчества, через дела милосердия. Первые полтора десятилетия XX века явили множество проявлений истинного благочестия, внесли весомую лепту в развитие православной культуры, богословской, религиозно-философской и религиозно-общественной мысли. Все предреволюционное развитие церковной жизни вело к ее качественному преображению. Но этого не произошло - во многом из-за революционных событий, но также вследствие серьезных изъянов в состоянии народной религиозности, которые способствовали разгулу революционного насилия.

Так, принадлежность к Православной Церкви подчас определялась лишь формально - регулярные исповедь и Причастие, не сопровождавшиеся глубоким воцерковлением, воспринимались как достаточный признак церковности и в известном смысле гражданской благонадежности. Религиозное образование также было во многом формальным, превратилось в механическое повторение катехизических истин. Церковь была в значительной мере лишена возможности свободно выражать свое суждение по общественным вопросам - тотальный контроль со стороны государства, осуществлявшийся через использование полномочий обер-прокурора Святейшего Синода, практически не позволял полноте церковного организма включиться в общенациональную дискуссию, имевшую столь важное значение в начале века. Конечно, в такой дискуссии активно участвовали многие иерархи, пастыри, богословы, религиозные философы, церковнообщественные деятели. Однако большинство людей Церкви все же не смогли или не сумели плодотворно воздействовать на происходившие в стране драматические процессы.

Положение в стране серьезно осложнилось с началом Первой мировой войны. На фоне вдохновляющих проявлений героизма русских воинов, жертвенной солидарности нашей страны с ее союзниками происходила одновременная активизация разрушительных сил, воспользовавшихся неизбежным в военное время усугублением трудностей.

Россия подошла к 1917 году необычайно духовно разобщенной, расколотой по социальному и политическому признакам. Не в этом ли причина того, что две смены власти - февральская и октябрьская - произошли не в ходе вдумчивого и ответственного процесса, а в условиях хаоса, использованного террористами и безумцами? Не здесь ли объяснение факта крайней апатии общества, включая наиболее влиятельные его слои, перед лицом происходивших перемен, исходом которых стала всенародная трагедия?

Две революции и гражданская война, многократно усугубив разделения в народе России, принесли ему невиданные прежде страдания. Никогда еще наши соотечественники не переживали столь сильного взаимного ожесточения, никогда еще братоубийственная рознь не принимала таких массовых масштабов и не велась с такой неистовой озлобленностью. Желание большевиков властвовать в России безраздельно не могло не встретить противодействия со стороны национальных и либеральных общественных сил. В обстановке насилия активизировались и различные криминальные сообщества, которые - иногда под идеологическим знаменем, а иногда и без такового - грабили и убивали мирных жителей.

На рубеже 20-х и 30-х годов в стране, еще далеко не оправившейся от потрясений гражданской войны, наступил новый этап безумия и преступности. Продолжилось уничтожение миллионов граждан нашего Отечества - теперь уже не на полях сражений, а в тюрьмах, лагерях и застенках.

Тяжелейшим гонениям в период от октябрьской революции до Великой Отечественной войны подверглась Русская Православная Церковь. Были закрыты и разрушены большинство храмов и практически все монастыри, прекратили деятельность духовные школы, церковные просветительные и благотворительные учреждения. Десятки тысяч иерархов, пастырей, монашествующих, сотни тысяч активных мирян оказались в узах и горьких работах, многие были казнены или замучены. Время, названное историками "трагедией Русской Церкви", одновременно стало и временем ее величия: Церковь, искони утверждавшаяся кровью мучеников, явила Богу сонм святых, которые засвидетельствовали веру страданиями и тем самым заложили основу будущего духовного возрождения.

Гонения второго и третьего десятилетий нашего века страшно ослабили церковный организм. Была полностью разрушена создававшаяся столетиями система религиозного образования и воспитания, социального служения Церкви, ее участия в жизни общества. Лучшие кадры священнослужителей, богословов, преподавателей Закона Божия были истреблены или оказались в эмиграции. Десяткам миллионов людей была внушена мысль о том, что любая связь с Церковью, с отеческой верой "порочна", "регрессивна", да к тому же небезопасна для жизни и общественного положения. Печальные последствия этого мы особенно ясно ощущаем сегодня, когда видим, с каким трудом совершается духовное воскрешение нашего народа.

Особняком в российской истории середины XX века стоит период Великой Отечественной войны. Это время, отмеченное неисчислимыми жертвами и страданиями, характеризуется и беспримерным героизмом миллионов простых людей, их самоотверженной любовью к Отчизне и друг ко другу. Борьба с грозным поработителем вновь скрепила общество, придала осмысленность его бытию, позволила раскрыться великим духовным и нравственным силам народа, воспитанного в христианских традициях. Советским властителям пришлось, спасая свое государство, обратиться, как к последнему прибежищу, к основам духовной культуры народа, "реабилитировать" русский патриотизм. Не случайно именно в военные годы произошло значительное ослабление гонений на Православную Церковь, в результате чего она получила возможность отчасти восстановить разрушенное в 20-х и 30-х годах. Именно в военные и первые послевоенные годы вновь открылись некоторые монастыри, храмы, Духовные академии и семинарии.

Победа в Великой Отечественной войне стала, пожалуй, моментом наибольшей сплоченности наших соотечественников посреди столетия разделений и смут - не случайно и по времени она пришлась на середину XX века. Однако неудивительно, что подъем народного духа, вызванный трудностями военного времени и последовавшими победоносными свершениями, вскоре опять сменился напряженностью, страхом и внутренней разобщенностью, характерными для душевного состояния людей, живущих под духовным диктатом. В 60-е годы возобновились гонения на Церковь - именно тогда были вновь разорены многие храмы, монастыри и духовные школы, открытые в военное и послевоенное время. Крайне стесненное состояние Церкви продолжалось до конца 80-х годов, которыми практически завершился период советского правления.

Оценка этого периода до сих пор сопровождается жаркими спорами политиков и идеологов. Однако по мере удаления от рубежа 80-х и 90-х годов мы начинаем все более беспристрастно видеть все положительное и отрицательное, что привнес в историю России и в ее будущее этот период.

Так, нельзя отрицать, что именно в советское время наша страна достигла небывалых успехов в созидании национальной промышленности, фундаментальной и прикладной науки, оборонного строительства. С другой стороны, очевидно, что радикальная концентрация всех народных сил на развитии тяжелой индустрии, прежде всего военной, а в особенности коллективизация сельского хозяйства подорвали многовековой уклад жизни русского села и малого города, привели в упадок социально ориентированные производства, сферу услуг, все области частной хозяйственной инициативы.

С 40-х по 80-е годы наша страна играла ключевую роль на международной арене, что было обусловлено не только ее внушительной военной силой, но и интересом многих наций к ее общественному устройству. В то же время направление огромных средств на экономическую и военную поддержку левых правительств и движений во всех регионах мира наносило весьма ощутимый урон благосостоянию нашего собственного народа.

Невозможно игнорировать социальные достижения советского периода, такие, как утверждение идей коллективизма, гарантированная поддержка слабых и незащищенных, твердое обеспечение права на труд, создание эффективных систем массового бесплатного образования и здравоохранения. Все это наполняло определенным смыслом общественные процессы, давало большинству граждан стимул к труду. Однако семидесятилетний социалистический эксперимент столкнулся с тем же препятствием, что и любая попытка построить без Бога "Царство Божие на земле", - с элементарной человеческой греховностью, подвигающей искать более собственного блага, нежели блага ближних, блага народа или человечества. Прежняя государственная идеология не могла победить греховное начало в человеке, и потому советская власть от начала до конца была вынуждена прибегать к помощи гигантского репрессивного аппарата, само наличие которого наводило на мысль об искусственности тогдашнего государственного и социального строя. А тотальный атеизм, лишавший людей конечного смысла бытия, все более погружал общество в духовный вакуум.

В итоге система духовного подавления неуклонно приближалась к логическому пределу своего существования, будучи разъедаемой нравственным цинизмом, коррупцией, слабостью духовной мотивации труда. Отсутствие гражданских свобод и возможностей для личностной самореализации, двойная мораль власть имущих, разрыв между личными убеждениями и публичной деятельностью - плоды общественно-политической системы, построенной на воинствующем безбожии и тотальной лжи. Не будем забывать и о том, что сознание нравственной нелегитимности власти, возникшей вследствие кровавого переворота и государственной измены, виновной в цареубийстве и других многочисленных преступлениях против России, подспудно присутствовало в народе.

События, происшедшие в августе 1999 года, в день праздника Преображения Господня и вскоре после него, не случайно до сих пор воспринимаются как поворотный исторический момент. Круги, не желавшие терять монополию на власть, попытались разрешить общественный спор силой и потерпели сокрушительное поражение. Пали оковы идеологии, много лет довлевшей над разумом и совестью народа. Коммунизм рухнул практически бескровно при одобрении большинства народа. Начался новый период истории России - период многотрудного построения обновленного государственного и хозяйственного устройства. Немаловажно заметить, что начало преобразований характеризовалось небывалым энтузиазмом огромного множества людей, надеждами на лучшее будущее, построению которого после падения режима идейной и экономической монополии, казалось, уже ничто не препятствовало. Однако уже в первые годы "перестройки" в обществе выявились серьезные разногласия относительно путей, которыми должна пойти страна, относительно направления и тактики реформ.

В то же время стремление сил, взявших верх в конфликте 1991 года, к безраздельному господству над экономикой, политикой, информационной сферой страны с неизбежностью породило новый раскол общества. Само отношение новой власти к людям, жизнь и труды которых пришлись на советский период российской истории, вынудило последних перейти в оппозицию к новому политическому устройству. Даже те, кто находился в авангарде преобразований, но не разделял радикального их понимания как механического заимствования "правых" западных моделей, вскоре после 1991 года были превращены в противников власти, что в конечном счете привело к трагическому гражданскому конфликту сентября-октября 1993 года.

Не буду вновь описывать это и другие политические противостояния, происходившие в России за последние несколько лет: они надолго запечатлелись в нашей общей памяти. Суть их была одной и той же - мы долго не могли научиться, да и до сих пор не вполне научились разрешать общественные споры на основе согласия и сотрудничества, отринув попытки любой ценой навязать свою волю.

Однако не могу не остановиться на самом, пожалуй, серьезном разделении, совершившемся вследствие событий начала 90-х годов, -дезинтеграции союзного государства. Бесспорно, было бы легкомысленно утверждать, что три лидера, собравшиеся в Беловежской пуще, несут исключительную ответственность за прекращение существования Советского Союза. Единое государство к тому времени переживало серьезнейший кризис в отношениях между республиками, народами, этническими группами, и этот кризис прежде всего был обусловлен произвольной национальной политикой советского периода, строившейся на попытке противоестественно нивелировать национальные культуры, лишить народы их традиционного самосознания. Реакция на эту политику, усугубленная межнациональными конфликтами и разнонаправленными воздействиями извне, делала будущее СССР в его прежних формах проблематичным.

Сконструированный коммунистической партией как развивающаяся структура, открытая для включения новых стран в "семью союзных республик", Советский Союз свою задачу не выполнил, ограничившись на деле лишь территорией Российской Империи (без Польши и Финляндии). В условиях стагнации только жесткий контроль со стороны партии с опорой на спецслужбы сдерживал центробежные силы в ею же созданных на окраинах национально-государственных организмах (Российская Федерация при этом эксплуатировалась в качестве донора). Ослабление власти КПСС лишило эту систему реальной скрепы. Условные границы между республиками в одночасье превратились в государственные. Идеологии, способной противостоять дезинтеграции, как не было, так нет и поныне. И только православные христиане на постсоветском пространстве сохраняют единство в лоне Русской Православной Церкви.

Процессы, происходившие в России вслед за распадом союзного государства, также отнюдь не способствовали единению общества. Расширение политических прав и гражданских свобод, ставшее основным достижением нового исторического периода, вызвало в народе небывалый прилив жизненных сил, который, впрочем, скоро сменился глубоким разочарованием из-за утраты людьми социальных и экономических гарантий. Решимость власти осуществить радикальные рыночные преобразования даже ценой жизни, здоровья и счастья миллионов граждан привела к страданиям не только так называемых социально не защищенных слоев населения, но и многих из тех, кто был и остается способен к плодотворному труду в самых различных областях. Большинство учителей, медицинских работников, ученых, военнослужащих, значительная часть рабочих, земледельцев, людей творчества оказались за чертой бедности. Пропасть между вызывающей роскошью единиц и крайней нищетой миллионов достигла ужасающих размеров. Не менее опасным становится разрыв между крупными городами и остальной Россией, между беднейшими и относительно благополучными регионами. Усугубляя разделение по социальному и территориальному признакам, общество словно утратило понимание того, что невозможно спрятаться от страданий и бедствий людей, составляющих внушительную часть населения державы, равно как нельзя и уйти от общенародной ответственности за принимаемые решения, переложив ее исключительно на власть и других сильных мира сего.

Экономическая политика последних лет не только не преодолела, но серьезно усугубила негативные последствия советского периода, а также во многом разрушила то положительное, что было в этот период достигнуто. Вместо того чтобы аккуратно выправить крен директивной экономики, отдававшей предпочтение тяжелой индустрии, и начать развивать высокотехнологичные отрасли промышленности, а также производства, обращенные к частному потребителю, мы попросту разрушили старое и не создали почти ничего нового. Наука и наукоемкие технологии оказались на задворках национального хозяйства. Военное производство, нужда в котором несколько ослабла, хотя отнюдь не исчезла, не было ни оптимизировано, ни перепрофилировано, но попросту лишено средств к существованию, что обрекло на бедность и безработицу несметное число специалистов высочайшей квалификации. Надежда на развитие экономической инициативы граждан также не вполне оправдала себя, поскольку государством практически не были созданы условия, делающие труд мелкого или среднего предпринимателя выгодным и для него самого, и для страны.

Взаимоотношения России с окружающим миром также претерпели за последние несколько лет существенные изменения. Окончание "холодной войны" и идеологического противостояния было воспринято народами как благословенная возможность диалога, соработничества и созидания братства. Свидетельство тому - небывало усилившийся в конце 80-х и начале 90-х годов культурный, научный, духовный обмен между странами Востока и Запада. Однако, к сожалению, многие зарубежные круги не устояли перед искушением использовать период бурных перемен, неизбежно ослабивших нашу страну, ради расширения собственного влияния в посттоталитарном мире и для обслуживания своих интересов - политических, деловых, военных. Расширение НАТО, иные попытки лишить Россию и ряд других стран так называемого второго мира самостоятельной роли в построении новой европейской и глобальной архитектуры вызвали глубокое разочарование их народов. Попытка навязать экономические и политические стандарты западной праволиберальной школы привела к упомянутым выше негативным социальным последствиям. Наконец, иностранная культурная и религиозная экспансия, осуществленная посредством множества массированных кампаний, стала достаточно быстро вызывать естественное отторжение и противодействие, особенно по мере того, как за упомянутыми кампаниями стала отчетливо просматриваться политическая и коммерческая мотивация, граничащая с прямым стремлением ослабить Россию, лишить ее самобытного мировосприятия и духовной независимости. Все это вновь стимулировало настороженное отношение к западным странам, укрепило базу крайне националистических, изоляционистских движений.

Кризисными явлениями характеризовалось в последние годы духовное и нравственное состояние российского общества. На людей, десятилетиями живших в условиях жесткой дисциплины, неожиданно обрушился безбрежный поток пропаганды вражды и насилия, национальной и культурной предвзятости, половой распущенности, циничного отношения к политике, хозяйствованию, предпринимательству. Широкое распространение получила криминальная субкультура, ставшая уже "привычной" для многих слоев современного российского общества. Усилились такие пороки, как пьянство, наркомания, проституция. Высоконравственное поведение перестало быть нормой для россиян. Особенно пагубно все это отражается на восприимчивых душах детей и юношества, имеющих ныне самый широкий доступ к морально сомнительным образцам "массовой культуры".

Впрочем, сегодня для многих, включая молодежь, становится очевидным, что каждая личность и народ в целом не могут существовать в условиях нравственного вакуума, неизбежно заполняемого деструктивными веяниями. Забота о сохранении и возрождении общественной морали все чаще дает о себе знать - появляются различные гражданские инициативы, положительно влияющие на деятельность власти и средств массовой информации. Среди политиков, журналистов, других влиятельных участников общественных процессов зреет понимание важности обретения народом России прочного морального стержня, возвращения к многовековым нормам христианской и общечеловеческой нравственности.

Наконец, завершающееся десятилетие стало временем возрождения Русской Православной Церкви, получившего наименование Второго Крещения Руси. Знаменательно, что отправной точкой религиозного воскрешения нашего народа явилось празднование в 1988 году 1000-летия православного христианства на Руси. Юбилейные торжества, которые при всем желании нельзя было вместить в рамки узкоцерковных мероприятий, обнаружили духовную жажду, пробудившуюся в самых широких слоях народа. Об этой жажде свидетельствовало и изменение отношения к Церкви в творческой и научной среде, проявившееся во многих исследованиях и художественных произведениях.

Ослабление, а затем и падение диктатуры идеологического аппарата КПСС, претендовавшего на подмену не только религиозного миросозерцания, но и душепопечительной практики Церкви, породило ужасающий духовный вакуум и, следовательно, многократно усилило религиозные искания в народе. К сожалению, подчас эти искания приводили к массовому увлечению проповедями зарубежных лжемиссионеров, оккультными "науками", тоталитарными сектами, разного рода "целителями". Однако основная часть россиян обрела и доныне обретает свою дорогу к храму в традиционных для нашей страны религиозных общинах, прежде всего в Православной Церкви.

Сегодня всем хорошо известно, сколь активно продолжающееся церковное возрождение. Восстановлены из руин или вновь построены тысячи православных храмов, возрождена или начата монашеская жизнь в сотнях иноческих обителей, как имеющих славную многовековую историю, так и созданных всего год-два назад. Воссоздается богословское образование: если в конце 80-х годов в Русской Церкви было лишь две Духовные академии и три Духовные семинарии, то сейчас действуют более пятидесяти Духовных школ различных уровней, готовящих священнослужителей и иных церковных тружеников - регентов, иконописцев, преподавателей. Многократно расширилась издательская деятельность Церкви. Всего десять лет назад, в условиях идеологического давления государства, количество изданий Священного Писания, святоотеческих, богослужебных, богословских книг исчислялось буквально единицами в год и "достать" их было почти невозможно. Сегодня каждый месяц выпускается несколько десятков наименований духовной литературы, которая практически повсеместно доступна. Подлинный ренессанс переживает церковная периодика - после десятилетий почти полного небытия, когда, казалось бы, все традиции были окончательно утрачены, появилось множество газет и журналов самого разного профиля, издающихся отнюдь не только в Москве и крупнейших городах, но практически по всей России.

Небезуспешно возрождаются те стороны жизни и трудов Церкви, которые были полностью запрещены богоборческой властью. Вновь осуществляется христианское просвещение народа посредством воскресных школ для детей и взрослых, преподавания основ Православия в светских школах, организации православных лицеев и гимназий, катехизических курсов и лекториев. Любой желающий может ныне получить высшее богословское образование в новых церковных высших учебных заведениях, таких, как Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. Российский Православный университет святого апостола Иоанна Богослова готовит экономистов, юристов, философов, экологов и других специалистов, воспитанных в церковном духе. Развивается миссионерское служение, направленное на раскрытие истины и красоты Святого Православия для наших соотечественников, ищущих дорогу к храму, в том числе и для тех, кто был некогда крещен, но по различным причинам далеко отстоит от активного участия в благодатной жизни Церкви. Другим направлением православного миссионерства остается противодействие разного рода лжепросветителям, стремящимся отторгнуть паству от Православия, в особенности представителям тоталитарных, деструктивных культов. Повсеместным стало возрождение церковной благотворительности и социального служения: действуют уже немало больниц, детских домов, домов престарелых, находящихся под патронажем Церкви, многие монастыри и приходы оказывают помощь больным, немощным, бездомным, неимущим, беженцам и вынужденным переселенцам. Восстанавливаются исконные традиции взаимодействия Церкви с российским воинством и правоохранительными учреждениями. Священнослужители стали частыми посетителями мест лишения свободы, где они исполняют пастырский долг душепопечения об оступившихся.

Впрочем, нельзя измерить возрождение Церкви лишь количественными показателями и механическим перечислением тех сфер церковной жизни, где совершаются наиболее значимые труды. Главное содержание духовного воскрешения Святой Руси - преображение самих человеческих сердец, в которых опустошенность посттоталитарного времени, возникшая на обломках прежней государственной идеологии, все чаще уступает место свету Христову, который просвещает всю жизнь человека, наполняет ее истинным смыслом и дает высшую мотивацию поступкам. Да, быть может, еще не так много россиян воспринимают православную веру как главное содержание жизни. Но каждый новый год религиозного возрождения свидетельствует, что таких людей становится больше и они приводят с собой в Церковь все новых и новых верных чад. Не "мода на религию", не поверхностное увлечение отдельными элементами церковной культуры и уж тем более не попытки использовать внешние проявления религиозности для получения чисто мирских выгод становятся основой возрождения Православия на Руси. Основа эта - в тех, кто добровольно и всерьез решил посвятить себя Богу и с усердием черпать из духовной сокровищницы Церкви, помня слова Христовы: Царствие Божие внутрь вас есть; Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Лк. 17, 21; Мф. 11, 12).

Естественно, вера христианина не может быть лишь содержанием его сугубо частной жизни. Она простирается к ближним и дальним, она объемлет собой все, что думает, говорит и делает человек, она подвигает его к преображению окружающего мира. Именно поэтому Церковь, как общество последователей Христовых, стремится всеми доступными ей средствами положительно воздействовать на происходящие в стране события, от исхода которых зачастую зависит духовное состояние личности и народа.

Хорошо известны труды церковного Священноначалия по поддержанию мира и согласия в стране, что особенно ярко проявилось в дни политических кризисов 1991, 1993 и 1998 годов. Не стремясь к гражданской власти и потому далекая от политической ангажированности, уважая избранных народом руководителей, Церковь всегда сохраняет за собой возможность пророчески возвышать голос против безнравственности, несправедливости, лжи, порока, вражды, насилия. Не вовлекаясь в политическую борьбу, она остается открытой для всех политических сил и деятелей, призывая их к сотрудничеству друг с другом на благо народа и напоминая им о высшей ответственности.

Но общественное служение Церкви отнюдь не ограничивается деятельностью Священноначалия или духовенства. Церковная миссия простирается в "мир сей" через миллионы мирян - земледельцев и рабочих, воинов и ученых, людей творчества и руководителей различных уровней. Если они являются православными христианами не по названию только, но по делам своим, их влияние на любую сторону народного бытия становится животворным и нравственно обновляющим. В умножении числа таких людей - моя надежда на мирное и достойное будущее для нашего Отечества, на возрождение Святой Руси.

Ныне Россия и весь мир стоят на пороге нового века, нового тысячелетия от Рождества Христова. Каждая историческая веха, тем более столь значительная, заставляет нас задумываться о судьбах народа и всечеловеческой общины, ориентироваться на исторических путях, которыми мы идем.

Россия входит в новое столетие обремененной множеством нестроений и проблем, поразивших государственный организм, национальное хозяйство, государственное устройство, саму душу народа. Нет нужды снова и снова перечислять их - они очевидны. Скажу лишь о том, что духовный и нравственный вакуум, который оставила после себя эпоха идеологического диктата, далеко еще не изжит и стремление заполнить его разрушительной стихией греха или псевдодуховности, культом потребительства и превосходства одних людей над другими продолжает оставаться серьезным вызовом русской духовной культуре.

Глубоко убежден: выход из нынешнего кризиса, чреватого новым Смутным временем, лежит на путях духовного возрождения личности, а значит, и всего народа. Стали уже "общим местом" рассуждения о том, что причины современных российских бед кроются не в сугубо экономических или политических процессах, а в нравственном оскудении человека, в отсутствии должной мотивации честного и плодотворного труда. Диагноз этот ясен многим, однако не каждый из нас способен понять, что для исцеления духовного недуга нужно прежде всего позаботиться о своем собственном моральном здоровье, о поиске смысла своих собственных бытия и деятельности. Господь предлагает каждому человеку обрести такой смысл в Нем, ибо Он сказал: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). Он Сам незримо, но совершенно реально помогает всякому, кто идет за Ним. Из своего двухтысячелетнего опыта Церковь Христова знает, что таинственная помощь Божия, как ничто другое, способна изменить к лучшему жизнь человека, просветить его сердце и разум, придать силу его трудящимся рукам. Именно помощь свыше укрепляла наших великих предков, к благотворному примеру которых мы часто обращаемся в поисках ответа на мучающие современное общество вопросы.

Наша Церковь призывает каждого найти этот ответ в отеческой вере, в Святом Православии. Впрочем, мы не умаляем нравственного значения иных традиционных для России религий, стремимся к соработничеству с их последователями, равно как и с другими людьми доброй воли. Православные христиане верят, что человек создан богоподобным, и нравственные качества, заложенные Творцом в душу любого из нас, даже тех, кто полагает себя вне религии, позволяют чаду церковному находить с ними общее в духовных устремлениях и совместных трудах. Памятуя об этом, Церковь не ограничивает свои усилия по нравственному возрождению общества лишь сферой дел, совершаемых исключительно православными верующими: ведь духовное воскрешение Отечества - забота общенародная, и важность его сегодня осознают не только в церковной ограде, но и за ее пределами.

Без преображения человеческой души мы никогда не преодолеем трудностей в политике и экономике, но будем терять все новые и новые поколения, воспитывающиеся в бездуховности и нравственном нигилизме. Без такого преображения нам никогда не начертать правильного пути для будущей России, никогда не приобрести "очей сердца", способных брать лучшее из внешнего мира, отвергая все, что не служит правде, добру и созиданию.

Важнейшей задачей определения нашей страной вектора своего развития в XXI веке становится обретение ею должного места в Европе, Евразии и мире. Хочется верить, что времена самоизоляции прошли, да она и вряд ли возможна в условиях стремительно глобализующегося мира. Постепенно проходит и первоначальный дискомфорт от внезапного разрушения "железного занавеса", испуг от хлынувших через него потоков информации, культурных и псевдокультурных веяний. Россия интенсифицирует обмен идеями, чувствами и образами с другими народами, и это более не односторонний процесс. Да, глобализация на первых порах неизбежно становится вызовом национальным культурам, заставляя их, казалось бы, уходить в глухую оборону. Но вскоре становится очевидным, что любой народ, имеющий что сказать миру, начинает говорить гораздо более громко и явственно, чем до наступления новой информационной эпохи. Россия никогда не ограничивала свою историческую миссию узконациональными рамками. И то, что мир становится более открытым, создает для нее новые измерения и новые возможности.

Конец XX века предначертывает множество серьезнейших вопросов, с которыми человечество почти неизбежно столкнется в грядущем столетии. Современная тяжелая индустрия, на которой основывались наиболее развитые национальные экономики уходящего века, все более уступает место компьютерным, коммуникативным и иным наукоемким технологиям, что бросает вызов традиционным методам хозяйствования. Некоторые из этих технологий могут затронуть само существо человеческой личности и окружающей ее среды, поставить под сомнение вековые представления о целостной при-роде человека и мира. На фоне стремительного роста населения планеты усугубляется всеобщий экологический кризис, способов разрешения которого человечество пока не нашло. Мировой экономический порядок строится на основе самодовлеющей системы потребления, идеология которой в корне отрицает возможность самоограничения ради блага ближнего и жизни будущих поколений. Абсолютное меньшинство населения планеты расходует основную часть ее ресурсов, даже не задумываясь о пагубных последствиях этого для сотен миллионов людей, лишенных надежды на достойную жизнь. "Развитые" страны в ходе многовековой борьбы за доминирование добились того, что самый тяжелый труд в большинстве государств мира вознаграждается нищенски, в то время как преимущественная часть прибыли получается посредством финансовых спекуляций. Глобальная несправедливость опирается на военную силу, узурпированную и умело используемую несколькими группами государств. При этом "новый мировой порядок" отнюдь не препятствует росту числа вооруженных локальных конфликтов, а зачастую прямо или косвенно стимулирует их возникновение.

Осознание крайней актуальности данных вопросов нарастает в странах Востока и Запада, Севера и Юга. Становится ясно, что ни одно государство, ни один народ не смогут спрятаться от новых проблем или разрешить их в одиночку. И для многих все более очевидно, что избежать глобального кризиса можно только на путях нравственного переустройства современной жизни.

Полагаю и надеюсь, что в этих условиях российский народ, пошедший по стезе духовного возрождения, может сказать свое весомое слово. Духовная традиция русского Православия, вся многовековая российская культура, будучи облечены в понятные и доступные современному миру формы, должны способствовать предотвращению глобальных нестроений. Чувство евангельской правды и справедливости, твердая убежденность в превосходстве духовного над плотским, небесного над земным, соборности над индивидуализмом, единства над разобщенностью - все эти качества, искони присущие русским православным христианам, могут быть востребованы человечеством XXI века. Традиция аскетического самоограничения, ничуть не роняющего достоинства человеческой личности, но возводящего его на высший уровень, способна стать спасательным кругом в губительном водовороте глобального потребительства. Нам нужно только не стесняться быть самими собой, свидетельствуя в полный голос о своем духовном послании всем народам.

Россия и мир вновь, как, впрочем, и в любую эпоху, стоят перед выбором. Его острота открыта нам самим Богом, сказавшим: жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор. 30, 19). Господь есть Источник жизни. Его водительство несет человеку подлинное благо и истинную полноту бытия. Исполнение Его заповедей приводит к гармоничной жизни и сподобляет нас вечного блаженства. Если наш народ и все человечество прислушаются ко гласу Божию, грядущее столетие осуществит самые светлые надежды уходящего века. Об этом - мои молитвы.