Талмуд. Мишна и Тосефта

Критический перевод Н. Переферковича

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

“Талмуд разделяется на две части: Мишну и объяснение Мишны. Мишна, называющаяся устной Торой (тора шебъал пе) есть основание закона, слагавшееся в период времени от Моисея, учителя нашего, до р. Иуды Наси, называемого Святым... Вторая часть Талмуда, — объяснение Мишны — распадается на двадцать один отдел: Тосефту, Барайту, Перуш” и т. д. Так описывает Талмуд Самуил Нагид (ибн Нагдила) во “Введении”, печатающемся во всех еврейских изданиях Талмуда. Задумав перевести на русский язык Талмуд, мы сочли наиболее удобным придерживаться хронологического порядка его частей, т. е. сначала (как Часть Первую) перевести самый текст Талмуда (Мишну) в сопровождении древнейшего из объяснений (Тосефты), простирающегося на все трактаты, затем (как Часть Вторую) перевести более позднее объяснение текста, составленное в Палестине (Иерушалми) и простирающееся на тридцать девять трактатов и, наконец, (как Часть Третью) перевести самое позднее из канонических объяснений Мишны, составленное вавилонскими учеными (Бавли) и простирающееся на тридцать семь трактатов<<1>>. Единственное неудобство подобного распределения заключается в том, что половину Мишны придется повторить три раза, но, во-первых, текст Мишны совершенно незаметен и теряется в массе материала, представляемого толкованиями палестинскими и вавилонскими, а во-вторых, печатать одновременно все три толкования на Мишну (Тосефту, Иерушалми и Бавли) представляется еще более неудобным. С другой стороны, удобства этого плана значительно искупают указанный недостаток. Так как одной из главных задач позднейших толкований является устранение противоречий между различными изречениями Мишны и Тосефты, то для правильного понимания толкований читатель должен иметь целиком и Мишну, и Тосефту, т. е. главнейшие источники, с которыми оперировали ученые. Только тогда он может осмысленно относиться к чрезвычайно запутанным дебатам Талмуда, предполагающего все это известным<<2>>.

До этого плана мы дошли не сразу. Как и все переводчики Талмуда, мы сначала приступили было к переводу Бавли, как наиболее разработанной и в практическом отношении (для евреев) наиболее важной части Талмуда, части даже отождествляемой людьми, плохо осведомленными в талмудической литературе, с целым, со всем Талмудом. Но после долгой и трудной работы мы должны были отказаться от этой задачи: так как мы не хотели быть простым подстрочником, то каждое слово приходилось сопровождать объяснениями, все цитаты из Тосефты и Мишны, часто излагающиеся сокращенно, одними намеками, требовалось подробно освещать в связи с теми местами, откуда они выхвачены. Скоро оказалось, что примечания под текстом во много раз превосходили самый текст. Тогда стало ясно, что перевод должен вестись хронологически, что прежде всего должны быть переведены все первоисточники, куда и можно будет затем отсылать читателей. При таком плане Мишна представляет не придаток к Талмуду, каким она неизбежно является в переводах Бавли<<3>>, а самым основанием, текстом Талмуда.

Что касается характера нашего перевода, то мы стремились — дать перевод, в одно и то же время близкий к подлиннику и удовлетворяющий требованиям русского языка.

Переводы бывают шести родов: 1) подстрочник (interlineare Übersetzung), передающий язык оригинала, не обращая никакого внимания на грамматику и стиль (подкупая своей точностью, подстрочник на самом деле вводит много ложного, превратного в особенности при переводе с восточного языка на европейский; ср. напр. выражение “во едину от суббот”, обыкновенно понимаемое в смысле “в одну из суббот”, тогда как оно есть перевод еврейского выражения, означающего: “в воскресенье”); 2) буквальный перевод (Metaphrase), отражающий оригинал точно, без всяких уклонений от текста, даже в расположении слов; такой перевод, не сопровождаемый объяснениями, понятен лишь тем, кто знает оригинал и может его по переводу восстановить и понять; 3) дословный перевод (wortgetreue Übersetzung), старающийся передать текст близко и точно, но языком правильным и удобопонятным; 4) свободный перевод, передающий смысл оригинала, не заботясь о передаче его языка; 5) переложение (Paraphrase) идет в этом отношении дальше свободного перевода, и наконец 6) обработка, придающая древнему оригиналу вид современного сочинения.

Наш перевод есть перевод дословный (№ 3): он буквален (№ 2) до тех пор, пока этому не препятствуют правила русской речи; лишь только это наступает, он переходит в № 4, однако мы тут же присовокупляем в скобках (с ремаркою: букв.. соб. или в ковычках) и перевод буквальный. Так как язык Талмуда донельзя сжат, лаконичен и полон посторонних вставок, вызванных случайными ассоциациями идей у составителей, то для связи и закругления речи, мы вставляем отдельные слова и предложения, выделенные круглыми скобками ( ). Скобками прямыми [ ] выделены слова и предложения, принадлежащие тексту, но мешающие связности изложения.

Много труда доставила нам терминология Талмуда. Талмуд — специальное сочинение, имеющее в виду не широкую публику, а исключительно специалистов, изучающих предмет. Каждый том имеет свою специальность и, следовательно, свою терминологию, нисколько не похожую на терминологию современных наук, как не похожа на современные науки и самая наука Талмуда.

Пред нами стояла альтернатива: или создать талмудические термины на русском языке, или оставить еврейские термины в русской транскрипции. Мы предпочли последнее, отчасти опираясь на практику библейских переводов, иногда оставляющих еврейские термины непереведенными, отчасти в тех видах, чтобы лица, знакомые с еврейской религиозно-юридической терминологией (доселе употребляющейся у русских евреев). могли читать перевод с бóльшим удобством.

Исключение сделано для небольшого количества терминов, взятых из русского синодального перевода Библии и обманывающих глаз своим русским одеянием<<4>>: мы это сделали отчасти для того, чтобы перевод не слишком пестрил еврейскими словами<<5>>, отчасти во внимание к тем читателям, которые знакомы с Библией по синодальному переводу. Поэтому же мы должны были допустить двойственное начертание собственных имен: те имена, которые встречаются в Библии, переданы у нас в начертании синодального перевода, а те имена, которых в Библии нет, мы передавали по принятым в науке произношениям.

Библия цитируется по синодальному русскому переводу<<6>>, что оказалось очень удобным в виду того, что перевод Семидесяти Толковников исполнен в духе раввинов. Только в редких случаях, когда раввинский вывод не мог быть сделан прямо из русского перевода, мы должны были вносить кое-какие изменения, всякий раз нами отмечаемые. Попутно мы указываем найденные нами в цитируемых местах опечатки и недосмотры синодального перевода, к сожалению, переходящие без изменения из одного издания в другое.

Переводу предшествовала критика переводимого текста и согласование статей Тосефты с расположением Мишны. Так как критического издания Талмуда не существует, то сверка дошедших версий, оценка их, установление истинных чтений, — все это ложилось тяжелым бременем, отнимая массу времени и труда.

В первом издании первый том переводился по несколько иному масштабу. Мы старались передать мысль подлинника современным литературным языком, более заботясь о точности перевода, нежели дословности его. Изучив существующие на русском языке переводы Библии, мы нашли, что еврейский текст может быть передан еще ближе к подлиннику, что путем сохранения хотя и чуждых русскому языку еврейских оборотов (какими изобилует, напр., синодальный перевод Библии) перевод выигрывает в колоритности. Поэтому, во втором издании в текст введена масса мелких лексических изменений, нисколько, однако, не влияющих на смысл. Кроме того, так как мы смотрим на Тосефту исключительно, как на объяснение Мишны, то мы в первом издании не переводили начальных предложений ее, повторяющих Мишну с целью указать, куда какая статья относится. Это вызвало нарекания со стороны некоторых критиков, что мы-де сокращаем Тосефту. В предлагаемом теперь втором издании первого тома, этого нет, и он, таким образом, приведен в соответствие с дальнейшими томами. Точно также, во втором издании переведены некоторые места Тосефты, пропущенные в первом издании или потому, что они не являлись объяснениями к Мишне, или потому, что они имеют быть переведены в других местах. Кроме того во втором издании прибавлено несколько новых объяснений там, где текст в таковых нуждался. Благодаря всему этому, размер книги увеличился на два печатных листа против первого издания, хотя многое было исключено, и из примечаний, и из текста, как объясняющееся в следующих томах.

Мишна переводится по тексту, печатающемуся в отдельных изданиях ее; важнейшие варианты из других источников отмечаются в скобках с ремаркою: вар. Тосефта переведена по изданию Цукерманделя (Pasewalk, 1880), откуда заимствована нами и нумерация.

Для критики текста Мишны нам служили: R. Rabbinowitsch. Variae lectiones etc. (Мюнхен, 1868-1886), Мишна при арабском комментарии Маймонида (поскольку комментарий издан), Мишна при Иерушалми и Бавли, и наконец все критически изданные тексты ее (т. е. работы Штрака, Гейгера, Гофмана и др.). При переводе Мишны мы старались идти своим путем, не увлекаясь принятыми почти у всех комментаторов толкованиями гемар, а держась более древних памятников: Тосефты и Мидрашим (Мехильты, Сифра, Сифре). Толкования гемар мы однако отмечаем в примечаниях, хотя имеем в виду впоследствии перевести их целиком<<7>>.

Для критики текста Тосефты мы пользовались: трудами Ад. Шварца: Tosifta juxta mischnarum ordinem recomposita. Ч. I, (Вильна, 1890) и изданными им трактатами: Шаббат, Эрувин и Хуллин. Кроме того для восстановления текста Тосефты, к сожалению, очень часто в этом нуждающейся, мы привлекали барайты (цитаты из древних памятников), имеющиеся в Иерушалми и Бавли. Мы однако считаем путь “исправлений” Тосефты по гемарам, чрезвычайно скользким и приняли такие исправления в текст лишь в тех случаях, когда к этому имелась надежная точка опоры в общем строе данного места. Там же, где этого не было, мы предпочитали оставить Тосефту совсем без перевода, хотя в остроумных догадках комментаторов недостатка не было. Таких мест в первом томе около пятнадцати; они отмечены многоточиями в тексте.

Подробное введение в Талмуд мы дали в книге “Талмуд, его история и содержание”, первая часть которой (“Мишна”), давно уже вышедшая из продажи, вскоре выйдет вторым изданием.

В заключение считаем долгом выразить искреннюю благодарность ориенталисту-агроному Я. Г. Этингеру, содействию которого мы обязаны установлением многих сельскохозяйственных и ботанических терминов этого тома, и гг. Я. Яновскому (в Киеве) и д-ру М. В. Погорельскому (в Петербурге), оказавшим нам ценные услуги при просмотре корректур и сличении их с текстом.

Переводчик.

С.-Петербург,

Март 1902.

<<1>> Как теперь уже почти выяснилось, переводу Иерушалми будет у нас предшествовать перевод более позднего по времени Бавли. Это оказывается необходимым потому, что Бавли более разработано, нежели Иерушалми, так что оно привлекается к объяснению Иерушалми, а не наоборот. Оба эти памятника совершенно независимы друг от друга и не знают друг о друге; но они содержат много общего, и это общее сохранилось в лучшем виде в более позднем Бавли, нежели в более раннем Иерушалми. Вот почему мы предполагаем, по окончании перевода первой части Талмуда (Мишны и Тосефты), приступить непосредственно к переводу третьей части (Бавли).

<<2>> Собственно говоря, для того, чтобы вполне сознательно следить за дебатами ученых, нужно еще знать, так называемые, hалахические Мидрашим, т. е. Мехильту, Сифра и Сифре: только тогда мы будем иметь все источники, откуда ученые черпали свои доводы. Имея в виду эту цель, мы и перевели (отчасти в качестве введений к отдельным трактатам, отчасти в примечаниях) массу мест из этих Мидрашим: если их собрать воедино, они дадут больше половины этих древних памятников, бросающих яркий свет на историю возникновения устного закона путем толкования библейского текста.

<<3>> Издающийся, напр., в настоящее время немецкий перевод Бавли называется: “Der Babylonische Talmud mit Einschluss der vollständigen Mischnah” (“Вавилонский Талмуд со включением полной Мишны”): без “полной Мишны” этот труд оставался бы “Вавилонским Талмудом”. В нашем переводе, в Бавли (ч. III) не нужно будет включать неимеющих гемары трактатов Мишны, так как они входят в ч. I.

<<4>> Напр., словом “возношение” передается у нас по примеру синод. перевода еврейское “терума”. Редко кому придет в голову, что этим словом обозначается не действие от глаг. “возносить”, а известные продукты, отдаваемые священникам в качестве пошлин.

<<5>> Один из критиков тем не менее упрекал нас в том, что мы ввели слишком много еврейских терминов, которые в русской обиходной и литературной речи не употребляются. В этой речи не употребляются и многие термины медицинские, юридические, военные и всяких других наук, но из этого не следует, что их нельзя употреблять в специальных сочинениях.

<<6>> Для удобства читателей мы не ограничиваемся одними ссылками на Библию, но приводим целиком все соответствующие места, иногда восполняя текст Талмуда, где нередко, в предположении, что читатели с Библией знакомы, приводятся лишь начала стихов.

<<7>> Как известно, вопрос о том, как толковать Мишну, занимал и продолжает занимать еврейских ученых. Строго консервативную точку занимает S. R. Hirsch, который считает “высокомерием толковать Мишну собственным разумом, а не по объяснениям вавилонских ученых”: чего не знали Равина и Рав Аши (редакторы Бавли), мы тоже знать не должны. Диаметрально противоположного воззрения держится L. Löw: ошибки гемары при истолковании Мишны, говорит он, представляются не исключением, а правилом; лишь в самых редких случаях вавилонские ученые угадывали истину при объяснении темных мест Мишны. Среднее положение занимает знаменитый Зах. Франкель, который говорит: “не всегда должно смотреть на Мишну чрез очки гемары; аморейское понимание важно для установления галахи (закона), но когда мы изучаем Мишну für sich, то позволительно идти собственным путем: сначала нужно рассмотреть мишну, как она есть, углубиться в ее сущность, стараться понять ее из нее самой и из контекста; затем должно привлечь к сравнению таннаитские параллельные места (т. е. Тосефту, барайты и древние Мидрашим), и только в самом конце — объяснения обеих гемар”. Это и есть тот путь, которым мы шли. Если мы не игнорировали объяснения гемар, но делали это потому, что не хотели удалиться от современности. По этой же причине при изложении законов, имеющих применение доселе, мы даем переводы из Маймонида и Шулхан Аруха, кодексов авторитетных у современных евреев.