Папюс. Магия и гипноз

Издание: OK, http://magister.msk.ru/

 

МАГИЯ И ГИПНОЗ

 

 

Предисловие                   .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

Введение                          .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

Общее введение

 

Глава I. Астральный человек    .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Невидимое тело человека      .     .     .     .     .     .     .     .                                    .

 

§2. Гипноз. Внушение .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§3. Как происходит гипноз?  .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§4. Явления, происходящие в гипнотических состояниях                                    .

 

 

 

Часть первая

 

Глава II. Магия и внушение      .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Наставления магии относительно поверхностных состояний и внушения      .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§2. О внушении       .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§§3 и 4. Внушение в состоянии догипнотическом      .     .

 

§5. Словесное внушение в гипнотическом состоянии      .

 

§6. Мысленное внушение       .     .     .     .     .     .     .     .     .                                    .

 

§7. Внушение на время     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§8. Стигматы           .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§9. Влияние более высшего порядка, чем простое
внушение
                  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§10. Психургия       .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§11. Герметическая медицина    .     .     .     .     .     .     .     .

 

§12. Лечение динамическим током  .     .     .     .     .     .     .

 

Глава III. Гипноз при прокалывании воскового
изображения
                  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Глубокие гипнотические состояния      .     .     .     .     .

 

§2. Экстериоризация чувствительности     .     .     .     .     .

 

§3. Прогрессивная экстериоризация. Глубокие состояния

 

§4. Экстериоризация чувствительности и колдовство    .

 

§5. Магическое объяснение колдовства     .     .     .     .     .

 

Глава IV. Магия и спиритизм    .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Выделение астрального тела и физические
феномены спиритизма
      .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§2. Спиритические феномены и астральное тело .     .     .

 

 

 

Часть вторая

 

Глава V. Невидимая часть природы    .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Введение в изучение плана невидимого, или астрала

 

§2. Ясновидение     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§3. Первое обозрение астрального плана посредством гипноза                     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§4. Действие астрального плана на субъекта .     .     .     .

 

§5. Среда, в которой происходят видения  .     .     .     .     .

 

Глава VI. Существа, населяющие астральный план. Что такое «явление»           .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

Глава VII. Элементарии  .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Возвращение элементария, оставившего
неоконченной свою работу
   .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§2. Элементарий, притягиваемый на Землю
благородным чувством
    .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§3. Элементарий, удерживаемый на Земле
материальной идеей
   .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§4. Элементарий, привлекаемый на Землю привычкой. «Нечистые» дома   .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§5. Действие элементария на субъекта или медиума      .                                    .

 

§6. Колдовство. Ликантропия     .     .     .     .     .     .     .     .

 

Глава VIII. Астральные образы       .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Характерности астрального образа     .     .     .     .     .                                    .

 

§2. Астральные образы прошедшего    .     .     .     .     .     .

 

§3. Коллективная психометрия, опыт теурга Филиппа   .

 

§4. Астральный образ настоящего  .     .     .     .     .     .     .

 

§5. Астральный образ, относящийся к настоящему   .     .

 

Глава IX. Элементалы     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Видение элементалов .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§2. Действие элементалов на субъекта и на медиумов   .

 

§3. Определение строения     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§4. Жизнь ларва     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§5. Личные опыты .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

 

 

Часть третья

 

Глава X. Магия            .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§1. Арсенал мага   .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .     .

 

§2. Руководство к магическим именам  .     .     .     .     .     .

 

§3. Экспериментальная манера изучения знаков .     .     .

 

 

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

       Роль оккультизма более философская, чем экспериментальная. Опыты служат для подтверждения действительности теории эзотерического знания и не имеют другой цели. Вот почему до сих пор мы не хотели опубликовывать собрание фактов, предоставляя этот труд ученым, выбравшим экспериментальную часть оккультизма.

       И вот все, кто проследил оккультные явления шаг за шагом, констатируют истину оккультных приложений, касающихся астрального тела, остальных образов экстериоризации нервной силы, и скоро действие элементариев и элементалов будет так же ясно, как действие других принципов, изучаемых оккультизмом.

       Оккультизм действительно прежде всего научен и доводит до настоящего значения часть сентиментализма, который заставляет делать такие грубые ошибки, если дело касается чистой науки.

       Не нужно также удивляться, видя традиционные оккультные термины: астральное тело, астральный план, астральный образ, принятые всеми добросовестными исследователями, которые интересуются этими феноменами.

       Наши читатели уже давно стремились к изданию, содержащему очень большое количество фактов и мало теории, наряду с другими нашими трудами, заключавшими много теории и мало фактов. Отсюда настоящая работа, в которой наш личный труд очень невелик, но которая будет, мы в этом убеждены, очень полезна всем, кто желает отдать себе отчет, каким образом гипноз и телепатия связаны с оккультизмом и магией.

       Март 1896 г.

Папюс

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

       Полные веры в свою миссию, современные ученые хотели низвергнуть все античные памятники философии и преданий, говоря: «Довольно метафизических теорий, только критика и факты».

       Кропотливо, с непрерывным трудом, из рода в род, они вопрошали природу во всех ее областях. Материя им открывала секреты жизни, которую она поддерживает, как пружина в часах указывает на эластичность, составляющую их душу. В свою очередь, жизнь открывала им свой секрет двигателя, свои принципы и конец: Бога вечно живого и вечно любящего в природе и бессмертного духа, пребывающего в воплощенном человеке.

       Тогда между учеными академии возник большой разлад.

       Одни, очень редкие, имели смелость изучать действия духа, как изучали явления природы.

       Другие, ослепленные гордостью и тщеславием, хотели провести границу возможного в природе, подразделять действия на достойные их наблюдения — серьезные и недостойные наблюдения, которыми можно пренебречь. Как будто в истине есть что-нибудь достойное пренебрежения.

       И вот предполагали, что эти старинные идеи, касающиеся магии, духовных существ, невидимых психических атмосфер, действия на расстоянии, идеи, изученные в течение более тридцати веков в святилищах Египта, никто никогда их не услышит, и надеялись, что они навсегда исчезли вместе с оккультными науками.

       Открытие гипнотизма, казалось, должно было навсегда привести в уныние защитников невидимого мира, относя все необъяснимые факты к auto, altero, pseudo внушениям, которые объясняют скептикам всех поколений одновременно и чудеса, и героев, и даже святых.

       Но увы, гипнотизм и внушение открывают во всю ширину двери для опытов экстериоризации чувствительности, а отсюда магии, во всех ее отраслях; стоило ли прилагать столько труда, чтобы научно обосновать отрицание Бессмертного духа и Бога. Их снова найдут на повороте дороги, и хотя их оскорбляют и отрицают еще ради рисовки, но не пройдет и двадцати лет, как они отвоюют свои права гражданства. Тогда увидят, что Предвечный имел своих лучших жрецов среди ученых, которые Его вопрошали, полагая обойтись без Него, и отнимали у Него заслугу в Его творениях, надеясь изобрести непреложные законы бесконечности. Если эти исследования закончатся примирением Науки сердца с Наукой ума, то этот век займет не последнее место в истории. Когда духовенство сбросит свой сектантский клерикализм, чтобы стать столь же ученым, как и религиозным, когда академики прозреют, сохраняя все, что касается мира духов и души, и станут столь же религиозными центрами, как учеными, когда человек, достойный этого имени, откроет, через страдание и смирение, этот прямой путь в середину китайской философии, так удаленной от Вольтера и Лойолы, но завоевывающей и никого не оскорбляющей, тогда брак Спасителя и духа станет близким, человечество выйдет торжествующим со своей страдной дороги, и мудрецы в молчании будут раздавать наиболее желаемое из всех богатств, единственное, которое переживет все недуги: душевный покой.

 

 

 

Общее введение

 

Глава I

Астральный человек

 

§1. Невидимое тело человека

 

       Почти невозможно понять связь магии и гипноза, если не знаешь по крайней мере общего вида, теорий оккультизма относительно строения человека. Наши постоянные читатели знают уже традиционные наставления по этому вопросу, но необходимо напомнить известные, важные пункты, чтобы позволить каждому читателю понять характер опытов, которые мы сейчас изложим.

       Есть непосредственно заметное различие между трупом и живым человеком, такое же ощутительное различие между кретином из Алыт и человеком в полном владении всех интеллектуальных способностей. Актуальность учит из века в век, что человеческое существо создано из трех принципов: 1) физическое тело или труп, 2) жизнь или пластический посредник — (астральное тело), который оживляет каждую клетку тела физического, и, наконец, 3) бессмертный разум, проявляющийся в уме и воле.

       Здесь нам нужно еще раз вернуться к первоначальному вопросу:

       Нужно ли считать существование промежуточного принципа между бессмертным разумом и телом физическим истиной, или это философская гипотеза?

       Философы и метафизики в главе «Пластический посредник» их толкования важно возвещают, что признавать существование промежуточного принципа между душой и телом — значит усложнить вопрос, но не разрешить его.

       В этом только небольшое счастье. Существуют «определенные физические органы» для поддержания жизни. Этой поддержкой сознание занимается меньше всего в мире, и самые утонченные отголоски философии никогда не достигнут разрушения функций большого симпатического нерва. Когда я сплю, «моя душа» не властвует надо мной и не проявляется в моем сознании, и, однако же, это не мешает моему сердцу биться и желудку варить. Нужно ли соглашаться с известными философами, что мой бессмертный разум сам предается сладости производства органических испражнений? Если бы какой-нибудь болтун захотел поддержать такой абсурд, анатомии и физике пришлось бы обратиться к логике, показать ему, что, во-первых, существуют мускулы с гладкими жилками и, во-вторых, что функция вегетативной жизни почти совсем не зависит от сознания.

       Как дать себе отчет в гипнотических феноменах, если не владеешь никакими данными элементарной психологии? И вот эти данные, которые мы по мере сил развивали в нашем «Элементарном трактате практической магии», мы сейчас прорезюмируем, по возможности, кратко на нескольких страницах.

       Оставим в стороне функции отправления физического тела, над которым властвует это бессознательное, астральное тело, этот пластический посредник, называйте как хотите; мы сейчас займемся единовременно психологическими функциями.

       Впечатления, которые мы получаем из внешнего мира, сопровождаются желаниями, побуждениями и страстями, исходящими из нас самих. Мы можем предоставить себя этим побуждениям или воспрепятствовать им согласно нашей свободе.

       В нас находится страстное импульсивное существо, которое, если иметь желание и т. п., возбуждает весь организм к удовлетворению его, и есть существо разумное, свободное, которое может остановить эти побуждения или предоставить их самим себе.

       Фабр д’Оливе, которого мы рассматриваем как самого выдающегося из современных психологов, представляет эти побуждения в виде звеньев, зацепленных одно за другое.

       Последуем по этой дороге и предоставим себе это животное, это бессознательное существо как звено, зацепленное за другие маленькие звенья, которые увлекают руки и ноги. Мы имеем, таким образом, поразительную картину действительных фактов. Центральное колесо, приведенное раз в движение благодаря желанию, увлечет члены к удовлетворению этого желания.

       Как мы представляем в таком случае свободную волю человека? В виде уздечки, действующей на это колесо, могущей остановить его или предоставить вращаться.

       Две руки, держащие колесо на одном и том же месте, совершенно представляют эту уздечку.

       Этот образ, чрезвычайно простой, укажет ясно, что мы хотим сказать. Теперь своевременно возвратиться к научным рассуждениям. Поищем некоторые подробности относительно возможного действия нематериального разума на физическое тело посредством этого посредника, о котором мы сейчас говорили.

       Физическое тело — орудие, над которым может производить опыты ум. Но он не прямо действует на клеточки организма, которые хочет привести в движение, он пользуется для этого специальной силой — нервной. Остановимся, прежде чем идти дальше, и укажем на несколько примеров, чтобы помочь понять наши утверждения.

       Когда я хочу тронуть клавишу пианино, мой мозг — хозяин этого желания, и, однако, не он исполняет назначенное действие. Рука, послушная импульсу мозга, поднимется и тронет нужную клавишу. В этом случае мозг изображает ум, и пианино — изображение тела физического. Между мозгом и пианино находится рука, так же как между умом и телом физическим — нервная сила. В обоих случаях рука и нервная сила суть орудия действия.

       Если моя рука парализована, иначе, если нервная сила не соединяет больше руку с мозгом, разве это указывает, что воля, действующая на пианино, разрушена? Нет, это не то.

       Итак, если по какой-нибудь причине ум не имеет больше в своем распоряжении нервной силы, не может действовать больше на физическое тело, указывает ли это, что разум не существует? Никто это не предполагает, и, однако, это один из главных аргументов, вызванных материалистами, чтобы отвергнуть существование бессмертного Разума. Смешивают оператора и его орудие и приписывают оператору происшедшие случаи единственно из-за его инструментов.

       Хотите другую картину другого рода? Телеграфист, посылающий депешу, представляет ум, аппарат, получающий ее, — тело физическое и электрическая сила, соединяющая приемник с телеграфистом, представляет пластический посредник или астральное тело.

       В постоянном смешивании телеграфиста с электричеством материалисты ищут доказательство. Мы полагаем, что бесполезно более настаивать. Наши читатели поймут важность и действие этой нервной силы — психологического посредника между умом и телом. Известные авторы именуют эту силу «душой», говоря, что человек составлен из ума, души и тела (Spiritus, anima et corpus — св. Павла).

       Эта нервная сила имеет значительную важность, так как она заставляет двигаться весь организм, и, действуя на нее, разум останавливает порывы Импульсивного Существа, животного, находящегося в каждом из нас.

       Но для этого необходимы упражнения, нужна привычка изучать свои страсти, сопротивляться им, и много людей, совершенно потеряв эту привычку, разорвали свою связь ума с импульсивным существом и пассивно подчинились импульсам, которые они усвоили и которым никогда не будут уже сопротивляться. Это не более чем наполовину люди, и часто только по имени.

       Но не нужно думать, что действия Разума ограничиваются единственно остановкой увлечений импульсивного существа. Наравне с этой функцией, чисто пассивной, разум имеет массу других, более важных. Это способность приводить в исполнение идеи организма или, скорее, принуждать организм исполнить мысль, твердо решенную. Это проводится, как всегда, нервной силой.

       Например, мой ум создал образ треугольника и хочет реализовать это изображение в физическом плане, иначе, передать материи идеал, каков он есть.

       Тотчас же мой ум передаст этот образ астральному телу, нервные силы приходят в движение и заставляют сейчас же ручные клеточки посредством карандаша воспроизвести образ, который находится в мозгу.

       В этом случае ум сам по себе привел в движение члены, чтобы реализовать одну из своих идей. Организм, будучи голодным, «протягивает» руку к выставке хлебопекарни. Но ум, зная, что сейчас должна произойти кража, «останавливает» движение руки. Эти два примера, нам кажется, достаточно ясно освещают оба случая. Мы не будем далее входить в анализ этого феномена, который возбуждает важные вспомогательные вопросы (мораль, ответственность и т. д.).

       Идея имеет совершенно специальное действие на импульсивное существо и может его приводить в движение так же хорошо, как ощущение: ум не всегда вмешивается в реализацию идей: импульсивное существо, «выдрессированное привычкой, как дрессируют животное», имеет возможность механически приводить в движение члены для реализации какой-либо идеи. Нужно ли приводить сотни примеров?

       Хозяйка, которая вяжет, поддерживая болтовню со своими соседками, отвечает данному случаю. Что управляет пальцами? Кто заставляет их повиноваться фигурному узору через вязальные петли? Ум ли это? Меньше всего в мире, так как он занят болтовней с соседками. Что же это такое тогда? Это то, что современные философы называют «бессознательным», то, что мы называем «существом импульсивным» или «астральным телом» и то, что в медицине называется «рефлексивными движениями». Этому можно дать тьму названий, но тем не менее безусловно это существует и существует положительно, и это — ум, не труп. После этого называйте его как угодно, если только достаточно ясно поняли его действия.

       Это импульсивное существо имеет личную способность, которая позволяет ему создать материальное изображение с модели данной идеи. И здесь физиология сейчас представляет нам ценное указание.

       Так, импульсивное существо заставляет двигаться пальцы хозяйки, чтобы дать ей собрать шерсть по рисунку, когда-то указанному и внушенному духом; импульсивное существо это также исправляет организм с типичной формой, установленной раньше без участия духа.

       Я себе оцарапал конец пальца и разрушил множество характерных строений сустава. И разве мой дух сейчас займется восстановлением их? Хорошо известно, что нет. Мое импульсивное существо, мое астральное тело сейчас молчаливо примется за восстановление одной за другой этих маленьких строений по «их первоначальному типу». Оно восстанавливает также каждую часть меня самого с типичной модели, которую природа предоставила ему однажды. Этим объясняется, каким образом мы сохраняем почти ту же внешность, когда меньше чем в шесть лет наши клеточки были разрушены и восстановлены несколько раз.

       «Астральное тело» — это то, что исполняет без шума свою терпеливую работу и моделирует физическое тело с типа, определенного природой. Мы уже посвятили несколько глав нашего «Элементарного трактата практической магии» этому вопросу и не вернемся к нему более. Пусть помнят только, что астральное тело пассивно исполняет «идею». Таким образом, видно двойное изображение, под которым представляется нам астральное тело.

       1) Здесь, в своих отношениях к телу физическому, оно становится его маленькой кухней, преобразовывает пищу и вносит желудочный сок в кровь, присутствует при окислении кровяных шариков в воздухе, при их электризации через солнечный флюид, затем заботливо обратно уносит в кровь, утаивает материю и силу для клеточек, которые нуждаются в них. Сохраняет в них лимфатические узелки неиспользованной материи, симпатические узелки неиспользованной силы, чтобы предоставить эту драгоценную нервную силу в распоряжение духа. Если организм подвергается нападению, опять оно защищает его изо всех сил, приводя на место разрушения резервы эмбриональных клеточек взамен уничтоженных микробами. Наконец, внутренняя работа женщины, в которой дух не принимает участия, астральное же тело облегчает ее по мере сил. Вот для начала.

       2) Но это же астральное тело имеет связь с членами и органами из струнчатых фибр, которые — прямое достояние духа. Там астральное тело было хозяином, здесь же оно сделалось служителем. Если оно нуждается в пище и заставляет руки и ноги идти и искать ее и если ум решает, что время еще не настало, все побуждение останавливается посредством сухого удара, принесенного нервной силой, благодаря воле ума, совершенно свободного, даже в известном случае, когда он сам себя убивает, заставляя умереть от голода. Астральное тело настойчиво требует пищи, ум не дает ее, потому что имеет возможность сопротивляться всем побуждениям импульсивного существа, когда этого хочет.

       С другой стороны, ум только формулирует приказания через фиксирование идеи, которую он хочет реализовать, и тотчас же астральное тело приходит в движение, посвящая свои усилия по мере своих средств, послушанию могущественного хозяина. Но еще раз, чтобы все это произошло, необходимо, чтобы дух имел в полном своем распоряжении нервную силу, иначе говоря, чтобы все происходило «физиологически».

       Посмотрим, что произойдет в тех случаях, когда будет недостаточно одного из факторов гармонии в случае «патологического» хода.

       Я перенес долгую болезнь, я на пути выздоровления. Что делает мое астральное тело? Оно заготовляет двойные приемы, употребляет всю материю и всю силу, находящуюся в его распоряжении, на приготовление новых клеточек для замены тех, которые болезнь унесла или испортила. В этом случае оно превращается в нервную силу, чтобы позволить уму активно действовать, так как мои интеллектуальные способности слабы не потому, что душа не существует (аргумент материалистов), но лишь потому, что мой ум не имеет в своем распоряжении нервной силы, необходимой, чтобы передать свои идеи физическому телу. Это электрический ток, это не бессильный телеграфист.

       Другой пример. Я много работал весь день. Я подвергал мозг и всю мою нервную систему значительному труду. Что произойдет? В конце дня мой ум не будет иметь достаточной нервной силы. Он прерывает понемногу свои сношения с моим телом, и я чувствую усталость и засыпаю, иначе говоря, мой ум предоставляет свободное место для астрального тела. Это последнее пользуется сном, быстро восстанавливает расслабленную нервную силу, восстанавливает разрушенные нервные клеточки, и когда нервная сила будет в достаточном количестве, мой ум снова входит в соединение с моим телом, «я снова вступаю в свои права», пробуждаюсь свежим и расположенным к новой издержке этой силы. Поймите это хорошо, и вы увидите, какими смешными и бедными покажутся вам физиологические аргументы материалистов.

 

 

§2. Гипноз. Внушение

 

       Наиболее замечательно то, что астральное тело будет всегда повиноваться идее, какое бы ни было реальное происхождение этой идеи. Вот то, что древние знали хорошо, и то, что изучает часть магии, то, что современники только что открыли благодаря гипнотическим феноменам. Рассмотрим эти феномены.

       Я беру «чувствительного» человека, у которого нервная сила одарена большой способностью перемещения через какой бы то ни было процесс (гипнотический), я внезапно прерываю связь между нервной силой и умом. Тотчас же глаза закрываются и взгляд делается пристальным. Ум не имеет больше сношений с физическим телом, и я заявляю, что мой субъект загипнотизирован.

       Если, через особый процесс, я заставляю его говорить со мной или слышать меня, это только импульсивное существо, способность астрального тела, которое передо мной лишь колесо импульсов, без уздечки рассудка. Это машина, а не человек, тогда-то я делаюсь умом этого субъекта, а его астральное тело реализует мои идеи и исполняет мои приказания так же пассивно, как оно реализовывало мысли и исполняло приказания ума, которое управляет его собственным телом. Вот ключ, который называют внушением.

       Не будем на этом слишком настаивать, мне кажутся необходимыми примеры. Я уподобляю указанное человеческое существо экипажу, кучер которого представляет ум, лошадь — астральное тело и повозка — тело физическое. Лошадь будет повиноваться тому, кто держит вожжи, и если свяжут руки кучера и кто-нибудь другой возьмется управлять, этот другой будет направлять повозку, как ему покажется лучше, без всякой ответственности кучера. Вот образ изменений, производимых внушением.

       Идея, полученная снаружи, действует тем сильнее, чем разум меньше влияет на импульсивное существо и меньше сдерживает его горячность. Так же все те, которые хотят увеличить могущество чувствительности ощущений или идей, полученных снаружи, прерывают понемногу между разумом и телом физическим, развивая свою нервную силу. Алкоголь, опиум и его разновидности, гашиш ломают так же, как гипноз, психическую гармонию и предрасполагают к этому развеиванию нервной силы или для добра, или для зла. Магическое увлечение, напротив, имеет целью увеличение до максимума могущества контроля духа над импульсивным существом.

       Загипнотизированный субъект разваливает свою нервную силу. Здесь опять-таки отдел доктрины, известной древним, который недавно экспериментально был найден М. де Роше таким, как мы его видим впоследствии.

       Внушение; произведенное во время сна, может проявиться после пробуждения субъекта, но тогда это внушение побуждает движению импульсивное существо, — движению, происхождение которого неизвестно разуму, но которое он может остановить, если имеет к этому привычку. Лица, привыкшие пассивно следовать их импульсам, не будут искать опоры для сопротивления гипнотическому импульсу какого-нибудь желания в состоянии бодрствования. Но лица с волей, привыкшие доминировать своими крайностями, будут совершенно сопротивляться импульсу гипноза и потеряют сознание раньше, чем исполнят внушение, которое не нравится их совести. Мы имеем несколько удивительных примеров в нашей медицинской практике.

       Хотя вообще загипнотизированный субъект есть очень ценный предмет для исследования, однако мы возьмемся за исследование области магии или только некоторых частей ее. Мы не имеем другой цели, кроме постановки вопросов для решения и формулировки гипотез. Затем мы обождем с доверием суждений времени, чтобы оправдать если не наши опыты, то, крайней мере, непреложные теории преданий, которые они имеют притязания осветить.

 

 

§3. Как производят гипноз?

(Состояния внимания)

 

       Всякое анормальное возбуждение одного из импульсных центров производит нарушение связей, которые соединяют импульсивное существо с волей человека.

       Отсюда существование известных психических состояний, которые проявляются в человеке, а также в животных, — состояний, известных под общим именем гипнотизма и магнетизма.

       Магнетизм, который пользуется флюидическими силами, выходящими из человека, есть одна из отраслей экспериментальной магии, как это хорошо видел барон дю Пле; но это не вся магия, как изучение слишком поверхностное, могло бы утверждать, потому что напрасно будут искать в этой «открытой магии» серьезного описания небесных светил и практического определения их влияния.

       Гипнотизм производит, как это было хорошо разобрано г-ном де Роша, ряд переходов между состояниями бодрствования и состояниями магнетическими, определенными вышеупомянутым экспериментатором под именем «Глубокие состояния гипноза».

       Итак, оставив в стороне все теоретические споры, мы сейчас увидим, какими различными способами можно пользоваться, чтобы определить гипноз у человека. Мы расположим их следующим образом:

       1) Определение состояния субъекта, воспринимающего гипнотические впечатления.

       2) Гипноз субъекта.

       3) Определение фаз и глубоких состояний гипноза.

       4) Различные процессы пробуждения субъекта.

 

Урок первый

Состояние восприятия впечатлений

 

       Вопреки уверениям известных медицинских школ, можно сказать, что не каждый индивидуум может быть загипнотизированным. Пропорция, достигнутая в гипнотерапевтической лаборатории Charite, указывает 40% для мужчин и от 60 до 70% для женщин.

       Между многочисленными процессами, употребляемыми для этого действия, мы выберем следующие:

       1) Притяжение сзади (процесс Мутена).

       2) Притяжение маленького пальца.

       3) Внушение в состоянии бодрствования.

       4) Влияние блестящего шарика или точки.

       5) Влияние вращающегося зеркала.

       6) Влияние магического зеркала.

       Мы сейчас коротко опишем каждый из этих процессов.

       Притяжение сзади. Поместите субъекта стоя, обе ноги вместе. Положите затем, находясь сзади него, обе руки плашмя к нему на плечи и отводите руки осторожно до конца на некоторое расстояние. Если вы имеете дело с лицом чрезвычайно чувствительным, его плечи будут следовать движению ваших рук и он, вопреки своему желанию, отклонится назад. Г. Мутен описывает этот процесс в своей книге «Новый гипнотизм».

       Притяжение маленького пальца. Возьмите у субъекта, доверяющего вам, правую руку без перчатки. Поместите затем руку ладонью вниз и жмите осторожно вашей левой рукой пальцы, оставляя свободным мизинец. Этим вы привлечете к себе через маленькие горизонтальные медленные пассы мизинец и повторяйте эти пассы до тех пор, пока он (субъект) не последует притяжению. Тогда вы сможете словесно внушить субъекту, что его маленький палец остается отдельным от других вопреки всему, пока вам не будет угодно прекратить феномен. После процесса необходимо хорошо освободить маленький палец, кисть и руку посредством холодного дуновения.

       Внушение во время бодрствования. Внушение во время бодрствования получается при сильной фиксации субъекта в глаза, повелевая ему уверенным голосом с авторитетным видом сделать ту или другую вещь (закрыть глаза и не мочь более открыть их, не мочь более открыть рта и т. д.). Чувствительные субъекты наиболее отзывчивы на этот процесс.

       Влияние блестящего шарика, вращающегося зеркала. Если заставить субъекта фиксировать блестящий шарик, неподвижный или находящийся в движении, то субъект почувствует в конце некоторого промежутка тяжесть в веках, непреодолимое желание уснуть; с таким субъектом можно безбоязненно идти вплоть до гипнотических фазисов.

       Влияние магического зеркала. Лица, поддающиеся гипнозу или нет, помещенные перед магическим зеркалом, видящие цвета или формы, суть одинаково способны сделаться превосходно «чувствительными».

       Итак, нужно будет оставить в стороне субъектов, непослушных этим различным процессам, и воспользоваться, напротив, другими лицами, более «чувствующими», для дальнейших опытов.

 

 

Урок второй

Гипнотизирование субъекта

 

       Личность, раз признанная чувствительной, может быть загипнотизирована. Для этого может быть употреблено несколько средств, между которыми мы опишем следующие:

       1) Простое внушение.

       2) Блестящий шарик.

       3) Вращающееся зеркало.

       4) Взгляд.

       5) Пассы.

       Простое внушение. Осторожно фиксируют субъекта в глаза и, не беспокоя его, приказывают ему закрыть их, затем ему приказывают, всегда осторожно, терять чувствительность кожи и с этого момента уверяют его, всегда без грубости, что он чувствует сонливость, погружается в нее все более и более: с натурой несколько чувствительной это удается в несколько мгновений.

       Блестящий шарик. Этот процесс наиболее известен. Необходимо заставить субъекта фиксировать шарик (как, например, никелевая пуговичка, лезвие ланцета, маленькое зеркало и т. д.), помещенное на уровень лба между глазами. Такое положение заставляет субъекта сосредоточивать свой взгляд вверху и посредине и оканчивает гипнотизацию очень быстро.

       Вращающееся зеркало. Употребление вращающегося зеркала д-ра Люи, по нашему мнению, есть лучшее средство из всех, как безопасное и быстрое. Мы советуем в особенности зеркало с одной верхушкой и покрытое никелированной медью. Изобретатель его г-н М. Робиллар, живущий в Париже (ул. Notre Dame de Nazareth, 25). Это зеркало помещают на вышине глаз субъекта, почти на 50 см от него, удостоверясь, что лучи света хорошо проходят в глаза. Субъект лично помещается в кресло прислоненной головой. Сон наступает вообще от 20 до 30 мин. с начала опыта.

       Взгляд. Употребление взгляда как средства гипнотизации чрезвычайно утомительно, но при большой энергии позволяет получить хорошие результаты, когда все остальные неудачны. Вот как можно гипнотизировать. Сажают субъекта напротив себя, спиной к свету. Затем берут обе его руки и обхватывают рукою большие его пальцы. После этого пристально смотрят в зрачок правого глаза. Сон появится еще скорее, если прибавить к этому процессу внушение.

       Пассы. Начинают, как в предыдущем случае, но только большие пальцы гипнотизируемого соединены в левой руке магнетизера, который в продолжение пяти или шести минут делает продольные пассы сверху вниз, с головы до уровня желудка. Таким образом достигнутый сон совсем другого порядка, чем сон, вызванный гипнотическими процессами. Впрочем, мы расскажем о нем, когда будем говорить о глубоких состояниях.

 

 

Урок третий

Определение фаз

 

       I. В первой из этих гипнотических фаз субъект имеет все члены слабыми: если взять его за руку и выпустить ее, рука упадет без сопротивления субъекта, который тогда уже глубоко заснул и может казаться мертвецки пьяным. Дыхание с этого момента глубоко и правильно. Эта фаза — летаргия.

       II. Если в этом состоянии вы силой откроете глаза субъекта или воздействуете на него каким-нибудь другим образом, наступит вторая фаза.

       Члены окрепнут и сохранят установку, которую вы им дадите, какая бы она ни была. Глаза у него неподвижны (запомните это хорошо) и взгляд устремлен перед собой на то место, куда вы его направите. Он вас не слышит, как бы вы громко ни говорили. Он вполне закрыт для внешнего мира. Он в фазе каталепсии.

       Это состояние, в котором его можно положить головой на один стул и ногами на другой так, чтобы между стульями висело туловище. В этом состоянии еще получается экстаз.

       III. Если вы теперь дунете между глазами субъекта, или проведете пассы, или потрете ему слегка лоб, состояние изменится. Субъект говорит и действует абсолютно как бодрствующий: он естественно с вами разговаривает, но не сознает окружающей среды и не дает себе отчета о месте, где он находится.

       Тогда он в третье фазе, сомнамбулизме. В этом состоянии есть несколько характерных особенностей, всю важность которых надо хорошо понимать.

       Прежде всего он способен к внушению. Ему можно приказать видеть или сделать ту или иную вещь не только во время сна, но еще раз, когда он будет совершенно разбужен; это явление будет исполнено не только через день, но даже через месяцев и даже год после отданного приказания. В момент, когда он исполняет внушение, он становится бессознательным и повинуется импульсу без разбора, и, что важно заметить, он внезапно теряет чувствительность, чтобы получить ее после исполнения внушения. Субъект увидит все, что ему прикажут, исполнит все, что ему прикажут исполнить, кроме исключений, которые мы не можем здесь изучать.[1]

       В сомнамбулическом состоянии начинается другое явление — это возможность замещения личности. Вы говорите субъекту: ты больше не ты, ты депутат, ты произносишь речь в Палате. Тогда вы увидите, что субъект как бы переходит в личность, о которой вы ему только что сказали, и принимает все особенности роли, которую вы заставили его играть. Таким образом, вы можете, по своему желанию, несколько раз устраивать такую перемену личности.

       В этом же состоянии приобретается зрение на расстоянии с известными замагнитизированными субъектами. Итак, чтобы прорезюмировать все, что мы говорили, вот характеристика состояний:

       1) Летаргия — глубокий сон.

       2) Каталепсия — пристальный взгляд. Члены эластичны.

       3) Сомнамбулизм — способность к внушению. Замена личности, зрение на расстоянии.

       Здесь мы описали главные фазы. Без сомнения, существует большое число промежуточных состояний и комбинаций этих фаз между ними, но бесполезно усложнять вопрос.

       Для окончания заметим, что, как указывают гипнотизеры, эти фазы проявляются всегда в следующем порядке:

       1) Пробуждение.

       2) Летаргия.

       3) Каталепсия.

       4) Сомнамбулизм.

       5) Пробуждение.

       6) Летаргия.

       7) Каталепсия.

       8) Сомнамбулизм.

       9) Пробуждение и т. д. и т. д.

 

Урок четвертый

Пробуждение субъекта

 

       Никогда не нужно упражняться в усыплении субъекта, если практически не пройдены различные процессы пробуждения. В самом деле, здесь находится обратная сторона, наполненная неожиданностями, которые заставляют утрачивать начинающих или экспериментаторов их хладнокровие. Пробудить субъекта можно множеством процессов, между которыми мы опишем особенно следующие:

       1) Пробуждение через простое внушение или приказание.

       2) Пробуждение через дуновение.

       3) Пробуждение пассами.

       4) Пробуждение без внушения, через взгляд.

       5) Пробуждение через комбинацию каких-нибудь из этих различных способов.

       Пробуждение по приказанию. Субъекту, находящемуся в сомнамбулической фазе, приказывают совершенно проснуться ровно через минуту. И еще можно ему приказать проснуться, когда его три раза ударят в руки или посредством всевозможных вариаций внушения. Этот процесс должен быть употребляемым преимущественно в сомнамбулической фазе, но удается также довольно часто с субъектом, находящимся в летаргии, хотя с меньшей быстротой.

       Пробуждение дуновением. Сильно дуя между глаз субъекта, пробуждают и освобождают его в то же время.

       Пробуждение пассами. Один из лучших способов, особенно при глубоких состояниях, когда он должен быть всегда употребляемым. Делают горизонтальные пассы и повторяют их двумя руками сначала наравне с грудью, затем на уровне головы субъекта. Пробуждение таким образом долго достигается, но можно быть уверенным в избежании всех случайностей: субъект совершенно освобождается от сна.

       Пробуждение взглядом. Пробуждение взглядом употребляется, когда лицо по той или другой причине сопротивляется внушению. В этом случае пристально смотрят субъекту между глаз на вышине середины лба и видят, как вскоре проявляется пробуждение совершенно полное, без малейшего слова.

       Комбинированное пробуждение. Наилучшие результаты достигаются при пробуждении субъекта следующим процессом, полученным через смешение большей части других способов:

       1) В фазе сомнамбулизма подвергают внушению, только когда дунут между глазами: полное пробуждение появляется тотчас же.

       2) Производят дуновение в указанное место, быстро освобождая в то же время лоб посредством пассов.

       3) Оканчивают, дуя в последний раз, когда субъект хорошо разбужен.

       Когда приходится иметь дело с трудным случаем, когда субъект в глубокой летаргии и отказывается повиноваться внушению, тотчас же стараются достигнуть какой-нибудь гипнотической фазы — или каталепсии, или сомнамбулизма — и отдают ему приказание на срок (полчаса или час), предшествуя этому приказанию дуновением и пассами.

 

 

§4. Явления, происходящие в гипнотических состояниях

 

       Прежде всего займемся феноменами, интересующими мага, которые могут быть произведены над лицами в простом гипнотическом состоянии.

       Наиболее интересные явления следующие:

       Действие магнитов. Из северного полюса магнита проистекает голубое сияние, очень приятное и укрепляющее субъекта, находящегося в сомнамбулическом состоянии.[2]

       Из южного полюса проистекает красное сияние, неприятное для субъекта. Северный полюс притягивает, а южный отталкивает его.

       Действие магнитных венков. Магнитный венок, помещенный на голову больного и переложенный потом на голову субъекта в летаргической стадии, переносит на него болезнь Луиса и Энкосса. Перенос посредством магнитных венков. Сообщение биологического общества. Д-р Энкосс. Психические рассуждения о нервных болезнях.

       Действие металлов. Металлы имеют характерные действия, особенные для каждого из них, на загипнотизированных субъектов. Золото жжет, медь может пробудить субъекта в сомнамбулическом состоянии, свинец давит. Эти опыты были недавно подтверждены исследованиями д-ра Burq.[3]

       Действие пентаграммы. Прямая пентаграмма действует на субъектов в состоянии сомнамбулизма, как северный полюс магнита, и перевернутая — как южный; этот наш личный опыт был проконтролирован и подтвержден в Бельгии в нашей ветви Кюмри и в Париже известным магнетизером г-ном Константином.

       Передача болезней. Субъект находится в летаргии, его заставляют взять руки какого-нибудь больного. Проводят магнит (сев. полюс) между больным и субъектом, затем заставляют последнего перейти в стадию сомнамбулизма. Тогда ему задают вопросы; так как он как бы перенял личность больного, он описывает все испытываемые симптомы. Затем уничтожают внушением болезнь, также перенесенную на субъекта, и будят его.

       Нервные болезни всевозможного рода быстро вылечиваются этим приемом.[4]

       Одинаковым образом можно устраивать переход напряжения с одной стороны тела на другую над истерическим больным в бодрствующем состоянии благодаря передвижению магнита с одной стороны на другую.[5]

 

 

 


Часть первая

 

Глава II

 

Магия и внушение

 

§1. Наставления магии относительно поверхностных
состояний и внушения

 

       Прежде мы говорили, что магия объясняет все гипнотические явления через реакцию идеи на астральное тело и через действие астрального тела на тело физическое.

       Таким образом, в области поверхностного гипноза являются сверх внушения:

       1) Феномен угрызения совести.

       2) Явления психической медицины, когда произведенные действия происходят прямо от идей или прямо действуют на нее, и явления стигматизации, происходящие из другого источника, чем внушение.

       Эти различные феномены и другие, того же порядка, происходят от сильного оживотворения идеи, которые становятся в невидимом плане силой особенного рода, названной «элементалом».[6] Эта живущая идея рождается и умирает в мгновение по воле своего создателя — настойчивого гипнотизера, поскольку он словесно приказал ей продолжаться и совершает все действия над астральным телом, которые он приказал исполнить.

       Когда мысль наделена более сильной витализацией и продолжительность ее действия на внутренние центры человека не превосходит известного времени, получается простое внушение; сейчас мы увидим подробности этого состояния.

       Когда идея могущественна, детализирована и прикреплена к невидимому центру, наделена крайним повышенным напряжением, когда это напряжение принадлежит закону, который магнетизирует центр, или по всякой другой причине, мы видим массу явлений психической медицины, в которой влияния божественного плана могут действительно осуществляться.

       Угрызения совести также относятся к феноменам реакции астрального тела на тело физическое под влиянием идеи, происхождение которой должно находиться или в преступлении, или в элементе в случае смертоубийства.

       В заключение необходимо хорошо различать явления, где мысль одна действует на астральное существо, которое и вызывает феномен внушения во всех его подразделениях или другое влияние, прибавившееся к идее, что и дает рождение феномена психической медицины и угрызений совести.

 

 

§2. О внушении

 

       Внушение по эзотерическим разъяснениям есть создание оживотворенной мысли, действующей в виде импульса на мозг.

       Одно лицо может влиять или на другое лицо — альтеро-внушение, или на самого себя — авто-внушение.

       Это действие может быть произведено в состоянии бодрствования (действие, часто употребляемое факирами), в состоянии легковерия (метода Нансийской школы) или в одном из гипнотических открытых состояний Парижской школы.

       Можно внушать или прямо словом (словесное внушение), или посредством образов и жестов (мимическое внушение), или мысленно без слов и жестов (мысленное внушение).

       Сверх того, внушение можно заставить исполнить в тот же момент (непосредственное внушение) или же реализовать его в одну минуту, один или несколько дней, месяцы и даже год (внушения на время). Все вариации внушения могут действовать трояким образом:

       1) На задние центры мозга, иначе не чувствительные, создавая то, что мы называем идеальными образами.[7]

       2) На передние центры мозга, создавая то, что мы называем импульсивными действиями.

       3) Наконец, на центры органической жизни, симпатические центры, создавая стигматы или изменение сплетений.

       Эти стигматы могут быть созданы внутри организма, как, например, завистью, или снаружи, как большая часть стигматов, созданных посредством или альтеро-внушения, или авто-внушения. Необходимо знать вне этой классификации случаи, где стигматы имеют двойное происхождение: элементал и элементарий или элементал и небесное влияние.

 

Классификация различных видов внушений

 

 

 

Внушение, или создание

Оживотворенной идеи

Существо идеи создано волей личности в мозгу другого лица. Альтеро-внушение

 

 

Действующее в данный момент (внушение непосредственное)

 

 

В состоянии бодрствования

Мысленно, без слов и жестов (мысленное внуш.)

 

 

На чувствит. (центры внутрен.)

 

 

Идеальный образ

 

 

 

В состоянии доверчивости

Жестами (мимическ. внуш.)

На органы бессознат. (симпатич. центры)

Стигматы внутренние и внешние

 

 

Действующее позднее

 

 

 

 

(Идея-сила — существо

идеи)

Самовнушение; существо идеи, созданной волей личности

в своем собственном мозгу

(внушение на время)

В состоянии сна

Словом (внушен. словесное)

 

На центры внешн.

Импульсивн. действия

 

 

§§ 3 и 4. Внушение в состоянии догипнотическом

 

       Много было написано относительно участия некоторой доли внушения в увлечении собрания превосходными ораторами или в увлечении толпы фанатиками в случае революции или возмущения. Д-р Лий опубликовал несколько статей по этому вопросу в «Анналах психиатрии и гипнологии».

       Между тем легко понять, что внушение создает в этом случае только импульсы, воля же остается хозяйкой определенного решения, и это решение зависит единственно от могущества, которым располагает каждый член собрания над импульсами его организма.

       Индусы и передовые члены посвященного братства отличаются умением создавать идеальные образы, способные производить впечатление на толпу.

       С другой стороны, Нансийская школа опубликовала многочисленные труды относительно внушения в состоянии легковерия, которое есть одно из многочисленных свойств действия Armée du Saint не только на профанов, но еще на членов среди них же.

       Вот пример этого рода внушения.

 

 

Индийская и кафрская магия [8]

 

       Г-н Келлар лично видел феномен «поднятия», положение, противное тяжести человеческого тела, в воздухе, а также приостановку жизни, как в опыте Секундра Дасса во «Властителе Балантрэ». «Поднятие» часто упоминается в легендах святых и у Платона в неоплатонизме.

       Естественное толкование то, что погруженный в свою мысль или в экстаз святой полагает, что он «поднялся» и что его последователи верят этому. Но г-н Келлар видел вещь, исполненную в присутствии Гальского принца и многих тысяч свидетелей. Местом действия был Мейдем в Кулькутте в 1875 г., исполнителем — факир высшего разряда. Метода была следующая: в землю были укреплены три шпаги, остриями обращенные вверх; один молодой факир был «замесмеризован»; когда его тело отвердело, он был положен на острия шпаг; наиболее низкая из них приходилась на конец позвоночного столба. Затем шпаги были вынуты, между тем как тело оставалось подвешенным. Есть также неопровержимые доказательства для следующей истории. Один английский офицер, увидя обыкновенных индийских жонглеров (не высшей касты), пригласил их к себе, где они исполнили фокус со шпагами, описанный г-ном Келларом, над женщиной из их же труппы. Одежда ее состояла только из одного пояса; шпага была положена на землю под локоть. Тело сохраняло горизонтальное положение без всякой поддержки, исключая единственное острие шпаги. Офицер и полковой хирург исследовали вблизи и даже все трогали вокруг тела, чтобы быть уверенными, что не было никакого «обмана», как говорит Боско. Исход, который затруднил г-на Келлара, затруднил также этих английских наблюдателей. Можно засвидетельствовать другой случай он хорош, хотя не такой удивительный. Одна жонглерка попросила одного англичанина взять себе в руку рупию и смотреть за сжатыми пальцами, чтобы быть уверенным, что монета в руке. Затем она попросила повернуть руку суставами вверх, ударила суставы палочкой, что-то зашевелилось в руке, и он открыл ее: оттуда упали тысячи пылинок, но рупии там не было. Последний случай «поднятия», наблюдаемый г-ном Келларом, произошел в «Ютландии», исполнителем был «доктор-чародей» из класса, многократно описанного Ридаром Гаггардом с «большой точностью». Об этом поднят вопрос в двух сочинениях г-на Гаггарда «Alain vife» и «Nada the Lily». В первом, д-р—чародей заявляет г-ну Алану Катерману, что он «способен заставить людей видеть то, что они не видят», вероятно, через очарование или гипнотическое внушение. Можно найти другой пример в последнем неопубликованном труде г-на Лесли над зулусами, у которых он был миссионером. Прозорливые зулусы приводили его в замешательство так же, как «иесакеды» смущали первых иезуитов в Америке и Геарна на «Gapper River». Геарн видел вещи, которые он считал невозможными. Г-н Келлар имеет важное преимущество в этом роде исследований. Те, которые собирают народные сказания, лучше преуспевают среди диких крестьян, самих по себе немного недоверчивых к своим же рассказам. Ради тех же желаний г-н Келлар совершил несколько самостоятельных поездок к зулусам, как и «Duun's Resirvation». Перед зулусской войной один зулусский маг был приглашен демонстрировать свое искусство. Он перевязал узловатую палку или дубинку с круглой головкой коротким ремешком из новой кожи. Молодой воин сделал то же, и они сошлись на расстоянии приблизительно шести шагов один к другому вращая свои дубинки над головами. Это происходило вечеров, и они освещались лагерными огнями. Когда дубинки почта столкнулись, «искры проскочили — или казалось, что проскочили, от одной дубинки к другой. В третий раз произошла вспышка, дубинка молодого человека была разломана на куски, и воин безжизненно упал на землю». Маг тогда стал колыхать длинные стебельки вокруг головы молодого человека. Трава «казалось, горела при этом движении и медленно засыхала, с шумом сверкая. Маг почти приблизился и осторожно колыхал воспламененную траву над лежащим, приблизительно на шаг от его тела». К моему удивлению, тело медленно поднялось с земли и очутилось в воздухе приблизительно на три шага, оставаясь повислым и рассеиваясь, следуя тому, как пассы над горящей травой производились медленнее или быстрее. Когда засохлая трава легла на землю, тело опустилось, и после нескольких пассов доктора молодой воин вскочил на ноги без всякого повреждения и смело восстановил свое дыхание. Отсюда вытекают два следствия: или г-н Келлар видел вышеописанное, или он обманулся в своем призвании и должен был написать авантюристический роман. В другом рассказе указывается на несколько факиров, танцевавших в совершенно пустой комнате до тех пор, пока они не смешались в одного, который приблизился и поклонился на виду у всех; его оставили в комнате, где он танцевал, совершенно пустой от лиц и мебели. Затем он начал танцевать, и его три друга выделились из него и вторично исчезли: их нельзя было найти в комнате, задняя часть которой не имела ни дверей, ни окон, ни трапа.

       Третья история — добровольные похороны на сорок дней по примеру Секундра Дасса, произведенные при генерале Мидле. В собственном опыте г-на Келлара с «Secunberaban'ом» субъект умер (поскольку только этому можно верить) и возвратился снова к жизни.

       Эти истории в Индии обычное дело. Г-н Келлар не может дать никакого объяснения. Он ссылается на Марко Поло, рассказ которого был передан полковником Жюлем. Сам полковник никогда не был свидетелем ни одного из этих наиболее удивительных подвигов, несмотря на свою громадную опытность. Для г-на Келлара вне всякого сомнения, что магию «покорили естественные силы, которые нам кажутся недоступными».

       К несчастью, египетские памятники ничего нам не говорят о подобных явлениях, упомянутых в «L'Exode». Справедливо добавить, что Эгдингтон удивил г-на Келлара «поднятием, но это произошло в темноте».

 

 

§5. Словесное внушение в гипнотическом состоянии

 

       Загипнотизированный субъект одарен способностью ощущать силы и состояния субстанции, которые мы можем только воображать во время бодрствования и при обыкновенных условиях жизни.

       Я заговорю загипнотизированному субъекту, находящемуся в сомнамбулической фазе: «На этом столе лежит роза». Идея розы, которую я даю импульсивному существу объекта, непосредственно реализуется на плане физическом, и субъект видит розу не в своей голове, не в своем воображении, но действительно на столе. Он ее видит в действительности, позитивно.[9]

 

 

§6. Мысленное внушение

 

       Лица, мало разумеющие в гипнотических феноменах, разъясняют большую часть необъяснимых явлений мнимым мысленным внушением упражняющегося гипнотизера над субъектом.

       А между тем это мысленное внушение очень редко и трудно достигается над субъектами, находящимися в одном из трех классических состояний гипноза.

       С этой точки зрения мы изучили двух субъектов, Замора и Онофрона, и могли достигнуть, но с большим трудом, феноменов чрезвычайно ясного мысленного внушения действия, но никогда не могли добиться ни малейшего мысленного внушения идеи. Большая часть явлений этого рода, под именем мысленного внушения на расстоянии, принадлежит фокусничеству (по крайней мере на Западе) и не заслуживает внимания мага.

       Вот выдержки из одного лучшего опыта над передачей действий и форм.

 

 

Непосредственная передача воли

Опыты, произведенные и сообщенные Альбертом Негцингом

(перевод из «Сфинкса», III, 13 января 1887 г.)

 

       Хотя некоторые представители новейшей науки благодаря многочисленным опытам уже доказали факт внушения при гипнозе так же хорошо, как метафизическую передачу мысли и воли, — однако то, что установлено большинством ученых, особенно в Германии, остается еще чуждым или даже совершенно враждебным к этим замечательным проявлениям. В этих условиях тем более необходимо рассмотреть, о чем толкуют эти вопросы, взывающие к официальной науке через отдачу отчета в вещах материальных, достойных закона и обнимающих широкий круг идей, чтобы окончить эту последнюю попытку исследований в этой области, звание которой так интересно и так важно с точки зрения практического знания как в медицине, так и в юриспруденции. Поэтому автор этой статьи не колебался опубликовывать следующие опыты, которые он добросовестно исполнил, насколько это возможно сделать в частном собрании.

       Опыты этого рода стали предметом беседы в нашем интимном кружке. Явления метафизической передачи воли, которые я считаю правдивыми, привели меня в сомнения такого рода, что я решился проделать или, по крайней мере, попытаться доказать их экспериментально, невзирая на то, что успех мне казался сомнительным. Десять следующих попыток были проведены у меня 16 июля 1886 г. и тотчас же записаны; они особенно годны, как мне кажется, для опубликования. Два господина, хорошо мне известные, приняли участие в опытах, обязавшись прежде всего по возможности добросовестно ассистировать мне в этих исследованиях: г-н Спиро должен был воспринимать, в то время как д-р Грот определять порядок исполнения мыслей, которые я старался, в свою очередь, передавать г-ну Спиро.

       Опыты были произведены по следующей методе: по нашему желанию, субъект сначала предоставил завязать себе глаза полотном, затем он поместился около двери, спиною повернутый к выходу, д-р Грот сел сзади него в другом конце комнаты и мог с точностью наблюдать все движения субъекта; он ему настойчиво приказывал избегать всяких вмешательств, которые могли бы нарушить ход опытов. В этом положении я условился с д-ром Гротом не касаться предмета розысков и не определять его знаками. И так как мы условились не говорить, не делать шума, возможность указания благодаря одному из психических чувств само собой отпадало. Вначале каждой попытки я заставлял субъекта поворачиваться лицом к нам, сам же помещался в полушаге сзади него и держал свою правую руку на 20—30 сантиметров над его головой. В таком положении я следовал за ним, куда бы он ни шел, и старался сосредоточением моей мысли над объектом розыска влиять на его движения. Во время первого опыта я трогал большим пальцем моей правой руки левое запястье г-на Спиро, чтобы испытать его чувствительность, которая казалась мне еще сомнительной.

       Девять остальных опытов были проведены без касания, указанного выше.

       Опыт 1. Субъект должен взять полный стакан, поставленный на стол, и выпить его. Он, тронутый мною за левую руку, направился без колебаний по направлению к столу, благоразумно ощупывая все, как слепой, и между различными предметами, расставленными на столе, взял стакан в свою руку и выпил содержимое.

       Опыт 2. Указав на карман своего платья, д-р Грот выразил желание, чтобы из этого кармана вынули платок. Г-н Спиро исполнил мысленное приказание в очень короткий промежуток времени и без контакта с моей стороны.

       Опыт 3. Я приказал мысленно субъекту взять спичку из коробки, помещенной на столе, и зажечь свечу в подсвечнике, находящемся тут же; это приказание он исполнил в точности.

       Опыт 4. Субъект должен был отправиться к софе и взять с нее подушку.

       Опыт 5. Доктор Грот и я решили произвести более сложный опыт: солонка, спрятанная в одном из ящиков с книгами, должна была быть переложена в другой ящик, ранее обозначенный: эта попытка одинаково была удачна.

       Опыт 6. Ящик с сигарами, спрятанный на стуле под пальто доктора Грота, должен быть найден, что и было исполнено.

       Опыт 7. Этот же ящик, помещенный на бюро под ящиками с письмами, должен быть возвращен нам; субъект сделал также и это.

       Опыт 8. Доктор Грот дал мне понять, что желал бы, чтобы его шляпа, висевшая на вешалке, была бы надета ему на голову: г-н Спиро взял ее, но надел ее на меня.

       Опыт 9. В нижнем ящике лежало 30 журналов, одинаково переплетенных. Один из них, назначенный наперед, должен был быть вынутым. Ящик находился приблизительно в 3 метрах от г-на Спиро. Невзирая на начинающуюся усталость, которая мешала влиянию, он немного погодя направился к ящику и с первого же раза выбрал из кучи назначенный журнал.

       Опыт 10. Предмет, заранее выбранный, должен был быть вынутым из внутреннего кармана д-ра Грота. Г-н Спиро через некоторое время, казалось, почувствовал то, что я ему внушал, и направился к г-ну Гроту, который без ведома Спиро встал со стула и переменил место: но г-н Спиро все же отыскал правый карман, а не левый, как было условлено.

       Усталость все более и более охватывала г-на Спиро, что очень понятно, так как сначала сеанса ему ни разу не позволили поднять повязку с глаз: эта усталость побудила нас окончить исследования. Эти два господина, никогда не проделывавшие до сих пор подобных опытов, покинули меня действительно убежденные в возможности передачи воли, иначе, чем физическими средствами.

       Мюнхен.

       Альберт Нотцинг.

       В письменном свидетельстве о справедливости и точности вышеизложенного подписали

       Доктор Г. Грот,

       Т. Спиро.

 

§7. Внушение на время

 

       Внушение состоит вообще в витализации посредством слова идеи, которая действует в виде импульса в мозгу, получающего внушение.

       Когда субъекту внушают: через два месяца вы совершите такое-то действие, что происходит тогда в невидимом для нас плане? Сеют зерно, живой зародыш, который не развивается до определенного момента указанного человеческим словом.

       В определенный момент идея оживотворится и «разовьет свою силу», она создаст в организме импульс, для которого она существует, и не прекратит действия, пока внушенный акт не будет исполнен или живые силы, порождаемые ею, не будут исчерпаны. В этот момент идея перестанет существовать и элемент, временно созданный, уничтожится, как пламя, которое не имеет пищи. Оккультистам уже давно известны эти явления.

 

 

§8. Стигматы

 

       Действие идеи на органические центры, на особенную область астрального тела производит характерные знаки на теле физическом.

       Мы различаем стигматы, произведенные снаружи организма и произведенные внутри, как в случае «noevi», и различные знаки вследствие человеческого влияния через фантазию матери во время беременности на тело ребенка.

       В стигматах, полученных снаружи, необходимо еще различать чистую форму в случае альтеро-внушения, как это было в Нанси, когда органические раны нарывного пластыря были предупреждены, но произвели раны, напоминающие стигматы, благодаря простому внушению в стигматы, произведенные самовнушением, случай более частый.

 

 

Стигматы и стигматизированные [10]

 

       По этому вопросу мы ссылаемся на следующий отрывок из статьи доктора Карла Дюпреля.

       Доктор Дюпрель, наиболее глубокий и наиболее ученый мистик настоящего времени, занимался этим вопросом в одном из недавних номеров «Zuhunf» (№ 21, 1895). По его мнению, стигматизация организма есть один из наиболее лучших источников, в котором можно черпать доказательства против материализма. Этот последний учит, что мысль есть только мозговое выделение. Известно, что новейший спиритуализм перевернул это предположение. Доктор Карл Дюпрель полагает, что, наоборот, душа является архитектором тела и последнее является орудием разума.

       Он особенно настаивает на случае Франсуа д’Агент, не первым остигматизированным в то время (1224), так как в ту эпоху можно найти случаи еще более поражающие. В указанном случае находят крайнее выражение феномена стигматизации. Отверстия в его руках и ногах были таковы, что наводили мысли сначала на образ Распятия, а его правый бок был положительно пронзен ударом копья. Кровяные раны конечностей зияли очень значительно. В их серединах были видны болячки, образованные наростами клетчатой плевы, и эти болячки были черными и твердыми, как железо, цвет которого они имели: они были с одной стороны заострены, а с другой — их головки были так опущены, что между ними и плевой можно было просунуть палец. Они были подвижны во всем смысле этого слова, и если надавливали на одну из их конечностей, то видно было выпрямление другой. В то же время их нельзя было вырвать: даже после смерти стигматизированного святая Клара напрасно трудилась над этим. Рана в боку была длиною в три пальца, довольно широкая и глубокая и часто смачивала кровью одежды святого. Заметим, что никогда никакая из этих ран не воспалялась, не нагнаивалась и их никогда не касалась никакая медицинская помощь. Можно сослаться, между другими случаями стигматизации, на случай с Екатериной Эммериш, Марей Мюраль и Луизой Лато. Громадное большинство стигматизации принадлежит женскому полу. Католическая церковь объясняет стигматизацию как чудо, предназначенное установить, что римское суждение христианства единственное, которое обеспечивает спасение. Но этим толкованием трудно удовольствоваться. Прежде всего чудо, которое то совершается всецело, то открывается только наполовину или останавливается на одной из первых фаз, не есть чудо. Затем стигматизация встречается в истории ересей. Наконец, она может быть определена искусственно.

       Яков Воражин — автор «Золотой легенды» (XIII век), позднее Корнелий Агриппа и Джордано Бруно — философ, сожженный в Риме в 1609 году, полагают, что главная причина феномена заключается в могуществе воображения, которое заставляет испытывать некоторых субъектов страдание Христа вплоть до появления «знаков на их собственном теле». Между новейшими Жоерр — автор «Христианской мистики», Тулюк, придерживается того же самого мнения, что и предыдущие и доктор К. Дюпрель.

 

 

§9. Влияние более высшего порядка, чем простое внушение

 

Угрызения совести

 

       Феномен «угрызения совести» — один из наиболее интересных примеров действия идеи витализированной элементарием на совесть, иначе на внутренний свет человека.

       Здесь мы входим в ограниченную область внушения, так как живая идея прибавляется к верному действию другой сущности плана невидимого. В этом скрывается капитальная ошибка материалистов, желающих видеть в этом феномене простое самовнушение. Для примера замечательного действия на невидимый план элементария Жуффе мы ссылаемся на явление, в котором начальник безопасности («Surete») был объектом редкой одержимости.

 

 

Дело Жуффе

 

       Происшествие, которое недавно занимало всех психологов ежедневной прессы, восстанавливает вопрос угрызения совести. Мы хотим говорить о Габриэле Бомпарде и его малообъяснимом действии для многих философов.

       Одна молодая женщина, немного нервная (темперамента N. S.), которая могла наверняка скрыться от правосудия, сама отдалась в его руки, совершенно не зная почему.

       Было бы смело утверждать, что угрызение совести входит под каким бы то ни было видом в это действие. И в тоже время размышления, кажется, приводят достаточно логично к этой мысли. Нужно действительно хорошо понять термин угрызения совести, чтобы войти в какое бы то ни было дополнительное объяснение.

       Вообще угрызение совести известно как болезненное состояние, которое часто овладевает преступником до тех пор, пока он не решится признаться в своем преступлении. Это состояние психологического происхождения и касается некоторыми степенями учений ментальной патологии, ценной для многих наших нынешних гипнотизеров.

       Какова же причина этого особенного состояния? Оккультность дает по этому вопросу очень оригинальное объяснение.

       Наши мысли становятся, как только они исполнены, реальными существами, существами невидимыми, но действующими на человека наверняка.

       Эти существа добры или злы, следуя родам мыслей; они живут одной из бессознательных сил природы (элементал) более или менее долго, следуя мозговой силе, которая их создала.

       Во время своей жизни они пользуются нашей витализацией и действуют на нас непосредственно через бессознательную нервную систему (большая симпатическая).

       Угрызение совести есть проявление одного из этих существ, тем более могущественного, чем более оно оживляется оккультным влиянием жертвы. Подобное угрызение может действовать двояким образом:

       1) Преступник отдает себе отчет в частом «посещении» угрызения совести, объектом которого он сделался; он страдает. Точно не зная места без боли, хотя совершенно понимает происхождение ее. Угрызение совести тогда сознательное.

       2) Преступник бессознательно подвергается влиянию невидимых существ, которые его окружают; и если этот преступник слабого характера, и вдобавок нервный, он повинуется, не отдавая себе отчета, импульсам невидимого мира, который он носит в себе и который окружает его.

       К этому второму подразделению и принадлежит случай Габриэля Бомпарда.

       В этом деле Жуффе встречаются замечательные пункты.

       Размышляли ли вы относительно странной вещи, что, когда труп Миллери рассматривался как труп неизвестного простолюдина и поэтому был положен с тремя другими в общую могилу, мальчику из амфитеатра пришла мысль подать ему шляпу. Откуда эта идея — надеть шляпу одному из трех трупов, и именно Миллери?

       Те, кто знает, что случая не существует, могут размышлять об этом.

       Почему также начальнику безопасности часто приходило в голову, что он неуверен в существовании или исчезновении большого зуба — этого неизвестного Миллери до такой степени, что заставило его откопать труп (узнанный по пресловутой шляпе): и он констатировал с удивлением, что его мысль была справедлива и что он имел основание повиноваться неотступности.

       Не забудем также, что «Lanterne» опубликовал за 4 месяца перед тем предсказание одной сомнамбулы, возвещавшей, что убийцы откроются в январе месяце, что и произошло: эта сомнамбула — вдова Оффинье, мать директора «Cyafne Magnetique».

 

 

§10. Психургия

 

       Наряду с официальной медициной, которая ищет в субстанциях излечения болезней, существуют и другие медицины, очень мало известные в наши дни.

       Герметическая медицина, которая хорошо действует посредством субстанции, но после динамизирования их астральными течениями.

       Психическая медицина, которая прямо действует на душу или посредством образов, или операциями на расстоянии, или даже помещая больного в магнетические токи большого напряжения.

       Наконец, теургическая медицина, или теургия, действующая прямо на разум посредством небесных влияний.

       Сейчас же мы будем говорить и второй из этих наук, о психургии.

       Мы опишем некоторые явления:

       1) Относящиеся к симпатическому лечению действия души на душу.

       2) Относящиеся к «чудесным» лечениям, действием динамического тока высшего порядка.

 

 

Теургия

 

       Излечение Филиппа.

       Лион, 9 марта 1892 г.

       Г-н Директор Tintamarr'a.

       Я имел удовольствие прочесть в вашем почтенном журнале известные явления, относящиеся к различным излечениям, достигнутым г-ном Филиппом, борющимся против болезней, признанных медиками неизлечимыми; я в качестве отца семейства особенно счастлив выразить сегодня свою благодарность, которую, с вашего позволения, помещу в одном из ваших ближайших номеров.

       Вот факты, которые необъяснимы:

       Уже 3 года как моя маленькая Маргарита, тогда 5 лет, получила туберкулезный бронхит; ее поручили заботам доктора С., указаниям которого она следовала 3 недели, что, однако, не принесло никакого изменения в состоянии моей бедной больной.

       Из деликатности и имея большое доверие к доктору С., я не хотел приглашать г-на Филиппа по совету доктора, надеясь сохранить ребенка. Д-р С. в присутствии г-на и г-жи Bery, домовладельца на улице Denfert-Rocherau № 49, объявить, что невозможно вылечить мою маленькую девочку и что она погибнет: она была совершенно без сознания уже 24 часа, со всеми признаками агонии.

       При таком безнадежном положении я не колебался, и вопреки своему скептицизму, послал моего друга, а также друга жены, г-жу Дорель (улица Franclin, № 57), к г-ну Филиппу, который ей сказал следующее: «Спокойно возвращайтесь к себе, ребенок спасен, дайте ему все, что он захочет».

       В тот же момент моя дочь пришла в себя и попросила пить, к нашему большому удивлению, так как мы ожидали несчастной кончины. С этого дня она была излечена. Я так был поражен, что не осмеливался приписывать это быстрое и сверхъестественное излечение его создателю, г-ну Филиппу.

       Далее я имел возможность констатировать со многими подробностями случаи чудесных излечений, которых никогда не достигала никакая медицина.

       Это простое свидетельство, состоящее из сплошной истины, прибавляет лишний цветок в пальмовую ветку открытой признательности г-ну Филиппу и позволяет мне благодарить его за спасение моего ребенка.

       Примите, г-н Директор, уверение в моем постоянном уважении.

       Лоран. 105, ул. Боссю. Лион.

 

 

§11. Герметическая медицина [11]

 

       Г-н Папюсу, Президенту Н. Г.

       Париж, 20 мая 1893 года.

       Мой дорогой Папюс.

       Вот небольшая история, которую вы меня просили описать.

       Один из моих друзей впал недавно в меланхолию из-за дурного режима и продолжительной физической болезни. Прогулки для него сделались в 2—3 дня почти невозможными.

       Я ему предложил испытать лечение, возобновленное Парацельсом, и объяснил ему эту методу: вылепить из воска в уменьшенном размере место воспаления и действовать ночью, когда субъект был погружен в сон, со вниманием приостанавливая воспаление: моя операция продолжалась час. Нужно сказать, что наши жилища были отделены одно от другого 12 километрами. На следующий день ко мне пришел мой друг, искренне восхищенный, чтобы поблагодарить меня: вся грусть исчезла, и он снова мог гулять по 8 лье без усталости.

Сердечно признанный вам Седир.

 

       Мы можем прибавить, что наш друг Седир достиг уже многочисленных излечений или посредством упомянутой методы, или употреблением талисманов.

       Лорд Дембиг, один из самых больших вельмож Ирландии и, следовательно, очень набожный, описывает чудесное излечение его жены, леди Дембиг Ламбер-Филдинг, которая страдала седалищной ломотой худшей формы: она была излечена крестьянкой из Фалико, семейство которой имело чудесную возможность излечивать, полученную издавна, еще при святом Петре и Павле. Это семейство носило фамилию Камелли. Они приняли апостолов во время великого гонения: в награду Камелли получили возможность вызыванием и знаком креста излечивать всякий ревматизм и другие страдания. Эту возможность сохраняла только нисходящая мужская прямая линия, жившая в этой местности. Лорд Дембиг знал выдающиеся случаи, которые они производили в течение последних 3 лет его жизни, мгновенные излечения теми же средствами. (Review of Reviews, 1892.)

       Англия. — Сильное возбуждение царствовало в Глазго и окрестностях. Толпа больных осаждала монастырь Далбейт, в котором молодой католический священник, по имени Ларкин, производил, как говорили, чудеса посредством молитвы и возложения рук: расслабленные паралитики, будучи допущены к нему, возвращались исцеленными.

       Внушаемая терапевтика. Особенный случай излечения. Вот случай внушения в состоянии бодрствования, не лишенный интереса. Противоположный опыт произведенному прежде господами Фокашоном и Льежуа для вызова водяных пузырей на коже, как от употребления нарывного пластыря, посредством простого внушения во время гипнотического сна.

       В этот раз, напротив, дело идет об исчезновении простым приказанием, действиями патологическими.

       Г-н Жиберт, на которого мы недавно ссылались относительно случая излечения пляски св. Вита посредством приказания, хотел доказать г-ну П. Жанэ, оспаривавшему явление, что действительно через внушение можно достигнуть исчезновения, например, бородавок, появившихся на коже. Д-р Жиберт выбрал мальчика 13 лет, которого привели в «благотворительную лечебницу» (Dispensire), так как он не мог более пользоваться своими руками ни для письма, ни для еды. Наружные поверхности обеих рук были усеяны множеством бородавок, которые окружали даже ноги. Бородавки прерывались лишь на сгибах кожи, отделявших руки от запястий.

       Нижняя часть руки совершенно исчезла под ними, пальцы были неподвижны, ребенок был совершенно расслаблен. «Я пригласил в «Благотворительную лечебницу», — рассказывает г-н Жиберт, — некоторых медиков и г-на Жанэ, для которого и была приготовлена вся операция. Я их просил только одно, чтобы они были серьезны и торжественны, как я, и не смеялись бы». Образовав круг, он взял ребенка за обе руки и затем, пристально глядя ему в глаза, спросил его сильным и громким голосом: «Хочешь ли ты быть вылеченным?» Так как больной отвечал слабо, то вопрос повторялся настойчиво несколько раз, до тех пор, пока он не ответил убедительно: «Да, я хочу быть вылеченным». «Тогда, — говорит г-н Жиберт, — будь внимателен. Я сейчас вымою тебе руки голубой водой, но если ты через 8 дней не будешь здоров, я тебя вымою жгучей желтой. Цецилия, принеси мне голубой воды». Затем г-н Жиберт обтер ему руки водой, слегка подсоленной, и заботливо их вытер.

       8 дней спустя бородавки совершенно исчезли, исключая 2 или 3, которые, казалось, остались свидетелями прежнего состояния. Г-н Жиберт осмотрел маленького пациента, как и в первый раз, и стремительно упрекал его, что не все бородавки исчезли. Он обмыл его руки желтой водой, которая, согласно приказанию, причинила ребенку боль ожога. Несколько дней спустя кожа была совершенно гладкая, и ребенок мог вернуться к своим обыкновенным обязанностям. Г-н Жиберт доказал этим интересным опытом, что неизлечимые болезни, вроде бородавок, могут исчезнуть благодаря простому влиянию, моральному или мысленному. Все исцеления зуава «Jacoba» или какого бы то ни было другого чудотворца объясняются тем же образом. Это известно, но тем не менее необыкновенно. И мы желали бы снова произвести во второй раз опыт над бородавками. Почему не пытаются теперь достигнуть того же с больными экземой. Было бы очень убедительно, если бы удача увенчала попытку.

(Journal des Debats.)

Генрих де Парвилль.

 

       Мы выбрали из чрезвычайно интересной статьи Карла Дюпреля, переведенной г-ном Роша в Initiation за 1894 год, следующие отрывки. Вернемся сначала к 1819 г. Г-н Лиер из Аберина рассказывает в письмах к Делезу явления, которые он наблюдал над своей необыкновенной сомнамбулой Манет.

       Он говорил:

 

       «Манет уснула в моем присутствии, коснувшись миртовой ветки, предварительно намагниченной мною; после этого я вышел.

       Когда я возвратился в сопровождении моего брата, помогавшего мне в работах, предоставленных ему мною, я нашел Манет спящей в состоянии, не предусмотренном ею. Успокоив ее, я спросил, откуда взялось это состояние; она мне ответила, к моему великому удивлению, что это состояние создано моим братом, ущипнувшим ногтями один из листков мирты, которая была с ней в магнетической связи, и что в момент, когда он ущипнул мирту, она впала в нервное, очень болезненное состояние.

       Прибавлю, что миртовая ветка была удалена на 6 метров от больной».

       (Библиотека животного магнетизма, VIII, 115.)

 

       Вот случай, очень походящий на только что описанный г-н Роша. Вещь очень простая. Магнетизер намагнетизировал миртовую клетку, которая должна была замещать его во время его отсутствия: трогая ее, субъект действительно засыпал. Строго рассматривая, это можно объяснить самовнушением, но это объяснение касается 2-й части опыта. Одические течения больной перенеслись на расстояние, ее чувствительность была экстериоризирована; между субъектом и растением существует магнетическая связь, и вот почему малейший вред, нанесенный растению, чувствуется сомнамбулой.

       Если мы углубимся еще далее, мы найдем в сочинении от 1753 г. явление, полученное случайно, но представленное как совершенно известная вещь. Дело идет о сочинении придворного медика Андрея Тейзеля, рассуждающего о доктрине человеческой мумии. Под мумией понимают субстанции, вырабатывающиеся телом, которые, так как они соединены с ним и принимают участие в жизненном круге, насыщены одом этого тела и оберегают его под формой экстериоризированного ода. Этот од может быть перенесен на растение, погребая под ним мумию: например, относительно этого Тейзель говорит нам: «Нужно быть внимательным, чтобы не нанести вреда кустарнику или растению, которые часто насыщены мумией, нужно, наоборот, беречь их и выращивать».

       Тейзель также согласен с г-ном Роша, говоря, что экстериоризированный од бережет свою чувствительность, что магнетическая связь продолжает существовать между ним и его источниками, что вредные влияния, произведенные над первым, передаются и на живой источник.

 

 

Фотофизиогномика [12]

 

       Почти изо дня в день создаются новые методы и, чтобы говорить только об интересующих нас с фотографической точки зрения, не лишнее удостоверить, что в эти короткие промежутки очень важные работы совершены д-ром Марей, Лимпаном, г-ами Ланченом и Лоседа, не считая бесчисленных усовершенствований фотографических процессов, приборов и формул, так же как и новейших фотографических применений беспрестанно описываемых.

       Между последними, может быть, одной из наиболее интересных является фотофизиогномика, открытая недавно в Женеве нашим соотечественником доктором Мораном Дефрансом в одной из длинных серий, исполнение которых восстанавливает скорее психо-физиогномику, чем физиогномику.

       Если справедливо, что внешние линии лица позволяют узнать у индивидуумов их стремления, качества и недостатки, даже подробности характера, еще более бесспорно, что чувства человеческого существа отражаются в их чертах и могут обнаружиться в широкой мере, каковы они были и какими могут быть. Не только чувства простые и сильные, как радость, горе, беспокойство и страх, передаются для всех в лицевых изменениях той же природы, но находят также общие движения на всех лицах, естественно воспроизводящих впечатления или состояния души, более полные, как, например, желание, интерес, благоговение, неверие, невежество или сознание одобрения.

       Взрослого субъекта, например, помещают таким образом, чтобы его можно было сфотографировать в большом количестве в несколько секунд (естественно, без его ведома); выбирают момент, когда надлежаще подготовленный для этого его мозг не находится под властью поглощающей озабоченности, и производят внезапно ряд музыкальных звуков так, что ухо субъекта, не будучи быстро поражено, не может, однако, не получить впечатления.

       Тотчас же наружный вид субъекта изменяется, положение тела также, и в более или менее продолжительное время он проходит ряд различных состояний, которые будут ценными документами анализа для фотофизиогнома.

       Следуя природе, непрерывный ряд полученных звуков, с одной стороны, и, с другой стороны, натура субъекта, его воспитание; его интеллектуальная и физическая характерности, образы, полученные без его ведома, будут изменяться в несколько секунд.

       Они позволят фотофизиогному определить по специальным формулам, которые уже у него имеются благодаря наблюдениям над несметным количеством субъектов, музыкален ли субъект, подвергнутый этому испытанию, был ли таковым или может быть; или, будучи музыкальным, он отказался от этого искусства, приложил ли он более или менее стараний к его изучению, музыкант ли он или певец, преподавал ли музыку или нет и даже на каком инструменте играет, и т. д. и т. д.

       В другом порядке идей аналитический метод указывает, нервен ли субъект или лимфатичен, мягкий или свирепый, пассивный или, напротив, особенно деятелен, развита ли его чувствительность, и так далее.

       Мы сокращаем, так как номенклатура признаков, которую доставляет этот единственный опыт фотофизиогному, простирается до бесконечности и может, без сомнения, казаться малоправдоподобной.

       Было бы, конечно, безрассудно заканчивать так формально; пусть остерегаются это делать, как бы хорошо ни были определены формулы анализа для одного опыта, они — только признаки и только сходства многочисленной серии опытов, очень разнообразных и часто более полных, чем одито-музыкальный опыт, они открывают фотофизиогному типичные характерности субъекта, которого он хочет поразить.

       Мы только что сказали, что благодаря одито-музыкаль­ному опыту фотофизиогном может определить, есть ли данный субъект певец или музыкант, преподает ли он ее или, по крайней мере, преподавал ли. Так как верность такой оценки может показаться сначала преувеличенной, мы сейчас же укажем в нескольких словах, как объясняет г-н Моран результаты своей методы.

       Прежде всего фотофизиогном констатирует, например, так же, как и все могли бы это сделать, что личность, над которой он производит опыт, получила известное воспитание.

       Совсем не нужно быть особенным гением, чтобы узнать в присутствии самого индивидуума, неучтив ли он по природе или вследствие плохого воспитания. И вот убеждаются собственными глазами, что субъект не имеет вульгарной натуры. Чтобы лучше отдать себе отчет о роде воспитания, который он получил, фотофизиогном подвергает его одито-музыкаль­ному испытанию, дающему сведения о вкусе к музыке, более или менее развитом, который может иметь субъект.

       Если дело идет о впечатлении утонченной натуры, понятно, что опыт не будет тот же, которым заставляют испытывать натуру грубую, чтобы просто узнать, антипатична ли ей музыка или нет, или даже чтобы узнать, насколько резки слуховые нервы. Одито-музыкальный опыт предлагает последовательный ряд тонов, довольно запутанных. Субъект разберет гармонические части безошибочно, другие — с приемлемыми погрешностями, пассажи будут определены один за другим в деталях музыкального искусства: оркестровка, контрапункты, фуги, известные музыкальные фразы наряду с неизданными и даже чистая звучность по голосу того или другого инструмента (маленького ручного органа достаточно для всех одито-музыкальных опытов доктора Морана).

       Фотофизиогном знает наперед, наученный бесчисленными опытами, что субъект бессознательно выразил неодобрение тем или другим образом, слыша ошибочный пассаж, грубую или малую ошибку: из этого он легко выделит степень музыкального понимания исследуемой личности. Качество его музыкального вкуса обнаружится тем же образом. Ожидая известной ноты, написанной для голоса, субъект, если он певец, против воли откроет напряжение гортани, движение известных мускулов шеи и лица, которое повторятся из десяти раз 9 в специальном выражении, почти непреодолимом. Если же он — не певец, эти движения, наверное, не произойдут, но наоборот, если он флейтист, слушание другой ноты, специально написанной для флейты, повлечет движение других мускулов его лица, и фотография, добросовестно отразившая это, обнаружит их.

       Наконец, фотофизиогном констатирует множеством опытов, что субъект, занимавшийся или занимающийся преподаванием, имеет типичное выражение: наружный вид педагога таков, что его профессия не выдается постоянно, но, наверно, проявится, если такого субъекта поместить так, чтобы его способности могли бы утилизироваться. Отсюда преднамеренные музыкальные ошибки. Если субъект преподавал музыку, то услыша музыкальную неточность, почти наверняка он примет строгий вид, удерживая его только в продолжение 1/20 секунды, прибавляя, что он мог удерживаться от этого. Все эти признаки, подкрепляемые еще другими опытами, послужат к установлению абсолютного мнения для фотофизиогномов. Признаки, которые он собрал, отдельно самые ничтожные, но соединенные создают полную уверенность.

       В дополнение всего указанного новая метода фотофизиогномии являлась сравнением опытов над одним и тем же субъектом в различное время.

       (Initiation, февраль 1889).

 

 

§12. Лечение динамическим током

 

       Всякое место, всякий образ, даже идеи, которые долго намагничиваются поклонением толпы, делаются позитивным и действительным динамическим центром, действия которого на астрал могут по своей воле создать такой центр, как это было с жезлом Моисея.[13] Вообще, влияние астрального плана или даже небесного создает такой центр, который динамизируется все больше и больше молитвами или путешествиями к святым местам. Также, если психург может исцелить повторяющиеся неизлечимые припадки, тем понятнее, что мысль больного, динамизированная верой, с одной стороны, иначе говоря причастием к разумным существам того же порядка в невидимом мире, и центром молитв, с другой стороны, может реагировать на тело физическое таким образом, что наступит мгновенное излечение.

       Вот два очень характерных по этому вопросу наблюдения с различных точек зрения.

 

 

Прямое действие астрального тела на органы

(Лурд и случай острого туберкулеза[14]

 

       18 февраля 1894 г.

       Высокочтимый собрат!

       Я очень охотно сообщаю вам подробности, которые вы у меня спрашивали, относительно болезни M-elle X.

       Факт был настолько необыкновенен, что я не думаю, чтобы он мог быть истолкован иначе, чем чудо. Впрочем, вы сейчас это увидите.

       В августе 1892 г. M-elle X. заболела в деревне корью, плохо протекшей и во время которой она выпила что-то холодное. Последовали довольно сильные легочные осложнения. Начиная с этого момента ребенок 13 лет от роду ощущал сильное щекотание в бронхах и часто капризничал. В январе 1893 г. больная получила бронхит, который, усиливаясь мало-помалу, перешел в общий острый туберкулез легких. Лихорадка была неправильная, но температура в известные моменты поднималась до 40 градусов. Появилось свистящее слизистое хрипение во всей груди. В это же время начался понос, вспучивание печени и селезенки. Такое состояние продолжалось вплоть до апреля с переменами то к лучшему, то к худшему. В начале апреля туберкулез перебросился на внутренности и на брюшину. Желудок сделался тугим и чувствительным; понос увеличился, и частые рвоты возвращали назад питание, все более и более недостаточное. Хрипы в груди продолжались. Тогда семейство больной пригласило на консилиум вместе со мной доктора Темуана из Буржа, который подтвердил мой диагноз: общий туберкулез.

       К 10 апреля появился отек нижних конечностей, опухлость липа и воспаление вен с правого бока. Ребенок был, по-видимому, накануне смерти, когда семейство решилось, вопреки всему, отправиться с ним в Лурд. Они туда прибыли в wagon-lit 2 мая 1893 г.

       После своего возвращения в первых числах июня они меня вновь пригласили. Я не мог найти у бывшей больной никакого хрипения; ребенок хорошо ел и спал, и не было более никаких нарушений в функциях какого бы то ни было органа. Мать больной рассказала мне, что такое состояние появилось со следующего дня их прибытия в Лурд, в котором они провели 8 дней и откуда направились навестить некоторых членов своей фамилии.

       Вот, мой дорогой и уважаемый брат, точный отчет о случае с M-elle X. Я не могу допустить, что в данном случае дело идет о внушении под влиянием религиозной экзальтации. У этой больной имелось нечто другое, чем терапия повреждения.

       Доктор Буше, ул. св. Михаила, № 1.

 

       На вопросы, которые мы ему предложили дальше, доктор Буше ответил следующим письмом, которое еще более определяет состояние больной и еще лучше обрисовывает ее отчаянное положение.

 

       8 марта 1894 г.

       Мой дорогой собрат!

       Отвечаю на последний вопрос, который вы мне предложили. У M-elle X. в момент ее отъезда по всей груди слышны были слизисто-свистящие хрипы. Места у верхушек сосредоточивали только большое изобилие хрипов, немного более влажных. Таким образом, мы были в конце периода размягчения в общем просообразном туберкулезе легких. Больная не дожила бы до периода образования каверны.

       Она была так ослаблена, и появилось уже отставание ногтей, достаточно верное, чтобы объявить близкую смерть.

       Известно, что такие случаи необыкновены и в моей медицинской карьере, уже довольно долгой, это единственный, который я наблюдал.

       Доктор Буше

 

       Вот третье письмо д-ра Буше, которое сообщает нам о теперешнем состоянии M-elle X.

 

       Бурж, 27 мая 1895 г.

       Мой дорогой собрат.

       Я хотел, прежде чем вам ответить, обождать возвращения M-elle X., которая путешествовала. После чудесного выздоровления ее здоровье превосходно. Она совершенно не кашляет и значительно выросла и пополнела. Она заметно посвежела и поздоровела и не имеет ни малейшего хрипа, могущего быть услышанным.

Доктор Буше

 

 

Импровизированное чудо женщины-врача Межерей

 

       Внушение в болезнях нервной системы есть могущественный помощник; в других болезненных явлениях можно ли сказать, что оно является терапевтическим средством?..

       «Несколько времени тому назад я была приглашена в замок Б. Больная хозяйка желала воспользоваться моими советами. Явление «ovara uterine» удерживало ее немощной в длинном кресле уже несколько месяцев, — явление настолько характерное симптомами, что первый осмотр мог пролить свет: в органических повреждениях нервный элемент, казалось, не принимал никакого второстепенного и последовательного участия.

       Я была приглашена ухаживать за г-жой Б. и должна признаться, к моему стыду, что мои труды и усилия были недейственными, лечение общее, частное и хирургическое вовсе не удавалось, повергая мой ум в мучения.

       В мозгу больной царствовала идея фикс, что только Св. Дева может принести ей пользу и что путешествие в Лурд могло бы ее исцелить, удержав в глубине купели все ее болезни.

       И что хуже всего, она убедила себя, что если эта мысль не осуществится, то ее конец настанет в скором времени.

       Что касается меня, я точно оценила силу доводов моей больной. Мы, люди науки, обязаны ничего не предоставлять воображению и считаемся только с фактами, мы не имеем права судить мистиков, мы можем положиться только на опытность, но преклоняемся перед свободной волей. И мое желание этого выздоровления было велико. Тем более, что каждый день приносил упадок сил, и острая анемия должна была скоро охватить больную.

       На семейном совете, собранном вокруг нее, мы решили, что г-жа Б. отправится в Лурд. Но позволят ли ей ее силы?

       Повторяющиеся обмороки производили сильное впечатление на окружающих, и каждый страшился такого долгого и утомительного путешествия.

       Тогда мне в голову пришла трудновыполнимая мысль: отправить больную в Лурд... в воображении.

       Такое путешествие было бы спокойно во всех отношениях, и для этого я пригласила участвовать семейство, которое, будучи немного набожным, конечно, изумилось.

       Но время торопило, г-жа Б. ослабевала на глазах, уничтожаясь самовнушением, и оно прекратилось, не без труда, благодаря моему успеху.

       Замок Б. был великолепен. Парк распланирован с замечательным искусством, громадные леса, которые его окружают, красивое местоположение, все это делает указанное жилище каким-то чудом, и воображение может хорошо разыграться в этих восхитительных местах.

       Согласно моим указаниям, устроили искусственный грот под бассейном, уже вырытым под сводом земли; белые открытые аллеи в виде речных излучин приводили к нему.

       С помощью полсотни молодых девушек из деревни и окрестностей, соответственно одетых и поющих набожные гимны, была организована процессия к алтарю из цветов и листвы.

       Иллюзия святого места была достигнута, когда 6 апреля мы закончили замышленный опыт.

       Со своей стороны я начала внушение больной в состоянии бодрствования. Не без труда и не без настоящей работы я достигла следующего состояния:

       Больная под властью моего взгляда слушала, как бы жужжание, мой голос, который ей повторял, что она была в Лурде, что ее постигнет божественная милость; убаюканная монотонностью моего убеждения, она поднялась совершенно прямо и направилась к «купели» (читайте к бассейну) в состоянии галлюцинации с неподвижным взором и, погрузившись в бассейн, три раза воскликнула: «Благодарю, моя Святая Мать, Вы меня исцелили». И мы едва успели подхватить на ее руки, так как она упала в обморок.

       Возвращенная в свое длинное кресло, она скоро пришла в себя и объявила себя совершенно здоровой. Она «чувствовала» в своем ослабленном теле циркуляцию новых сил; захотела удовлетворить свой ненасытный аппетит и, присутствуя на обеде, где каждый гость был весел, она явно была счастливой.

       Когда на следующий день я возвратилась к Б., я разбудила больную, которая, хотя гипноза не было, видела небесное зрелище почти в течение 24 часов и, еще галлюцинируя, рассказала мне, что была в Лурде, где «ее исцелила Святая Дева».

       Я снова внимательно исследовала больные органы и могу удостоверить, что все возвратилось к нормальному состоянию. Прилив крови, неоплазма (или то, что казалось таковой) и даже показавшиеся эпителиальные повреждения исчезли. Результат превзошел мои ожидания.

       С этого дня M-me Б. чувствовала себя очень хорошо, ее силы восстановились, насколько они могут восстанавливаться в 30 лет, и больная изо дня в день возвращалась к нормальному состоянию.

       Я не отправилась в Лурд. Я смиренно признаю, что не могла еще тогда совершить это путешествие.

       Я предложила этот случай для большего подкрепления той истины, что в нас бьется сила, которая принадлежит прямо нам самим и в принадлежности которой мы убеждаем других. Это — самовнушение, потому что только так ее можно назвать здесь.

       Как механика, электричество или всякая другая сила, она существует, и ее законы, неизвестные или малоизвестные, проявляются в фактах, которые должны быть хорошо установлены.

       Мы знаем, что тайное убеждение в какой-нибудь вещи, состоянии, действии действует на неизвестные наши мозговые волокна. На какие, правду говоря, мы знаем мало.

       Воля, смущение привлекают случайные тельца, мозговые волокна, но наши замечания об этих феноменах остаются в новейшей науке в зародышевом состоянии.

       Вера в философском смысле слова — это сила первого порядка, совершенно нам неизвестная.

       Как и какими психологическими процессами она захватывает наш мозг — для нас тайна.

       Но эта сила существует.

       Она содержится, может быть, между «флюидом» сочинителей и «внушением» новейшей школы, которая, говоря между прочим, объявляет себя физиологической, «материально возникшей» и которая объявляет высказанные нами мнения «ультрамистическими».

       В самом деле, идея, которая посредством слова или убеждения, без всякого физического агента (флюид, магнетизм, магнит и т. д.) переходит в мозгу в другую, кажется нам доходящей почти до сверхъестественного.

       Эта внушающая сила — это название может быть употреблено во всех случаях и во всех формах ее проявлений — еще скрыта, ученики еще не могут ее изучать и достаточна анализировать, и только гений нашего чтимого учителя Шарко предвидел ее, не будучи в состоянии объяснить в те времена.

       Сила первого порядка, Вера, будет нам могущественной помощью, когда мы сможем сознательно ею управлять.

       Д-р де Мезерей.

       Париж 22/IV 95 г.

 

 

Глава III

Гипноз при прокалывании воскового изображения

 

§1. Глубокие гипнотические состояния

 

       Летаргия, каталепсия и сомнамбулизм — три классических состояния гипноза, преподаваемые школой «Salpetriere». И вот каждое их этих состояний не соответствует единогласному описанию древних магнетизеров, изучивших гипноз в 1850 г., характер которого хорошо указан в работах Катанье и Шарделя.

       Современный экспериментатор, г-н де Роша, о котором мы имели случаи часто говорить, доказывает, что, действуя посредством пассов на субъекта, находящегося в состоянии сомнамбулизма, определяют новые фазы сна, совершенно соответствующие описаниям магнетизеров. Гипнотические фазы образуют только прелюдию к фазам магнетическим.

       Классические состояния гипноза также только прелюдии других, которые были названы глубокими состояниями гипноза [15] и которые наиболее интересны для знания и практики изучающего магическое искусство.

 

 

§2. Экстериоризация чувствительности [16]

 

       Мы заимствуем следующие отрывки из замечательной статьи г-на де Роша.

 

I

 

       Есть мало семейств, которые бы не сохранили традиционных рассказов о таинственных видениях или голосах в то время, когда кто-нибудь из их членов подвергался большой опасности. Подобные рассказы были собраны и описаны в Англии благодаря «Society for psyhical Researches», президентом которого состоит г-н Генрих Сидквиг, профессор Кембриджского университета, почетными членами г-да Адам и Вильям Крук, лондонского Императорского общества, лорд Темпсон, г-да Гладстон, Альфред Рюссель Валас, Ион Рюскинг и Ватте, членами-корреспондентами во Франции, г-н Бони, Бергейм, Форе, Петр Лонетт, Л. Марилье, Т. Рибо, К. Рише и Тен.

       Результат этих трудов появился в Лондоне под заглавием «Phantasms of the Livings»; сокращенный перевод этого издания был выпущен в Париже в 1891 г. г-ном Марилье под заглавием «Телепатические галлюцинации».

       В то же время парижское психофизиологическое общество учредило для продолжения работ комиссию под председательством г-н Сюли Прюдома, состоявшую из г-да Г. Балле, адъюнкта медицинского факультета в Нанси, Марилье, председателя конференции в практической школе высших знаний, Карла Рише, профессора медицинского факультета в Париже и полковника де Роша. После внимательной проверки громадного количества рассказов комиссия сделала следующее постановление, принятое единогласно:

       «Такие факты, как телепатические галлюцинации, очень многочисленны, интересны и заслуживают внимания и разбора».

       Другими словами, докладчикам казалось, что очень большое число доказанных совпадений не позволяет рассматривать их как простые галлюцинации, принадлежащие к болезненным причинам известных впечатлений, зрительных или слуховых, относящихся к событиям, произошедшим точно в тот же момент на большом расстоянии.

       Следовательно, мы находимся перед феноменом, который порождается присутствием чувствительного элемента в теле индивидуума, который заставил себя чувствовать или который действительно чувствует.

       К аналогичным гипотезам приводят явления магнетической ясности, которую я здесь только указал, потому что они не так серьезно изучены, как предыдущие, я приступаю к классу явлений гораздо менее необыкновенных, но более интересных, так как они могут быть подвергнуты до известного предела испытанию.[17]

       Такова передача мыслей и чувств, вскользь, указанных во второй главе «Телепатических галлюцинаций», замечательный случай которых был в деталях сообщен в «Философском обозрении» (Апрель 1886).

       Известно, что д-р Бабинский в «Salpetriere» достиг при помощи магнита передачи анестезии, паралича, боли в суставах и даже немоты с одной истеричной на другую, помещенной на некотором расстоянии.

       Д-р Luys в Charite пошел далее: он достиг передачи болезненных симптомов с обыкновенной больной на субъекта слегка уснувшего, которого он соединял с больной посредством контакта; он даже переносил симптомы больного на субъекта, находящегося в соседней комнате, при помощи магнита в виде подковы, последовательно приведенного на несколько мгновений в контакт с головами обоих субъектов.

       В одной из недавних книг, касающихся «Глубоких состояний гипноза», я указал, как по мере углубления магнетического сна субъекта определяют серию состояний, разделенных летаргиями, характеризуемых все более и более полной чувствительностью ощущений субъекта, магнетизируемого сначала через контакт, а после на расстоянии.

       Наконец, из опытов г-на Пьера Жане следует, что истеричные и подвергнутые анестезии в состоянии бодрствования приобретают нормальную чувствительность, когда их замагнетизируют.

 

II

 

       Соединяя все вышесказанное, я спрашиваю себя: не может ли магнетическая сила, которая передает в мозг внешние впечатления и которая у нормальных индивидуумов останавливается на накожной поверхности, иногда остановиться по эту сторону или перейти на ту и могут ли гипнотические манипуляции расширять поле ее действия?

       В критический период, который теперь проходят науки, во время, когда Крук, Томсон, Эдисон и Тесла производят на каждом шагу удивительные электрические явления, не должно бросать никакой гипотезы, если она нелепа a priori. Решает только опыт, и к нему я прибегаю.

       Я утверждаю такое, что для субъекта нормального, иначе говоря для чувствующего в состоянии бодрствования:

       1) Накожная бесчувствительность под влиянием магнетических пассов появляется более или менее быстро и остается, какова бы ни была глубина, до которой доводит гипноз.

       2) Нет ни малейшего следа внешней чувствительности в первых состояниях, т. е. до того момента, пока субъект чувствует только одного магнетизера. Но в «состоянии связи» вокруг субъекта на расстоянии 2—3 сантиметров от кожи образуется слой тонкий и чувствительный; магнетизеру достаточно ущипнуть, уколоть или поласкать эту невидимую для глаза оболочку, чтобы субъект получил соответствующие впечатления.

       3) Если магнетизация продолжается, этот чувствительный первый слой продолжает действовать, но вскоре образуется второй на двойном расстоянии от первого, т. е. на расстоянии 4—5 сантиметров; затем третий, отделенный от второго на расстоянии, соответствующем тому, которое отделяет первый слой от второго; затем четвертый в тех же условиях и так дальше на продолжении нескольких метров: чувствительность слоев уменьшается пропорционально удалению их от тела; эти слои пересекаются и перекрещиваются не изменяясь.

       Если я помещал обе руки субъекта одну напротив другой таким образом, что один из слоев, принадлежавший ладони правой руки, был в контакте со слоем, принадлежавшим левой руке, и чтобы я мог ущипнуть этот общий слой, субъект испытывал боль сразу в каждой из ладоней. Если я сближал его руки на 2—3 сантиметра, так что чувствительный слой правой руки, например, был не в чувствительных слоях левой, и проводил зажженную свечу между обеими руками, постоянно в одном направлении, субъект чувствовал, к своему громадному удивлению, ожоги то в одной руке, то в другой.

       Я произвел громадное количество опытов, меняя условия и субъектов, но все они дали одинаковые результаты.

 

III

 

       В настоящее время признают, что мы можем войти в сношение с различными силами природы только посредством вибрационных движений, распространяющихся в промежуточных срединах с большей или меньшей быстротой, в зависимости от природы этих средин.

       Предполагая, что молекула вибрирует в однородной среде, напряженность передаточных вибраций уменьшается по мере того, как расстояние от центра потрясения увеличивается; в то же время может случиться, что вибрационные движения одной природы, но различных периодов и направлений, увеличиваются или уменьшаются, чтобы пройти максимум или минимум, следуя расстояниям, по возможности равным, пока вибрации совершенно не затихнут.

       Этот феномен известен в оптике под именем интерференции; его же мы находим в наблюдениях, рассказанных в предыдущем параграфе. Наиболее простая и правдоподобная гипотеза та, что максимум и минимум чувствительности принадлежит интерференции вибрации, произведенной ритмическими движениями сердца и дыхания, распространяющимися в воздухе с одинаковой быстротой нормально по всей поверхности кожи, но с разными периодами. Опыт показал, действительно, что, если изменять ритм дыхания, положение чувствительных поясов перемещается в пространстве; впрочем, известно, какую значительную роль играет дыхание у индийских йогов в их самогипнотизировании.

       До крайности малы амплитуды молекулярных вибраций, количества движений, ощущаемые нашими чувствами, определяются сначала временем, которое употребляет вибрирующая молекула, чтобы вернуться в первоначальное положение своего вибрационного периода, потом быстротой передачи этого движения в передаточной середине.

       Второй элемент определяется с большей или меньшей легкостью прямыми способами; но первый определяется только искусственно, обыкновенно на основании феномена отражения, слабо обоснованного.

       Итак, я пришел к исследованию тел, которые могут отражать хорошо выработанную радиацию или позволяют ей проходить через себя, и установил следующее:

       1) Почти все тела пропускают радиацию, которую я буду называть одической, как Рейхенбах, который занялся этим первый. Эти лучи отражаются, следуя по аналогии известным законам.

       2) Большая часть металлов (особенно золото, серебро и ртуть) так же, как и соли, вообще производят на субъекта живое впечатление ожога, когда они помещены магнетизером в чувствительный слой. (Действие ожога названного золотым, было уже сообщено при других условиях г-д Буррю и Бюро, морскими докторами в Рошфоре).

       3) Полный стакан воды бросает сзади себя одическую тень, поглощая при переносе его к оду, как поглотил бы теплоту, если бы он был оставлен перед топкой печи. Иначе говоря, если заставить пройти воду через чувствительный слой, эта вода становится совершенно чувствительной и слои, которые могут находиться сзади нее, отчасти исчезнут; более того, когда вода насыщена достаточно, она испускает по свободной поверхности пар одинаково чувствительный.

       4) Растение, животное и даже бездушные твердые тела могут покрываться паром таким же образом; но благоприятствующая чувствительность является особенно в текущем теле и в органическом начале тела.

       5) Если такой «чувствующий» предмет унести на несколько метров от слоев, которые окружают субъекта, этот последний продолжает чувствовать действия, которые производит магнетизер над предметом, но действие уменьшается и совершенно пропадает, когда расстояние делается слишком велико или между ними протекает сильное воздушное течение.

       6) Передача ощущения «чувствующего» предмета субъекту может устаивать при таких же условиях, но мало-помалу ослабевая через несколько часов, даже после пробуждения субъекта. А. де Роша.

 

 

§3. Прогрессивная экстериоризация. Глубокие состояния

 

       Чтобы хорошо указать непрерывный ход этих различных состояний» мы сейчас же позаимствуем несколько следующих страниц из «Впечатлений одного замагнетизированного».

 

       23 июля 1893 года

       Я разбужен.[18]

       Г-н де Роша делает пассы вдоль моей левой руки. Я чувствую, как моя рука мало-помалу немеет. Вижу, что г-на де Роша ущипнул кожу моей руки так сильно, что след его ногтей остался на ее поверхности, но в то же время я не испытываю никакой боли. Тогда г-н де Роша постепенно удаляет свою руку от моей, сжимая несколько раз ноготь большого пальца с указательным, как будто для того, чтобы ущипнуть. На известном расстоянии я внезапно испытываю на обратной стороне своей руки щипок, довольно сильный; рука г-на де Роша продолжает удаляться. Ей нужно пройти новое расстояние, гораздо большее, чем первое, чтобы я почувствовал второй щипок, хотя значительно слабее, чем первый. Г-н де Роша отошел еще дальше. На расстоянии еще большем, щипок в пустоте отразился снова на моей руке, но более слабо. Затем, гораздо дальше, я испытываю только неопределенное легкое прикосновение, за этим — решительно ничего.

       Несколько раз повторенный, этот опыт позволил мне заключить, что чувствительные слои формируют вокруг магнетизированных частей тела и что первый слой отдален от кожи только на расстояние наполовину меньшее, чем расстояния, которые отделяют другие слои.

       Что я испытываю вышеупомянутые ощущения, когда рука г-на де Роша касается одного из слоев, a, b, c и т. д., это безусловно, но какую роль играет здесь внушение? Я думаю, что очень большую.

       Действительно, теперь я закрываю глаза, между тем как г-н де Роша проходит, щипая пустой воздух, расстояние между моей кожей и чувствительным слоем с, наиболее удаленным: чистосердечно признаюсь, что я воображаю впечатление раньше, чем испытываю его; оно предположено, но не испытано. Тогда когда я вновь открываю глаза, оно становится совершенно сознательным, более слабое в c, чем в b, и в b, чем в a, как я это указал выше.

       Наблюдатель может подумать, что я плутую. «Субъект, скажет он, должен одинаково чувствовать, видя или нет руку магнетизера, щипающего воздух, когда эта рука проходит a, b, c. И вот именно это не так. Нужно отдавать себе отчет относительно пространства, где находится рука гипнотизера, чтобы реагировать на возбуждение, порожденное в ложном токе, который бы я хотел видеть, чтобы поверить этому. В действительности ничего не чувствуешь, когда закроешь глаза, ощущения вымышляются.

       Наблюдатель, по моему мнению, имеет основание утверждать, что я должен одинаково ощущать как с закрытыми глазами, так и с открытыми; причину этой неправильности, вероятно, надо искать во внушении.

       Но действительное ощущение наблюдатель несправедливо отрицал бы. Я совершенно искренен, причину этих феноменов следует отыскивать в чистом внушении или в экстериоризированном флюиде, или, наиболее вероятно, в обоих сразу: ощущение испытывается совершенно реально, и я реагирую без притворства.[19]

       Г-н де Роша усыпляет меня. Я погружаюсь в сон доверчиво, без боязни, как в первый день. Те же опыты, возобновленные, дали одинаковый результат с вышеуказанным. Мои сегодняшние наблюдения укрепили меня в моем предположении относительно постоянной связи между моими слуховыми и зрительными способностями под влиянием внушения, как в состоянии нормальном.

       Это произошло совершенно иначе.

       «Подумайте о ком-нибудь, — говорит мне г-н де Роша, — и то лицо, о котором вы подумаете, вы увидите сидящим в кресле справа от вас».

       Ничего не говоря, я подумал о сестре. Поворачиваюсь и издаю «ах». Я действительно вижу свою сестру в указанном месте. В течение некоторого времени я смотрю на нее: она не шевелится; затем на секунду я отвел глаза и когда снова бросил взгляд на кресло, где она мне показалась, видение уже исчезло и нужно было новое приказание г-на де Роша, чтобы она снова явилась мне.

       В продолжение перехода ото сна к состоянию бодрствования, я не испытываю никакого особенного ощущения, или, по крайней мере, оно на столько неопределенно, что я не могу его описать.

       25 июля 1893 года.

       Г. де Роша усыпляет меня и говорит: «Сзади вас на столе стоит букет роз. Подойдите и троньте его».

       Я иду к туалетному столику без колебания. Действительно, на нем букет, который я вынимаю из вазы с водой, я хочу понюхать цветы, но они не имеют никакого запаха.

       «Потрите крепко лоб», — говорит мне г-н де Роша; я исполнил, и букет исчез тотчас же.

       Галлюцинация, таким образом, исполняется точно с данным внушением: смотрите и троньте, но мне не было сказано обонять. Я все время сплю.

       Г-н де Роша возобновляет позавчерашние опыты экстериоризации чувствительного флюида. Я трогаю предмет и не чувствую его. Ощущение прикосновения существует тогда только, если предмет помещен на расстоянии, по мере законов отдаления, замеченных позавчера на руке, когда она была замагнетизированна. Но не только одно ощущение контакта я могу теперь испытывать по этим законам.

       Г-н де Роша берет закупоренный флакон и проводит им около моего носа, прямо против ноздрей. Я абсолютно ничего не чувствую. Тогда он удаляет флакон. Как только последний находится на известном расстоянии, на первом чувствительном слое а, я узнаю запах тимьяна. Когда флакон помещают между первым слоем a и вторым b, я не чувствую ничего. Я ощущаю снова в b, затем ничего между b и c, затем снова, но более слабо в с; далее я ничего не могу больше различить, расстояние между a и b, b и c почти равны между собой и вдвое более расстояния между моей кожей и первым чувствительным слоем a.

       Я вижу, как г-н де Роша берет маленькую фигурку, вылепленную из красного воска; он ее держит один момент неподвижно в слое а, я очень хорошо ощущаю предмет отсюда, он удаляет ее в слой с и укалывает фигурку булавкой: я не чувствую ничего.

       «Ах! Ах! Вас нельзя заколдовать, — говорит г-н де Роша, — по всей вероятности, ваш флюид не распространяется в воск, но, может быть, мне удастся с водой».

       Г-н де Роша долго держит стакан с водой в слое а, я постоянно чувствую контакт предмета, но если бы я не смотрел, мне было бы невозможно назвать природу и форму этого предмета. Затем г-н де Роша удаляет стакан, погружает палец в воду, колеблет ее... Все время ничего.

       «Попробую с железом».

       Около слоя а г-н де Роша помещает связку ключей, держа ее на своей открытой ладони. Новое ощущение контакта, и на этот раз необъяснимое чувство тягости, может, от поглощения флюида чужим телом. Я жалуюсь на болезненный контакт. Г-н де Роша, удаляясь, уменьшает его, сжимая ключ в руке: я бросаюсь с яростью и упорствую несколько минут в своем бесновании, как если бы я боялся, что у меня вырвут какой-нибудь член, отнимут часть моей жизни.

       Чтобы прекратить такое состояние экзальтации, г-н де Роша будит меня.

       «Вы можете сделаться после нескольких сеансов ценным субъектом, — говорит он мне смеясь, — но возвратите мне мои ключи». Нужно мне было их брать!

       16 октября 1893 года.

       Я «прогрессирую» медленно. После только что описанного сеанса были проведены еще другие. Постоянно те же неизменные феномены; они происходят только быстрее в своем неизменяемом непрерывном ряде.

       В то же время, после двух дней г-н де Роша довел меня до того состояния, которое он назвал третьим состоянием гипноза.[20]

       Вторая летаргия, через которую нужно пройти, чтобы достигнуть третьего состояния гипноза, продолжается гораздо дольше, нежели первая. В этом состоянии бесчувственность такова, что я могу трогать горящую головню, не отдергивая руки. Для доказательства этого я предлагаю вещественный довод в конце своего указательного пальца, немного поврежденного.

       Особенное отличие третьего состояния от второго в том, что в нем предметы видны не так ясно, как в сомнамбулизме. Все перепутано. Г-н де Роша спрашивает меня, слышу ли я стук маятника. «Слабо», — отвечаю я. Вообще, я вижу ясно только г-на де Роша.

       Внушаемость существует. «Смотрите направо от вас, на камин, — говорит мне г-н де Роша, — там находится букет».

       В самом деле, я вижу букет, который переходит в подсвечник, если я уничтожаю внушение, потерев себе лоб. Нужно заметить, что внушенный букет казался мне совершенно ясным, тогда как подсвечник, как и все остальные действительные предметы, казался покрытым густым туманом.

       Вот другое внушение.

       «Вообразите, что я г-н М. X.» (г-н де Роша назвал чиновника, знакомого нам обоим). Эта фраза, сказанная обыкновенным тоном, недостаточно для «внушения». «Будемте продолжать, — настаивает г-н де Роша, — я — г-н М. X.». Образ г-на М. X. проносится перед моими глазами, но не останавливается. Как только г-н де Роша внезапно ударил меня по плечу, я тот час же действительно увидел на его месте г-на М. X., сидящего en face от меня.

       Завязывается разговор. Иллюзии ничто не нарушает, так как г-н де Роша, знакомый с манерами личности, которую я в нем вижу, дает подробные ответы на вопросы, которые предлагаются ему мною без разбора.

       В действительности, однако же, я неопределенно сознаю, что это иллюзия и я говорю не с г-ном М. X.: только мне невозможно было прекратить разговор, как это я сделал бы, если бы это был г-н М. X. При пробуждении я был больше оглушен, чем обыкновенно, и с трудом избавился от необыкновенного беспокойства (Беспокойство о чем? Я ничего не знаю).

 

Состояния внешние

Бодрствование.

Гипноз, 1-е состояние

 

Легковерие

Накожная бесчувственность и внушаемость

 

Первая летаргия.

Гипноз. 2-е состояние

Вторая летаргия.

 

 

Сомнамбулизм

Я понял здесь, в 1-й летаргии, каталептическое состояние, которое казалось только фазой (см. «Глубокие состояния гипноза», §§ 80 и 81)

 

Состояния глубокие

Гипноз. 3-е состояние

Третья летаргия.

Связи

Все чувства обусловливаются магнит. Субъект видит внешние истечения тела. Почти никакой внушаемости

 

Гипноз. 4-е состояние

Четвертая летаргия.

 

Приятный контакт

Субъект испытывает ощущения магнетизера. Внушаемость исчезла

 

Состояния глубокие

Гипноз. 5-е состояние

Пятая летаргия.

 

Внутр. зрение

Субъект не видит более внешн. истечения. Он видит внутр. органы своего тела и других, когда касается рукой поверх этих тел

 

 

Гипноз, 6-е состояние

Шестая летаргия.

Симпатия на расстоянии

Субъект испытывает ощущения магнетизера, когда он не трогает его более и даже находится на небольшом расстоянии

 

 

§4. Экстериоризация чувствительности и колдовство

 

       Если посмотреть предыдущую таблицу, то видно, что наиболее замечательная фаза из этих глубоких состояний, несомненно, та, в которой проявляется экстериоризация чувствительности. Это именно и служило исходной точкой для всяких наивностей романистов и репортеров, рассказывающих о колдовстве. Мы установили точное положение проблемы в предыдущем труде и не вернемся еще раз для личного объяснения по этому предмету.[21] Но для наших читателей будет полезно найти резюме, по возможности ясное в опытах г-на де Роша по этому вопросу, столь важному, чтобы хорошо понять множество магических феноменов.

 

 

Колдовство

 

Опыты г-на де Роша

(Из Justice, 2 августа 1892 г.)

 

       Эти опыты были проведены вчера в присутствии двух докторов, членов Академии наук и одного известного математика.

       Г-н де Роша пробовал разрушить чувствительность одного субъекта по фотографической пластинке.

       Первую из этих пластинок он привел в контакт с незаснувшим субъектом: полученная затем фотография не обнаружила никакой связи с ним.

       Вторая, соединенная наперед со спящим субъектом, слегка экстериоризированным, дала едва заметный результат. Третья, наконец, которая прежде, чем была помещена в фотографическую камеру, была сильно заряжена чувствительностью спящего субъекта, дала изображение, которое содержало замечательные особенности.

       Каждый раз как экспериментатор трогал изображение, субъект чувствовал прикосновение. Наконец, он взял иглу и расцарапал два раза плеву пластинки на месте, где обозначалась рука субъекта.

       В этот момент субъект упал в обморок от напряжения. Когда он был приведен в чувство, установили, что на его руке выступили 2 красные полосы под эпидермой, соответствующие царапинам фотографической плевы.

       Г-н де Роша реализовал здесь, таким образом, по возможности полно, «колдовство» древних.

       В области, столь таинственной такими фактами, мы желаем удовольствоваться только ролью искреннего повествователя. Здесь дело идет о том, чтобы верить или не верить. Мы говорили то, что видели. Вот и все.

 

 

Колдовство посредством фотографии

 

       Пластинка, покрытая бромистым желатином, и фотографический аппарат позволили мне легко произвести опыт, который удался совершенно только тогда, когда я покрыл пластинку чувствительностью субъекта раньше, чем поместил ее в аппарат. Приготовив все, что сказано, я получил такой портрет, что если магнетизер трогал какую-нибудь точку фигуры или руку на броможелатинином слое, субъект испытывал впечатление в соответствующем фотографии месте; и не только непосредственно после сеанса, но и еще 3 дня спустя, если портрет был закреплен и установлен около субъекта. Этот последний, казалось, ничего не чувствовал во время фиксации пластинки, произведенной вдали от него, и также ровно ничего не испытывал, когда трогали вместо бромистого желатина стекло оборотной стороны. Желая продолжить опыт как можно дальше и пользуясь присутствием врача, я быстро уколол, не предупреждая, 2 раза длинной шпилькой на пластинке правую руку г-жи де Л., которая вскрикнула от боли и на мгновение потеряла сознание. Когда она пришла в себя, мы заметили снизу ее руки две красные подкожные полосы, которые она не имела сначала и которые точно соответствовали двум царапинам, слегка проведенной моей иглой на желатиновом слое.

       Вот явления, которые произошли 2 августа не в присутствии членов Академии наук и Медицинской, как это было сказано, но перед 3 чиновниками Школы: справедливо, что они могут быть академиками позже, но теперь еще нет; они совершенно случайно сошлись в моем кабинете после того, как отдали отчет казначею. Я отправился в этот вечер в Гренобль и не смог возобновить опыт, но убежден, что снова смогу достигнуть точной локализации чувств.

       После моего возвращения из Гренобля я разыскал г-жу Л. и мог возобновить опыт с фотографией, который удался без всякого сомнения, следуя методу, хорошо указанному 2 августа.

       Когда карточка была готова, я сделал с помощью иглы легкий разрез на месте скрещения рук на груди: субъект заплакал, упал в обморок, и две или три минуты спустя показался стигмат, который постепенно развился на наших глазах на оборотной стороне одной из его рук, вполне соответствуя разрезу.

       Впрочем, клише было чувствительно только к моим прикосновениям.

       9 октября была сделана попытка над листом бумаги, и я убедился, что она имела беспорядочную чувствительность, иначе говоря, субъект воспринимал общие впечатления, приятные и неприятные, следуя тому, как я трогал бумагу, без малейшей возможности локализовать их. Спустя 2 дня вся чувствительность совершенно исчезла как для клише, так и для бумаги.

       Доктор Лий рассказал мне, что во время моего отсутствия он пытался произвести вышеупомянутый феномен и достиг передачи ощущений на расстоянии 35 метров через несколько минут после начала сеанса.

       Наконец, мне только что сообщили выдержку из одной статьи, появившейся в Брюсселе 12 октября в журнале «Paris Bruxelles» за подписью Арсак (Arsac).

       «Мы видели повторения опыта с «чувствительной» фотографической пластинкой. Указанные феномены проявлялись всякий раз, когда удары иглой проводил экспериментатор, погрузивший субъекта в сон; в отсутствие гипнотизера можно было 9 раз из 10 уколоть портрет без того, чтобы загипнотизированный почувствовал какую-нибудь боль. Субъект никогда не испытывал ни малейшей боли, когда клише указывалось лицом, абсолютно не знавшим цели опыта.

       Итак, мы склонны заключить, что то, что принимают за феномен колдовства, является только феноменом внушения. Колдовство — возможно, но мгновенно его можно произвести только при вполне определенных условиях. Из опытов г-на де Роша нужно заметить, что экстериоризация чувствительности является установленным фактом.

       Наблюдения г-на д’Арсака относительно необходимости связи подкрепляют мои, но они совершенно не доказывают, что здесь — феномен внушения или, говоря точнее, передачи мысли. Я всегда не глядя указывал местоположение рук, и субъект тем более не знал, где произойдет разрез, который отразится под его эпидермой: я никогда не мог, впрочем, как говорил уже в начале статьи, произвести с г-жою Л. феномен передачи мысли. Допустимо только самовнушение, только оно может влиять на образование стигмата вследствие воображения о месте, где пациент испытал боль.

       Париж. 15 октября 1894 г.

       А. де Роша

 

 

Астральная рана

 

       Апрельский номер 1893 г. «Initiation» сообщает наблюдение г-на Густава Бужано над смертельной раной, нанесенной, как предполагают, ударом сабли астральному телу одной колдуньи. Этот случай удивительно похож на событие, которое произошло в 1894 году в священническом доме в Сидевилле и которое было сообщено со слов г-на де Мервилля г-ном Фижье (Histori de Mervelieux, том IV, стр. 261).

       Я сам несколько дней назад произвел следующий опыт.

       Один из моих друзей, на несколько лет моложе меня, очень образованный и занимающий большое положение в свете, представляет значительный образчик феномена экстериоризации чувствительности, которая проявляется у него даже в состоянии бодрствования, при простом контакте с моей стороны.

       Г-н X., заинтересованный моими исследованиями, захотел подвергнуться им, и я его неоднократно магнетизировал, углубляя каждый раз состояние гипноза с той стадии, на которой остановился в предыдущий раз.

       В 4-м нашем сеансе он мне заявил, что покидает свое материальное тело, которое видит инертным; он высказал отвращение к тому, что назвал своим «лохмотьем».

       При 6-м сеансе он не только освободился от тела и увидел его, но, еще в стороне, на расстоянии почти 1 метра заметил появившееся светящееся облако, в котором признал свой силуэт.

       В это время я установил, что лучеиспускание его материального тела не заключало более чувствительности, исключая места между этим телом и астральным, где оно дошло до своего максимума и совершенно было локализовано. С другой стороны, материальное тело было бесчувственно, светящееся же астральное — чувствительным, и появились лучи, менее чувствующие и недостаточно светящиеся, чтобы быть замеченными субъектом, которые связывали астральное тело с материальным, говорящим со мной.

       С этого момента я продолжал над этим астральным телом опыты, о которых еще не время говорить; но вот что произошло 28 апреля 1892 г.

       Я попросил г-на X. изменить местонахождение его астрального тела.

       Он не мог этого достигнуть, но мог протягивать свою астральную руку и вкладывать ее в мою, при этом он чувствовал мое пожатие и удивлялся, что я не испытываю его в свою очередь. Тогда я ему сказал, чтобы он надавил концом безымянного пальца правой астральной руки на большую иголку, которую я держал, до тех пор, пока не почувствует укола; он исполнил это, почувствовав укол, и я перешел к другим исследованиям. Десять минут спустя г-н X., совершенно разбуженный и по обыкновению ничего не помня о том, что произошло во время сна, разговаривал о совершенно посторонних вещах с некоторыми из членов моего семейства, как вдруг снял перчатку со своей правой руки, на которую она была надета, и внимательно осмотрел конец безымянного пальца. Я его спросил, в чем дело. Он мне ответил, что почувствовал что-то вроде укола, затем, сжав ногтем большого пальца заболевшее место, он выдавил несколько капель крови точно оттуда, где был укол иголкой. Я ему объяснил, что это такое, и он стал осматривать перчатку, не проколота ли она, но, естественно, ничего не увидел.[22]

       Опыт совершенно ясен, в нем не может быть никакого сомнения. Можно предположить, что выступление крови принадлежит самовнушению г-на X., который предполагал, что он укололся; даже в этом состоянии гипноза феномен очень выдающийся, потому что здесь был не подкожный стигмат вследствие циркуляции крови, но действительно повреждение кожи.

       Другой опыт, произведенный за 2 дня, показал, что внушения недостаточно для полного объяснения, и в известных случаях есть действительные ощущения, переданные лучеиспусканием.

       26 апреля я возвратился к г-ну Надару с г-жою О., чтобы произвести различные исследования, относящиеся к сосредоточению чувствительности на фотографической пластинке.

       Г-жа О., как и г-н X, проявила феномен экстериоризации в состоянии бодрствования при простом контакте. Я предоставил г-ну Нодару опубликовать в его «Revue» феномены, свидетелем которых он был: я же удовольствуюсь ссылкой на следующее.

       1) В то время как чувствительную пластинку проявляли в темной лаборатории нижнего этажа, субъект выказывал сильное беспокойство; затем оказалось, что пластинка случайно разбилась.

       2) Чувствительный портрет г-жи О. был установлен напротив другой пластинки, перед которой я поместил мою руку на несколько мгновений. В тот же момент субъект, который был в нескольких метрах отсюда, отделенный экраном и не знавший, что сейчас будет произведен опыт и разговаривавший с г-ном Нодаром и со мной, уснул. Я прошел за экран и разбудил г-жу О., дунув на ее фотографию. Опыт был повторен без ведома г-жи О., которая не помнила, что она спала. Он имел тот же успех. Тогда мы все рассказали ей; она очень трудно поддавалась внушению, даже в состоянии гипноза, не хотела этому верить и предложила нам исследовать феномен теперь, когда она была предупреждена. Мой помощник снова приблизился, в этот раз перед ее глазами, к 2 пластинкам; г-жа О. сопротивлялась около минуты, затем погрузилась в сон.

       Такие явления, кажется, должны перевернуть все официальные теории, но этого не будет еще долгое время. На многих лиц, даже наиболее интеллигентных, воспитание надело наглазники, подобно лошадиным: они не виновны, что ничего не видят, за исключением дорожной колеи, и то ограниченной наглазниками, по которой двигаются.

Париж, 29 апреля 1893 г.

Альберт де Роша

 

 

§5. Магическое объяснение колдовства

 

       Все авторы, посвященные в магические традиции, знают возможность действия на астральное тело индивидуума или на месте, или на расстоянии. Достаточно обратиться к нашему параграфу о психургии, чтобы увидеть примеры этого действия. Парацельс часто употреблял этот способ для излечения тяжелых болезней и хронических аффектаций. Элефас Леви много рассуждает о колдовстве и его опасностях. Несчастный, который старается вредить своему ближнему таким низким образом, почти наверное не осуществит свои гнусные попытки. Более того, невзирая на это, он подчиняется опасности подвергнуться закону обратного тока. Поэтому всякий преступный опыт обращается при возвращении против создавшего его, который испытывает все томления, которые бы он хотел заставить испытать свою жертву. Чтобы избежать этой ужасной реакции, нужно, чтобы колдун нашел возможность непосредственно вступить в контакт со своей жертвой, взяв ее за руку, или вступить каким-нибудь образом в общение с ней: если жертва избежит этого контакта, колдун подчиняется страданию на такое же время, сколько он этого желал объекту своей ненависти. Вот несколько явлений, характерных с этой точки зрения.

       Защита против колдовства.[23]

       Я прочел вашу брошюру: «Можно ли заколдовать». По этому поводу посылаю вам рассказы двух явлений, которые были изучены в эзотерическом кружке «Lux».

       Один француз — плотник, живущий в Буэнос-Айресе, — приписывал затруднения, которые каждый раз парализовывали его намерения, нанятому им работнику. Доказательства этого предположения заключались в том, что его несчастия начались со времени прибытия этого работника в его дом, что работник имел «дурной глаз», никогда не был ничем доволен, что несколько раз хозяин слышал, как тот бормотал непонятные слова, и наконец, он имел обыкновение выходить последним из дома, в котором под тем или другим предлогом оставался один по возможности чаще. Плотник не осмеливался его рассчитать, боясь его разгневать. Такая пытка для него продолжалась уже несколько месяцев, когда благодаря одному из членов нашего спиритического кружка он узнал, что мы изучаем эти вопросы. Я отметил в нем энергетическую волю, хотя и потрясенную опасностью перед неизвестным, и решил воспользоваться ею, чтобы тотчас же отдать себе отчет, действительно ли другой был колдуном. Я ему приказал не бояться, возвратиться домой, не избегать взгляда своего работника, как это он постоянно делал, но, наоборот, фиксировать его, делать все это спокойно, желая помешать вредить ему, и когда взгляды скрестятся, сжать кулаки, заключая большие пальцы вовнутрь. По его глазам я увидел, что он сомневается в действительности этого средства, говоря мне: «Ах, значит, вы не такой колдун, как он; он, наверное, использует чары».

       Его поколебленная воля, уменьшенная еще сомнением, наверное, ничего бы не сделала. Тогда я ему предложил могущественный талисман, с которым, если он исполнит, что я ему сказал, и будет носить его на себе, мы, наверное, окажемся сильнее колдуна. Этот пресловутый талисман был просто куском пергамента, на который я наложил печать мартинистов без какого бы то ни было волевого акта. Спросив, сколько времени нужно для посвящения талисмана, он заключил, что в следующую пятницу начнет попытку: не смея до тех пор быть в обществе своего рабочего, пока не будет покровительствуем талисманом. Я увидел, что его воля окрепла и что могу надеяться на успех. Действительно, он вернулся домой и, поместился напротив подозреваемого: с помощью советов, которые я ему рекомендовал, а главное благодаря своей вере в талисман, он его фиксировал, желая защититься против дурного влияния. Ток был ужасен, работник начал колебаться, запинаться, затем, обливаясь горячими слезами, упал на колени и начал просить прощения у своего хозяина, который благодаря своей вере в талисман сделался сильным и милостивым и позволил уйти, ничего ему не говоря. На следующий день работник не показывался: я очень жалел, так как мне было любопытно узнать, где он научился практической черной магии. Мало-помалу, дела плотника вернулись в нормальное состояние, и он перестал вспоминать о работнике.

 

 

2-й случай. Астральные раны

 

       Этот случай, который кажется таким странным во многом, я узнал опять, таки от одного из членов названного выше общества. У одного маленького земледельца постоянно появлялись животные, которые уничтожали у него цветы и приводили все в беспорядок: в своем доме он повсюду встречал громадного худого кота, не понимая, каким образом могло сюда попасть это ужасное создание. В то время, когда он менее всего думал о нем, этот кот появился у него в комнате и исчез при закрытых дверях и окнах. Он посоветовался со спиритами, которые в этом, как всегда видели духов. Медиумы в трансе советовали молитвы и т. д.; ничего не помогало. Это приключение было рассказано в кружке спиритов, примыкающем к эзотерической школе, которая и послала меня к угнетенному, уставшему напрасно взывать к добрым духам.

       Естественно, я спросил его про его жизнь, связи, ненависть, которую бы к нему могли иметь, и т. д.: он не видел ничего, чем можно было бы мотивировать мщение умершего или воплотившегося. Он сделался спиритом. Наконец, после немногих расспросов, он мне рассказал, что один мулат — близкий сосед, имевший собственный дом, несколько раз предлагал ему купить этот дом и после неоднократных отказов исполнить это угрожал, что принудит его к покупке. Здесь, как в древних колониях, без сомнения, вследствие страданий древнего рабства, все негры немного колдуны. Я не сомневался, что только желание иметь денежную собственность толкнуло его применить на практике свое магическое знание. Я знал также, что у колдунов, столь стремительных в своем желании сделать зло, астрал бессознательно выделяется во время сна, повинуясь привычке. В этом я убедился благодаря жертве, так как, если поздно ночью он видел кота, этот последний исчезал менее стремительно и, казалось, действовал с меньшими предосторожностями, чем днем: очевидно, астрал меньше повиновался воле, исходящей от спящего колдуна. Тогда я решил дать ему наставление, и вот какое. Почти в течение 10 дней я приучал этого несчастного хотеть, чтобы его кот не появлялся больше. Это для того, чтобы иметь возможность, по крайней мере хоть на некоторое время, заставить астрал колдуна во время его сна повиноваться его воле. Чтобы больше уверить его в действенности употребленных средств для защиты от своего беспокойного соседа, а за несколько дней до этого магически (??) срезал крепкую бамбуковую палку около двух с половиной метров, употребляя для этой церемонии новый нож и производя все это ровно в полночь. Вопреки всему этому внушительному приготовлению мой пациент колебался еще. Я видел, что он еще хотел чего-то, но чего? Наконец, побужденный расспросами, он попросил у меня талисман, он знал случай с плотником (см. выше). Тогда совершенно успокоенный и достаточно уверенный в покровительстве, он все приготовил для беспощадной борьбы с магическим котом.

       В известный момент, когда его воля была достаточно укреплена, я посоветовал пойти вечером, по возможности поздно, к мулату (он занимался мелочной торговлей), чтобы вызвать в нем своим приходом перед сном сильное чувство ненависти. Он исполнил мой совет; мулат еще раз предложил ему купить свой дом и, после отказа, снова угрожал ему.

       Отправляясь к колдуну, он окурил весь свой дом благовонием; так как он был убежденным спиритом, я ему посоветовал помолиться добрым духам; он должен был тотчас же при появлении кота взять в руку восковую свечу, зажженную заранее, и, вооружившись волшебной палкой, принудить кота повиноваться своей воле, зачаровав его обещанием купить дом, чтобы усыпить его осторожность: когда он будет достаточно силен, он должен нанести коту сколько сможет ударов, не выпуская из руки, однако, свечи, полезной только, чтобы нейтрализовать ее, так как благодаря гневу или успеху он кончил бы тем, что убил кота. Результат оправдал мои надежды: астрал появился почти бессознательно; дальше все произошло, как я указал. На следующий день мой пациент, удовлетворенный, пришел рассказать мне об этом, сожалея, что нужно было держать в руке свечу, так как это помешало ему покончить с котом. Он еще ничего не знал о состоянии мулата, не сомневаясь, однако (я это от него скрыл), что, ударяя кота, он наносит удары колдуну.

       Я его уверял, что если это было, как я предполагал, мулат, игравший эту плохую игру, должен был быть очень больным и раненым. Он не мог мне поверить. Я отправился вместе с ним к мулату под предлогом узнать о здоровье своего соседа. Мы вошли в лавку. Каково же было его удивление, когда он услышал, что мулат очень болен, очень сильно ранен и контужен; пожелав увидеть его, мы нашли его забинтованным компрессами в очень жалком состоянии; при нашем появлении, которого он не ждал, он начал дрожать и умолять оставить его в покое, обещал не делать больше зла. Он сдержал слово, по крайней мере относительно своего соседа.

       Вы должны заметить, что в обоих случаях воли развитой — или препятствиями, или особенно верою — достаточно для доминирования над колдовством и колдунами, чтобы заставить их потерять свою власть.

       Примите и пр.

       Жиржуа Д. Ж. Е.

 

       После этого мы лично имели случай уничтожить колдовство, создавшее «нечистый» дом (см. «Нечистый дом Валенса в Бри» г-на Папюса).

 

 

Глава IV

Магия и спиритизм

 

§1. Выделение астрального тела
и физические феномены спиритизма

 

       Прежде чем идти дальше, повторим вкратце то, что прошли до сих пор.

       Определив в человеческом организме существование особенного тела, мы искали не столько в преданиях, сколько в исследованиях современных ученых и в многочисленных недавних фактах доказательства существования этого принципа.

       Гипнотизм и внушение показали нам реакции этого принципа на тело посредством стигматов, на разум посредством идеальных образов и импульсивных действий. Учение магнетизма и глубоких состояний гипноза привело нас к замечательному открытию, что этот принцип действует не только в пределах организма, но еще, что он экстериоризируется, и мы шаг за шагом проследили экстериоризацию чувствительности, что и привело нас к вопросу о колдовстве и к реакциям психической силы или астральной эманации, которые мы встретили, доказывая явления угрызения совести и психургии. Теперь мы можем идти еще дальше и присутствовать при полной экстериоризации «двойника» человека. Для этого мы обратимся к новым еще опытам. Эти опыты составляют продолжение «впечатлений замагнетизированного», извлечение из которых мы дали уже раньше.

 

 

Фантомы живых

(Из «Анналов психических знаний»)

 

       В майском и июньском номерах 1895 года «Анналов» г-н Лоран описал ощущения, которые он испытал до 3-го состояния гипноза и которые он помнил благодаря моему внушению.

       Когда я достиг определения у него состояний более глубоких, я констатировал, что внушение почти не имело более влияния (здесь, впрочем, общий закон), так что при пробуждении Лоран ничего больше не помнил, вопреки моим приказаниям, и не мог продолжать начатую работу.

       Этот труд я снова начну с того места, на котором он остановился.

       С 4-го состояния экстериоризированная чувствительность казалась сгруппировавшейся с двух сторон Лорана и образовала здесь как бы силовые линии при двух полюсах магнита.

       В 7-м состоянии она конденсируется в виде голубоватого светящегося облака на высоте его тела; он его видел на расстоянии одного метра от тела, и я контролирую существование этого облака, потому что оно сделалось местом сосредоточения его чувствительности. Когда сон был углублен, он видит формирование другой колонны, на той же высоте, на том же расстоянии, разной чувствительности, но красноватого оттенка. Наконец, в состоянии еще более глубоком обе колонны соединились перед Лораном в один голубовато-красный фантом, в котором сосредоточилась вся чувствительность; этот фантом приближался или удалялся, следуя его воле, хотя, естественно, стремился удалиться. Эта колонна светилась, она проникала через стены и, казалось, освещала предметы, на которых останавливалась; таким образом Лоран мог благодаря этому отсвету замечать предметы, помещенные в соседней комнате, но не очень определенно.

       В этой статье я опишу единственно детали моих опытов, следуя их порядку, по моим заметкам изо дня в день; читатель сможет, таким образом, проследить ряд событий и видеть, как они меня привели естественно и без преднамеренности идеи к гипотезе, которую я предложу позднее.

 

       2 января 1894 г.

       Я становлюсь перед Лораном и магнетизирую его пассами в полутемноте. Через некоторое время он видит голубоватую светящуюся колонну, формирующуюся направо от него, затем как она удаляется по мере следования состояний гипноза, разделенных фазами летаргии. В то же время налево от него развивается красная светящаяся колонна, которая появилась позже голубой и удаляется одинаково. Эти колонны становятся все более и более светящимися, но без всякого формирования; это — облака его толщины и вышины, грубо представляющие контуры его тела. Когда Лоран приподнял одну из рук, на облаке с соответствующей стороны появилось утолщение. Тогда я быстро действую на его надбрюшие, как бы сцеживая флюид. Лоран заявил, что он почувствовал себя пустым. Через несколько мгновений он увидел, что обе колонны соединились между мною и ним и образовали одну полукрасную и полуголубую тень, представляя еще форму его тела.

       Я приблизил к этой колонне горящую головню; он уведомляет о сильном ощущении ожога. Когда я трогаю рукой его фантом, он чувствует мое прикосновение; если я щиплю мою руку, он испытывает щипок, но ничего не чувствует, когда моя рука не соприкасается с колонной. В течение 30 секунд я продержал руку между фантомом и его ногой: после пробуждения его нога была совершенно омертвелой, и я должен был ее энергично растирать, чтобы вернуть к нормальному состоянию.

       Я поместил в фантоме фарфоровую пластинку, покрытую черной копотью, и констатировал, что черный налет заменился рыжим; но нужно было повторить этот опыт, чтобы совершенно удостовериться, что перемена цвета принадлежит поглощению или трению экстериоризированной субстанции.

       Так как фантом стремился удалиться, я сказал Лорану, чтобы он не препятствовал ему, тогда он мне рассказал, что фантом отправился в его комнату и уселся в кресло перед столом. Я сказал ему, чтобы он взял карандаш, бумагу и написал: «Я здесь», чтобы иметь материальное доказательство этой экстериоризации. Он мне ответил, что его пальцы не могут держать карандаш.

       Тогда я приказал Лорану возвратить своего двойника и разбудил его.

       3 января 1894 г.

       Я усыпляю Лорана передними пассами. Голубой фантом, правый, начинает развиваться в 7-м состоянии, левый же, красный, появляется в 8-м. Оба фантома еще в виде светящихся облаков, которые освещают предметы, находящиеся спереди или сзади них (субъект видит только последние). Они следуют взглядам Лорана, и только поэтому он может соединить их перед собой вопреки их стремлению удалиться. Когда фантом полный, т. е. представляет то, что можно назвать двойником, он имеет то же стремление.

       Я снова помещаю в двойнике фарфоровую пластинку, покрытую черной копотью: цвет слоя изменяется по законам, как если бы он был подвергнут испарениям. Лоран говорит, что в то время как пластинка находится в его двойнике, она светится блестящими точками; однако этот опыт не казался мне достаточно убедительным; в продолжение глубоких состояний Лоран сохраняет неприкосновенно свои способности речи и умозаключений, но не имеет никаких воспоминаний о событиях, которые произошли во время предыдущих усыплений.

       4 января 1894 г.

       Усыпляю Лорана. Оба фантома развиваются обыкновенным образом, направо и налево. Я предоставляю им удаляться согласно их стремлению. Лоран видит, как они по мере удаления уменьшаются в величине, и, наконец, теряет их из виду. Он чувствует себя ослабевшим. Я предписываю ему вернуть их, он исполняет это с продолжительными усилиями. Я его пробуждаю.

       8 января 1894 г.

       Усыпляю Лорана передними пассами: при окончании летаргии 7-го состояния оба фантома появляются одновременно, голубоватый направо и красный налево. Я заставляю Лорана послать левый красный фантом к стене, на которой помещаю большой лист бумаги и обрисовываю на нем контур сияния, который он видит; эта светящаяся колонна около 20 см в диаметре оканчивается на высоте его головы и спускается до земли. Я ему говорю, чтобы он отпустил ее еще дальше; фантом проникает в кабинет рядом с моим, который Лоран хорошо знает; теперь он только видит ту часть его, которая освещается фантомом. Я отсылаю его еще дальше: он проходит сад, проникает на внешний двор, поднимается по железной лестнице и т. д. Я приказываю Лорану вернуть его.

       В это самое время правый, голубой фантом не покидает своего места; я мог неоднократно констатировать его присутствие благодаря тому впечатлению, которое производили мои прикосновения.

       Лоран внезапно сообщил мне, что оба фантома соединились в одну голубовато-красную колонну, он видит своего двойника направо от себя, около камина. Тогда я ищу местонахождение, щипая воздух, и дохожу до зеркала, висящего над камином, не добившись результата. Лоран поворачивается налево и оказывается совершенно удивленным, увидев второго полного двойника, иначе говоря двухцветного. Сначала я тоже был удивлен этим новым феноменом, потом я понял, что феномен, который он видел направо, был только отражением в зеркале того, что налево. Я направляюсь к этому последнему, и тогда Лоран видит меня в зеркале около своего двойника справа. Итак, истинный двойник был перед ним налево и он был действительно материальным, потому что отражался для Лорана в зеркале.

       18 января 1894 г.

       Я пытаюсь усыпить Лорана широкими боковыми пассами вместо передних. Определяю обыкновенно состояние гипноза, но Лоран чувствует себя неловко. Чувствительность экстериоризируется хорошо в третьем состоянии, только она концентрируется по бокам и не появляется ни спереди, ни сзади тела. Я продолжаю пассы, и в следующем состоянии около субъекта проявляется голубой фантом. Я не продолжаю опыта и бужу Лорана поперечными пассами.

       29 января 1894 г.

       Я пытаюсь усыпить Лорана током электрической машины, давая один из реостатов в одну руку и другой в другую. Колеблясь варьировать направление тока, я довожу сон до третьего состояния, но с трудом. Лоран, к своему удовольствию, чувствует себя очень плохо и просит меня не возобновлять опыта.

       22 февраля 1894 г.

       Когда Лоран был усыплен и его чувствительность экстериоризирована, я захотел узнать, какое действие произведет на него электрическая машина Wimsihurst'a. Я начал вращать диски, он последовательно касается обеих ветвей правой рукой; одна из ветвей заставляет неметь руку, другая же дает скорее приятное ощущение.

       Тогда с удивлением констатирую, что чувствительность исчезла для моих щипков на расстоянии и появилась на поверхности кожи, хотя он еще глубоко спал.

       15 апреля 1894 г.

       Лоран берет левой рукой цепочку, зацепленную за ветвь машины, ветер которой отталкивает пламя свечи; его правая рука остается свободной.

       Он засыпает и проходит обыкновенные фазы гипноза. Как только он дошел до третьего состояния (состояния связи), он слушает меня, только когда я трогаю цепочку, его чувствительность в то же время экстериоризована для меня, хотя я и не принимал эту предосторожность, так как находился в поле действия машины; но он не чувствовал прикосновения лиц, находившихся в другом состоянии. Он видел красный светящийся снопик, выделявшийся из машины с той стороны, где он ее держал.

       К концу времени, почти равному тому, которое предшествует появлению правого фантома под влиянием пассов, показался очень ясно фантом справа, но красный вместо голубого.[24]

       Опыт 13 и 16 апр. Лоран также изменил цвета фантомов, как они изменились и при электрической дуге. Он увеличивал электричество у субъекта, который, впрочем, не казался очень утомленным. Вскоре показался голубой фантом слева от него.

       Я не осмеливался ни продолжать опыт, ни занимать время анализом феноменов из-за боязни утомить Лорана и трудности пробудить его. В то же время я его пробудил легко, перекладывая цепь из левой руки в правую.

       16 апреля 1894 г.

       1-й опыт. — Усыпляю Лорана так же, как и накануне, т. е. помещая цепь со стороны, которая отталкивает пламя, в его левую руку. Как и вчера, появился сначала правый фантом — красный, затем левый — голубой.

       Я углубляю сон далее, оба фантома соединяются в один поляризованный беспорядочно и представляющий в общем фиолетовый цвет (смешение красного и голубого). Этот двойник не находился между субъектом и машиной, а был довольно далеко сзади, налево.

       После новой фазы летаргии двойник дошел до крайней интенсивности, имея совершенно форму Лорана и воспроизводя все его движения, как если бы он был его тенью.

       Я его разбудил, вкладывая ту же цепь в другую, т. е. правую руку. Феномены повторились в обратном порядке, но медленно: двойник развивался в 2 фантома, которые последовательно вошли в тело Лорана; затем появились чувствительные слои вокруг всего тела и т. д.

       2-й опыт — Я зацепляю один из концов цепочки за ту сторону машины, истечение которой притягивает пламя свечи (которое кажется субъекту голубым), и помещаю другой конец в правую руку субъекта.

       Но как ни вращались диски, сон не наступал.

       17 апреля 1894 г.

       Я прицепляю цепочки к обеим ветвям машины и заставляю Лорана держать их таким образом, чтобы шарик, который отталкивает пламя, был соединен с его левой рукой и шарик, который притягивает — с правой.

       Движение машины определяет сон. Чувствительные слои исчезают в 4-м состоянии. В 5-м появляется голубой фантом направо от Лорана, но очень неопределенно, в 6-м — красный налево. В 7-м оба фантома соединяются для образования полного двойника, направо, спереди.

       Имея возможность регулировать действие машины без усталости, я продолжаю опыт. В следующих состояниях двойник выделяется все дольше, удаляется и кончает тем, что исчезает из глаз Лорана, который очень похолодел и беспокоится о нем, не зная, где он. Я останавливаю машину и предлагаю ему успокоиться. Он делает напрасные усилия, очень страдает и с трудом видит. Я меняю ток, перекладываю цепи и быстро вращаю круги. Через довольно большой промежуток времени двойник снова появляется, но изменив свою форму. Лоран не узнает его больше: он продолжает беспокоиться; испытывает ощущение холодного и лишнего контакта, который ему противен.

       Я ускоряю движение машины и энергично приказываю ему возвратить двойника, который и входит в его физическое тело к его громадному облегчению.

       Пробуждение происходит при обыкновенных фазах.

       Разбуженный Лоран чувствует себя плохо. Он трет себе лоб, чтобы пробудить сомнамбулические воспоминания, и неопределенно вспоминает неприятные ощущения.

       На следующий день Лоран рассказал мне, что после сеанса он чувствует себя неловко, поворачивается каждое мгновение, как если бы чувствовал кого-нибудь позади себя, что ему кажется, что какой-то элемент, чуждый его личности, вкрался в его тело. Два дня спустя все эти ощущения прошли.

       25 мая 1894 г.

       Лоран уселся на стул, все 4 ножки которого помещены на изолированных подставках. Я помещаю в его руки цепочки машины так, как указано в сеансе 17 апреля,[25] и начинаю вращать круги.

       Субъект проходит обыкновенные поверхностные фазы. В 3-м состоянии чувствительные слои формируются вокруг него. В 6-м появились красные и голубые огоньки, которые вспыхивают, как если бы флюидический двойник был очень грубо выброшен из тела. Эти огни чувствительны во всю длину, которая доходит до 6 метров. В 7-м состоянии формируется двойник во всю комнату — голубовато-красный, но неправильный: голубые дорожки углубляются в красную часть и наоборот. Чувствительность субъекта хорошо локализована в этом двойнике. В 8-м состоянии двойник кажется нагроможденным на желудок, красные и голубые отблески вертикально проходят через предыдущие слои. Субъект кажется уставшим, я его бужу.[26]

       5 июня 1894 г.

       Лоран усыплен машиной «Wimshurst'a» без изолирования. Когда сформировался правый голубой фантом, я констатирую, что он сильно отталкивается цепочкой, зацепленной за ту сторону машины, истечения которой казались субъекту голубыми; и наоборот, фантом легко притягивается, дрожа, как пламя газа, цепочкой, соответствующей красным истечениям машины. Обратное действие происходит для красного фантома. С цельным двойником действия — полны: этот двойник сильно притягивается железом, которое является единственной субстанцией, сохраняющей чувствительность субъекта.[27] Субъект видит красное пламя на северном полюсе и голубое на южном намагниченного стального бруска, но магнит утомляет его.

       3 июля 1894 г.

       Когда Лоран был усыплен обыкновенным образом посредством машины и двойник сформировался, трое наблюдающих, которые сами по себе более или менее чувствительны, заметили, когда в комнате наступила темнота, неопределенный отблеск на месте двойника и испытывали очень ясное ощущение свежего ветра, когда протянули свои руки к этому двойнику.

       Я продолжил электризацию, не считая состояний. Вскоре достиг фазы летаргии, гораздо более продолжительной, чем остальные. По окончании этой фазы Лоран воскликнул: «Смотрите, мой двойник на потолке». Я его спросил, видел ли он, как тот взобрался туда: он мне ответил, что нет, и объяснил, что все перемены в фантомах и двойнике совершались в продолжение летаргии.

       Я продолжил действие машины; двойник проник через потолок. Новая фаза летаргии, еще более продолжительная, чем предыдущая. При выходе из нее (посредством углубления гипноза) Лоран дрожал; холодный пот покрывал его руки: он жаловался, что очень слаб, что ему холодно. Потерял из виду своего двойника, который удалился гораздо дальше, сопровождаемый светящимися формами, казавшимися одинакового состава с ним, но другого цвета. Этот род пламени имел причудливые формы, похожие на головастиков с оконечностями змеи; они пришли к нему, хотя раньше только касались, проходя мимо; это его ослабило.

       Я его поспешно разбудил, внушив помнить после пробуждения то, что он видел.

       Прежде чем проснуться, он прошел 9 фаз летаргии: следовательно, я его довел до 10-го состояния.

       Разбуженный, он понемногу вспомнил свои ощущения и подтвердил ими предыдущие подробности; во время разговора он каждую минуту оборачивался, испытывая ощущения касания какого-то тела.

       На следующий день он мне рассказал, что не спал ночью и, бодрствуя, грезил теми же формами, что и во время магнетического сна, но менее ясными. Прикосновения продолжались в течение 24 часов, затем исчезли.

       10 июля 1894 г.

       Сегодня я один с Лораном и предложил ему изучить с большим вниманием феномены, наблюдавшиеся в сеансе 3 июля.

       Я начал действие машины в 10 часов 18 минут утра и последовательно прошел следующие фазы, отправляясь из состояния бодрствования или легковерия, которое я называю 1-м состоянием.

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние.

       III летаргия.

       4-е состояние.

       IV летаргия.

       5-е состояние — 10 час. 28 мин. Появился голубой фантом направо.

       V летаргия.

       6-е состояние. Появился красный фантом налево; голубой — направо.

       VI летаргия.

       7-е состояние. — 10 час. 32 мин. Появился полный двойник; спереди на расстоянии 1 метра 5 сантиметров, налево от Лорана, который удивлен, увидя их двоих. Я констатировал, что двойник сформировался перед большим зеркалом в таком положении, что Лоран действительно должен был видеть сразу двойника и его отражение.

       VII летаргия.

       8-е состояние. — 10 час. 34 мин. Двойник еще на том же месте, но обе половины, красная и голубая, кажутся проникающими друг в друга горизонтальными направленными словами, как в сеансе 25 мая.

       VIII летаргия. Во время ее я приказал субъекту хорошо наблюдать за тем, что происходит, и пояснить об этом, когда он будет в следующем состоянии.

       9-е состояние. Двойник переместился. Субъект помнил, каким образом произошло это перемещение.

       IX летаргия. Я отдал то же приказание, что и в предыдущей летаргии.

       10-е состояние — 10 час. 40 мин. Двойник наполовину завяз в потолке. Лоран помнил, что он сначала раскачивался, как баллон, который наполняют водородом, затем отделился от земли и поднялся вертикально, как будто потолок не представлял препятствия, хорошо осязаемого.

       X летаргия. То же приказание, что и в предыдущих летаргиях. Тело несколько раз передернулось конвульсивными движениями.

       11-е состояние. — 10 час. 43 мин. Лоран заявил, что он силой воли препятствовал своему двойнику взобраться выше, что небольшое количество существ, аналогичных тем, которые он уже видел и которые мы условились называть ларвами, колебались вокруг него, но он сопротивлялся их прикосновению, и, не будучи в состоянии проникнуть в него, они только слегка касались его; эти прикосновения были причиною смущенного состояния в предыдущей летаргии. Ниже его эти ларвы были гораздо более многочисленны. Я сказал Лорану не мешать двойнику подниматься; он это исполнил, но тогда начал подвергаться нападению ларвов, которым не имел более силы сопротивляться, и просил меня разбудить его.

       10 час. 45 мин. Я изменил в руке цепочки и быстро стал вращать машину, не считая летаргии, чтобы как можно скорее привести субъекта к нормальному состоянию, чего я достиг через 1/4 часа.

       Заметьте, что нужно было пройти то же число летаргии, что и в сеансе 3 июля, т. е. 9 для рассеивания двойника.

       14 июля 1894 г.

       Я предполагаю в этом сеансе рассмотреть следование феноменов, относящихся к фантомам и двойнику, в порядке отправления и возвращения, т. е. во время углубления гипноза и возвращения субъекта к нормальному состоянию.

 

       Следующая таблица показывает достигнутые результаты.

 

Отправление

 

       2 ч. 14 м. — 1-е состояние (бодрствования).

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние.

       III летаргия.

       4-е состояние. — 2 ч. 18 м.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Голубой фантом показался направо (3 минуты разговора, не вращая машины).

       V летаргия — 2 ч. 24 м.

       6-е состояние. Голубой фантом направо, красный налево.

       VI летаргия.

       7-е состояние. — 2 ч. 29 м. Полный двойник сформировался на расстоянии 1 м 50 см от субъекта.

       VII летаргия.

       8-е состояние. — 2 ч. 30 м. Полный двойник более ясен, он постоянно на высоте субъекта и легко поддается влиянию его воли. Следует движению его глаз; проходит с большой ловкостью через перегородку, которая отделяет комнату, где мы находимся, от моего рабочего кабинета. Помещается за моим столом, и Лоран заявляет, что там находится предмет, неприятный для него. Я иду в мой кабинет и трогаю рукой различные предметы, которыми покрыт мой стол и которые он не видит: он останавливает меня, говоря «это — этот», когда я тронул свой портрет, закрепленный крепким спиртом г-жою О. и полученный от нее накануне (г-жа О. — субъект очень чувствительный). Я заставляю двойника вернуться в комнату и стараюсь, но с большим трудом, заставить подняться его. Лоран испытывает на руке в известный момент липкое прикосновение.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. —2 ч. 40 м. Двойник удалился от субъекта и прошел через окно. Он повис в воздухе, почти на высоте его тела; когда Лоран хотел отпустить его, он испытывал головокружение.

       IX летаргия.

       10-е состояние. — 2 ч. 46 м. двойник поднялся на 2 метра над потолком; когда Лоран хочет его отпустить, он чувствует головокружение; он очень слаб.

       X летаргия. Сильное смущение.

       11-е состояние. Двойник выше потолка. Состояние приятное.

       XI летаргия. Сильное смущение.

       12-е состояние. — 2 ч. 52 м. Лоран очень ослаблен; двойник на том же месте. Прикосновение легкое, но неприятное и хорошо локализованное.

       XII летаргия. Сильная тяжесть, хорошо локализованная то в руках, то в ногах, то в торсе.

       13-е состояние. — 2 ч. 56 м. Лоран потерял из виду своего двойника, думает, что он очень далеко.

 

Возвращение [28]

 

       3 ч. 35 м. — 1-е состояние (бодрствования).

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние. Лоран не видит больше фантома.

       III летаргия.

       4-е состояние. Субъект видит только голубого фантома.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Субъект видит еще оба фантома.

       V летаргия.

       6-е состояние. Двойник разделился на 2 фантома.

       VI летаргия.

       7-е состояние. Полный двойник постоянно на одном и том же месте.

       VII летаргия.

       8-е состояние. Двойник постоянно около субъекта.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. Двойник около субъекта и очень ясен.

       IX летаргия.

       10-е состояние. Двойник вернулся в комнату, но висит еще между полом и потолком.

       X летаргия.

       11-е состояние. Лоран видит своего двойника над крышей, налево от себя.

       XI летаргия.

       12-е состояние.

       XII летаргия. 2 ч. 58 м.

       13-е состояние — 2 ч. 57 м. Я приступаю к пробуждению посредством перемены цепочек. В общем видно, что:

       1) Субъект точно проходит в обратном направлении при «возвращении» (когда его пробуждают) ту дорогу, которую он прошел вперед (когда его усыпили).

       2) Явление двойника и одновременно присутствие обоих отдельных фантомов происходит в одних и тех же состояниях; в 7-м и 6-м.

       3) Есть легкое несогласие в появлении и исчезновении фантомов.

       4) Поднятие двойника происходит в одинаковое время, во время 9-й летаргии.

       15 июля

       Я повторяю вчерашний опыт в присутствии г-на Р., доктора теологии, который, ничего не говоря, записывает различные фазы, так как я сам воздерживаюсь считать их, чтобы избежать мысленного внушения, отсюда следующая таблица.

 

Отправление

 

       1-е состояние (бодрствования). — 2 ч. 45 м.

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние. (Связи).

       III летаргия — 2 ч. 49 м.

       4-е состояние. Приятный контакт. Голубой фантом направо.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Голубой фантом налево.

       V летаргия. Г-н де Р. внушает Лорану помнить все, что произойдет.

       6-е состояние. Оба фантома соединились в одного двойника, голубой с одной стороны, красный с другой. Лоран говорит, что фантомы соединились постепенно, приближаясь по прямым линиям, но в последний момент один из них сделал обход, чтобы избегнуть машины. Движение увеличивалось, когда они были один около другого. Затем они сразу соединились.

       VI летаргия.

       7-е состояние. Двойник более ясен. Лоран своей волей перемещает его вокруг себя.

       VII летаргия.— 8 ч. 6 м.

       8-е состояние. Двойник становится еще более ясным. Он еще на высоте субъекта.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. Двойник на том же горизонтальном расстоянии от Лорана, но поднялся на один метр 60 см над полом. Лоран неопределенно видит, как он просвечивает: он различает цвет цветка на обоях, к которым приближается его двойник, но цветок изменен частью двойника, через которого Лоран его видит. При продолжении электризации двойник волнуется, дрожит, как бы порываясь еще выше подняться.

       XI летаргия.

       10-е состояние. — 3 ч. 13 м. Двойник очень высоко. Лоран чувствует неопределенные прикосновения. Его пульс спокоен и делает 70 ударов в минуту.

       X летаргия. Сильное смущение: г-н де Р. приказывает Лорану помнить, что происходит.

       11-е состояние. Лоран больше не может открыть глаз; он чувствует клейкие прикосновения ларвов, но не видит их больше. Он их видел, когда находился в летаргии. Они маленькие; головы их кажутся ему не больше кулака, имеют хвосты.

       Фантом на громадной высоте. Лоран не может заставить его ни подняться выше, ни опуститься, но может заставить двигаться внутри горизонтального круга, центр которого находится у него над головой.

       XI летаргия.

       12-е состояние. Сильное беспокойство: Лоран видит еще своего двойника, который находится в прежних условиях.

       XII летаргия. Сильные смущения, многочисленные и локализованные.

       13-е состояние. Лоран не видит больше своего двойника, но чувствует, что двойник стремится принять форму шара; и он предполагает, что двойник кончит тем, что примет вид ларва: круглая голова с хвостом, как у кометы или Головастика.

 

Возвращение

 

       1-е состояние — 3 ч. 50 м. Пробуждение. Как только Лоран проснулся, он торопится к ключам, которые берет в левую руку; правая совершенно онемела.

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние. Фантома больше нет.

       III летаргия.

       4-е состояние. Только голубой фантом. Г-н де Р. помещает между фантомом и правой рукой Лорана свою руку, в которой держит связку ключей; продержав ее так несколько секунд, он кладет ключи на стол.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Двойник разделяется на два фантома, голубой яснее виден, чем красный.

       V летаргия.

       6-е состояние. Полный двойник, голубой и красный, как в 7-м состоянии. Волею Лорана он может приблизиться к машине. Г-н де Р. помещает в двойника свой фиолетовый шелковый пояс, который очень слабо заряжается чувствительностью. Затем держит в двойнике свое портмоне, в котором без ведома господ Р. и Л. положен железный ключ; г-н де Р. трогает портмоне, золото, серебро, но никакого впечатления. Оно очень заметно, когда г-н де Р. касается ключа.

       VI летаргия.

       7-е состояние. Двойник на том же месте.

       VII летаргия.

       8-е состояние. Двойник на том же месте.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. Двойник возвратился на пол комнаты. Он полуголубой и полукрасный.

       IX летаргия.

       10-е состояние. Двойник в воздухе, он снова принял форму колонны величиной с тело Лорана.

       X летаргия.

       11-е состояние. Глаза открываются сами собой. Лоран видит двойника в воздухе, который более сжат, чем в состояниях менее глубоких.

       XI летаргия.

       12-е состояние. Лоран видит своего двойника очень высоко, он очень ослаб и чувствует отвращение.

       XII летаргия — 3 ч. 35 м. Сильные смущения, локализованные.

       13-е состояние.

 

       Г-н де Р. меняет в руках цепи машины и возвращает Лорана к летаргии (12-й).

       Продолжая, таким образом, пробуждение, г-н де Р. приводит его к состоянию (12-му), где Лоран видит свой двойник справа, но очень высоко.

       Г-н де Р. второй раз меняет цепи в руках для углубления сна. После второй летаргии (XII) Лоран снова теряет из виду двойника.

       Г-н де Р. третий раз меняет цепи в руках и решительно приступает к пробуждению, проходя фазы, указанные в правой колонке, помещенной выше.

       Я пропускаю теперь известное число сеансов, в которых феномены, вызванные одинаковым образом, происходят с одинаковой регулярностью, и предоставляю отчет о сеансе,[29] когда я усыпил Лорана, уже не посредством машины статистического электричества, а током, получаемым из медицинской батареи «Ducreteta».

       Отправление. 2 ч. 15 м. 1-е состояние, 2 ч. 17 м. 2-е состояние, — 2 ч. 20 м. 3 состояние: Лоран не слышит лиц отдаленных, но слышит их, как только они приближаются к машине. 2 ч. 23 м. 4-е сост. Появление голубого фантома направо. Кроме того, Лоран видит перед собой зеленовато-красную колонну (смешанного цвета), как если бы кто-нибудь стоял на ногах; 2 ч. 25 м. 5-е состояние. Голубой фантом направо, красный налево. Колонна заметно отодвинулась; 2 ч. 30 м. 6-е состояние. Полный двойник en face почти рядом с колонной, которая не двигается. Легкая тягость; 2 ч. 32 м. 7-е состояние. Двойник вместе с колонной удалился на гораздо большее расстояние, чем обыкновенно: когда Лоран волей призывает его, колонны следует за ним. 2 ч. 35 м. 8-е состояние. Двойник поднялся и наполовину вонзился в потолок; колонна осталась на земле; 2 ч. 39 м. 9-е состояние. Двойник очень высоко, колонна на том же месте. Двойник стремится обратиться в шар. Очень сильное ощущение холода; 2 ч. 41 м. 10-е состояние. Во время предшествовавшей летаргии сильное смущение. Лоран видит теперь своего двойника очень маленьким. Он чувствует везде вокруг себя прикосновения. Колонна не двигается. Я зажигаю бумагу «Armenie». Лоран чувствует ее непосредственно, глаза устремляются на нее с выражением экстаза. Электризация остановлена на минуту. Как только она возобновлена, глаза закрываются и наступает летаргия. Ощущение головокружения, когда он делает усилие опуститься; он может двигаться только в горизонтальном положении. Он испытывает течение воздуха. 2 ч. 50 м. 11-е состояние. Лоран не видит больше своего двойника, он чувствует еще запах, чувствует себя менее материальным. 2 ч. 52 м. 12-е состояние. Лоран не видит двойника, он чувствует себя очень хорошо, но очень слаб: он не имеет больше силы приподнять голову. Я меняю цепочки.

       Возвращение. 2 ч. 55 м. 1-е состояние. Лоран чувствует себя менее эфирным — более крепким, он не видит еще двойника. В следующей летаргии сильное смущение. 2 ч. 57 м. 10-е состояние. Ощущение ужасного падения, проникновения через зону, населенную существами, которые были отброшены силою падения. 3 ч. 9-е состояние. Видит и чувствует, что вокруг него имеются существа, которые не беспокоят его. Колонна постоянно на одном и том же месте. 3 ч. 2 м. 8-е состояние. Видит своего двойника застрявшим в потолке: также колонну, которая остается совершенно неподвижной даже тогда, когда я прохожу через нее и ищу способ воздействовать на нее. 3 ч. 6 м. 7-е состояние. Двойник возвратился на ковер; сожженная бумага «Armenie» дает Лорану чувство легкости, но не заставляет его подняться и не производит никакого действия на колонну. 3 ч. 10 м. 6-е состояние. Двойник снова поместился около колонны. 3 ч. 12 м. 5-е состояние. Двойник разделился на два фантома (голубой — направо, красный — налево). 3 ч. 14 м. 4-е состояние. Видимым остается только голубой фантом. Лоран никогда не испытывал большего удовольствия при возвращении в свое тело. 3 ч. 16 м. 3-е состояние. Голубой фантом также исчез: остается одна колонна. 8 ч. 17 м. 2-е состояние. Лоран видит еще колонну. 3 ч. 20 м. Пробуждение.

       Сеанс 23 октября 1894 г.

       Я констатирую сначала, что сон получается при помещении отрицательного полюса в правую руку и положительного — в левую. После нескольких попыток я узнаю, что число употребленных элементов должно быть 4, чтобы наиболее легко вызвать гипноз без усталости субъекта.

 

Отправление

 

       1-е состояние. Бодрствование.

       I летаргия.

       2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние. Чувствительность Лорана экстериоризовалась. Лоран продолжает меня слышать, хотя я совсем не касаюсь элемента.

       III летаргия.

       4-е состояние. Появление голубого фантома направо. Этот фантом отталкивается отрицательным рядом (который Лоран видит голубым): ряд помещают над фантомом, последний опускается, сохраняя свой объем, иначе говоря, он расширяется насчет своей вышины и сохраняет такую форму, пока на него снова не подействуют.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Голубой фантом направо, красный налево. Положительный ряд (красный) отталкивает красный фантом и оставляет в покое голубой.

       V летаргия.

       6-е состояние. Полный двойник спереди, около батареи. Больше нет ни притяжения, ни отталкивания между батареей и двойником.

       Я уничтожаю контакт между батареей и Лораном, который в силу приобретенной быстроты приходит один к VI летаргии, затем пробуждается в 7-м состоянии, в котором двойник значительно вытянулся, не покидая земли и имея вид узкой колонки. Я возобновляю соединение батарей, что и приводит к VII летаргии. Затем к 8-му состоянию. Двойник поднялся, но Лорану кажется, что ноги его лежат еще на нескольких стульях.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. Двойник очень высоко, Лоран ощущает холод и плавание в воздухе. Я меняю ряды в руках.

       Возвращение

       1-е состояние. Пробуждение.

       I летаргия. 2-е состояние.

       II летаргия.

       3-е состояние. Лоран не видит больше ни одного фантома; начинает видеть, что происходит вокруг него.

       III летаргия.

       4-е состояние. Один голубой фантом направо, сзади.

       IV летаргия.

       5-е состояние. Двойник разделился. Голубой фантом направо, красный налево.

       V летаргия.

       6-е состояние. Двойник не разделился: он на нашей высоте, но более слабый.

       VI летаргия.

       7-е состояние. Двойник возвратился на наш уровень.

       VII летаргия.

       8-е состояние. Двойник опускается.

       VIII летаргия.

       9-е состояние. Двойник очень высоко.

       Прошло более шести месяцев, пока я возобновил мои опыты с Лораном; но 21 мая 1895 г. захотел демонстрировать их господам Буарану и Арману де Грамон. Я воспользовался машиной «Wimshurst’a», и вот заметки, сделанные во время сеанса князем де Граном.

       1-е состояние (бодрствования). Нечувствительность и внушаемость.

       Летаргия.

       2-е состояние. Обыкновенный сомнамбулизм; глаза открыты.

       Летаргия.

       3-е состояние (связи). Субъект слышит всех, кто трогает машину, но не других.

       Летаргия.

       4-е состояние. Голубой фантом направо, легкая чувствительность фантома.

       Летаргия.

       5-е состояние. Красный фантом налево. Большая чувствительность обоих фантомов. Субъект видит только лица, расположенные в поле действия машины. Слабость памяти.

       Летаргия.

       6-е состояние. Полный двойник налево от него, голубой и красный в двух сомкнутых колоннах. Общая неопределенная чувствительность двойника.

       Летаргия.

       7-е состояние. Двойник очень плотен и гораздо дальше. Лоран его видит в темноте лучше. Полная потеря личной памяти; вспоминает только несколько латинских слов и некоторые приключения, происшедшие в его детстве до 6-го класса.

       Субъект не увлекается дальше, состояния сменяются медленно, и я, предполагая, что будет трудно продолжать фазы и так как довел его уже до 7-го состояния, изменяю цепи в руках: пробуждение происходит тогда следующим образом:

       Летаргия.

       6-е состояние. Полный двойник.

       Летаргия.

       5-е состояние. Разделившийся двойник, фантомы направо и налево.

       Летаргия.

       4-е состояние. Он видит только голубой фантом направо. Не может вспомнить фамилию одного знакомого. Сохранил воспоминание о своем существовании до 2-го класса.

       Летаргия.

       3-е состояние (связи). Не видит больше ни одного фантома. Не знает, что готовится к экзамену по словесности.

       Летаргия.

       2-е состояние. Сознание о подготовке к экзаменам. Полная память.

       Летаргия.

       Пробуждение.

       Я надеюсь, что читатель извинит сухость и монотонность таблиц, которые я предложил в этой статье, но когда гарантией в реальности феномена имеется свидетельство одного лица, нужно придать точный смысл этому свидетельству, показывая только его непреложность.

       Я мог бы прибавить к этому свидетельства других лиц, приведенных в подобные состояния, которые позволили мне видеть фантомы, но мне нужно было бы описать феномены, входящие в область, которой я еще хочу заниматься, предпочитая оставаться в физико-физиологической до тех пор, пока мы не приобретем достаточное значение, чтобы осмелиться далее вести наши исследования.

       Альберт де Роша

 

       Мы не желаем утомлять наших читателей, постоянно оставаясь на одних вопросах, но для подкрепления предыдущих опытов мы предлагаем им внимательно прочесть следующую статью, об опытах, произведенных одним из начальников Монпелийской ветви, в ней найдут блестящее подтверждение сообщений Лорана.

 

 

В астрал [30]

 

       Я имею удовольствие довести до сведения читателей Initiation результаты опытов, которые, я уверен, заинтересуют всех оккультистов и исследователей. Опыты, которые я уже давно начал, имели целью определить сознательно выделение астрального тела и феномены, полного и неполного видения астрального мира, которые были достигнуты господами П. Рейбетом де Сан-Дизье и С. Бурже.

       Г-н П. Рейбет изучал труды учителей оккультизма и имел привычку перед сном читать в постели. Он уже давно заметил фразу, которая заставляла его много размышлять: «Мы в Боге и Бог в нас». И вот эта фраза его очень интересовала, и он старался проникнуть в ее истинный смысл, что, без сомнения, поддерживало его мозг почти в непрерывном напряжении. Если размышляют, хотя считают, что известные принципы хорошо понятны, то изучение более углубленное, где даже какой-нибудь феномен меняет точку зрения и заставляет изучать глубже и серьезнее, то очень хорошо поймут случай с г-ном Рейбетом. Смысл этих фраз большей частью, очевидно, никогда не должен меняться, объяснение меняется в зависимости от степени успеха исследователя и от состояния его ума.

       Поэтому справедливо то, что произошло с г-ном Рейнбетом, так как, установив уже, без сомнения, мнение о принципе вопроса, он увидел, как оно легко изменилось вслед за видением, которое, как он сам себе говорил, заставило его хорошо понять события. Вот как произошли события, описание которых с его рассказа я передал как можно точнее. Выло около пяти часов утра. П. Рейбет только что проснулся; нужно хорошо заметить, что это время года, когда в этот час было уже светло; он поднял голову и оперся на локоть, почти сидя, и подумал, что как раз время подняться и совершить прогулку в лес перед началом своего занятия; все эти подробности доказывают, что он совершенно проснулся.

       Вдруг, не отдавая себе отчета, каким образом он пришел в состояние видеть то, что обыкновенно для нас невидимо: сначала он заметил на расстоянии 3 или 4 метров от себя человека, одетого в капуцинский плащ. Этот человек казался погруженным в беспрерывно вибрирующий флюид, который образовывал ряд совершенно правильных воли; его желание было магически услышано, потому что в этот самый момент он сразу очутился в лесу и видел растения и цветы, очень хорошо понимая, как они родились и живут посредством действия этих великих флюидов.

       Г-н Рейбет говорит, что очень хорошо помнит все эти подробности, за исключением фигуры человека, который находился перед ним, хотя он не записал свои впечатления в момент...

       «Был свидетелем некоторых феноменов и желал понять их. Я принялся изучать сочинение Аллана Кардека, но, так как его теории было недостаточно, я не переставал размышлять о более рациональном и научном объяснении: не зная больше специальных сочинений по оккультным знаниям, я всякий вечер засыпал неудовлетворенным, с глубокой досадой на невозможность найти истинную теорию. И вот однажды ночью я грезил следующим: мне привиделось, что я нахожусь у книгопродавца; человек, находившийся там, показывая мне одну книгу, сказал: «Вот что вы ищете». Я посмотрел на указанное сочинение и увидел на одном из углов книги геометрическую фигуру, которую не мог разобрать, и, как заглавие, слово «Буддизм»; затем я не помню, что произошло после. На следующий день я не думал об этом, но мои дела заставили меня пройти мимо магазина книгопродавца, это пробудило во мне воспоминание о грезе, и я машинально вошел в магазин. Каково же было мое изумление, когда я увидел книгу, совершенно подобную той, которую мне показывал человек в моем видении; теософический знак был оттиснут в углу, что и соответствовало форме геометрической фигуры, которую я не мог разобрать. Однако заглавие не соответствовало, так как вместо одного слова «буддизм» стояло «Эзотерический буддизм Смитта». Эта книга меня очень заинтересовала, и только после того, как я прочел ее, я принялся за серьезное изучение оккультных наук.

       Итак, я вернулся к обычному образу жизни, в котором сильно нуждался, будучи очень утомленным, и не разобрался бы, как неспособный найти выход, как вдруг однажды вечером, не думая об этом в продолжение дня, мне сразу пришло в голову произвести новую попытку. Я прилег по привычке на одеяло, покрывавшее мою постель, сконцентрировал свою волю и... заснул. Этот сон продолжался до рассвета; в этот час я проснулся от сильного озноба, который прошел по всему телу: я постоянно думал о продолжении опыта. Понимая; что сейчас произойдет явление, я испытал большую радость, но, однако, старался двигаться, и моя воля укрепилась мыслию хорошо проанализировать мои ощущения и записать их потом. Наступившая новая дрожь подняла мои волосы дыбом; другая приближалась. Волосы выпрямились и трещали; тогда я своей волей направил мою астральную форму на середину комнаты; в то же мгновение появился озноб, и я ощутил, что мое материальное тело, наполовину поднятое неизвестной силой, перевернулось, наклонилось через ширину за кровать, и мне казалось, что оно сейчас же упадет на паркет; страх этого падения заставил меня сделать обратное вращательное движение, что уменьшало дрожь, которая вскоре совершенно прекратилась. Тогда я бросил взгляд около постели и увидел, что мебель, которую я придвинул накануне к краю постели, препятствовала мне совершение упасть; более успокоенный, я возобновил опыт, так как понял, что то, что я принял за мое материальное тело, было только моей астральной формой, но почему это ощущение тяжести. Без сомнения, ее вызвало мое воображение, так как я один момент думал, что это мое истинное тело; таким образом, имея обратную волю, я должен иметь возможность поднять его выше себя. Я должен сказать, что опыт совершенно не подтвердил мое рассуждение, потому что то же падение повторилось 2 или 3 раза; но вполне решив предоставить его падению, что бы ни произошло, я представил опыт его течению. Тогда я почувствовал, как озноб изменился в продолжительное вибрирование: мое астральное тело скользнуло по столу и очутилось, наконец, посередине комнаты; я повернулся и заметил другого самого себя, распростертого на кровати, с большими открытыми и пристальными глазами; контуры тела светились, и блестящий свет выходил из верха груди и достигал меня; предметы сами собой были более или менее окрашенными. Теперь я прошел в соседнюю комнату, не занимаясь более другим, который оставался неподвижным, и чувствовал себя совершенно свободным. Сначала я увидел, что окно было немного открыто; я бросил взгляд вокруг и заметил, что во всех домах ставни были заперты. Царила мертвая тишина; я слышал только легкий шум на месте моих ушей. Вы скажете, что то, что я видел, должно быть почти невозможным; я пытался сделать то, что я не мог себе ясно объяснить и понять только, что имел успех в моих опытах. Г-н Рейбет должен хорошо понимать, что есть вещи, которые не поддаются видимому объяснению, которым абсолютно не хватает выражений, способных обозначить состояния их, не имеющих аналогичных в обыкновенной жизни, Я могу только сказать, что видел несколько астральных форм, между прочими — моего отца, с которым довольно долго разговаривал. Я должен заявить, что эти формы повиновались воле, и достаточно было пожелать, чтобы они исчезли.

       Тем не менее, воли не всегда достаточно, и достигают иногда совершенно обратных результатов тем, которые предполагалось достигнуть; я говорю о совершенно даже неожиданных последствиях. Во всех случаях при выходе из этого состояния я видел, как мои мнения о вопросе совершенно изменились. В известный момент у меня возникла мысль: «Что, если я вышел из материального тела, не имея возможности войти в него?» Очень обеспокоенный, я сделал усилие воли восстановить соединение: тогда я с быстротой молнии возвратился в спальню, моя постель и тело были в том же положении; вибрация и затем, не знаю как, произошло соединение, потому что я поднялся со своего места и мог констатировать по часам, что было 6 ч. 30 м. утра: значит, прошло около часа с начала момента моих опытов. Встав, я прошел в соседнюю комнату и мог удостоверить, что, как это я видел в астральном теле, окно этой комнаты было открыто. Я услышал несколько быстрых скрипов в мебели и больше ничего, тогда я записал предшествовавший рассказ и положил листки на камин. Очень утомленный, я снова лег, надеясь немного заснуть, но вот другая история: мне показалось, что продолжается высвобождение астрала, но теперь уже просто и без вибрирования; я снова увидел почти то же самое, что только что описал, но предметы больше не были окрашенными, я увидел также те же астральные формы, другие и даже образы живых лиц. Мой отец был все время здесь же; он разговаривал со мной, немного бессвязно, и, поздравляя с успехом моих опытов, предложил мне сделать тур на планету, что я и принял после его уверения, что мое тело ничем не рискует. Тогда я почувствовал себя поднятым на воздух; быстрота моего передвижения, которое продолжалось только несколько секунд, помешала мне разглядеть, что происходило вокруг меня. Мы действительно прибыли в необыкновенную страну, без всякого произрастания, с холмами и живописными горами, окрашенными неподражаемым, неясным розовым цветом; я ходил бок о бок с тенью моего отца, который давал мне объяснения, относящиеся к образу существования этой планеты, ходу времени и т. д. Казалось, что в этой сфере дни продолжались несколько месяцев и что часто зеленое солнце заменяло розовое... Здесь все очень счастливы, так как не имеют тех материальных забот, которые у нас; только милосердие и любовь ближнего были здесь источниками несравненного наслаждения. «Ты не можешь понять, сын мой, — говорил мне отец, — этот род наслаждений, потому что ты находишься в таком состоянии успеха, что даже наиболее поэтические впечатления и самые отборные не могут достаточно растрогать тебя, чтобы ты мог видеть и разуметь истину. В одно время ты больше меня и я больше тебя». Впрочем, я извиняюсь, так как думаю, что вы уже поняли: я только что грезил посредством естественного отражения того, что произошло в моих опытах сознательного выхода; мое воображение работало и продолжало грезить действительный феномен. Пробуждение произошло как обычно, и я тотчас же понял, что спал. Однако первая часть не смешивалась в моем мозгу со второй; для собственного успокоения я направился прямо к камину и нашел те листки, в которых записал опыт. Я открыл дверь комнаты и во второй раз констатировал, что окно было открыто.

       Наш друг С. Бурже, который уже нависал несколько статей относительно магических планов, того же возраста, что и я, он проделывал те же оккультные исследования, которые я описал, и должен был быть, следовательно, почти в одинаковом состоянии развития. И вот ночью ему снится, что он был на улице, пролегавшей перед его квартирой, и, прогуливаясь, заметил повозку для перевозки вещей, запряженную несколькими лошадьми; он видел, что одна из них упала, и кучеру невозможно было поднять ее: это потребовало помощи нескольких лиц. В это время он внезапно был разбужен сильным хлопаньем бича, что, естественно, заставило его подумать о ночном сне. Очень заинтересованный, он поспешил подняться, открыл окно и с удивлением убедился, что приснившаяся ему повозка была на видимом им месте, что одна лошадь упала и несколько соседей помогали кучеру поднять животное; это его так поразило, что он сейчас же разбудил меня, чтобы рассказать об этом.

       У него было одно явление при довольно необычных условиях: одно лицо, знакомое ему, внезапно умерло, и, так как перед смертью оно находилось в крайней бедности, его друзья сложились, чтобы возложить венок. И вот, встретив г-на Бурже, они ему сказали об этом, он тоже дал маленькую сумму на венок, но меньшую, чем хотел бы дать. В следующую ночь он сразу проснулся от известного беспокойства и заметил в ногах своей постели умершее лицо, со скрещенными на груди руками, пристально глядевшее на него. Очень смущенный, он вскочил с постели, явившийся стоял на том же месте. Желая, чтобы это прекратилось, он несколько раз моргнул глазами, и появившийся исчез. Что касается меня, я в своей молодости тоже видел нечто аналогичное, но с исключительными подробностями. Я родился в старом замке в Лорене, который был почти весь заново переделан моим отцом. Тем не менее он оставив одну довольно большую часть нетронутой, которая, пощаженная веками, сохранила свой первоначальный вид. По поводу этого рассказывали довольно необыкновенные истории, и старые женщины втихомолку говорили, что замок нечистый и что в известные часы туда опасно входить. Мне в это время было б или 7 лет; дело происходило накануне св. Николая. В этот день все окрестные маленькие дети имели привычку класть свои башмачки в камин, чтобы получить подарки.

       Ночью я проснулся и увидел посередине комнаты яркий свет, происходивший без сомнения, от лунных лучей проникнувших через окошко, ставни которого не были заперты. Я сел на кровати, думая пойти посмотреть, не пришел ли еще святой Николай. Прежде чем встать с нее, я взял с ночного столика стакан с позлащенной водой, который там стоял, и немного отпил из него; в момент, когда я ставил стакан обратно на столик, я обернулся и увидел в полутемноте человека, который был больше обыкновенного, с бумажным колпаком на голове, выпрямленный кончик которого почти касался потолка; он был одет в короткий белый камзол и белые кальсоны. Он остался секунду неподвижным и затем направился ко мне; когда он осветился луной, я убедился, что он мне совершенно незнаком, и, безрассудно испугавшись, в полной невозможности испустить малейший крик, чтобы позвать кого-нибудь, я бросился обратно в постель и с головой накрылся одеялом; но любопытство было сильнее страха, так как я вскоре осмелился выглянуть; я увидел того же человека, только он уже был около меня. Страх снова меня обуял и приковал меня в таком положении, что я ясно видел, как он нагнулся, чтобы разглядеть меня; затем он взял стакан с подслащенной водой, выпил ее одним глотком и направился по тому же направлению, откуда пришел и где не было никакой двери, походка его была медленная, автоматическая и беззвучная. Так как теперь я видел только его спину, я уже не боялся так и думал, что, когда на следующий день расскажу про это, никто мне не поверит; ко мне вернулся мой голос, и я изо всех сил начал звать, но это совершенно не повлияло на его походку. Тем не менее я продолжал кричать, так как услышал в доме шум, что доказывало, что я услышан. Дойдя до середины комнаты, явившийся повернулся и нежно улыбнулся мне, что как по волшебству, успокоило мой страх. Он сделал мне какие-то знаки и простер в моем направлении руки, затем остался неподвижным в полном свете. Дверь открылась: несколько лиц вошли с огнем, и все исчезло. Тогда я рассказал всем, что случилось; это вызвало смех. Я указал также, что он выпил весь стакан воды, и заставил убедиться, что стакан действительно был пуст. Чтобы успокоить меня, мне сказали, что это было очень естественно, потому что приходил святой Николай, и я, без сомнения, видел Его; но, посмотрев в свои башмачки и не увидев ничего внутри них, я не согласился, и этой ночью невозможно было оставить меня одного.

 

 

§2. Спиритические феномены и астральное тело

 

       В предшествующих исследованиях над спиритическими феноменами мы указали на строгую связь, существующую между загипнотизированным субъектом и медиумом. И вот опыты, произведенные с медиумом Эсапией Палладино в апреле 1896 года комиссией из шести членов, подтвердили традиционные эзотерические разъяснения по этому вопросу. В следующей главе мы увидим, как известные феномены могут быть действительно произведены духами, мы просто стараемся показать здесь, что физические явления в большинстве случаев производятся экстериоризацией двойника медиума.

       Делают большие ошибки, смешивая роль оккультистов с ролью ученых.

       Оккультисты, сильные помощью их личных опытов, с одной стороны, и авторитетом разъяснений, которые не изменились уже 36 веков, с другой стороны, укрепляют ряд доктрин, основываясь или на силах природы, еще мало известных, или на условиях эволюции бессмертной частицы человека.

       Но общество сильно сомневается во всех опытах, испытанных оккультистами; для доказательства реальности их теорий предполагается, что слова экспериментаторов будут предпочтены и что это разрушит в большинстве случаев ценность их попыток.

       Почему?

       Потому, что оккультисты, будучи прежде всего философами, не должны идти по следам ученых, к которым, так как они экспериментаторы, общество по справедливости будет иметь больше доверяя.

       Когда ученые систематически тормозят движение, оккультисты обязаны опровергнуть их, опубликовывая свои личные исследования; и это самое лучшее; но раз ученые высказываются за ход исследований, роли изменяются, и оккультисты должны оставаться в прежнем положении, т. е. должны только отмечать проконтролированные факты, которые подкрепляют их слова.

       Вот почему мы от всего сердца приветствуем строгое отношение, употребленное к медиумичности Эсапии комиссией истинных ученых, не зараженных еще ни оккультизмом, ни журналистикой, и которое заслуживает теперь и позднее все наше внимание.

       С 20 сентябри 1895 года и до 26-го г-н полковник де Роша, бывший воспитанник политехнической школы,

       граф А. де Грамон, доктор психических наук,

       Сабатье, профессор зоологии в Монпелье,

       Максвелл, исполняющий обязанности генерального прокурора апелляционной палаты в Лиможе,

       барон С. де Ватевилль, лицензиат психических знаний и права,

       доктор Дарье, директор Анналов психических знаний, собрались на вилле в Анжеле для исследования явлений, производимых Эсапией Палладино.

       Эти господа вооружились наиболее мелочными предосторожностями против обмана; для этого они употребили наиболее радикальное средство, которое состояло в держании и постоянном контролирований всех четырех членов и головы медиума.

       Мы не настаиваем для наших читателей на этом контроле, потому что оккультисты достаточно прошли эти исследования, чтобы допустить реальность этих феноменов. Итак, мы займемся только наиболее важными фактами и последовательно просмотрим относящиеся к нашей доктрине:

       1. Медиум.

       2. Ассистенты.

       3. Внешние действия.

       Хорошо выработанным медиумом была Эскапио Палладина, имя которой уже известно нашим читателям.

       Комиссия старалась избежать обмана, была воодушевлена великолепной мыслью, которая ясно вытекала из сделанного комиссией замечательного постановления.

       Это было прежде всего тем более необходимо, что комиссия знала, что каждый субъект, медиум или другой, призванный произвести явления, которые требуют с его стороны тяжелых усилий, и подчас даже болезненных, может быть испытан сознательно или даже бессознательно, прибегнув к средствам, наиболее легким для достижения желанных результатов.

       Здесь с этим тем более нужно считаться, потому что имеют дело с личностями, привыкшими долгое время служить для опытов; они часто могут желать облегчить свою задачу посредством обмана, устраивая для этого попытки и почти бессознательный обман.

       Это рассуждение имеет свою важность, так как оно может привести наблюдателя к отрицательным заключениям. Подозревать медиума в попытке обмана недостаточно, чтобы абсолютно и голословно отрицать реальность явлений.

       Наряду с грубым обманом могут существовать явления положительные, и когда хотят наблюдать, что полученное явление посредством путей незаконных может иногда замениться явлениями сомнительными и подозрительными, наблюдениями, произведенными с ясностью и правильностью научной методы.

       Выделение астрального тела у медиума. Одновременность движений мускульных и произведенных действий.

       Оккультизм постоянно указывает, что истинная причина большинства спиритических явлений заключается в выделении из медиума его «двойника» (или астрального тела) и что здесь не нужно видеть сверхъестественного явления, а наоборот — явление, относящееся к сверхчувственной физиологии.

       Для доказательства наших слов мы ссылаемся на мнение Элифаса Леви:

       «Сказать, например, что на магнетических вечерах г-на Гома из столов появляются руки реальные и живые, истинные руки, которые одни видят, другие трогают и чувствуют, как эти руки их самих невидимо касаются, сказать, что эти руки действительно телесные, руки духов, — это значит разговаривать подобно детям или сумасшедшим: объявить противоречие в терминах. Но признавать, что происходят те или другие явления, это быть просто чистосердечным и насмехаться над нелепостью простака, когда те же самые простаки имели бы такой же рассудок, как тот или другой редактор юмористического журнала.[31]

       Теперь, во имя науки, мы скажем г-ну Гюльденштюббе, не для него, не верящего нам, но для серьезных исследователей этих необыкновенных феноменов:

       «Г-н барон, письма, которые вы получили, не выходили из другого мира: вы сами, без вашего ведома, написали их.

       Вы, благодаря вашим многочисленным опытам, чрезмерным и безрассудным напряжением воли разрушили равновесие своего флюидического и астрального тела, вы его насилуете для реализации вашей фантазии, и оно дает вашим воспоминаниям в ложных знаках отражение вашего воображения и ваших мыслей. Если бы вы были погружены в совершенно ясный магнетический сон, вы увидели бы светящееся отражение своей руки, простертое, как тень на солнце, лежащей и пишущей на бумаге, приготовленной вами или вашими друзьями».[32]

       Мы сами, в нашем труде по спиритизму «Объяснение спиритических явлений, связь спиритизма и гипнотизма», появившемся в 1890 г., так высказались по этому вопросу:

       Жизнь может при известных условиях выйти из человеческого существа и действовать на расстоянии.

       Вы можете прочесть опыты г-на Пеллетье, который, усыпив троих субъектов и поместив их вокруг стола, видел, как легкие материальные предметы двигались без контакта и по приказанию. Что происходит?

       Его воля завладевает жизнью трех лиц и направляет силу тел на материальные предметы, которые приходят в движение под этим влиянием.

       Для доказательства другим образом, нужно усыпить субъекта электрически изолированного и приказать ему описать свои впечатления. Субъект видит астральное тело, т. е. жизнь, выходящую из медиума с левой стороны (на уровне селезенки), и видит, как оно действует на материальные предметы, следуя импульсу, который оно (астральное тело) получает.

       Медиум — только машина для выделения астрального тела, и оно служит посредником и средством действия для всякой воли, видимой или невидимой, умеющей им завладеть.

       Впрочем, спросите медиумов, и все они вам скажут, что в момент воплощения или материализации они испытывают острую боль на уровне сердца и тотчас же после этого теряют сознание.

       Когда спириты утверждают, что руки, трогающие головы присутствующих, передвигающие мебель или неясно обрисовывающиеся на стене, — руки умерших, оккультизм (который в то же время никогда не оспаривал возможное существование духов) [33] утверждает, что здесь дело идет о физическом явлении особенного рода и что производит эти действия астральное тело медиума, моментально экстериоризированное.

       Для подкрепления наших слов мы сделаем замечание, не для сектантов, но для людей науки:

       1) Каждая наружная присекция астральной руки сопровождалась у Эсапии охлаждением руки физической.

       2) Охлаждение прекращалось в то время, когда явление происходило под влиянием экстериоризированной руки.

       3) Каждое физическое явление (перемещение мебели и т. п.), происходившее на расстоянии, сопровождалось одновременным движением физических мускулов, которые при нормальных условиях произвели бы это перемещение.

       4) Наконец, ассистенты способны, без их ведома, доставлять силу многих явлений, чем и объясняется быстрая усталость упомянутых ассистентов.

       Вообще здесь дело идет о продлении, посредством человеческих существ, количества силы, сконденсированной и направленной астральным телом медиума, который в большинстве случаев возвещает о явлениях.

       Следующие строки замечательным образом подтвердят наши утверждения, касающиеся одновременности действия на расстоянии и мускульных движений медиума. Для заключения важно отметить, что Эсапия почти всегда предсказывала явление в момент их начала, и вследствие этого она особенно облегчала надзор и контроль.

       Кроме того, она, казалось, находилась во все время опыта в болезненном и тягостном состоянии транса, которое выражалось вздохами, стонами, нервным кашлем и обильной испариной. Когда феномен начинался, стоны удваивались, и в ней чувствовалось состояние усилия и значительного напряжения. Как только феномен прекращался, она делалась инертной и изнуренной от траты силы, которую должна была произвести.

       Равным образом нужно заметить, что Эсапия вообще обозначала движения своих членов, которые обязаны были произвести феномен. Но она их обозначала только слабыми движениями, неспособными достигнуть предметов, которые сдвигались и переносились. Здесь есть некоторое сходство с движениями, получающимися инстинктивно, когда наблюдаешь и хочешь помочь человеку, производящему очень большое усилие. Таким образом, когда Эсапия хочет придвинуть и привести в движение кресло, помещенное вблизи меня, она немного отводит руку или, лучше сказать, сжатый кулак в сторону кресла и затем притягивает ее обратно, как будто для того, чтобы придвинуть кресло при помощи материального соприкосновения с ним. Это материальное соединение их в одном случае не могло быть ни поймано, ни даже заподозрено наблюдателями.

       В продолжение этого надзора г-н де Грамон хорошо заметил, что каждому проявлению, произведенному медиумом, непосредственно предшествовало или сопровождалось соответственное движение части или всей ноги в ту сторону, где феномен должен был произойти или происходил. Это движение сопровождалось быстрым мускульным усилием, названным сокращением мускулов, но оно имело очень небольшой размер, совершенно не пропорциональный произведенному движению. Г-н де Грамон успокоился в том, что движение или скорее усилие члена не имело никакого возможного контакта ни с перемещенным предметом, ни с тронутым лицом, ни со стучащим телом. Эсапия действует левой ногой: в ней чувствуется мускульное сокращение, и в то же время кресло, помещенное сзади занавеси и ее, неоднократно перемещается, как будто имеет механическую связь с ее левой ногой, которую держит в правой руке г-н де Грамон, совершенно успокоенный в абсолютной независимости члена медиума от всякого соединения с креслом. Контроль другой ноги и головы также строг; контроль же рук остается в прежнем положении, т. е. малоудовлетворительным, вследствие их быстрых перемещений, уже указанных г-ном Сабатье; быстрые удары, отзывающиеся в столе, сопровождаются одновременными движениями левой ноги. Несколько присутствующих испытывают контакт рук. Кресло движется; занавесь сброшена на стол.

       9 часов 10 минут. Г-н Сабатье три раза тронут и три раза дернут за левую полу своего платья. Этому способствует одновременное движение левой ноги медиума. Г-н Максвелл сидел против Эсапии, которая наклонялась к нему. Стул, на котором сидел г-н Сабатье, был быстро вырван из-под него и перевернут; г-н Сабатье упал полулежа на пол.

       Контроль казался превосходным, и никакой член медиума, ни его голова не произвели движения, достаточного, чтобы произвести подобную вещь; г-н Сабатье хорошо держал правую руку, г-н Максвелл — левую. Правая рука г-на Сабатье лежала на бедрах медиума.

       Пианино издало 2 ноты, сопровождающиеся одновременными движениями ног Эсапии. Белая клавиатура видна г-ну Максвеллу, который не заметил, чтобы какое-нибудь постороннее тело коснулось ее.

       Эсапия произвела движение рукой, которую держит г-н Максвелл, на 20 см над пианино, как будто она хотела ударить по клавишам. Эти последние издали звук одновременно с ее движением.

       Раздаются 3 удара в сундуке, стоящем позади г-на Максвелла и отделенном им от медиума. Каждому удару соответствует легкое одновременное движение левой руки Эсапии, которую хорошо держал г-н Максвелл.

       Охлаждение руки медиума. — Транс.

       Каждый раз как астральное тело покидает физическое, наблюдается в малом размере феномен смерти в той части, которая оставлена астральным телом.

       Циркуляция крови уменьшается, и теплота испаряется более или менее полно, чтобы вернуться вместе с «двойником».

       Этот факт, уже усмотренный Элифасом Леви, опять подтвержден следующим наблюдением комиссии.

       Медиум в другом опыте отделил от астрала свою руку благодаря действию г-на Максвелла, что еще более интересно для оккультистов.

       Мы также сообщим о присущих медиуму трансах при каждом выделении астрального тела.

       Тяжелое кресло, помещенное за занавесью, неоднократно быстро ударилось о стул г-на Максвелла. Последний устанавливал, что в момент начала феномена левая рука Эсапии, которую он держал, охлаждалась. Эсапия двигала рукой одновременно с движениями кресла. Но г-н Максвелл постоянно держал эту руку и чувствовал, как она становилась холодной. Теплота возвращалась довольно быстро. Г-н Максвелл в момент, когда почувствовал, что температура руки уменьшается, сжимал ее большим пальцем. Он вполне уверен, что держал именно левую руку, которая сделалась горячей. Уверяет, что контроль руки был очень хорош. Г-н де Грамон уверяет относительно кисти правой руки, тогда как г-н Дарье — относительно нижних членов, головы и всей правой руки.

       Пианино придвинулось к столу, оно видно вследствие своего белого цвета. Эсапия наклоняет голову вперед, чтобы дунуть на него. Пианино перемещается благодаря этому дуновению. 9 часов 30 минут. Условия контроля остаются те же.

       Г-н Максвелл испытывает на спине прикосновение руки, которая ударяет его отрывисто и сильно, как будто пальцы были сжаты в кулак. Он, однако, не имеет ощущения руки, проходящей сзади него.

       Доктор Дарье чувствует, что его голова поймана той же рукой, которая лежит на ней и обнимает темя пятью пальцами, ощущение которых очень ясно. Он не может определить разницу между этим ощущением и тем, которое произвела бы та же рука медиума.

       Наблюдавшие за контролем, дважды спрошенные, ответили, что уверены в руках медиума.

       Д-р Дарье заявляет, что он проверил, со своей стороны, нижние члены, голову и правую руку медиума.

       Все успокаиваются. Контроль остается тот же, Эсапия левой рукой, которую держит г-н Максвелл, представляет удары на расстоянии 30 сантиметров над столом; эти удары одновременно очень сильно раздаются внутри его. Затем она направляет эту же руку к занавеси, сзади нее, но не притягивая кресла, помещенного в амбразуре; тотчас же слышно, как это кресло движется там, как будто следуя движениям руки, как если бы она была магнитом.

       9 часов 35 минут. Эсапия, которая была одета в ботинки, сбрасывает их в этот момент, каждый из них она помещает на соседнюю ногу одного из контролирующих, держащих руки. Она освобождает свои руки, берет правую руку г-на Максвелла и сжимает ее между своими. Затем своей левой рукой она заставляет правую руку г-на Максвелла повторить те же движения, что снова вызывает перемещение кресла. Г-н Максвелл не чувствует никакого усилия, никакого сопротивления. Г-н Сабатье снова берет правую руку Эсапии в свою левую; его же правая рука помещена на оба колена Эсапии, чтобы убедиться, что она не приближается к левой.

       9 часов 40 мин. Эсапия сильно сжимает руку г-на Максвелла между своими руками, и кресло устанавливается перед столом.

       Присутствующие.

       Медиум, предоставленный своим собственным силам, произвел бы феномены гораздо менее убедительные, если бы не пользовался силами присутствующих.

       Соединение присутствующих и медиума создает особенное явление, изученное Евгением Ню [34] под именем «Коллективного существа» и замечательно объясненное Станиславом де Гуайта [35] в его главе «Тайны множества».

       Обыкновенно оно характеризуется совершенно особенной усталостью присутствующих, желанием медиума образовать цепь человеческих существ и характерным холодным током, хорошо известным для тех, кто серьезно изучал эти явления.

       Вот как мы определили в 1890 г. обязанности между ассистентами:

       Эти обязанности не должны считаться безучастными, как это можно было бы думать при первом взгляде. Воля добрая или злая каждого ассистента, так же как и его жизнь, действуют на астрал медиума в то время, как он отделился, и увеличивают или останавливают влияния, которые действуют на него.

       Таким образом, присутствующие образуют истинную флюидическую окружность, которая, с одной стороны, препятствует астральному телу медиума терять свою силу, рассеиваясь в пространстве, и, с другой стороны, мешает наружным влияниям этой окружности, если таковые имеются, завладеть этим астралом.

       Вот почему медиумы часто просят сомкнуть вокруг них цепь во время больших опытов материализации или сношения.

       Эта цепь очень увеличивает могущество медиума; и, что особенно замечательно, она употреблялась в египетских храмах, ее нам указывает Луи Мендар в «Polytheisme hellenique», и еще в наши дни она употребляется у франкмасонов, которые так мало понимают всю важность этой церемонии, что употребляют ее для передачи «пароля» (mot de semestre).[36]

 

 

ЦЕПЬ

 

       9 часов 50 минут. Эсапия просит устроить цепь, чтобы придать ей больше силы. Г-н Карл де Роша помещается между г-ном Сабатье и Ватевиллем, и цепь готова. Правая нога Эсапии держится и видна г-ну Сабатье, левую хорошо держит г-н Ватевилль.

       По просьбе медиума г-н Сабатье меняется местом с г-ном де Грамоном, который садится направо от Эсапии, чтобы держать ее правую руку. Г-н Сабатье садится направо от де Грамона, у края стола; его левая рука соединяется под столом с правой рукой Грамона, чтобы заключить цепь. Заметим, что медиум, произведший первые явления без образования цепи присутствующих, имея обе свои руки точками отправления и прибытия, неоднократно просил, чтобы ему придали силы, образовав цепь. Эсапия говорила, что в известные моменты она чувствует, как к ней прибывает флюид сначала со стороны г-на Максвелла и позднее г-на де Роша, когда последний заменил г-на Максвелла, объявившего себя очень усталым.

 

 

Холодное дуновение

 

       Когда Лафонтен проводил гребнем по своим волосам, истечение было настолько сильно, что присутствовавший ребенок закричал: «Огонь, у г-на Лафонтена на голове огонь»! [37]

       Течение, выделенное медиумом и присутствующими, порождает особенный феномен холодного дуновения.

       Все присутствующие очень хорошо чувствуют, как по всей цепи пробегает род холодного дуновения. Это флюидический ток, образованный астралом.

       Флюидический ток, невидимый для материального зрения и видимый сомнамбулами, циркулирует над кругом и внутри его.[38]

       Музыкальные инструменты проносятся над головами присутствующих, играя разнообразные арии. Эти инструменты могут последовательно расположиться меньше чем в 3 секунды над головами 12 лиц, образующих цепь: явление, которое невозможно достигнуть плутовством.

       Что же производит в это время?

       Флюидический ток, циркулирующий над присутствующими, сильный благодаря их соединению в цепь, носит предметы, как истинная река.

       Эсапия на 2 сантиметра над своей головой проводит рукой в сопровождении руки г-на де Грамона, который постоянно ее держит. Он имеет, ясное ощущение холодного тока, исходящего из волос медиума, похожего на ток, который замечается в электрической машине.

 

 

Видение

 

       В опытах Agnelas феномены видения астральных образов или астрального света были очень немногочисленны, о чем мы очень сожалеем.

       Г-н Бодиско изучил прогрессивную конденсацию астрального света, который является одним из ключей сношения, как это мы увидим позже. Обратимся, однако, к единственным фактам видения, наблюдаемым комиссией.

       Наблюдаемые белые предметы и рука образованы конденсацией астрального света медиума. В этом одно и то же начало, относительно которого следует обратиться к опытам Дональда Мак-Наба, опубликованным в «Lotus Rouge» (№№ 20—24).

       Г-н Дарье наблюдал за нижними членами медиума, кистью правой руки, которая не покидала стола, и за головой, с которой он не снимал руки. Г-н Максвелл постоянно держал левую руку, как это было сказано выше. Г-н Сабатье — правую, очень крепко. Медиум жаловался на свет, дверь заперли почти совсем, отчего произошла темнота, однако такая, что в ней можно было различать большие предметы и белый цвет.

       Кресло, находившееся за занавесью, быстро передвигалось; это можно было заключить по сильному шуму. Занавесь поднималась над головой Эсапии приблизительно на 80 сантиметров, ее быстро сорвало и сбросило на стол; затем она обвила фигуру г-на Максвелла, который имел ощущение твердого тела, трущего занавесь по его спине. Г-н Максвелл получил 3 удара, ясно локализованных в правой стороне груди; при тех же условиях ножка кресла издает 3 быстрых удара, слышен ряд нот, быстро сыгранных на пианино. Г-н де Грамон увидел белый предмет, имевший сходство с нижней белой занавесью, он увидел канделябр, который медленно перемещался и балансировал, двигаясь между Эсапией и г-ном Максвеллом, как если бы его держала рука, завернутая в белую фату; через несколько секунд он остановился на середине стола.

       10 час. 15 мин. Эсапия объявляет, что сейчас сформируется голова, она говорит: «Смотрите. Вы сейчас увидите голову». Г-н Максвелл смотрит. Он держал левую руку Эсапии, которая опустила голову на нее. Он увидел на 10 сантиметров от себя черный силуэт, вырисовавшийся на той части стены, которая находилась en face от него: этот силуэт был освещен полосой света, проникавшей через щель двери. Это был силуэт, ясно обрисованный вверху, теряющийся внизу и напоминающий голову с закругленной выпуклостью, похожей на кудрявые волосы. Он был как будто бы в стене. Впечатление было похоже на то, которое может произвести приставленный к стене плоский предмет, вырезанный, например, из картона. Он переместился направо, затем, после промежутка, возвратился налево. Движение было очень быстрое. Максвелл один видел все это.

       Г-н Максвелл, приглашенный Эсапией смотреть, имел зрительное ощущение плеча и руки. Он видел перед собой на стене, освещенной светом из щелей двери, плечо и руку над головой г-на Сабатье. Ему неоднократно представлялось, что она подымается и опускается над головой Сабатье как бы для того, чтобы тронуть ее; в эти минуты Сабатье уведомлял о разнообразных прикосновениях. Начало руки казалось ему длинным и тонким. Он не видел ее продолжения, так как оно терялось в тени в том месте, где мог быть локоть. Никто из других присутствующих не наблюдал этого явления, но необходимо сказать, что г-н Максвелл один, благодаря своему положению, мог уловить силуэт на световом фоне.

       Явления, происшедшие снаружи.

       До сих пор мы свидетельствовали о фактах, произведенных благодаря связи, медиума с присутствующими; займемся же немного вещами, происшедшими снаружи.

       Мы вернемся здесь по известной дороге к сообщениям, объясненным в нашей первой части (см. опыты г-на Иодко), но сейчас напомним разъяснения учителей оккультизма по этому поводу.

       «Магнетизирование столика или субъекта абсолютно одно и то же, и результаты одинаковые, это насильственное завладение чужим телом посредством разумного витального электричества или мысли магнетизера и присутствующих.

       Таким образом, электричество, собранное в изолированном теле, приобретает могущество реакции, равной действию или для намагничивания, или для разложения, или для воспламенения, или для посылки своих вибраций вдаль. Здесь явления, чувствительные к грубому электричеству, произведенному грубыми элементами, но, очевидно, есть электричество, произведенное мозговым столбом человека. Это электричество души, этот бестелесный и универсальный эфир, среда, окружающая бесплотную вселенную, должно быть изучено прежде признания его наукой, которая ничего не знает о нем.[39]

       Совсем недавно открыли верчение столов и что человеческая магнетизация дает мебельным предметам круговращательное движение. Даже массы наиболее тяжелые могут быть подняты и перенесены в пространстве этой силой, потому что тяжесть существует только как равновесие двух сил астрального света; увеличьте действие одной из них, другая тот час же уступит. И вот, если нервный аппарат вдыхает и выдыхает этот свет, создавая его положительным или отрицательным в зависимости от личных жизненных сил субъекта, то все подчиненные его действию инертные предметы, напитанные его жизнью, сделаются более легкими или более тяжелыми, завися от прилива и отлива света, который увлекает в новое равновесие своего движения тела пористые и плохие проводники вокруг животворящего центра, как светила пространства увлекаются, заменяются и тяготеют вокруг солнца.[40]

       Произведенные явления были исследованы:

       1) в темноте или полусвете и

       2) при полном свете.

       Этот второй род явлений так редко достигается в научной комиссии, что имеет громадную важность.

       Наши читатели знают, что известные световые лучи действуют как истинные растворяющие средства вследствие их повышенного потенциала на электрические и астральные эманации медиума.

       Вот почему необходима темнота при психических явлениях, сходных с известными фотографическими манипуляциями, и только ценою громадных усилий и специальной подготовки медиум может дойти до получения явлений при полном свете.

       Г-н Лемарль дал очень хороший отчет о явлениях, происшедших при полном свете.[41]

       Явления, происшедшие в темноте.

       В этот момент белые и красные занавески с левой стороны медиума были быстро сброшены так, что покрыли часть стола, голову и правое плечо г-на Грамона со стороны г-на Сабатье. Что касается контроля, он удвоил свою бдительность. За руками и ногами медиума наблюдали хорошо. Медиум, все более и более приходя в транс, стонал, крутился, затем подался телом налево и немного назад со стула, на котором сидел. Этот стул, весящий 2 килограмма 500 граммов, медленно поднялся, проходя слева над ее головой и над ее левым плечом, он проплыл, качаясь, и перевернулся спинкой вниз, сиденьем и ножками вверх и затем опустился с замечательной плавностью сиденьем на правую руку г-на Грамона, а крайней частью спинки на колена г-на Сабатье, сидевшего направо от г-на де Грамона.

       Нужно упомянуть, что за несколько времени до поднятия стула и помещения его на Сабатье и Грамона, Эсапия заставила заменить тяжелое бархатное кресло, на котором сидела, легким стулом. Можно предположить, что медиум, зная, какой произойдет феномен, пожелал уменьшить издержку силы.

       Явления, происшедшие при свете.

       Эсапия, руки и ноги которой держали, как сказано было выше, предупредила, что она сейчас вытянет ключи из сундука, стоявшего налево от нее и очень удаленного для того, чтобы она, не наклоняясь очень сильно, могла достать его руками или ногами. Кроме того, г-н Ватевилль помещался между медиумом и сундуком, так что Эсапия достигла бы сундука, только пройдя мимо Ватевилля и даже толкнув его при этом. Вместе с тем света было достаточно, чтобы можно было ясно видеть, если Эсапия направит один из своих членов к нему. Тотчас же услышали внятное трение ключа в замке: но ключ, плохо пригнанный, отказывался выйти из него. Эсапия берет рукою левую кисть г-на Сабатье и пальцами другой руки окружает его указательный палец. Она производит вокруг этого пальца переменные вращательные движения, которым соответствуют одновременные повороты ключа, то в том, то в другом направлении.

       9 час 4 мин. M-me де Роша вступает в цепь между де Роша и Сабатье. Контроль остается таким же: правую ногу держит г-н Сабатье, левую г-н Ватевилль. Эсапия хлопает руками, сделавшимися свободными в воздухе над столом, ее руки видны всем. Кресло выстукивает одновременные удары. Она стучит руками, и кресло сопровождает эти стуки своими скачками и ударами. Руки очень хорошо видны всем.

       Эсапия, схватывая обеими руками руку г-на Сабатье, который сидит направо, делает отрывистые движения взад и вперед, как бы для того, чтобы открыть крышку сундука, находящегося налево, приблизительно на расстоянии одного метра, сзади г-на Ваттевиля. Тотчас крышка приходит в движение и производит шумные звуки, подобно звукам двери, которую хотят открыть, но она не поддается; так как замок не отперт.

       В это время г-н де Ватевилль предлагает прямо отпереть замок сундука, так как усилия Эсапии могут заставить ключ только вертеться, но не отпереть его. С согласия присутствующих г-н де Ватевилль поворачивает ключ, что и делает свободным крышку. Теперь, по новому жесту Эсапии, крышка открывается, Эсапия наклоняется к г-ну Сабатье, находящемуся направо от нее, и кладет каждую из своих рук на соответствующую щеку. Ноги постоянно держат, правую — г-н Сабатье, левую — Ватевилль. Эсапия ударяет слегка обеими руками в такт по щекам г-на Сабатье: крышка попеременно открывается и закрывается. Один удар по щекам открывает ее, другой закрывает. Руки совершенно видны и слышны, так как крышка, открываясь, ударяется о стул г-на Ватевилля, сидящего перед сундуком между ним и Эсапией, и, закрываясь, стучит о самый сундук. Движения крышки пропорциональны живости движений рук медиума. После некоторого числа ударов, также достигнутых, Эсапия быстро толкает голову г-на Сабатье к сундуку, он захлопывается с быстротой.

       Перед началом всех этих явлений Эсапия их ясно предсказывала, поэтому присутствующие были очень внимательны и контроль очень строг. Ноги держали и смотрели за ними так же, как и за головой: руки ощущал и видел г-н Сабатье; видны же они были всем присутствующим. Сверх того, после сеанса было удостоверено, что Эсапия с того места, где она сидела, не могла достать ногами крышки и ключа. Затем, присутствие г-на Ватевилля между нею и сундуком было сильным препятствием для попыток подобного рода. Руки, положенные на щеки г-на Сабатье, не могли быть пущены в дело. Кроме этого убедились, что между Эсапией и этим сундуком не было ни рычага, ни двух веревок, необходимых, чтобы производить эти переменные движения, никакого прямого средства для передачи. Во время дальнейших опытов меняли места, что должно было бы расстроить обман, если бы он существовал. Во все время опытов Эсапия не была замечена в желании употребить материальные средства для сообщения с сундуком и его ключом. Следует повторить, что опыты происходили при достаточном освещении, чтобы движения предметов были ясно видимы и установлены.

       Эсапия помещается на конце стола, со стороны окошка. Для успокоения контролирующих и чтобы доказать, что ее руки не касаются стола, чтобы двигать и поднимать его, она просит два стакана воды, которые помещают на столе. Керосиновая лампа, поставленная на большом столе на расстоянии 2,5 метра с белым прозрачным муслиновым абажуром, ярко светит, и мы наблюдаем при полном свете. Эсапия погружает каждую из своих рук в стакан с водой.[42]

       Г-н де Роша накладывает свою руку на колени Эсапии, чтобы удостовериться, что ее ноги не производят никакого действия на стол снизу вверх. Свет очень яркий, Сабатье и де Грамон не прикасаются к ножкам стола, которые не приведены в движение.

       Эсапия, производя на внутренние стенки стаканов особенное давление, которое притягивает их к рукам, влечет стаканы, приближая их друг к другу, над столом и даже снаружи окружности его без всякого прикосновения к нему. Она двигает руками то направо, то налево. Стол производит соответствующие движения, следуя рукам. В нем слышны удары.

       Руки, помещенные в стаканы, движутся над столом, не касаясь его, г-н де Ватевилль держит колени руками, ноги же видны присутствующим. Стол горизонтально поднимается на высоту 25 сантиметров, он так остается несколько секунд, затем грузно падает. Снова, при тех же условиях контроля, стол подымается на 30 сантиметров.

       До сих пор наблюдения происходят при полном свете.

       9 часов 3 минуты. — Стол поднимается горизонтально всеми четырьмя ножками и остается так несколько секунд: мы при полном свете осматриваем его ножки и ноги Эсапии и не находим ничего подозрительного. В то время как стол — в воздухе, медиум стонет и проявляет тяжелые усилия. Стол тяжело падает, и медиум испускает глубокий вздох.

       9 часов 6 минут. Поднятие стола при тех же условиях, руки медиума держат, они подняты на 10 сантиметров над столом.

 

 

Связь

 

       В наших личных исследованиях явлений психической силы, мы достигли при помощи медиумов Боблана и Валентины «сношения» при самом строгом контроле. Мы имени слабость допустить к этим замечательным опытам большую часть светских людей, которые не представляли никакой научной гарантии, необходимой при этих исследованиях. Это нам стоило гнусной клеветы, принадлежащей невежеству присутствующих, и мы счастливы, что феномен «сношения» был исследован в хороших условиях.

       Все были удивлены, увидя, что известные лучи проникают через наиболее темную материю. Каково будет удивление наших ученых, когда они откроют, что известная сила (которую мы называем силой и светом астральным), разрушает наиболее плотную материю и заставляет ее проникать в блестящем состоянии через наиболее толстые стены и восстанавливает ее сполна в первичную форму после такого маленького путешествия.

       Это немного похоже, по великолепному сравнению г-на М. Ж. Деланна, на глыбу льда, который в парообразном состоянии прошел бы через тонкую щель и снова бы обратился в цельную массу с другой стороны отверстия.

       В последние годы никто не изучил феномена «сношения» лучше Дональда Мак-Наба.

       Обратимся теперь к явлениям, сообщенным комиссией.

       9 ч. 30 мин. Лампа унесена из залы, но через дверь света проникает достаточно, чтобы различать предметы. Руки все время в стаканах, из которых вода не выливалась, так что Эсапия держит руки в одном и том же вертикальном положении, которое не позволяет им действовать.

       Г-н Сабатье ложится под стол на спину и очень крепко держит ноги Эсапии руками. Руки ее, погруженные в стаканы, охраняются от соприкосновения со столом, что очень хорошо позволяет констатировать свет. По движению рук стол переворачивается и падает на ноги г-на Сабатье. В этот момент медиум оставляет стаканы, его руки схватывают, правую — полковник де Роша, левую — г-н Ватевилль. Каждый из них обещает держать взятую им руку крепко и берут ее за запястье и выше. Г-н Сабатье, лежащий под столом, снова поставленным на свое место, держит оба нижних члена. Эсапия одета в черное простое платье, белый корсаж, она без корсета. Перед сеансом г-жа де Роша присутствовала при ее туалете, так как она облегчает себя от лишних одежд; г-жа де Роша удостоверилась, с большой заботой и очень точно, что на ней не было ничего для обмана или плутовства или не относящегося к ее костюму. Кроме того, г-н Сабатье перед началом сеанса очень свободно осмотрел почти [43] все ее туловище и члены по ее желанию и ничего подозрительного не открыл. Подобный осмотр имел уже место при предыдущих сеансах, но в данном случае он был употреблен по возможности с большой осторожностью и еще более полной свободой, так как этого требовала сама Эсапия.

       По желанию медиума лампа отнесена в вестибюль, дверь оттуда закрыта и наступила полная темнота. Эсапия опустила свою голову на плечо полковника де Роша, который мог благодаря этому контролировать ее движения. Она ощупью проводит своей правой рукой, которую держит левой г-н де Роша, по его правой руке; ее же левую руку неподвижно удерживает на столе г-н Ватевилль. В то время как стол колеблется, Эсапия говорит по-итальянски: «Я ищу, я ищу», затем: «Я нашла». Она беспокоится и много стонет. Через несколько мгновений в столе слышен очень быстрый удар, который очень сильно отозвался в голове г-на Сабатье, находящегося над столом. Нижние члены Эсапии, объятые г-ном Сабатье, оставались неподвижными.

       Приносят лампу и находят посередине стола довольно большой кремень, весящий 500 граммов. Этот камень покрыт сосками с одной стороны, обломан с другой и похож на те, которые находятся в горных осадках и из которых строят жилища в Анжеле.

 

 

Психическая сила

 

       Между различными способами проявления психической силы движения предметов без прикосновения, без сомнения, имеют очень большой интерес, когда имеется редкая и счастливая случайность видеть это при условии полной искренности.

       Эта категория явлений, совершенно особенных, уже давно исследована г-ном Пелетье, который часто опубликовывал результаты в наших Revues, а также здесь.

       Для вас было истинным счастьем иметь возможность присутствовать эти последние дни на одном из этих интересных сеансов, и мы выражаем чистосердечно благодарность г-ну Пелетье, радушный прием которого очаровал нас. В полном спокойствии, в красивой деревне на берегах Луары, в среде совсем патриархальной, этот исследователь решил предаться свои терпеливым исследованиям с помощью честных помощников из окружающих его хлебопашцев, которые не слышали там про злобу, что, может быть, лучше, чем известная нервность, создающая в больших городах коммерческие типы с большими и меньшими действительными способностями.

       Только трое из его «чувствующих» откликнулись на его зов, другие же были удержаны своими занятиями, но, вопреки этому малому числу и сильной жаре (сеанс проходил в полдень), вопреки также страху, вследствие присутствия посторонней личности, мы могли записать поразительные результаты.

       Сначала действие на воду, налитую в чашу, помещенную на столе, перед которым находится один «чувствующий», а затем остальные, действующие просто своей близостью или простирая руки на 5 или 10 сантиметров над ее поверхностью: эта поверхность испытывает время от времени качку, от которой, как обыкновенно, расходятся кругом волны, почти такие же, как когда небольшая рыбка прыгнет на поверхность озера. Все абсолютно неподвижны. Мы уверены, что нужно было бы очень сильно ударять каблуками в землю, чтобы потрясение сообщилось столу, который произвел бы такие аналогичные колебания. Колебание дуновением производит с другой стороны рябь, которая не имеет этого характера грубого импульса. Это явление происходило иногда по приказанию г-на Пелетье, но по этому поводу мы сделаем дальше общее замечание. Мы неоднократно убеждались, наклоняя голову, чтобы видеть ближе, в очень ясном ощущении свежего ветра, который, казалось, пробегал между поверхностью воды и сплетение распростертых над нею рук, В этот момент «чувствующие» добровольно объявляли об ощущении холода, хорошо известном и часто указываемом, что становилось более замечательным при повышенной температуре в комнате, окно и двери которой были закрыты, чтобы избежать малейшего колебания воздуха, влияющего на феномен. При таких условиях у нас нет сомнения и мы убеждены, что с большим числом «чувствующих» явление могло бы быть еще значительнее. Затем мы поместили одних позади других, причем три правые руки были протянуты вместе и три левые — с другой стороны в место их случайного скрещивания. Мы надеялись увеличить этим интенсивность явления, но вышло наоборот.

       После производивший опыты взял магнитную стрелку 12 сантиметров длиной и поместил ее на вертикальной подпорке. «Чувствующие» протянули свои руки вместе или отдельно сверху или сбоку над ней после того, как она приняла свое положение в магнитном меридиане: произошли некоторые движения, которые не показались нам достаточно ясными и которые могли произойти от колебания воздуха вследствие движения рук при их установке. Тогда мы взяли маленькую свинцовую проволоку, прикрепили ее к металлическому костылю, и после установки ее в магнитном меридиане оно точно определит направление этого меридиана вместе с острием стрелки.

       Теперь руки совершенно неподвижны, и мы можем констатировать очень ясное отклонение, но не постоянное: как для воды, так и для того, что последует, имеются импульсы, после которых равновесие восстанавливается обыкновенным колебанием. Не сделав приготовлений для измерения силы этих толчков, мы полагаем, что амплитуда удаления от положения равновесия достигала до 20 градусов. Небесполезно сказать, что явление происходило так же хорошо с рукой, перпендикулярно расположенной к этой меридианной плоскости. Мы заметили, что во время опыта колебания стрелки, принимающей свое равновесие, были как бы ослаблены, казалось, что она двигалась в среде более сопротивляющейся, т. е. что при обыкновенном толчке она скорее возвращалась в свое положение, чем в отсутствие «чувствующих».

       Это следовало бы сличить более тщательно. Предшествовавшее показывает только, что движения находятся в склонении. Стрелка могла благодаря своему положению на подпорке делать некоторые движения в отклонении, но это последнее не могло казаться настолько ясным, чтобы на нем останавливались; подвижность в плане вертикальном гораздо большая и может быть приписана простому движению от дыхания присутствующего, слишком приблизившегося. Это потребовало бы тоже специального исследования.

       С маятником из бумажного шарика не произошло ничего очень характерного.

       Мы подходим теперь к телам обыкновенного веса: на столике стоят два «портмоне», одно серебряное — довольно тяжелое, другое из алюминия — легкое; «чувствующие» посажены перед столиком так, что не касаются его ни туловищем, ни одеждами. После нескольких минут ожидания наиболее легкий из этих предметов стал вращаться вокруг себя десятки раз в одну и в другую сторону, по приказанию и без него. На столик добавляют обыкновенную деревянную ручку для перьев и маленькую круглую коробочку, приблизительно в 3 сантиметра; эти оба предмета неоднократно отбрасываются то вперед, то назад, с одной стороны столика на другую. Пробки также, согласно сообщениям г-на Пелетье, проделывали различные упомянутые движения, даже соскакивали со столика и отталкивались, как только их соединяли.

       Эти движения, казалось, были достигнуты накануне, но не нужно удивляться, что не прошла вся серия: необходимо заметить, что сеанс продолжался уже несколько часов и жара была очень сильная.

       Здесь уместно сделать некоторые общие замечания. Образ существования этих феноменов приводит к определению причины его, какова бы она ни была, переменчивой, происходящей благодаря особенным выделениям. Но ни одно из явлений не проявляло непрерывной силы, настолько она слаба. Все происходит толчками. Кроме того, это подкрепляется действием приказания, о котором мы уже говорили. Заметим, что г-н Пелетье имеет сильный голос и приказывает резко, и, полагая, что его субъекты подчиняются его голосу, мы думаем, что это приказание может действовать не физическим сотрясением, но внутренним содроганием, испытываемым субъектом, — содроганием, которое может определить истечение психической силы. Для подтверждения этих рассуждений мы шепотом просили экспериментатора отдать какое-нибудь отрицательное приказание; на приказание: «Не двигай», отданное обыкновенным голосом, один из субъектов был сильно смущен, и предмет пошевелился.

       По отношению движений очень легких предметов мы позволяем себе формулировать не критику, а выражаем желание произвести опыты абсолютно убедительные, приняв громадные предосторожности против действия ветра и даже простого дыхания субъектов. Наверное, первая мысль, пришедшая каждому из свидетелей этих движений, была та, что «чувствующие» должны, умышленно или нет, дуть на предметы. Мы уверены, что большая часть феноменов, о которых говорилось, наверное, не зависело от этой причины, но многие другие, которые мы обошли молчанием, могли касаться ее. В интересах самой истины нужно абсолютно исключить этот источник заблуждения, который тем более нам кажется единственным и в общем очень незначительным.

       Во всяком случае, его совершенно не было в том, что произошло; мы хотим сказать о перемещении стола без всякого контакта. Сеанс был возобновлен после хорошего отдыха; субъекты поместились вокруг стола, держа руки на нем для большого отягощения. Этот стол имел 3 ножки, был из массивного дуба и весил приблизительно десять килограммов.

       После нескольких минут руки снимают со стола, помещая их приблизительно на 10 сантиметров над ним, и мы удостоверяем, что абсолютно ничего не касается его вплоть до пола, вымощенного вытершимися плитками, представлявшими сильное сопротивление передвижению деревянных ножек. При таком положении стол через некоторое время поднялся на несколько сантиметров и снова опустился на ножки. Опыт был возобновлен 4 или 5 раз, постоянно одинаковым образом; иначе говоря, каждый раз стол подвергался сначала контакту: г-н Пелетье полагает, что каждое полученное движение приводило к роду выгрузки. Однако, по нашему желанию, после полученного движения руки оставались в воздухе, и оно повторилось еще 2 раза без нового контакта. Невозможно увидеть ничего более ясного и более достоверного.

       Может быть, найдут, что мы очень распространились о фактах столь незначительных. Но мы из тех, которые думают, что в этих вещах важен простой факт, хорошо наблюденный и изученный тем глубже, чем он привлекательнее, не оставляя больше места для сомнений и возражений.

       Таково, казалось, было мнение г-на Пелетье, который уже несколько лет умудрялся повторять под всеми видами наиболее интересные и изящные для этих феноменов, варьируя условия с такой изобретательностью.

Лемерль

 

 

Психическая сила [44]

 

       Корреспонденция г-на Томасина, делегата независимой группы высших эзотерических знаний в Германии.

       Почетный председатель психологического общества в Мюнхене, единомышленник группы, д-р барон Карл Дюпрель был приглашен г-ном Аксаковым, знаменитым русским спиритом, прибыл в Милан для ассистирования при сеансах, произведенных медиумом проф. Ломброзо, Эсапией Паладино. Вскоре около этих двух великих последователей оккультизма образовался блестящий круг.

       Эти были господа:

       Джиованни Скиапарелли, директор астрономической обсерватории Милана;

       Карл Рише, профессор медицинского факультета в Париже, издатель Revne Scientifique (5 сеансов);

       Цезарь Ломброзо, профессор медицинского факультета в Турине (2 сеанса);

       Анжелло Броффериа, профессор философии;

       Иосиф Жероза, профессор физики;

       В. Ермакова, д-р физики;

       Георгий Фимин, д-р физики.

       Опыты, произведенные этими великими последователями знания, столь удивительные, что они составили подробный отчет по-французски и по-итальянски со следующим заключением:

       «Таким образом, все эти удивительные явления, которые мы наблюдали в полной или в почти полной темноте, таковы: стулья сильно вырывались из-под лиц, сидящих на них, удары в стулья, передвижение предметов, прикосновение к телу, прикосновение руки, признаки пальцев, фосфоресцирующее мерцание, все это достигнуто нами на этом сеансе (6 октября 1892 г.), не теряя медиума из виду ни на одно мгновение. Итак, сеанс 6 октября был для нас абсолютным и явным подтверждением справедливости наших внешних впечатлений в темноте, неоспоримым доказательством, что для объяснения явления полной темноты не необходимо подозревать обман медиума или иллюзию с нашей стороны, что феномены могут быть результатом тех причин, которые дают начало явлениям, произведенным в то время, когда медиум видим при помощи освещения, достаточного для контролирования положения и движений».

       Опубликовывая это короткое и неполное резюме наших опытов, мы должны еще представить наши убеждения:

       1) При данных обстоятельствах никакой из феноменов, которые были достигнуты при более или менее сильном свете, не мог быть произведен какой бы то ни было хитростью.

       2) Это же убеждение касается большей части явления при полной темноте. В известных последних явлениях мы можем хорошо разузнать возможность имитации их посредством некоторой ловкости медиума; однако после того, что мы сказали, эта гипотеза была бы не только невероятной, но и еще бесполезной в нашем случае, так как, даже признавая ее, собрание испытанных фактов не имело никакого нарушения.

       Впрочем, мы знаем, что наши опыты со строгой научной точки зрения оставляют желать еще многого. Инструменты и различные аппараты, которыми мы пользовались, должны были быть наскоро приготовленными докторами Фимином, Жерозе и Ермаковой.

       То, что мы видели и установили, по нашему мнению, достаточно, чтобы решить, что эти явления достойны быть рассматриваемыми наукой.

       Мы полагаем, что обязаны здесь публично выразить наше уважение и благодарность г-ну Эркалю Шиэйа, преследовавшему в течение многих лет с таким усердием и терпением, вопреки ропоту и унижению со стороны невежественной толпы, развития медиумических способностей этого замечательного субъекта, стремясь только к одной цели — триумфу непопулярной истины. После опубликования резюме опытов и этого заключения в итальянской прессе («Italia del popole» от 30 сентября и 3 ноября) спиритизм сделался вопросом дня. Нельзя было предположить, что все эти люди, светочи знания, были бы настолько недалеки, чтобы быть обманутыми невежественным медиумом. Великое известие вскоре распространилось за границами Италии, д-р Дюпрель и я сам возвестили о нем в немецкой прессе и на конференции в Мюнхене.

       Я не думаю, что было бы необходимо предоставить читателю Initiation подробный отчет опытов, произведенных научным собранием. Для членов группы медиумические феномены являются только приготовлением к изучению и знанию великих всемирных доктрин: магии, каббалы, гностики и теософии. Действие силы первоначальных астралов, которые ученые наших дней начинают теперь констатировать и изучать, не могут больше иметь тот же интерес для посвященных, углубившихся вовнутрь, в священный оккультный храм. Поэтому я здесь хочу дать только краткую выдержку из фактов, констатированных в Милане.

       Сеансы производились г-ном Фимином (Mond di Pieta, 11) между 9 и 12 часами вечера. Медиум был представлен г-ном Шиэйа, который после присутствия на первых сеансах удалился.

       Начали с феноменом при свете. Вскоре доказали необъяснимые механические движения посредством прямого прикосновения рук, бокового поднятия стода (8 кг), записанных г-ном Фимином. «Стол поднялся под углом 30-40 градусов и находился так несколько секунд, пока медиум держал поднятыми с земли обе свои ноги и ударял ботинками одну о другую». Когда в этот момент производили нажатие рукой на поднятый край стола, чувствовали эластичное довольно сильное сопротивление. Постоянно принимают необходимые предосторожности. Руки и ноги медиума постоянно держат. Измеряя силу бокового поднятия, нашли, что динамометр 3,5 кг.

       Иногда стол делал движение то вправо, то влево, затем поднимался под углом то одной, то другой сторонами, наконец, он поднялся совершенно, так что ножки находились в воздухе горизонтально на высоте от 10 до 20 см, и снова опустился на все 4 ножки.

       Когда должен был произойти какой-нибудь феномен, лицо Эсапии передергивалось, руки конвульсивно сжимались, она стонала и, казалось, страдала. Так как стол держался несколько секунд в воздухе, можно было произвести несколько фотографических снимков феномена, которые и были продемонстрированы д-ром Дюпрелем на конференции психологического Общества в Мюнхене. В нужный момент была произведена вспышка магния. На одной фотографии виден г-н Роша, держащий руку, колени и ногу медиума, другую же держит г-н Ломброзо; стол, поднявшийся горизонтально, что заметно по расстоянию между концами каждой ножки и концами респективных теней, отбрасываемых ножками стола и не доходившими до самих ножек.

       Еще один очень интересный опыт был следующий:

       Медиум, сидя на стуле, был помещен на весы. Полный вес был 62 кг; после известных колебаний коромысло весов указывало только 52 кг. Захотели увеличить вес, и коромысло указывало 62 кг. Попытались разнообразить его изменения, но не имели успеха. Справедливо, говорят все нижеподписавшиеся в конце заключения, что мы их никогда не наблюдали у медиума и что они были для него невозможными, так как он сидел на стуле, тем не менее мы склонны заметить, что опыт не мог быть совершенно удовлетворительным. Благодаря этому он был дополнен следующим опытом, сделанным на сеансах 21 и 26 сентября; весы были помещены позади спины медиума, так, что весовая доска находилась на расстоянии одного диаметра от стула медиума. Движения коромысла были на виду у всех, и оно сильно стучало по бруску. Роше и Аксаков, проводя своими руками между доской и землей, убедились, что между доской и стулом медиума не было никаких приспособлений.

       Кроме того, проделали опыт горизонтального продвижения стола, причем руки медиума лежали на доске, помещенной на трех шариках, расположённых между доской и столом, ножки стола были снабжены колесиками. Медиуму предложили положить руки на середину доски, были приняты все предосторожности. Соседи медиума наложили свои ноги на ноги Эсапии (медиум) и придерживали ее колени своими, образуя прямой угол, в пространстве которого ножки стола были совершенно изолированы. При таких условиях стол несколько раз двигался вперед и назад, направо и налево, параллельно самому себе и перемещался на 20-30 см вместе с доской на шариках, как если бы стол и доска составляли одно целое. Другой раз стол поднялся под углом, под руками медиума, вместе с шариками на 10-15 см, без всякого перемещения шариков и доски.

       Во время опытов часто наблюдали движения предметов на расстоянии без всякого контакта с присутствующими, даже при полном свете: большое кресло, весящее 10 кг, приблизилось к г-ну Скиапарелли.

       Можно было также констатировать движение стола без прикосновения к нему. Присутствующие сделали цепь из рук, куда были заключены и руки медиума. Когда стол начал двигаться, они поднимали руки, не разрывая цепи, и он, совершенно один, делал множество движений.

       Во время сеансов постоянно раздавались стуки для ответа «Да» или «Нет» на предложенные вопросы.

       Относительно явлений, наблюденных в темноте, члены комитета говорили следующее: «Все устраивали цепь, и руки и ноги медиума удерживались его соседями. Очевидно, темнота увеличивала силу проявлений, которые можно расположить по следующим категориям:

       1) очень сильные и даже громовые удары как бы кулаком по столу, 2) отодвигание стульев соседей медиумов вместе с сидящими на них, 3) перенесение на стол предметов, которые были на некотором расстоянии от медиума, 4) перемещение по воздуху различных предметов, музыкальных инструментов (ручные колокольчики, тамбуры и пр.), 5) проявление очень быстро фосфоресцирующих облаков, в несколько миллиметров в диаметре, над столом в воздухе, двигающихся во всех направлениях, иногда удваивающихся и внезапно исчезавших, 6) наконец, наиболее удивительное явление, ощущение прикосновений к нашим телам чужого тела, которое вскоре было признано за руку, так как по мере повторения опытов, эта рука делалась все более и более фамильярной и трогала ваше лицо, руки, и благодаря только прикосновениям вы узнавали живую руку, теплую и сильную.

       В отчете много говорится обо всех происшедших опытах: перенесении предметов на расстоянии, о руках медиума, которые удерживались руками соседей, отпечатки пальцев, полученных на закопченной бумаге, появлении руки на светящихся картонах. Руки медиума были связаны тремя оборотами веревки, достаточно стянутой, почти до боли, с той целью, чтобы, если каким-нибудь образом она освободилась от веревки, три оборота ее были бы совершенно развязанными и руки медиума не могли бы никак восстановить первоначального узла. Стул со звонком на нем, помещенный сзади медиума, был поставлен на стол, звонок зазвонил, затем упал на стол. Зажгли свет и убедились, что все узлы были в порядке. Закопченная бумага, содержавшая отпечатки пальцев, была положена и прикреплена к столу на конце, противоположном медиуму. Было выражено желание, чтобы копоть с бумаги была перенесена на руку одного из присутствующих. Доктор Дюпрель объявил, что чувствует, как несколько пальцев коснулись ладони его левой руки. Руки медиума немедленно осмотрены, убедились, что они были совершенно чисты.

       Картоны, на которых очень хорошо был виден черный силуэт руки, были обмазаны светящимся веществом, фосфоресцирующим в темноте, и размещены на столе и на стульях в различных частях комнаты.

       Сеанс 6 октября, о котором уже упоминалось, вполне доказал присутствующим все явления, наблюденные в темноте; они были наконец достигнуты и при свете. Выслушаем присутствующих: «Так как темнота, казалось, значительно благоприятствовала развитию феноменов, необходимо было устроить ее таким образом, чтобы мы имели в то же время освещение; для этого мы решили следующее: часть комнаты была отделена от другой половины занавесью, чтобы устроить в этой половине темноту; медиум был помещен на стуле в отверстии занавеси, спиною к темной половине и лицом, руками и ногами к свету. Позади занавески поставили маленький стул с ручным колокольчиком на нем на расстоянии половины метра от стула медиума, на другом же стуле, стоявшем на большом расстоянии, поставили вазу с совершенно сырой глиной. В освещенной половине комнаты мы разместились вокруг стола, стоявшего перед медиумом около занавеси; мы не образовывали цепи, но руки медиума все время держали Скиапарелли и Дюпрель. Комната была освещена красным фонарем, стоявшим на другом столе. Первый раз медиум находился в подобных условиях».

       «Явления начались. Чувствовалось сопротивление, когда приближали руки к занавеси; полотнища занавеси придерживались углом стола и, по желанию медиума, были раздвинуты над его головой и подколоты булавками. Тогда иногда что-то показывалось над его головой. Г-н Аксаков протянул свою руку в отверстие, она была сжата, он почувствовал, как какая-то вещь ударила его в руку; это был маленький стульчик, он его схватил, затем стульчик вырвался и упал на пол. Все остальные также чувствовали прикосновения, вкладывая свои руки в отверстие. Г-н Скиапарелли ощутил прикосновение в боку и удары в спину, стоя около занавеси, но своей левой рукой он продолжал держать правую руку Эсапии, а правой рукой — левую г-на Фимина.

       В отверстии начала яснее вырисовываться рука. Г-н Дюпрель наклонил свою голову в отверстие, продолжая в то же время держать руку Эсапии, и почувствовал сильное прикосновение пальцев. Г-н Аксаков протянул карандаш: он был взят, но упал, но вскоре был выброшен через отверстие на стол. Один раз над головой медиума появился кулак, он немедленно раскрылся, и мы все увидели пальцы и ладонь. Невозможно зарегистрировать число раз появлений руки и сколько раз мы ее трогали. Достаточно сказать, что больше не было ни малейшего сомнения, что это рука человеческая и живая, что мы ее видели и трогали, хотя в то же время туловище и руки медиума были нам видны, а обе руки держали соседи. После окончания сеанса г-н Дюпрель первый проник за занавесь и объявил нам, что в глине имеется отпечаток. Действительно, мы удостоверили, что в глине были оттиснуты очень сильно все пять пальцев правой руки — ясное доказательство, что видение руки не было галлюцинацией. Это объяснило, каким образом к концу сеанса был брошен к нам на стол кусок глины».

       Очевидно, что здесь произошли замечательные явления, удостоверенные учеными, которые приняли все предосторожности, чтобы не стать жертвой ловкости медиума. Можно сказать, что эти опыты, впервые достигнутые г-ном Ломброзо и теперь Скиапарелли и другими знаменитыми учеными, являются триумфом психической силы в наш век грубого материализма и что победили врагов этих непопулярных истин.

Шевалье де Томсан. Д. Ж. Е.

 

Перемещение предметов без прикосновения к ним

 

       В Initiation (октябрь 1891 г.) мы нашли следующую статью, из которой заимствуем доказанные факты:

       «В дачном поместье Soulac-Sur-Mer с 15 августа (суббота) мы наслаждались всевозможными удовольствиями, которые только можно найти на курорте.

       Вплоть до пятницы 4 сентября ничего еще не смутило спокойствия, которое мы вкушали. Вечером в 9 часов, когда мы едва улеглись, столовый нож, который лежал на буфете, упал с шумом в коридоре, отделявшем комнату моих родителей от моей, соседней с маленькой кухней. Все, т. е. отец, мать, старший брат 26 лет и я, решили, что причиной падения ножа была крыса.

       Три дня спустя, в понедельник 7 сентября, вечером, в тот же час, один из ножей, лежавших в ящике буфета, опять упал с шумом на середину комнаты.

       Тогда появился мой отец... обеспокоенный, как и мы все, но думавший еще, что это крыса строила себе гнездо в выдвижном ящике.

       На следующий день мы начали засыпать, как вдруг в 9 часов в моей комнате на туалетном столике раздался сухой удар, как бы от молотка, застававший зазвенеть мои ножницы, которые начали прыгать.

       Мы тотчас же поднялись... ножницы исчезли, они прыгали теперь уже с серебристым звоном в кухне, которая, как я уже говорил, помещалась около моей комнаты: ножницы трижды возобновили свой сверхъестественный танец... и мы не могли их заметить... Может быть, через три минуты прекратился этот танец, мы искали ножницы, но напрасно… они сделались невидимыми... Тогда, очень возбужденные, едва сдерживаясь, мы принялись бранить таинственное существо, приведшее нас в смущение. Я сам повысил голос, обещая, что не лягу, прежде чем не найдутся ножницы.

       В это время я перенес мою постель в комнату своих родителей и поместился на диване, твердо решив, не спать больше в своей комнате до своего отъезда в Бордо, назначенное на 12 сентября.

       Мы только что потушили лампу, когда при всех запертых дверях раздался ужасающий шум, и ножницы, рассекая воздух, подобно стреле, с треском упали в ногах моей кровати. Итак, ножницы таинственно проникли через дверь, которую мы заботливо заперли... они ответили на вызов, который я им бросил, предполагая вскоре найти их.

       Бесполезно описывать наш страх, наше страдание... Мы были перед сверхъестественным, оставалось молиться; мы опустились на колени и дрожа прочли De profundis.

       Может, это страждущая душа?

       Или злой дух, угнетавший нас. Тайна. Наша молитва окончилась, весь шум прекратился.

       Всю ночь у нас горела лампа, и мы так пробыли до зари, счастливые, что освободились от таинственной неотступности. Я написал эти строки после того, как все рассказанное уже произошло. 9 часов, 9 сентября 1891 года. Что произойдет в этот вечер? Я не знаю.

       Здесь я приостанавливаю рассказ, потому что, как мы надеемся, наши молитвы были услышаны».

       Подписано: Аббат Марсель Лакав. Викарий Sarce Coeur de Bordeaux

       Четверг. Утро 10 сентября 1891 г.

       Это была страждущая душа, просившая молитв. Вчера вечером мы получили доказательство этому. Днем я окропил святой водой комнату. Пусть поймут: с нетерпением, полным душевного беспокойства, мы вознесли горячую молитву за душу, которая здесь, может быть, стонала и ожидала помощи... Как и накануне, мы заперли все двери... Уже протекло минут пять, как мы потушили свет, как вдруг, как и всегда, в ногах моей кровати послышался легкий шум. На пол явственно был брошен какой-то предмет... Мы поднялись... Перед нами лежали карандаш и конверт, положенные невидимой рукой... На конверте было написано следующее слово: «Благодарю».

       Буквы были прописные, очень длинные. Как и вчера, мы опустились на колени и прочли De profundis. Была ли это душа, совершенно освобожденная от своих грехов, или только она получила облегчение. Этого мы не знаем.

       Мы будем молиться за нее, чтобы Бог навсегда призвал ее к Себе. Если она достигла вечного блаженства, мы обращаемся к ее покровительству, умоляя ее не забывать вас на этой земле изгнания и слез.

       Во второй раз я клянусь перед Богом, что все произошло, как я описал, и что свидетелем этого является все мое семейство.

       Подписано: Аббат Марсель Лакав. Викарий Sarce Coeur de Bordeaux

 

 

Психическое явление [45]

 

       В январе 1891 года я находился в городе Гент (Бельгия). В одном знакомом семействе, когда я был там, поднялся разговор о гипнотических опытах магнетизера-профессионала, производившего их в публичном зале города.

       Накануне я лично присутствовал на сеансе этого магнетизера, и произведенные опыты показались мне настолько интересными и выходящими из обычного шаблона профессионалов, что я полагаю полезным упомянуть здесь о них раньше, чем продолжить свой рассказ.

       На эстраде находился субъект (профессионал, путешествующий со своим магнетизером), молодая девушка; она сидит на стуле. Магнетизер погружает ее в сон.

       Большую часть публики в зале составляет учащаяся молодежь Гентского университета.

       Магнетизер предлагает образовать комиссию для наблюдения и удостоверения опытов. Комиссия, в которой находился и я, составлена только из учащихся, за исключением меня. Магнетизер объявляет следующий опыт.

       Кто-нибудь из комиссии или из публики напишет на обыкновенном сланце фразу на каком-нибудь языке. Этот сланец будет затем положен написавшим, который один будет знать, что там написано, на колени субъекта так, что сторона, обратная написанной, будет повернута вверх. Субъект с завязанными глазами скопирует на свободной стороне сланца написанное снизу, не только содержание, но точно воспроизведя почерк написавшего.

       Сказав это, магнетизер приносит папиросную бумагу, намазанную камедью, и просит комиссию наклеить ее на закрытые глаза субъекта. После этого они завязываются черной шелковой косынкой. Субъект, как я уже сказал, погружен в сон.

       Магнетизер предлагает сланец, на котором один из ассистирующих пишет французскую фразу. Субъект без колебания воспроизводит ее, очень точно подражая почерку автора. Между присутствующими находятся учащиеся, принадлежащие к различным национальностям. Сланец покрыт надписями по-немецки, по-английски, по-испански, по-итальянски, по-польски и т. д., которые все без исключения воспроизводятся субъектом; получив снова сланец для восстановления новей фразы, он, казалось, колебался одно мгновение. Затем жалобным тоном заявляет: «Самое трудное по-еврейски». И после неоднократных попыток написать на этом языке он воспроизвел еврейскую фразу.

       Что мне казалось особенно замечательным в этом случае, это то, что субъект воспроизводит сознательно. Это служит доказательством способности, столь оспариваемой и отвергаемой, известных индивидуумов, погруженных в гипнотическое состояние, понимать и даже говорить на языках, о которых они не имеют ни малейшего представления в нормальном состоянии (я вскоре возвращусь к этому вопросу).

       После этого опыта гипнотизер не без успеха пытается гипнотизировать некоторых учащихся с хорошей волей. Тогда к нему подходит молодой человек 16 или 17 лет. Он очень скоро впадает в сон; очень хорошо удается несколько обыкновенных опытов каталепсии, внушения. Тогда магнетизер объявляет, что хочет проделать, вида способности субъекта, опыт с передачей мыслей. — Необходимо заметить, что субъект был не известен магнетизеру, это был молодой человек из Гента, из хорошей семьи, никогда не видевший и не помогавший при гипнотических сеансах.

       Субъект становится на эстраде в нормальном состоянии бодрствования. Магнетизер прошел к публике, чтобы попросить лиц написать на маленьких листках бумаги действия, которые должны быть исполнены субъектом. Магнетизер запоминал предложения, тогда как авторы сохраняли свои листки. Он был удален от субъекта приблизительно на 15 метров. Число различных приказаний, которые быть исполнены, достигло 20—25.

       Магнетизер с тех пор, как покинул эстраду, не приближался больше к ней; собрав все приказания, он отошел еще дальше, так что между ним и юношей было 18—20 метров: последний все время находился на эстраде.

       Между всевозможными приказаниями я укажу на следующие три:

       1) Приказание, данное моим знакомым студентом: «Взять мою шляпу и надеть себе на голову».

       2) Приказание, данное другим студентом — также моим знакомым; «взять из кармана г-на Божано портмоне и сохранить его». (Магнетизер попросил познакомить его с г-ном Божано).

       3) Приказание, данное мною самим: «Крикнуть громко с эстрады три раза: да здравствует Бельгия!»

       Все приказания были точно исполнены. Особенно замечательным мне показалось, что молодой человек не был субъектом увлекающимся и передача, как это видно из исполнения приказаний, происходила в состоянии бодрствования.

       Итак, вот предмет разговоров в семействе X. Между присутствующими лицами находилась молодая родственница г-жи Г., m-elle Б. из Брюсселя. Эта молодая девушка проявила большой интерес к разговору и в конце концов выразила желание узнать, может ли она быть замагнетизирована. Она согласилась на мое предложение произвести несколько предварительных опытов, чтобы узнать степень ее чувствительности. Тогда я попытался парализовать ее руку в горизонтальном положении, не усыпляя ее, что удалось очень хорошо. Я ей внушал, опять-таки же не усыпляя, сохранять перемену вкуса; пить воду вместо вина, принимать перец за шоколадную пудру и т. д. Я предупредил, что сейчас усыплю ее.

       Усыпив молодую девушку, я начал фиксировать ее, сопровождая фиксирование пассами. Через несколько минут ее глаза сомкнулись. Мое внимание было направлено на то, чтобы, если возможно, произвести некоторые опыты, могущие служить мне наставлением, но никак не занимать присутствующих более или менее смешными внушениями. И так я продолжал после того, как глаза сомкнулись, делать пассы до тех пор, пока субъект на мой обычный вопрос: «Вы хорошо спите? Не так ли?» ответил едва слышным голосом. Тогда я приостановил гипноз на этой степени и завязан глаза m-elle Б. таким образом, что ей было невозможно видеть, даже открыть веки.

       Затем я взял из сахарницы кусок сахара со всевозможными предосторожностями, чтобы не привлечь ее внимание. Я его держал в кулаке и предложил ей следующие вопросы:

       Я. — Мадмуазель. Вы меня хорошо слышите, не так ли?

       Б. — Да, мосье (голос очень слабый).

       Я. — Будьте внимательны, я держу некоторую вещь в моей правой руке. Вы сейчас же мне скажете, что это такое, говорите громче, вашим обыкновенным голосом.

       Б. — Это белое. (После нескольких мгновений). Кусок сахара.

       Я. — Очень хорошо, мадмуазель. Вот теперь моя левая рука, что я держу в ней? (Моя рука лежала сжатой на столе.) Во время первого опыта я держал в ней маленький кусочек карандаша.

       Б. — Я хорошо не вижу, очень черно.

       Я. — Смотрите лучше. Вы увидите более ясно.

       Б. — Да, теперь яснее, это довольно длинное, круглое и серое, кажется карандаш... да, это карандаш.

       Я много раз замечал, что в аналогичных опытах играют роль цвета и что неопределенные меньше замечаются, чем резкие. Мне кажется, что если точность этого наблюдения может быть формально установлена, то это явление представляет серьезную немощь для диссертации Луи Люка о движении и материи (новая химия Angulaison).

       Боясь утомить Б., я не захотел продолжать опыты и разбудил ее.

       M-elle Б. была в восхищении, что обладает такими таинственными способностями. Она разрешила мне приехать на несколько дней, пока она остается в Генте, чтобы произвести более значительные опыты.

       На следующий день я возвратился в семью X. Я замагнетизировал Б., как и накануне, завязал ей глаза и сделал следующую попытку. Я просил хозяйку дома написать карандашом на листе бумаги одно слово и заклеить его в конверт. Я взял конверт и положил его на стол перед m-elle Б. Вскоре между нами завязался следующий разговор:

       Я. — Мадмуазель, здесь, перед собой в конверте вы видите письмо, не так ли?

       Б. — Да.

       Я. — Скажите мне, что в нем написано, прочтите. (M-elle Б. не отвечает).

       Я. — M-elle, вы поняли, что я вас спросил?

       Б. — Да.

       Я. — Ну?

       Б. — Я хорошо не вижу, это очень запутанно.

       Я. — Смотрите лучше, старайтесь прочесть.

       Б. — Я не могу, я вижу все белым.

       Я. — Вы видите конверт?

       Б. — Да.

       Я. — Видите ли вы лист бумаги в конверте?

       Б. — Да.

       Тогда я попросил m-me X. написать то же слово чернилами на другой бумаге большим шрифтом. Бумага была положена m-me X. в конверт, и я снова обратился к m-elle Б.

       Я. — Смотрите, мадмуазель, вот другое письмо, более легкое для чтения, попытайтесь.

       Б. — (После нескольких мгновений с чувством глубокого удовлетворения). Ах, да, я хорошо вижу... Но здесь только одно слово: Маланья.

       Я открыл конверт, на бумаге было написано действительно указанное имя.

       Разбудив m-elle Б., я рассказал ей об опыте, о котором она ничего не помнила.

       После почти получасового перерыва я снова усыпил ее, чтобы произвести опыт подобного же рода, но более сложный. (Глаза все время завязаны).

       Я взял колоду карт, положив ее на стол перед m-elle Б., и сказал ей:

       Я. — M-elle, мы сейчас проделаем более чудесный опыт, чем предыдущие, вы будете очень внимательны, не так ли.

       Б. — Да.

       Я. — Итак, вот игра карт. Вы возьмете карты, хорошо смешаете их и затем разложите на столе, начиная с семерки до туза, каждую масть отдельно, но так, чтобы черви лежали в первой линии, затем пики, бубны и в последнем ряду трефы. Вы меня хорошо поняли?

       Б. — Я поняла хорошо, но не знаю, сумею ли: сейчас попробую.

       M-elle Б. берет карты, смешивает их и затем начинает раскладывать. Первая карта, которую она взяла, был король червей. Она положила его почти на середину старинного стола, который был очень велик. Вторая карта — туз пик. Она кладет его справа и снизу короля червей, так что обе карты касаются своими углами. Третья карта — валет пик, она помещает его в ряду пик, на том месте, где он должен был лежать, если бы были разложены все карты. Пятая карта семерка червей помещена на свое место в ряду червей. Шестая — туз червей положена также на соответствующее место. Седьмая карта — дама червей, m-elle Б. держит ее рядом с королем. 8-я карта десятка пик, m-elle Б. держит ее несколько мгновений в своей руке, затем говорит:

       «Я не вижу больше: все смешалось»»

       Я настаивал, чтобы она продолжала, но она ответила: «Я не могу больше, я ясно не вижу».

       «Что же такое случилось, что вы больше не видите ясно?»

       M-elle Б. — Я не знаю, перед глазами как будто туман.

       Тогда я больше не настаивал и разбудил ее. Проснувшись, m-elle Б. ощущала тяжесть в голове и во всех членах. Я развеял это состояние, проделав несколько боковых пассов над теменем головы. На следующий день я снова приехал, чтобы возобновить наш опыт с картами.

       M-me X. пригласила своего постоянного врача, доктора Z. из Гента, присутствовать при опытах. Г-н Z. абсолютно доверял всему; что касалось сил и явлений неопределенных, выходящих из круга официальных наук, и рассматривал это только как плутовство или заблуждение. Г-н Z. тем более подчеркивал неточность всех опытов подобного рода, что сам исследовал их с личностями, служащими медиумами магнетизерам-профессионалам, и никогда не мог успешно вызвать гипноз. Этот спор был очень оживленным. M-elle Б., которая приняла в нем участие с большим жаром, защищала свои новые качества зрения, совсем недавно открытые. Во избежание всех возможных ложных возражений со стороны доктора, я просил его самого отправиться к ближайшему продавцу за колодой карт.

       После возвращения г-на Z. я усыпил m-elle Б., как и прежде, затем завязал ей глаза.

       Я. — Вы хорошо спите, m-elle?

       Б. — Да, m-r.

       Я. — Смотрите на меня: вы меня видите?

       Б. — Да, m-r.

       Я. — Что я делаю со своими руками?

       Б. — Вы их заложили за спину.

       Я. — Вы видите доктора Z.?

       Б. — Да, m-r.

       Я. — Знаете ли вы, что он утверждает, что вы не разложите на столе карты?

       Б. — Он очень смешон, этот доктор, он сейчас увидит совсем другое.

       Я. — Хорошо, m-elle. Вот карты; делайте, как вчера, раскладывайте их в том же порядке.

       M-elle Б. берет карты, которые ей дал Z., и начинает. Я не отмечаю порядка карт. Они были не только совершенно разложены, но еще каждая карта была положена по мере того, как m-elle Б. их брала, на соответственном ей месте, как бы в ящик, заранее приготовленный и размеченный так, что когда все карты были разложены, они образовали правильный четырехугольник, касаясь одна другой.

       Я выразил «чувствующей» мое удовлетворение, что, по-видимому, доставило ей удовольствие. Г-н Z. попросил тогда повторить опыт, но при том условии, что он сам завяжет глаза m-elle Б. Я спросил ее, все еще спавшую, не очень ли она устала, чтобы исполнить желание доктора. Она ответила: «Ах, теперь это еще гораздо лучше».

       Г-н Z. попросил тогда у хозяйки две салфетки, которыми и завязал глаза девушки. По моему приказанию она взяла карты и точно повторила опыт, но только более быстро, чем в первый раз. Как только карты были разложены, я разбудил m-elle Б., которая совсем не чувствовала себя уставшей.

       Доктор Z., очень удивленный полученным результатом, попросил произвести другой опыт, который будет указан им самим. M-elle Б. согласилась.

       Г-н Z. пригласил тогда меня пройти с ним в соседнюю комнату и там рассказал мне, что в последнее время его занимает одно дело частного характера и что он желал бы, чтобы m-elle Б. объяснила, какого рода это дело. Я ответил г-ну Z., что это совершенно выходит из круга наших опытов, что лица способные к этому, очень редки и что, следовательно, я не ручаюсь за результат, но что мы попытаемся.

       Итак, я снова усыпил m-elle Б., ни о чем не предупреждая ее. Я продолжал пассы до тех пор, пока ее голос не сделался едва внятным, затем я так начал:

       Я. — M-elle, я вам предложу несколько совершенно особенных вопросов, вы постарайтесь ответить добросовестно и громко, не так ли?

       Б. — Да, m-r (обыкновенным голосом).

       Я. — Знаете ли вы доктора?

       Б. — Не очень.

       Я. — Это ничего, слушайте: г-н Z., сидящий здесь перед вами, очень занят теперь одним делом; скажите мне, что его так занимает.

       Б. — (После нескольких мгновений, с досадой) А! Его занимает одна женщина.

       Я взглянул на доктора, который сделал утвердительный знак. Чтобы не сделать нескромности, я спросил, нужно ли продолжать вопросы. Г-н Z. не находил для этого никакого препятствия.

       Я. — Где эта женщина?

       Б. — Она не здесь.

       Я. — Где она?

       Б. — За границей.

       Я. — Где именно?

       Б. — Во Франции.

       Я. — В каком городе?

       Б. — Париж.

       Здесь меня прервал г-н Z.: «Это верно». Тогда я у него спросил, какие вопросы нужно предлагать дальше. «Спросите, — ответил он, — получила ли эта дама на этих днях от меня подарок, и в чем он заключается».

       Я. — M-elle, получила ли эта дама, о которой беспокоится г-н Z., на этих днях подарок от него?

       Б. — Да.

       Я. — Что это такое?

       Б. — Большой пакет.

       Я. — Что же содержалось в этом пакете?

       Б. — В нем были окорок и зайцы.

       Г-н Z. убедился, как точны ответы m-elle Б., я приостановил вопросы и разбудил ее.

       Мы расстались, обещая на другой день продолжать опыт.

       Видя необыкновенные способности m-elle Б. над тем, что принято называть ясновидением или прозорливостью, т. е. способностью чувствующего субъекта видеть события прошедшие, настоящие и будущие без внушения и передачи, сознательной или бессознательной, со стороны вопрошающего.

       Следующее собрание произошло на следующий день, в воскресенье: после полудня. Я сообщил присутствующим и m-elle Б. о роде опытов, которые мы произведем. Для исследования я попросил m-elle Б., прежде чем ее усыпить, назвать мне кого-нибудь из ее знакомых, не живущего в Генте и неизвестного всем присутствующим. M-elle Б. назвала мне г-на О. После этого я ее усыпил обыкновенным образом.

       Я. — M-elle, знаете ли вы г-на О.?

       Б. — Да.

       Я. — Где он теперь?

       Б. — Я не знаю.

       Я. — Поищите.

       Б. — (После нескольких мгновений). Он не у себя дома.

       Я. — Где же тогда?

       Б. — Он на Арлонской дороге.

       Я. — Что он там делает?

       Б. — Он едет на велосипеде.

       После этого я с минуту размышлял, какой ей предложить вопрос, как вдруг она сделала движение, как бы испытывая внезапный страх.

       Я спрашиваю: «Что с вами?»

       На это она мне ответила в то же мгновение, со смущением, не давая мне окончить фразы: «Он падает».

       Я. — Как? Он упал?

       Б. — Да, он наехал на камень.

       Я. — Он разбился?

       Б. — Нет, он встает. Ах! Он ударился левой рукой. Он ее осматривает, однако снова садится: это нехорошо.

       Так как m-elle Б. показалась мне очень взволнованной, я остановился и разбудил ее. Я рассказал ей то, что она сейчас говорила, и просил немедленно написать г-ну О., спросить его действительно ли он ехал в воскресенье около 2 часов дня на велосипеде и что с ним случилось. Заметим, что после пробуждения m-elle Б. рассказала нам, что г-н О. — студент-медик, родственник семейства Б., учащийся в Брюсселе и живущий у родителей m-elle Б.: в это время он на несколько дней приехал к себе домой в Арлон и до того дня у нее не было никакой переписки с г-ном О. Но ввиду того интереса, который представляет данный случай, молодая девушка написала г-ну О., и я лично отнес письмо на почту. Отправленное из Гента в Арлон в тот же вечер почтовым поездом письмо могло быть получено в Арлоне только в понедельник в восемь часов утра.

       И вот в понедельник утром при первой разноске в 7 ч. 30 мин утра m-elle Б. получила в Генте письмо из Арлона, написанное г-ном О. и сообщавшее молодой девушке, что накануне, в воскресенье, после 12 часов с г-ном О. случилось маленькое приключение при поездке на велосипеде; поэтому он просил m-elle Б. извинить его за плохой почерк, происшедший от того, что он поранил себе левую руку и не мог придерживать бумагу, которая, следовательно, скользила под его пером. Заметьте теперь, что m-elle Б. снова подтвердила мне, что г-н О. Никогда до сих пор не переписывался с ней и что она не объясняет себе, каким образом ему пришло в голову написать о только что описанном случае. Во вторник она получила новое письмо в ответ на свое, посланное в воскресенье, в котором О. изумлялся, каким образом она могла узнать о происшедшем в тот же час, когда это случилось, и просил объяснений по этому поводу.

       Этот факт ясновидения казался мне двойным действием бессознательной телепатии со стороны m-elle Б. во время гипноза или в то время, когда она написала г-ну О., которое и заставило его в свою очередь написать ей.

       Несколько месяцев позднее мне представился случай познакомиться в Брюсселе с г-ном О., и он мне также подтвердил, что никогда до описанного события он не писал m-elle Б. и что до сих пор еще не может понять, почему ему пришло в голову писать ей о случившемся, а также не может объяснить себе, каким образом он узнал точный адрес m-elle Б.

       Живя в Генте, я проделывал с ней другие опыты ясновидения, между прочими следующий: усыпив m-elle Б. обыкновенным образом, просил ее разыскать свою мать и точно рассказать мне, что она делает. M-elle Б. вкратце рассказала мне следующее: «Моя мать находится в кухне, она вытирает стакан; вот она выходит и идет в мастерскую папы; как смешно, она никогда туда не ходит; она разговаривает с ним и берет у него ключ от моей комнаты; теперь выходит из мастерской, поднимается на первый этаж, в мою комнату; открывает рабочий ящик и берет в нем ключ от второй комнаты; отворяет ее, затем открывает шкаф, из которого берет свое меховое пальто; осматривает его и говорит: «Это жалко». Она кладет его на постель».

       Здесь я прерываю m-elle Б. и бужу ее.

       В тот же вечер m-elle Б. написала своей матери, спрашивая ее, делала ли она в этот день то, что я только что описал, и особенно, осматривала ли она свое меховое пальто и помнит ли она выраженное громким голосом сожаление: «Это жалко».

       Г-жа Б. подтвердила все это, исключая приписываемые ей слова, не будучи уверенной, что она выразила свою мысль словесно.

       Однажды вечером приглашенные отобедать в семействе X. выразили желание провести гипнотические опыты, для которых m-elle Б. предложила свои услуги. Мне пришло в голову произвести исследования в другом роде. У г-жи X. служила горничная-фламандка, относительно хорошо знавшая французский язык. Она была простая деревенская девушка, лет 18, маленькая, толстая и жирная, лимфатического темперамента, с тяжелым умом, Я спросил ее, хочет ли она дать усыпить себя. После согласия я усыпил ее очень быстро, затем тотчас же и m-elle Б., после этого и внушил последней следующее: «Когда вы будете разбужены, вы не будете больше Б., вы будете молодым англичанином (m-elle Б. не знала английского языка), принадлежащим к очень хорошей семье, и будете присутствовать на придворном балу в Брюсселе. Там вы познакомитесь и будете танцевать с одной барышней, во время отдыха вы будете гулять в зале и вести оживленный разговор. Не забывайте, что вы англичанин, и очень плохо говорите по-французски». Горничной же я вот что внушил: «Когда вы проснетесь, вы больше не будете горничной г-жи X., вы превратитесь в барышню, принадлежащую к знати страны, и будете присутствовать на придворном балу в Брюсселе. Там вы познакомитесь с молодым англичанином, который пригласит вас танцевать, и с ним вы будете прогуливаться во время отдыха». Я вложил в руки m-elle Б. тарелку вместо шапокляка и затем разбудил их обеих.

       Я не описываю сцену во время бала, которая была разыграна двумя актрисами действительно с необыкновенным искусством (одна дама играла на пианино, что и заменяло оркестр). Я хочу остановиться на очень важном пункте: m-elle Б. во время болтовни со своей дамой говорила по-французски так плохо и смешно, как говорит англичанин, изучивший этот язык только в колледже; и наоборот, на каждом шагу она вставляла в свой разговор наиболее характерные английские выражения и целые фразы, особенно когда говорила вполголоса свои очень смешные замечания по поводу своей дамы. Я повторяю, что m-elle Б. совершенно не знала английского языка.

       M-elle Б. дала свое согласие на сеанс на следующий день, имевший целью предсказание будущего.

       Погрузив ее в глубокий сон, я предложил ей, между прочим, несколько вопросов, касавшихся лично меня. Я должен заметить, что был накануне своей женитьбы и обзаведения своим хозяйством. M-elle Б. сказала мне, чтобы я еще не устраивался; что брак не состоится по таким и таким причинам; что я имею друга, с которым хочу заняться одним делом (устройством своего домашнего очага), что с этим человеком не надо этого устраивать, так как он мне приносит несчастье, и т. д. Немного времени спустя все эти предсказания сбылись в точности.

Густав Божано

 

Психическая сила [46]

 

       Ответы г-на Пелетье мы предлагаем очень кратко. «Мои опыты могут быть разделены на 3 категории:

       1) Перемещения и движения неодушевленных предметов на расстоянии и без контакта.

       2) Притяжение и отталкивание одушевленных и неодушевленных предметов.

       3) Отклонение и неверность магнитной стрелки.

       1) Г-н Жаколио рассказывает, что он видел, как один факир, по имени Ковандасами, протянув свою руку над чашей, наполненной водою, заставил эту воду покрываться рябью и кипеть. В свою очередь я наполнил до самых краев чашу из фарфора, стоявшую на трехногом столике, и заставлял своих четырех «чувствующих» простирать их руки над ней. Через 2 мин, по большей мере, вода рябилась и начинала закипать. Теперь уже «чувствующие» не обязаны садиться около столика или протягивать свои руки над чашей; они находятся на расстоянии одного метра от стола, и одного их присутствия даже на таком расстоянии достаточно, чтобы вода закипала. Более не нужно четырех «чувствующих», достаточно трех, двух или даже одного.

       2) Я устроил маленькую мельничку, иначе — вращающийся крест, воткнув иголку тупым концом в круглую пробку и надев на острие разделенную на 4 части соломинку, и эти 4 частицы, будучи соответственно уменьшены, обратились в крылья мельнички. Я помещаю этот аппарат на столике и предписываю своим «чувствующим» протянуть их руки над ним. Почти тотчас же мельничка приходит в движение, и чем дольше руки остаются протянутыми (от 5 до 8 минут), тем сильнее возрастает движение крыльев. К концу опыта мельничка вращается с головокружительной быстротой. Теперь уже «чувствующие» не держат своих рук протянутыми над ней, они отошли на один метр от столика, и мельничка все-таки не прерывает своего вращения во все время продолжения опыта.

       3) Третий опыт я называю «пляской листьев», наименование которого я заимствую у г-на Жаколио. Я наполняю горшок землей до самых краев. В нее я сажаю стебель сухого дерева, унизанный зелеными листьями, помещая их на одинаковом расстоянии. «Чувствующие» находятся почти около столика, протянув руки на 2 или 3 пальца над крайней оконечностью стебля. В этом опыте «чувствующие» все время держат свои руки протянутыми и находятся около столика.

       4) Я кладу посередине столика павлинье перо: «чувствующие» находятся на метр от столика, не протягивают рук. Перо подпрыгивает, кружится вокруг самого себя, обегает все пространство доски, которая имеет борта, затем в одно мгновение, чего меньше всего ожидали, делает прыжок через борт и падает на землю.

       5) Я помещаю на середину столика портмоне из алюминия. Принимая во внимание небольшое могущество моих «чувствующих», оно было немного тяжело для них, весило 30 г и перемещалось поэтому трудно. Кроме того, чтобы оно пришло в движение, требовалось известное время, по меньшей мере от 3 до 4 минут. Сначала оно переместилось только на 1/2 сантиметра, затем сделало легкий тур вокруг самого себя и описало 1/4 круга, после половину и, наконец, целый круг. Иногда, но очень редко, оно покидало центр столика, чтобы опуститься на край его. Это последнее было почти исключительным, так как оно часто описывало целый круг, но больше всего четверть и половину кругов. На некотором расстоянии от портмоне я клал то палисандровую ручку для перьев из латунного гарнитура, то карандаш. Ручка и карандаш перемещались очень легко и двигались с одного края на другой. Много раз случалось, что, находясь на одном из концов, они непосредственно возвращались и сильно прижимались к портмоне, которое занимало центр и, казалось, притягивало их. Другой раз, когда карандаш и ручка находились на конце, портмоне покидало центр и направлялось к ним, как если бы оно, в свою очередь, притягивалось ими. Заметьте, что мои 4 «чувствующих» не протягивали своих рук над предметами, а стояли на расстоянии метра от столика. Те же результаты достигались и с 2 «чувствующими».

       6) Я укладываю портмоне, карандаш и ручку в маленькую, очень легкую коробочку из сосновых стружек. Я ее кладу набок посередине столика. Она начинает вращаться вокруг себя, иногда описывает половину и целый круг, хотя последний довольно редко. Но после небольшого движения вокруг самой себя она катится и, катясь, пробегает назад и вперед с одного конца столика на другой то относительно медленно, то с очень большой быстротой. Затем я заставляю двигаться за коробочкой две пробки, которые точно воспроизводят тот же феномен.

       Теперь я перехожу к явлениям притяжения и отталкивания, которые считал достойными особенного внимания.

       1) В центре столика я помещаю известное число маленьких кусочков бумаги и предлагаю «чувствующим» протянуть над ними одну из своих рук. Сначала бумажки не движутся, затем по прошествии 2 или более минут они перемещаются, подпрыгивают, как если бы над ними держали палочку из красной камеди, предварительно наэлектризованную трением о кожу кошки. Каждый «чувствующий» в свою очередь простирал руку и действие притяжения (некоторые бумажки иногда прилипали к руке) находилось в прямой зависимости от суммы психической силы, которая управляет телом «чувствующего». Чем больше «чувствующий» имеет психической силы, тем интереснее действие.

       2) Я убираю кусочки бумаги и на их место ставлю электрический маятник. «Чувствующие» по очереди протягивают ладони своих рук на расстоянии 2 или 3 сантиметров от бузинового шарика. Получается притяжение, которое постоянно пропорционально степени психической силы, исходящей из руки субъекта.

       3) После указанного опыта притяжения бузинового шарика электрического маятника ладонью «чувствующих» я перехожу к феномену притяжения «чувствующего» «чувствующим». Двух стоящих «чувствующих» я ставлю спинами один к другому на расстоянии 20—25 см. Мало-помалу оба субъекта чувствуют, что притягиваются один к другому, по мере течения времени притяжение увеличивается, затем через 5—6 минут спинные позвонки и противоположные плечи, притягиваемые непреодолимой силой, соединяются вместе. Через 8 минут, в момент, когда притяжение достигло максимума, их тела настолько соединились, что более сильный увлекает более слабого, и разделения не происходит. Чтобы достигнуть его, я вставляю между их плечами ручку большой серебряной ложки и только тогда, с большим, однако, трудом, происходит разъединение. Этот опыт мне был указан г-ном де Роша.

       4) Другой феномен притяжения менее поразителен, но зато может преобразоваться в поднятие на воздух. Предложив одному стоять, я помещаю двоих других с правой и левой стороны его, еще же двое, встав на стул, протянули свои руки на расстоянии двух пальцев от головы испытуемого. Не прошло и трех минут, как последний почувствовал, что его голова притягивается к рукам двух других «чувствующих», затем еще через две минуты он не мог больше держаться на ногах и, если бы около него близко никого не было, кто бы за ним наблюдал, он упал бы на землю. Если бы чувствительность субъектов была немного больше, произошел бы феномен «поднятия».

       5) Я велел положить на полу в своей комнате матрац. Один «чувствующий» ложится на него спиной, вытянувшись во всю длину. Второй протягивает обе свои руки на два пальца от головы первого, третий производит то же над желудком, а четвертый над ногами. Лежащий не медлит заколебаться, забеспокоиться, затем кружится, его плечи, позвонки, крестец вопреки его воле отделяются от матраца: вся спина и задняя часть тела принимают ясно выраженный вид арки, так что даже можно просунуть под ней лист бумаги, не задевая тела. «Чувствующий» приподнят очень мало, но все же приподнят. Поднятие продолжается только одну-две секунды.

       6) Один «чувствующий» стоит, другой тоже, держа свою руку вертикально на два пальца от лба первого. Второй «чувствующий», сохраняя руку в том же положении, отступает вспять. Тогда первый, притягиваемый рукой своего товарища, следует за ним до тех пор, пока его лоб не коснется протянутой руки.

       7) Два «чувствующих» стоят, один поднимает свою руку вертикально, на два пальца от щеки и уха другого. Немного времени спустя рука первого настолько притягивается к щеке и уху второго, что отделить ее можно только ручкой серебряной ложки, втиснутой между ней и щекой. Причем это отделение происходит с большими усилиями.

       8) Феномен «отталкивания». Два «чувствующих» стоят друг к другу лицом на расстоянии 25 см один от другого, держа одноименные полюса магнитов. Достаточно трех или четырех минут, чтобы явление произошло в полной силе. Один падает вперед, другой — назад. Этот последний опыт является повторением подобного же у г-на де Роша.

       Теперь я подошел к опыту отклонения и перемен естественного положения магнитной стрелки.

       1. Когда «чувствующий» приближает свою раскрытую руку к магнитной стрелке, последняя сначала качается, затем отклоняется; отклонение находится в зависимости от степени чувствительности субъекта.

       2. Если все 4 «чувствующих» соединены вокруг стола, отклонение еще более заметно, чем с одним, хотя даже с одним «чувствующим» оно очень сильно. Стрелка вращается вокруг самой себя и описывает то полукруги, то целые круги в зависимости от количества психической силы, которая выделяется из тела «чувствующих». Стрелка не довольствуется вращением вокруг себя и описыванием кругов, она меняет положение полюсов и вращается с быстротой былинки во время бури.

       Все явления, которые я только что описал: кипение воды, перемещение неодушевленных предметов без контакта, притяжение и отталкивание, отклонение и перемена мест полюсами магнитной стрелки — не происходят постоянно с одинаковой силой. Они проявляются только с перерывами, совершенно зависят от психической силы, вышедшей из тела субъекта, а количество этой силы не постоянно.

       При моих опытах желали присутствовать очень многие, и успех постоянно находился в прямой зависимости от расположения умов этих лиц. Случалось, что призывы к хладнокровию и обуздывание внимание многих пугали «чувствующих» и действовали на их чувствительность. Опыты удались, но менее отчетливо, субъекты не имели больше обыкновенного влечения, тогда как с другими присутствующими, умевшими лучше скрывать скептицизм, явления удавались великолепно, так как субъекты чувствовали себя более спокойно. Присутствующие же со своей стороны также выигрывали от этого: их глаза открывались, и скептицизм, побежденный очевидностью, совсем исчезал, они не могли более сомневаться. Среди них находились лица, отдававшиеся явлениям перед глазами совершенно посторонних, подобно тем, которые являются на экзамен. Если экзаменаторы кажутся им доброжелательными, они чувствуют себя спокойно и отвечают на все. Но если экзаменатор имеет холодную и суровую наружность, испытуемые оказываются напуганными, они теряют присутствие духа и отвечают неудовлетворительно. Когда феномены проходят посредственно, то это еще не дает права говорить, что субъекты напуганы.

       Известные изменения атмосферы также действуют на опыты, однако, они удаются и успех, хотя и запоздавший, все же неоспорим. Для нас в природе таинственно все.

Г. Пелетье

 

 

Магический феномен [47]

 

       Гавр, 15 декабря 1894 года.

       Я доставляю себе удовольствие рассказать вам то, что видел сегодня в 4 часа утра. Уже несколько дней по утрам нам приносит молоко молодая деревенская девушка. Она очень хорошо видит человека, который стягивает с нее одеяло и сжимает ее руки до такой степени, что ей делается больно. Заметьте, что она не представляет себе, что это «дух». Она ложилась с матерью, но явление продолжалось. Вот что случилось со мной вчера вечером, когда я находился под впечатлением этих рассказов и немного страдал от лихорадки вследствие холода. Предоставляю вам самим выводить заключения и судить, были ли мои мысли справедливы по этому поводу.

       Я еще не спал, а дремал только, как вдруг увидел, что нахожусь в присутствии одной из моих теток, пожилой особы, умершей лет 10 назад. Вот почти дословно, что она мне сказала: «Ты немногому веришь, Эмилий; я думаю, что товар, сложенный на чердаке, разбросан».

       Я ей ответил, что это плод ее воображения, но что я пойду туда досмотреть. На чердаке я увидел сложенную мебель, обвернутую бумагой и завязанную веревками, я оборвал края бумаги и сказал себе: «Конечно, постоянно воображение». Но вопреки самому себе, чувствовал дрожь в голове и ногах и совершенно ощущал, что впадаю в транс. Я сказал «впадаю в транс», так как мне казалось, что мое тело не хочет больше повиноваться мне, я с трудом сошел с чердака и свернул направо в узкий проход, как вдруг услышал позади себя легкий шум; я повернулся и увидел какое-то существо, похожее на взрослого человека, вышедшее, как и я, с чердака и направившееся в левый коридорчик; непосредственно за ним, также с чердака, показалась дама лет 28—30, направившаяся вслед за стариком, но едва она прошла несколько шагов, как я увидел, что она повернулась ко мне и послала мне два прощальных привета. Я протер глаза и очень хорошо видел, как они ушли и исчезли.

       Не скрою от вас, что я был испуган, так как в том состоянии, в котором я находился, я чувствовал очень ясно, что сейчас опять увижу новые явления: мне казалось, что это весьма естественно.

       Вот, господа, впечатления, отягощавшие меня сегодня утром.

       Круазье

 

       Мы прилагаем полные подробности из письма нашего председателя «Blanche», который описывает эти происшествия.

 

       Гавр, 16 января 1895 года.

       В это время я постоянно занимался магией, которая, по моему мнению, единственная испытанная наука. Я могу сказать, что с прошлого февраля не пропустил ни одного дня, чтобы не сжечь благовония и не произнести заклинания по вашему ритуалу (но, к сожалению, не приготовившись физически, что очень трудно); я сейчас передам вам содержание письма одного из членов группы, нашего магнетизера, который испытал обратный удар великих заклинателей.

       Что вы думаете об этом письме, которое, впрочем, я уполномочиваю публиковать в вашем журнале. В тот же день или накануне я произнес заклинания также, как и во все остальные 8 дней, и оказывается, что все обратилось на г-на Круазье. Наиболее замечательно то, что на следующий день он рассказал мне, что ему казалось, что он оставался у себя дома, хотя как будто он был у меня, а более всего необыкновенного, что в этот день я лично запер дверь своего дома, выходящую в сад, на 2 взвода (чтобы быть совершенно уверенным, что она заперта), а на следующий день она была отперта. Упакованные и завязанные свертки, которые он видел у себя на чердаке, в действительности находились у меня. Это были привезенные из Парижа 2 или 3 дня назад громадные свертки полотна, приготовленного для писания красками, они не были еще распакованы. Заметьте, что г-н Круазье не знал, что я получил эти свертки. Во всяком случае, это явление заслуживает быть опубликованным.

       Е. А. Президент группы. 55, Гавр.

 

 

Дезинтеграция материи [48]

 

       В католическом журнале «Monde» г-н Оскар Гавард опубликовал статью, озаглавленную: «Колдуны конца века», в которой мы встретили рассказ, относящийся к практической магии.

       «Однажды, когда я сидел рядом с лейтенантом, который, казалось, высказывал интерес к колдовству одного некроманта, я спросил у своего соседа, что он думает о таком шарлатанстве». «Ах, — ответил он мне с пренебрежительной гримасой, — я видел получше, чем это. Вызывать умерших и заставлять их говорить! — какой вздор. Современные фокусники настолько ловки, что можно всегда сомневаться в реальности вызванных ими явлений».

       «Вы хотите сказать, — ответил я, — что наши маги могут вызвать живых?»

       «Безусловно, — был твердый ответ морского офицера. — В этих опытах, по крайней мере, доказательство возможно, но с умершими — где гарантия?»

       Разговор завязался. Мой собеседник рассказал мне тогда, что недавно в одном знакомом доме он выразил большие сомнения относительно могущества современных магов и приглашал современных волшебников убедить его. Как только я вышел на улицу, прибавил офицер, ко мне подошел один иностранец и прямо сказал мне: «Я сейчас слышал ваши возражения, можно ли вам представить не словесное доказательство, но опыт. Прошу вас предоставить мне 3—4 часа и дать мне возможность сделать что нужно». «Я к вашим услугам», — ответил я решительно.

       Незнакомец тотчас же позвал свой экипаж, в который мы вместе и сели.

       «Мои часы показывали 5, дело происходило летом, этим я вам хочу сказать, что маг даже не думал воспользоваться темнотой ночи. Окошки ландо были старательно опущены, я не отдавал себе отчета в направлении, по которому двигался экипаж. (Он делал бесчисленные повороты. Через 2 часа езды мы остановились, дверцы открылись, и я со своим компаньоном очутился среди полной деревни перед решеткой замка. Мы прошли к главному зданию, мой проводник проводил меня в скудно меблированную комнату, предоставив меня размышлениям.

       Я повиновался приказанию. Когда я был последний раз в Лондоне, я был приглашен в салон графини Н. Совершенно уверенный, что знаменитая леди не живет теперь в Париже, и даже во Франции, я решил выбрать ее для опыта, который должен был сейчас произойти; в течение 45 минут никакое явление не привлекло моего внимания, но почти через 1 час от начала опыта над кушеткой начало парить голубоватое облако. Мало-помалу, сначала неуловимое, оно начало материализоваться, затем я различил лицо высокопоставленной особы в вечернем туалете. Я приблизился, чтобы лучше разглядеть черты; не могло быть никакого сомнения, прямо передо мной лежала спящая герцогиня Н. Сначала мне пришло в голову разбудить ее. Но я не осмелился до такой дерзости. Однако нужно было, чтобы я унес с собой очевидное доказательство этого фантастического явления. Леди носила на безымянном пальце левой руки бирюзу громадной ценности. Честное слово, я не удержался больше и снял перстень, который положил в свой карман. Несколько минут спустя явление исчезло, и маг возвратился ко мне.

       Через три недели герцогиня была проездом в Париже, по дороге в Биариц, и я отправился к ней засвидетельствовать свое почтение. В разговоре я спросил, не произошел ли с ней в последнее время какой-нибудь особенный случай. «Боже мой, — ответила леди Н., — я только помню, что однажды вечером я принимала в своем five o'clock многочисленных гостей, как вдруг я почувствовала непреодолимое желание заснуть, настолько сильное, что мне было необходимо скрыться в соседнюю комнату, где я и легла. Через 20 минут я проснулась, моя мигрень прошла, но каково же было мое удивление, когда я заметила, что пропало мое кольцо. Моя прислуга обыскала всю комнату, но бирюза исчезла».

       «Вот она», — ответил я, возвращая драгоценный камень леди Н., который она считала уже пропавшим.

       Вот моя история, что вы теперь думаете о ней?

 

 

Конденсация астрального тела

 

       В Initiation за февраль 1893 г. мы находим отчет об исследованиях этого же рода г-на Бодиско, напечатанный им в его труде «Traits de Lumlere». Его опыты были произведены при помощи знаменитого медиума г-жи Рочестер (Крыжановская).[49] Вот что рассказывает исследователь о наиболее выдающихся явлениях.

       17 августа 1892 г. пять добросовестных лиц сошлись в темной комнате для устройства психических опытов. Едва образовался круг простым прикосновением рук, как двое присутствующих впаяй в транс без помощи пассов. Показалась светящаяся точка, которая вскоре незаметно превратилась в светящееся тело, служившее правую руку одного из медиумов; это тело, которое я видел впервые в такой форме, походило на разбитый лед, сверкающий голубоватым светом и освещающий соседние предметы. Казалось, что оно выходило из ладони спящего медиума.

       «Карандаш, лежащий на столе, ясно подчинился его действию. Привлеченный этой материей, он был совершенно окружен ею. Будучи поднят окружавшим его облаком, он произвел удары и затем, подчиняясь влиянию невидимого духа, принялся писать. Все это время руки медиумов были совершенно видны.

       «Вы имеете перед собой астральное тело, вы являетесь свидетелями его притягательной силы», — отчетливо произнес медиум в трансе.

       Несколько минут спустя астральный флюид сам собой отделился от карандаша, увеличился в объеме и вскоре образовал значительную массу, похожую на изборожденный снег электрических облаков. Медиум с закрытыми глазами машинально взял своей рукой маленькое количество этой чудесной материи и положил ее в мою правую, а затем еще и в левую руку. В последней руке материя сконденсировалась на глазах, преобразовавшись в камень, похожий на тот, который виден на фотографии. В моей руке этот камень сделался ясно выраженной тяжестью.

       Тогда медиум совершенно ясно сказал: «В правой руке ты держишь астральный флюид, в левой — в форме камня ты держишь сконденсированный астрал, знай, что это тело составляет единственную часть материи человеческого тела, которая остается нетленной. Физический мир был создан единственно этим флюидическим телом. Это зооэфир, первичная материя или жизненная сила. В этой ткани каждый из вас отражает действия ваших прошедших существований, и это отражение объясняет действие прошедшего на настоящую жизнь. Твои глаза еще слишком материальны, чтобы видеть неразрушимую связь, существующую между флюидами, которые я держу в моих руках, и флюидами, оставленными в твоих».

       В этот момент я ощутил довольно сильный жар, выделявшийся из камня, который становился все менее и менее светящимся. Тогда медиум взял из моих рук флюид и камень, поместил камень вместе со светящимся облаком на стол и толкнул все к моему лицу, слегка коснувшись его. Затем медиум собрал своими руками эту светящуюся массу, поместил камень посередине: все непосредственно смешалось, как ртуть, в блестящую массу, которую он поднял к моим глазам, выразив желание, чтобы я ее хорошо исследовал. Тогда с особенным старанием я мог в продолжение по крайней мере 5 минут исследовать это чудесное тело, мог удивиться прозрачности и тонкости его светящихся тканей, даже приподнимая и сжимая их между своими пальцами. Это тело не испускает никакого запаха, и, когда я поднес его к носу, голос возвестил мне, что могущество его благоухания бесконечно. Здесь перед моими глазами во всем блеске своего света тело уменьшилось, исчезло в теле медиума, и все незаметно погрузилось во мрак.

       Эта первая часть опыта продолжалась более часа. Затем мы отправились пить чай, но так как у нас оставалось еще время до отхода последнего поезда, я предложил продолжать наши исследования в области астрального мира, который, казалось, был расположен открыть нам свои тайны.

       Едва мы уселись, как медиумы впали в транс, но один из них, находясь во сне, поднялся и сел за занавесью, которую я приготовил, чтобы изолировать медиума с целью облегчить работу оккультных сил. Медиум полным голосом попросил осветить комнату, когда он укажет, вспышкой магния, которая была заранее приготовлена. Внезапный свет был настолько сильным, что все невольно закрыли глаза; открыв их, мы увидели медиума, синеватого, как смерть, лежащим на кресле, покрытого чудесной тканью, которая распространяла по всей комнате свет, похожий на сияние луны. Тогда медиум поднялся задрапировать голову этой светящийся вуалью по-испански, приблизился к столу, поднял руки, поддерживая над своей головой блестящую ткань, и начал покрывать ею одного за другим каждого из присутствующих. Находясь внизу, я испытал чувство покоя и отделения от тела.

       «Будьте внимательны, — сказал нам медиум, — к этим светящимся утолщениям, которые вы видите в этой ткани... это жизненная сила... она распространена в природе повсюду».

       «Ткань, находящаяся над вашими головами, дает вам возможность получать этот жизненный флюид, который во время болезни теряет понемногу свой блеск и в момент смерти покидает тело, оставляя его мрачным и разлагающимся. Этот опыт доказывает, что притягивающая сила астрального флюида скрывает атомы живущего тела».

       «Ваша большая вера и взаимное доверие дали нам возможность показать вам это, что вы теперь можете громогласно засвидетельствовать:

       «Мы видели и касались астрального тела».

       Трое других присутствующих слышали и видели все происшедшее таким же образом. Они удостоверяют точность моего рассказа. Четвертый был разбужен во второй части опыта, и поэтому он может подтвердить только вторую часть.

       Итак, это действие астрального тела дает очень ясное объяснение большей части гипнотических явлений так же хорошо, как и известные факты спиритизма. Мы довольно хорошо знаем теперь этого особенного «двойника» человека в его главных проявлениях; перейдем же к изучению «двойника» нашего физического плана и к изучению существ, которые в нем заключены. Это и будет содержанием следующей главы.

 

 

 

Часть вторая

 

Глава V

Невидимая часть природы

 

§1. Введение в изучение плана невидимого, или астрала

 

       В предыдущей главе мы видели, что, только изучая действия, произведенные невидимой частью человека, мы можем понять массу явлений, которые кажутся непонятными, если придерживаться исключительно переменчивых данных науки.

       И вот так же, как каждый физический человек, мир физический, план корпоративных ощущений являются двойником плана невидимого, ощутительного только существам, которые развивают или моментально, или постепенно новые чувства, находящиеся только в зародышевом состоянии у большинства людей.

       Одна из главных целей изменения, которому подвергается человеческое существо после телесной смерти, состоит в прогрессивном развитии этих новых чувств, необходимых для свободного действия в том плане, который следует за планом физическим. Этот план, «двойник» мира физического, был назван школой Парацельса «астральным планом», как тело видимое — астральным телом.

       По мере развития чувств астрального плана чувства плана физического уничтожаются, и это одно из убедительнейших доказательств невозможности, когда они исчезнут, легкого соединения умерших с людьми, оставшимися на земле. Но пусть не думают, что такое общение невозможно вовсе, это было бы таким же большим заблуждением, как и абсолютное отрицание всех явлений. Мы выберем в нашем учении об элементариях несколько очень ясных случаев действительного общения между живыми и умершими.

       Но если все человеческое общество неспособно к развитию этих новых чувств, все же встречаются редкие индивидуумы, которые благодаря особенному влечению могут в этой жизни увидеть уже некоторые уголки астрального плана. Древние создали истинные школы, в которых находились такие индивидуумы; в этом была одна из задач «Тайн Изиды» в Египте и школ прорицателей, также как ессейской секты в Израиле. И поныне китайцы владеют такими центрами, а также индусы, в особенности браминские касты; мусульмане даже создали деятельные центры мистических знаний. Единственные христиане предоставили индивидуальности развиваться на свой страх, не желая образовывать правильные общества посвященных: чтобы найти попытку образования центра «избранных» на Востоке, нам нужно обратиться или к «братьям иллюминатам Креста-Розы, или к основателям «мартинизма».

       Но это не мешает известным созерцателям, даже ученым, открывать, часто с удивлением, некоторые части этого плана, который проникает в нас во всех направлениях и за розысками которого не нужно отправляться на ту сторону. Он прямо в нас самих или среди окружающих предметов.

       В вас самих существует путь, хорошо направленный для достижения желаемого, это голос Безмолвия, Смирения и Любовь Смирения.

       Безмолвие — первое и самое важное условие психического развития, так как каждое человеческое существо подлежит разрушительным силам смерти.

       Но противник в своих четырех поляризациях: Сатам, Люцифер, Наас, Асмодей (или другие имена, которые бесполезно упоминать) — наблюдает за четырьмя эманациямя, которые принимают участие в его законах. Четвертый человеческий сфинкс ревниво наблюдает за наружным видом, успеет ли он закрыть врата своего разума, потому что закон требует, чтобы человеческое дерево великолепно распускало свои цветы к небу только по мере того, как корни углубляются в хаос».[50]

       И вот Безмолвие развивается, как цветок Смирения и как корень гордости.

       Несчастье безмолвным, которые омрачаются, так как тогда они кристаллизуют свои силы и эволюционируют к минеральному царству, они завистливы в своем знании и горды своей наукой: их глаза выказывают могущество, но улыбка поражает их, потому что они не сумели приобрести Смирения малого ребенка, который вносит в свою очередь Любовь, как, цветок и в то же время эгоистичен, как корень.

       Таким образом, с одной стороны: Безмолвие, Смирение, Любовь, с другой — Знание, Гордость, Эгоизм; таковы два пути, которые постоянно скрещиваются и которые нужно всегда различать в эволюции человеческого существа к адепту.

       Тот, кто познал Единство, спокоен, как Безмолвие, смиренен, как маленький ребенок, радостен, как влюбленный, так как он развил тайные цветы дерева человеческих сефиротов. И все это всегда известно, но не может никогда быть лучше выражено, чем выражено великим китайским посвященным автором «Прямой дороги в середину».

       Оставим здесь эти уклонения и эту таинственную дорогу и, верные нашему научному плану, посмотрим, как современная наука приходит в соприкосновение с астральным планом.

       Мы сейчас опишем одно «видение», которое даст нашим читателям общую мысль астрального мира. Сделав это, мы приступим к выдержке из нескольких опытов, приведших современников к астральным пределам.

       Мы будем говорить об оде (l’Od) Рейхенбаха и опытах Леконта с Мирайзелем.

       Затем мы увидим, как различные существа, обитающие в астрале, принимают различные формы на земле; явления, наконец, мы изучим в отдельности, с некоторыми деталями, каждый из факторов такого явления.

       Вот план настоящей главы.

 

 

§2. Ясновидение

 

       Ясновидение — одна из особенностей посвященного.

       Мы уже говорили, что магическое влечение позволяет сознательно развивать известные способности, находящиеся еще в зародыше у большинства людей.

       Между ними одним из наиболее интересных является видение астрального плана, о которых мы расскажем 2 случая. Это случай Сведенборга и Казотта. Дальше наши читатели найдут в нашем учении об астральных образах другие случаи того же рода.

       В наблюдениях или заметках Сведенборга найдут следующие два явления, выбранные из остальных, которые включены переводчиком (А. Ж. П.) в «Тайны Неба и Ада».

       «Сенатор граф Окен и жена садовника г-на Сведенборга удостоверили два следующих факта. После смерти г-на Мартевиля от его вдовы потребовали уплаты значительной суммы денег, которые, как ей говорили, должен был ее муж; ей было известно, что этот долг был уплачен еще при жизни ее супруга, но она не знала, где он положил квитанцию об уплате. Смущенная, она прибегла к помощи г-на Сведенборга. Последний заставил ее найти квитанцию на следующий день, сказав, что говорил с ее умершим мужем, который указал ему, где положил эту самую квитанцию, и что она найдет ее в таком-то указанном месте. Покойный показался своей вдове во сне, одетый в то же платье, которое он носил перед смертью, и, дав ей те же указания, удалился. Она была так напугана, что разбудила свою горничную, спавшую там же, и рассказала ей о происшедшем. Квитанция была найдена там, где указал ей г-н Сведенборг. Эта история наделала много шуму как при дворе, так и в городе, где каждый рассказывал ее на свой лад».

       «Второй факт. Царица, ныне вдовствующая, жена Адольфа Фридриха и сестра прусского короля, захотевшая услышать предыдущую историю, так же, как и остальные, относящиеся к г-ну Сведенборгу, сказала сенатору графу Окену, что она желает видеть г-на Сведенборга. Граф, отправившись передать приказания царицы, встретился с г-ном Сведенборгом, который направлялся во дворец для разговора с ней. После различных вопросов царица спросила его, может ли он узнать содержание одного письма, которое она писала своему покойному брату, прусскому принцу: она была уверена, что никто в мире, кроме брата, не знал его содержания. Г-н Сведенборг ответил, что расскажет содержание письма через несколько дней. Он сдержал слово, так как через несколько дней, попрося отойти ее величество в сторону, передал слово за словом все содержание упомянутого письма. Царица, совершенно не суеверная и одаренная большим умом, была страшно поражена. Она рассказала о происшедшем, наделав этим много шума как в Стокгольме, так и во всей стране, где каждый толковал по-своему...»

 

 

Пророчество Казотта

 

       «Мне кажется, что это было вчера, хотя это произошло в начале 1788 г. Мы сидели за столом у одного сотоварища по Академии, большого вельможи громадного ума: общество было многочисленное и разнохарактерное, были лица духовного звания и придворного, литераторы и академики и т. д. Был по обыкновению большой пир. Во время десерта мальвазийские и констанские вина довели веселость теплой компании до той свободы, которая не всегда позволительна: дошли до той степени, когда все разрешается ради смеха.

       Шамфорт читал нам свои нечестивые и распутные истории, и великосветские дамы слушали их, даже не прибегая к помощи вееров. Отсюда — изобилие шуток над религией, которые покрывались аплодисментами.

       Один их гостей вдруг поднялся, держа полный бокал вина.

       «Да, господа! — воскликнул он, — я так же уверен, что Бога нет, как уверен, что Гомер был глупец».

       Действительно, он был уверен как в одном, так и в другом; говорили и о Боге, и о Гомере: вот почему этот гость, произнес вышеуказанные слова.

       Беседа сделалась более серьезной, выражали удивление по поводу реплики, поданной Вольтером, и соглашались, что в ней заключается его первый шаг к славе.

       Он дал направление своему веку и поэтому читался как в передних, так и в салонах.

       Один из приглашенных, задыхаясь от смеха, рассказал нам, что ему говорил его парикмахер:

       «Видите ли, мосье, хотя я только бедный студент-медик, но я не имею никакой другой религии».

       Из этого заключили, что революция не замедлит окончиться, что необходимо, чтобы суеверия и фанатизм уступили место философии, которая выделила бы правдоподобие этой эпохи; каковы же они будут, когда общество увидит царство разума! Старцы сетуют, что все могут удовлетворить свое тщеславие, молодежь же радуется правдоподобной надежде и поздравляет повсюду Академию, подготовившую великую работу, являющуюся центром и зачинщиком свободы мысли.

       Только один из присутствующих не принимал участия во всей радости этой беседы и даже немного насмехался над нашим энтузиазмом; это был Казотт, очень любезный и оригинальный человек, но, к сожалению, придерживавшийся заблуждения фанатиков. Его героизм здесь сделался с этих пор знаменитым. Он попросил слова и начал очень серьезно.

       «Господа, — сказал он, — вы будете удовлетворены, вы увидите эту великую революцию, которую вы столь желаете. Вы знаете, что я немного пророк, я вам повторяю, вы ее увидите». Ему ответили известной поговоркой:

       «Не надо быть для этого большим чародеем».

       «Пусть так, но, может быть, им нужно быть, чтобы сказать вам то, что мне осталось добавить. Знаете ли вы, что произойдет с вами, находящимися здесь, и каково будет непосредственное продолжение хорошо доказанного действия?»

       «Ах! — воскликнул Кондорсе с угрюмым и глупым видом, — философ не оскорблен встречей пророка».

       «Вы, г-н Кондорсе, умрете в тюремном дворе, вы умрете от яда, который примете, чтобы избежать палача: от яда, который благодаря нынешнему времени принуждены постоянно носить с собой».

       Сначала — громадное удивление, во, вспомнив, что Казотт грезит наяву, подняли громкий смех.

       «Господин Казотт, то, что вы сказали, не так смешно, как ваш влюбленный дьявол. Но какой черт вложил вам в голову эту тюрьму, яд и палача, что может быть общего между этим и философией и царством разума?»

       «То, что я вам сказал, — точно: во имя философии, человечества, свободы под владычеством разума вы покончите так, и это будет царство разума, так как тогда будет иметь храмы, и в то время во всей Франции не будет никаких других храмов, кроме храмов разума».

       «Даю слово, — сказал Шамфорт с саркастическим смехом, — что вы не будете одним из священников этих храмов».

       «Я надеюсь, но вы, г-н Шамфорт, который будете одним из них и очень достойны быть таковым, вы перережете себе вены 22 ударами бритвы, и, несмотря на все это, вы умрете лишь несколько месяцев спустя».

       Переглядываются и снова смеются.

       «Вы, г-н Ван д’Азир, вы себе не откроете вен сами, но, заставив открыть их шесть раз в день после приступа подагры, чтобы быть более уверенным в содеянном, вы умрете ночью. Вы, г-н Николай, умрете на эшафоте, вы, г-н Байли, так же на эшафоте».

       «Ах! Да будет благословенно имя господина, — сказал Руше, — он, кажется, говорил только об Академии; и вдруг произойдет ужасное исполнение слов; и я милостью неба…»

       «Вы? Вы так же умрете на эшафоте».

       «О! Это залог спасения, — воскликнули со всех сторон, — он присудил всех к погибели».

       «Нет, это не я вас приговорил».

       «Но мы, верно, будем подчинены туркам и преисподней? И еще...»

       «Совсем нет, я вам говорил: тогда вы будете управляемы единственно философией, единственно разумом. Те, которые поступят с вами таким образом, все будут философами, в любой момент они будут болтать то же, что вы здесь рассказываете целый час, повторять все ваши правила, ссылаться, как и вы, на слова Дидро и Пюселя».

       Все между собой перешептывались:

       «Вы видите, что он сумасшедший (т. к. он был наиболее серьезен). Разве вы не видите, что он насмехается, и знаете ли, что он всегда таинственен в своих насмешках».

       «Да, — ответил Шамфорт, — но его таинственность невесела, она отдает виселицей. И когда все это произойдет?»

       «Не пройдет и шести лет, как все, что я вам говорил, исполнится».

       «Вот так чудеса, — воскликнул уже я сам, — а мне вы ничего не напророчите?»

       «Вы будете также чудом, по крайней мере не менее выдающимся, тогда вы будете христианином».

       Масса восклицаний.

       «Ах, — вставил Шамфорт, — я успокоен, мы должны опасаться, только когда Ла Гарн будет христианином, — мы бессмертны».

       «Относительно этого, — сказала тогда графиня де Грамон, — мы очень счастливы, мы, женщины, ни за что не будем участвовать в революции. Когда я сказала «ни за что», это не значит, что мы не всегда вмешиваемся, но, наверное, она не коснется нашего пола».

       «Ваш пол, мадам, не защитит вас на этот раз, и вы будете счастливы, не вмешиваясь, вы будете встречены, как и мужчины, без всякого различия».

       «Но что вы мне такое говорите, г-н Казотт? Вы нам проповедуете конец света».

       «Я ничего об этом не знаю, но я знаю, что вы, графиня, будете привязаны к эшафоту, вы и множество еще других дам будете привезены на тележке палача со связанными на спине руками».

       «Ах, я надеюсь, что в таком случае я буду иметь по крайней мере траурную карету».

       «Нет, мадам, женщины значительнее вас поедут, как и вы, на тележке с так же связанными руками, как и у вас».

       «Более значительные дамы? Кто же? Принцессы крови?»

       «Еще знатнее».

       Здесь очень заметное движение у всех и смущенная фигура хозяина. Начали находить, что насмешка очень смелая.

       Г-жа де Грамон, чтобы рассеять эту тучу, не настаивала на этом последнем ответе и принудила себя сказать как можно небрежнее:

       «Вы увидите, что мне недостает только духовника».

       «Нет, мадам, вы его не будете иметь так же, как и остальные. Последний казненный, который будет его иметь из милости, будет...»

       Он остановился на мгновение.

       «Ну, что же, кто будет счастливым смертным, обладающим таким предпочтением?»

       «Единственный, который останется, это будет король Франции».

       Хозяин тяжело поднялся, так же, как и остальные, он направился к Казотту и сказал ему проникновенным голосом:

       «Мой дорогой Казотт, довольно продолжать эту печальную шутку, вы завели ее очень далеко, вплоть до компрометирования общества, в котором вы находитесь, а так же и вас самих».

       Казотт ничего не ответил и направился к выходу, как вдруг г-жа де Грамон, желая рассеять тяжелое настроение и возвратить веселость, приблизилась к нему.

       «Г-н пророк, рассказавший нам все наши приключения, вы ничего не говорите о себе».

       Он помолчал с опущенными глазами несколько мгновений. «Мадам, читали ли вы об осаде Иерусалима у Иосифа?»

       «О! Без сомнения, кто этого не читал? Но говорите, как если бы я не читала».

       «Хорошо, мадам. Во время этой осады один человек в продолжение 7 дней обходил валы на виду у осаждающих и осажденных, восклицая зловещим и громовым голосом: «Горе Иерусалиму, горе мне самому». И в какой-то момент огромный камень, брошенный метательными вражескими машинами, настиг его и раздавил».

       После этого ответа г-н Казотт поклонился и вышел.

Ла Гарн.

 

 

§3. Первое обозрение астрального плана
посредством гипноза

 

Од. Электрография. Воплощения

 

       Субъекты, загипнотизированные или просто «чувствующие», могут быть приведены в соприкосновение с известными частями астрального плана.

       Не говоря об исследованиях причин или употреблении волшебного жезла, мы упомянем об опытах Рейхенбаха, дополненных в наше время исследованиями г-д де Роша и д-ра Люи.

       Помещая «чувствующих» в черную комнату, где находилось несколько предметов и растений, а также и животные, Рейхенбах открыл, что все тела совершали «эманации», которые для нас лишены астрального света и которые он назвал «одами». Вот известные признаки этого ода Рейхенбаха.

 

 

Физические признаки ода Рейхенбаха

 

       Этот свет отражается отсвечивающими поверхностями; он может сосредоточиться в зажигательном стекле и превращается в огонь; зависит от знаков поляризации и показывает в своей отраженной части свое состояние отрицательного «ода», в проникнувшей же — состояние «ода» положительного. В темноте через несколько минут он действует на фотографическую пластину, на которой и намечает фигуры, доходя до такой силы, что производит тени, которые можно ограничить очень определенно.[51] Последователи Месмера, впрочем, уже добились объективными демонстрациями в исследованной части рассмотрения физических условий лучей «ода».

       Замагнетизировавная жезлом сомнамбула Тарди видела «од» выходящим из конца жезла, подобно толстой блестящей нити золота, испещренного еще более блистающими точками. Если Тарди брала в свою руку проводник, течение становилось более сильным, чем если бы она брала просто пальцами, и увеличивалось в своем движении; луч проникал через доску толщиною в 8 линий, но, казалось, терял свой блеск и быстроту: доска находилась между магнетизером и сомнамбулой, но последняя всегда точно указывала место действия луча. Если вместо стального жезла он брал магнитный, она, кроме первого света, видела непосредственно второй, непременно в спиральном движении вокруг жезла. Направленный на выпуклую чечевицу, луч менял направление, терял в блеске, но выигрывал в быстроте. Выигрыш и проигрыш были еще большими, если помещали две отдельные чечевицы одну за другой. При прохождении луча через магнетизированную воду, движение возрастало, блеск уменьшался, и вода казалась наполненной блестящими шариками. В обыкновенной воде блеск уменьшался, быстрота же увеличивалась. Если луч пропускали через медь или серебро, оказывалось, что оба этих металла удерживали блеск, поглощая его в равных количествах, и он выходил — только в форме легкого пара. Через железо он проходил без изменения, серебро разбрасывало его в виде пучка по обе стороны и видна была только небольшая часть в виде пара. Ртуть заставляла его проходить ускоренным движением. Сомнамбула также не могла во время своего магнетического сна находиться перед зеркалом, чтобы не почувствовать себя, говорила она, отягощенной флюидами и не испытывать болезненность. Сквозь золото свет проникал с усиленным блеском и с увеличенной быстротой, не преломляясь.[52]

       Прошло 100 лет, как были проделаны эти опыты; позже их продолжал профессор Нан.

Карл Дюпрель

(Revue de revues. 1 марта 1896 года).

 

       Вот видения из совершенно низшей области астрального плана.

       Г-н де Роша в одном из своих томов посвятил целый отдел, строгой проверке и демонстрации этих видений; не будем больше останавливаться на этом.

       Нам будет достаточно представить новейшие опыты г-на Иодко, чтобы дать нашим читателям полные сведения по этому вопросу.

 

 

Опыты г-на Иодко

Фотография ода и астрального тела

 

       Г-н Иодко для своих опытов пользовался катушкой Румфорта средней силы. Один из полюсов катушки соединялся посредством острия громоотвода с внешним воздухом, часто на очень большом расстоянии от центра исследований, а другой полюс прикреплялся (в случае фотографирования) к особенной металлической пластинке, отделенной от фотографической листом каучука.

       В других случаях один полюс соединяли с воздухом, т. е. со средой, где находилась фотографическая пластинка, другой же находился внутри стеклянной трубочки, обернутой каучуком, которую держал исследователь.

       Исследователь, поместив чувствительную пластинку просто на стол, в темноте приближал свою руку к ней на 1 или 2 миллиметра.

       Рука непосредственно освещалась, и пластинка воспринимала.

       Более 3000 опытов, доказанных г-ном Иодко, позволили вывести следующее:

       1) Существование специального лучеиспускания, выходящего из человеческого существа и различного по индивидуумам и темпераментам.

       2) Известные предметы, между прочим растения и магниты, проявляют такое подобное лучеиспускание, которое всегда может быть сфотографировано.

       3) Это лучеиспускание разнообразно в здоровом и больном состояниях до того, что можно за несколько дней предупредить о заболевании и указать степень слабости организма.

       4) Если одновременно на одну пластинку направить отражение рук двух лиц так, чтобы пальцы одного были прямо противоположны пальцам другого, направления лучеиспускания совершенно различны:

       А. Если два липа антипатичны.

       Б. Если лица индифферентны.

       В. Если лица симпатичны один по отношению к другому.

       Кроме диагноза патологического, можно также, благодаря этой методе, установить диагноз психологический.

       Многочисленные примеры, которые мы встречали в этом вопросе, очень характерны.

       В случае антипатии оба истечения сталкиваются.

       При индифферентном обе эманации остаются отдельными.

       При условии симпатии оба истечения стремятся одно к другому. Нужно повторить еще раз, что все это навеки удостоверено фотографией.

       Теперь во множестве случаев пользуются этой методой; этого достаточно, чтобы указать нашим читателям на всю важность подобных исследований г-на Иодко.

       Метод состоит, с точки зрения причины, в увеличении значения существ и предметов при исследовании и в уменьшении значения среды, в которой находятся эти существа и предметы.

 

 

§4. Действие астрального плана на субъекта

 

Ясновидящая с улицы Парадиз

 

       Субъекты, приведенные или случайно, или прогрессивным развитием в соприкосновение с астральным планом, описывают почти совершенно одинаково различные существа, населяющие этот план.

       Как пример можно представить жизнь Сведенборга, который представляет очень ясное прогрессивное развитие ясновидения.

       Согласно видению, одним из наиболее употребительнейших средств астральных духов для общения с земными существами является «воплощение», т. е. захват физических органов субъекта или медиума невидимым, появившимся для общения существом.

       Я хорошо знаю, что это особенно приводит в исступление людей «с предвзятыми идеями», подрывает ценные наблюдения для последователей Флобера; но рано или поздно придется допустить эти явления, поэтому обратимся к новейшим интересным опытам г-на Леконта [53] и скажем несколько слов о пророке с улицы Парадиз, который в апреле 1896 года привел весь Париж в волнение.

 

Ясновидящая с улицы Парадиз

 

       M-elle С.

       Одна молодая девушка из хорошего семейства присутствовала иногда вместе со своими родителями на спиритических опытах воплощения, в которых воплощавшимся духом был Архангел Гавриил. Эта молодая девушка в свою очередь явилась объектом феноменов того же рода и вскоре «Архангел Гавриил» заговорил ее устами.

       Этот случай не выходил за узкие пределы спиритических явлений подобного рода (очень ясный пример встретится в нашем § 8 об элементариях), если «влияние», также воплощенное, не открывало известным консультантам секреты, наиболее скрытые в их прошлом, и события, предстоящие в будущем. Более того, множество предсказанных явлений строго произошли в указанное время, что очень смутило «ученых», призванных обсудить этот случай.

       Молодая девушка была признана физически и умственно здоровой, и медицинский осмотр после кропотливого исследования объявил, что она не истеричка, не эпилептик, не сумасшедшая.[54]

       К нашему сожалению, здесь дело идет о воплощении астрального духа высшего порядка, который, понятно, не имел ничего общего с Архангелом Гавриилом, но который был одарен всеми способностями, чтобы читать в астрале о присутствующих и даже нациях, которые властвуют над ними. Удивление ученых и некоторых священников легко понятно; но оккультисты не волновались без меры и удовольствовались энергичной защитой искренности молодой девушки против тех, которые, ничего не понимая в этом, хотели заключения девушки, а также ее родителей. Кроме личных проповедей, под влиянием того, что воспринималось ее органами, она возвестила ужасные бедствия для Франции и позже для Англии. В настоящее время мы слышим о событиях, которые, как мы знаем, были предсказаны несколько лет назад благодаря астральному свету.

 

 

§5. Среда, в которой происходят видения

 

Астральный свет

 

       Оккультисты называют «астральным светом» среду, в которой происходят феномены видения так же, как и некоторые другие, о которых мы будем говорить сейчас. Вот некоторые развития, касающиеся этой специальной среды; эти развития сберегаются изучающими оккультизм уже довольно долго. Других читателей, которые найдут, что эти страницы для них довольно темны, мы просим перейти к учению об астральных образах.

       Физический видимый свет представляет только изнанку другого света, представляющего то, что мартинисты называют астральным светом.

       Фотография, истинная причина которой касается великого, таинственного состава эзотерической физики, есть так же на земле изнанка действий, место которых в астральном плане.

       И вот эти новые лучи: катодические, Х-лучи, черный свет и другие, которые предвидел Бабитт,[55] как входящие во внутренний состав атома, представляют общую границу, которая отделяет физический свет от света метафизического, или астрала, и фотографическая пластинка благодаря своей крайней химической чувствительности является «глазом астрального плана», настолько же чувствительного к нижним слоям плана физического. Барле в своем прекрасном этюде о синтетической химии и недавно Стриндберг в «Sylva silvarum» выставляют с другой стороны связь, соединяющую химию (фотография — одно из высших ее проявлений) с метафизической физикой, и приводят одно из наиболее прекрасных аналитических знаний к общему синтезу. Так же как и фотографическая пластинка, флюоресцирующие тела заключают эту совершенно специальную способность химической чувствительности.[56]

 

Черное солнце (+)

 

Электричество              Жизненность

 

Од Рейхенбаха

 

Лучи Х

Свет физич. Лучи    Катодич. Астр. Свет

 

Черный свет

 

Тепло                          Жар    

 

Изнанка                        Лицо     

 

План физический          План Астральный

 

Белое солнце ()

 

       Таким образом, физический свет и астральный — два полюса одной и той же сущности. Один из полюсов астрального света (полюс отрицательный) находится в солнце белом, или физическом, и другой полюс — в солнце черном, или метафизическом.

       Вот таблица, указывающая с точки зрения эзотерической доктрины связь двух полюсов света.

 

 

Разъяснения по этому вопросу «Сефер Брешит»

 

       Моисей в своем Zepher (Сефер, гл. X) дал для посвященных ключ к этим различным стадиям огненной силы, которые он последовательно обозначил следующими словами:

       Aour et Aor (Золото Алхимиков, гл. I, п. 3).

       Ashec-henax (гл. X, п. 3).

       Choush (гл. X, п. 3).

       Auxal (гл. X, п. 27).

       Вот подробности этих имен Фабра д’Оливе.

       Ashec-Henax (огонь не явно выраженный). Это необыкновенное слово подразделяется на 3 корня.

       Первый, довольно известный, (ASH) обозначает принцип огня;

       второй (KN) характеризует все, что внизу, в фундаменте, все, что плотно скоплено;

       и третий (NZ) выражает все, что заставляет чувствовать свое влияние в окружности. Невозможно лучше охарактеризовать то, что новейшие физики называли «теплотой».

       Эманация Chani’a (то, что скомбинированно и тепло).

       Choush — огненная сила, горение. Это слово может быть постигнуто как форма двух соединенных корней (CON — ASH.).

       Элементарная сила принципа огненности, или как исходящее из корня (-) (AOSH), огонь, употребляемый сравнительным знаком (-) (К). Как в одном, так и в другом случае его обозначение мало разнится.

       Auxal — Корень (AUZ) относится к эфиру посредством притяжения, конец AZ. Это слово, взятое как номинальное в Azol, выражает действие стремительного передвижения с одного места на другое, сообщение благодаря симпатии, так же как и электрическая искра.

       Dikclah — в нем находят два общих корня (-) (DK — KL): первым должно производиться разряжение, доведенное до крайних пределов; второй — легкость, доведенная до простой плотности звука. Хорошо известно, что ни в одном из наших новейших языков не существует слов, способных воспроизвести мысли, относящиеся к Dikclah, Ansal, Hadoram, так как, какие бы газы, флюиды не были открыты нашими физиками, они не дошли еще до того, что было известно жрецам Фив.

       Таким образом, оба слова, Ausal и Dikclah, указывают соединение крайнего разряжения среды, свойственной крайнему напряжению электрического огня. Это одно из наиболее прекрасных открытий древнего эзотеризма. Слава алхимикам!

       Несколько предыдущих страниц написаны ушедшими вперед оккультистами. Без сомнения, они будут казаться безрассудными людям «позитивным».

 

 

Глава VI

Существа, населяющие астральный план.
Что такое «явление»

 

       Толкование оккультных явлений, даваемое эзотерическими традициями, влечет за собой их происхождение, зарождение мира невидимого и астрального плана.

       Этот астральный план также населен, как и план физический, существами также различными по происхождению и цели, как животные, растения и люди земли, и видавшие их приложили много труда, чтобы разобраться в этой шумной и живой толпе.

       В первой группе отметим интеллектуальные останки умерших, похожие на тех или других мужчин, дам и барышень на земле. Это существо, образованное астральным телом, как тело и существо психическое, как организованная душа, названо оккультизмом элементарием (то, что спириты называют «духом»).

       Здесь существо реальное. Но все действия, все активные мысли, которые это существо породило на земле, существуют и сфотографированы, если можно так сказать, в астральном плане, благодаря жизненности, которою их снабдил элементал. Прежде чем проникнуть к элементарию, найдут целую толпу этих живущих мыслей, этих оживотворенных образов вокруг «личности», которая создала их. Это и есть астральные образы.

       Астральные образы могут указывать события и идеи из прошлого и настоящего Земли или, наоборот, первоначальное астральное начертание событий и великих замыслов на границы реализации их в плане земном, и тогда эти астральные образы переходят из мира Принципов или Архетипов, что в эзотерической религии известно под именем неба. Нужно еще хорошо различать эти два рода создания.

       Таким образом, убийца, обдумывающий свое будущее преступление, создавая план своего действия, рождает серию астральных образов, которые рушатся, если преступление осталось в проекте. Но если исполнение витализирует эти образы, последние, одушевленные элементами, остаются в астральной атмосфере преступления и становятся или зародышем угрызения совести на земле, или карой индивидуума после его смерти.

       Мы упомянули об элементалах. Элементал — существо невидимое и смертное, кратковременная жизнь которого поддерживается на счет известных астральных сил, и особенно витальной. Эти существа сами по себе ни добры, ни злы, их действия зависят единственно от идеи, которой они привлечены к жизни. Итак, можно уничтожить элементалы в их действиях на человека окраской мыслей. Эти элементалы в плане невидимом соответствуют клеточкам в плане видимом. Они снабжают тела (астрал и невидимое) идеями и образами событий, которые не будут продолжаться навсегда в плане астральном, если не произойдет соединение их с элементалом.

       Предположим «явление» (реальное, т. е. способное быть сфотографированным) несколько лет уже умершего лица. Какие могут быть действительные причины, определившие это явление в связи с астральным планом? Теперь мы можем отдать себе отчет.

       1-й случай. Это явление может быть реально произведено элементарием покойного. В этом случае явление может действовать, говорить, оно очень блестящее (тень Гамлета) и может быть видимым для всех присутствующих.

       2-й случай. Это явление может быть произведено образом покойного, отфиксированным в астрале. Оно соответствует изображению личности в зеркале. Его отличают от предыдущего тем, что оно не может говорить (фантом Банко в Макбете) и что оно видно только субъектам очень впечатлительным, тогда как невидимо для остальных присутствующих. Но оно продолжается долго и очень блестяще.

       3-й случай. Это явление происходит от мысли наблюдающего, моментально овитализировавшись через элементала. Это воспоминание об усопшем принимает вид его тела, и в этом случае оно неясно, плохо освещено и кратковременно. Оно видно только одному, остальные видят только мглу или того меньше.

       Этот третий случай может произойти или от бессознательной мысли, которую увидавший уже имел в уме, от воспоминания или от сознательного действия адепта магического искусства.

       Отсюда видно, почему оккультизм так осторожен в своих утверждениях, касающихся влияния, более или менее действительного в явлениях духовных останков умершего. Нужно хорошо заметить, что здесь мы говорим только о явлениях действительных, т. е. тех, которые могут быть запечатлены фотографической пластинкой.

       Наряду с этими исследованиями деталей и многочисленных причин заблуждений, допущенных оккультизмом, интересно узнать, каково мнение других школ?

       Спиритизм видит «духов» во всех случаях явлений и не дает никакого различия между ними, тем более, говорит он, что «дух» может занять место другого.

       Экспериментаторы, принадлежащие к научным школам, для которых эти явления истинны, следуя серьезным исследованиям, не объясняют это больше галлюцинацией, как делают это ученые, которые обсуждают эти феномены, не зная их. Действительно, было бы трудно объяснить галлюцинацию фотографической пластинки. Итак, придерживаются чистых и простых доказательств и приписывают их известной психической силе: эти явления еще чужие для науки.

       Католики видят во всех этих случаях действия дьявола и смешивают в одно общее исследователей и медиумов. В этом грубое заблуждение, вся чрезмерная вина которого падает на католицизм, просвещенные его члены должны быть первыми в изучении этих явлений.

       Вот общая теория, перейдем теперь к частным случаям. Между существами, обитающими в плане астральном, есть некоторые, которые интересны с чисто оккультной точки зрения, это:

       1) элементарии,

       2) астральные образы и

       3) элементалы,

которых мы сейчас изучим, предлагая для каждой категории наиболее типичные примеры. Каждое учение сделается предметом отдельного параграфа.

 

 

Глава VII

Элементарии

 

       Человеческое существо, высшие и сознательные принципы которого после смерти остаются в низшей части астрального плана и которое может еще проявляться в плане физическом, названо традицией элементарием.

       Существа, которые очень крепко привязаны к тленным иллюзиям Земли, жадные, богатые, эгоисты, небольшие капиталисты, заботящиеся о капитале больше, чем о жизни, существа, которых божба или глубокая аффектация удерживает около ребенка или любимого человека, существа, закончившие важную работу, — все они удерживаются в астральной атмосфере земли и образуют элементариев.

       Как только какой-нибудь смельчак открыл тайник, где существо задолго до своей смерти закрыло свое золото, сейчас же появляется элементарий скупого, устрашает разыскавшего, сводит его с ума, если может это сделать, и старается всеми силами сохранить это место, которое одно связывает его останки с землей.

       В другом случае, когда какой-нибудь нечестивый угрожает сироте, ребенку, элементарий отца появляется вовремя, чтобы охранить свое дитя или спасти его от смерти и опасности.

       Совершил ли убийца свое преступление, веря в безнаказанность, элементарий покойного часто посещает его и принуждает к признанию.

       Незначительный капиталист живет 30 лет в своем домике, никуда не двигаясь. Смерть внезапно прерывает обычный ход его жизни. Он умер, говорят родственники, но с этого мгновения дом сделался пристанищем замечательных феноменов, кроме обычных потрескиваний мебели, видят устрашающие явления, показывающиеся в определенный час; дом посещается элементарием хозяина, который возвращается каждую ночь в свое бывшее жилище.

       Так же как и элементалы, о которых мы будем говорить дальше, элементарии боятся острия шпаги.

 

 

§1. Возвращение элементария,
оставившего не оконченной свою работу

 

       Если эзотерическая традиция запрещает нам удостоверить вообще действительное возвращение человеческого существа на землю после физической смерти, она позволяет нам засвидетельствовать такую возможность в известных случаях. Поэтому мы сначала представляем один из них, так как он особенно характерен.

       Ал. Аксаков в своем прекрасном труде «Анимизм и спиритизм», разыскивая природу разумного агента, который проявляется в феноменах спиритизма, подбирает между остальными соединение, которое находилось бы в одном уровне с интеллектом медиума; одним из таких примеров служит заканчивание медиумом Джеймсом неоконченного романа Карла Диккенса «Тайна Эдвина Друда». Свидетели видели ход работы, и компетентные знатоки обозначали ее литературную ценность...

       Г-н Аксаков заимствовал свои референции из статьи Springfield Daily Union (26 июня 1873 г.), опубликованной Banner of Light и подробно в «Спиритуалисте» (1873, стр. 322).[57]

       Медиум родился в Бостоне, четырнадцати лет он был помещен в учение к механику, ремеслом которого он занимается еще до сих пор, так что его будущность определилась в 13 лет. Он не был сведущим в литературе, не проявлял никакого внимания к ней и никогда не интересовался ею.

       До этого времени он никогда не пытался пробежать в журнале хотя бы малейшую статейку... Я был достаточно счастлив, что был первым, кому он сам сообщил все эти подробности, первым исследовавшим манускрипт и сделавшим из него выписки.

       Вот как все произошло. Десять месяцев назад молодой человек, медиум, которого для краткости я обозначу буквой А. (так как он не хотел еще опубликовывать свое имя), был приглашен своими друзьями усесться за столик, чтобы принять участие в спиритическом сеансе. До этого он всегда поднимал на смех «спиритические чудеса», рассматривая их как плутовство, не сомневаясь, что он сам располагает медиумическими способностями. Едва сеанс начался, как услышали быстрые удары, и столик после неуклюжих и беспорядочных движений перевернулся на колени г-на А., чтобы показать ему, что медиум он. На следующий вечер его пригласили принять участие во втором сеансе; проявления были еще резче. Г-н А. внезапно впал в транс, схватил карандаш и написал сообщение, обозначив имя ребенка одного из присутствующих родителей, о существовании которого г-н А. не подозревал.

       В конце октября 1872 г. во время сеанса г-н А. написал записку, адресованную ему самому и подписанную именем Карла Диккенса, заключавшую просьбу последнего организовать для него специальный сеанс 15 ноября.

       «Между октябрем и половиной ноября новые напоминания неоднократно указывали на эту просьбу».

       Сеанс 15 ноября, который, по полученным указаниям, происходил в темноте в присутствии только г-на А., окончился длинным сообщением Диккенса, выразившего желание закончить при посредстве медиума свой неоконченный роман.

       «В сообщении указывалось, что Диккенс долго искал средство достигнуть эту цель, но что до этого дня он не находил субъекта, способного выполнить подобную работу. Он желал, чтобы первая диктовка произошла накануне Рождества, вечером, который он особенно любил, и умолял медиума посвятить этой работе все время, которым он мог располагать, не нанося ущерба своим обычным занятиям... Вскоре стало очевидным, что писала рука хозяина, а г-н А. совершенно добровольно принимал это странное состояние. Эти работы, исполняемые медиумом среди его личных занятий, которые отнимали у него 10 часов в сутки, продолжались до июля 1873 года, было написано 1200 листков, что составляло том in octavo в 400 страниц.

       Повествование началось с определенного места, где смерть автора прервала его, при сходстве столь совершенном, что наиболее изощренная критика, не знавшая место перерыва, не могла указать, в какой момент Диккенс окончил писать роман своей собственной рукой... Перед ними предстал новый персонаж (Диккенс имел обыкновение вводить новых лиц до последней сцены своих романов), который совершенно не был двойником героев первой части».

       «Изучая написанное, я заметил, что слово traveller (путешествовать) было повсюду написано с двумя l, как обыкновенно оно пишется в Англии, тогда как у нас, в Америке, вообще пишут только с одним l.

       Слово «coal» (уголь) повсюду написано так — coals с одним l, как это принято в Англии. Также интересно отметить в употреблении прописных букв те же особенности, которые можно наблюдать в манускриптах Диккенса, как, например, когда он рисует г-на Гревиуса как angular man (угловатый человек). Замечательно также знание топографии Лондона, о которой таинственный автор упоминает во многих местах книги. Равным образом есть масса оборотов, употребляемых в Англии и неизвестных в Америке. Я отмечу еще внезапные перемены времен прошедших и настоящих, особенно в оживленной беседе, замены эти очень часты у Диккенса в его последних работах. Эти особенности и еще другие, на которые можно бы сослаться, не очень значительны, но вместе с подобными же пустяками дают возможность доказать отсутствие обмана.

       В начале медиум писал только 3 раза в неделю и не более 3—4 страниц каждый раз, но затем сеансы устраивались по 2 раза в день и он писал по 10—12 и иногда даже по 20 страниц. Он писал не своим нормальным почерком; из сравнения было видно, что он был немного похож на почерк Диккенса. В начале каждого сеанса почерк был красив, элегантен, квази-женский, но по мере продолжения работы он становился все более и более напряженным, и на последних страницах буквы бывали в 5 раз больше, чем в начале. Такие изменения происходили каждый раз, позволяя таким образом классифицировать сериями 1200 листков манускрипта. Некоторые страницы начинались стенографическими знаками, о которых медиум не имел ни малейшего представления. Почерк иногда был так неразборчив, что его едва разбирали.

       Приготовления к сеансам были чрезвычайно просты: приготовляли два хорошо очиненных карандаша и большое количество бумаги, нарезанной полулистами. Г-н А. оставался в комнате один, обычными часами были 6 часов утра и половина седьмого вечера — часы, когда еще было светло в это время; иногда вечерние сеансы продолжались до половины девятого и позже, и тогда письмо продолжалось вопреки темноте с той же ясностью. Зимой все сеансы происходили в темноте.

       «Секретарь» Диккенса клал бумагу и карандаши на расстоянии руки, клал руки на стол ладонями внутрь и спокойно ожидал. Спокойствие относительное в то же время, так как, хотя феномены и потеряли свою новизну и стали обыкновенными, медиум все-таки признался, что не сможет себя защитить от чувства страха во время этих сеансов, в продолжение которых он вызывал, если можно так выразиться, постороннего жильца.

       «Он ожидал так, иногда куря свою сигару, 2, 3, 4, 5 минут, редко до 10, даже 1/2 часа, но обыкновенно, если «условия были благоприятны», не более 20 минут. Условия главным образом зависели от состояния погоды. Если день ясный, прозрачный, он работал без перерыва, подобно электрической машине, которая функционирует лучше при хорошей погоде: скверная погода вызывала смущение, и чем сильнее ненастье, тем значительнее оно. Когда погода совершенно скверная, сеанс прерывался. «Оставаясь за столом неопределенное время, судя по обстоятельствам, г-н А. терял сознание постепенно, и в таком состоянии он писал в продолжение часа или получаса. Однажды случилось, что он писал так полтора часа. Медиум вспоминает в состоянии транса Диккенса, который приходил каждый раз: писатель, говорит он, около него, с головой, опущенной на руки, как бы погруженный в глубокое размышление, с серьезным, почти меланхолическим выражением на лице, он не говорит ни слова, но бросает иногда на медиума пронзительный и внушающий взгляд. «Ах, какой взгляд!»

       «Эти воспоминания представляются медиуму как сон, выразившийся реально, но в то же время непостижимый. Для указания окончания сеанса Диккенс клал каждый раз свою тяжелую и холодную руку на руку медиума».

       «В первые сеансы это прикосновение вызывало со стороны г-на А. восклицания ужаса, и еще теперь он не может говорить об этом без содрогания, это прикосновение выводило его из транса; но обыкновенно необходима была помощь третьего лица, чтобы снять со стола его руки, к которому они были, если можно так выразиться, прикованы магической силой. Придя в себя, он видит, что листки, написанные во время сеанса, разбросаны по всему полу.

       Эти листки не пронумерованы, так что г-н А. обязан подбирать их по тексту. Некоторое время после сеансов медиум испытывает довольно острую боль в груди, но она не бывает продолжительна, и это единственные неприятные последствия, которые он испытывает. Крайняя нервозность, которой он страдал перед развитием своих медиумических способностей, совершенно его покинула, и он никогда не был более крепким.[58]

§ 2. Элементарий, притягиваемый на землю
благородным чувством

 

Явление после смерти [59]

 

       «Прошло уже больше года, как мой друг Е. Р. умер для этой земной жизни, унесенный чахоткой, и, без сомнения, настал час рассказать предсмертное явление, прибавив его к таким же подобным феноменам: это случилось с ним однажды вечером в Париже, незадолго до последних болезненных припадков, вызвавших смерть.

       Эти факты, с другой стороны, объясняют последующее. Сказать все, что знаешь о явлении, все участвовавшие которого тебе хорошо известны, так же как и все подробности, мне кажется, является обязанностью каждого. Вот почему я пишу эту страницу, безусловно истинную, а скрываю имена простыми заглавными буквами вследствие боязни быть нескромным; не заключайте отсюда, что я сделался жертвой фантазии, но наоборот, я вам представлю свидетельство чистосердечное и истинное.

       «Буквы Е. Р. действительно те, которыми начинается имя моего друга, оставившего несколько прекрасных работ и скончавшегося в 28 лет, когда и реноме, и счастье начинали ему улыбаться. Он был скульптор, и на последней всемирной выставке «Champ de Mars» одна из его замечательных статуй доставила ему награду.

       Иностранец, он имел художественное ателье в Париже, но большую часть года проводил в деревне; и там, среди упоения улыбающейся природы, завязалось то, что я охотно назову драмой.

       Действительно, одна молодая парижская парочка поселилась на летний сезон в той же части дома, где помещался и он; между ними и моим другом знакомство не медлило завязаться, затем подошла дружба, а вслед за дружбой самое жестокое в мире — любовь при условиях, где она может быть только длинным рядом мучений, так как ни мой друг Е. Р., ни молодая женщина не могли не сопротивляться ей. Они храбро переносили мучения до тех пор, пока было возможно, по крайней мере, до самого острого периода непрерывного присутствия друг с другом. По окончании сезона они расстались.

       Но они, без сомнения, встретятся в Париже. Мой друг Е. Р., чтобы избежать этой опасности, переменил отель, не объявлял свой новый адрес и даже отправился на несколько месяцев в свое отечество; в течение 18 месяцев была избегнута малейшая и самая кратковременная встреча. Он даже избегал разговоров о себе и о своих деревенских друзьях и вовсе не знал, каким образом произошло следующее.

       Однажды вечером, едва пробило 10 часов, он уже лежал в своей постели; дверь в спальню неслышно открывается, и очень бледная, одетая в длинную белую одежду, является та, которую он так избегал даже в воспоминаниях; входит в его комнату, подходит к постели, откуда он со страхом глядел, и, не говоря ни слова, обнимает его и целует, оставляет свою головку некоторое время на груди у скульптора, затем, как бы быстро вырвавшись, она отделяется от него, направляется к двери и выходит, сделав рукою прощальный знак.

       На следующее утро к нему стучатся. Кто же входит? Друг, которому он никогда не изменял и которого я сам хорошо знал, объяснил мне позднее, что туда он прошел прямо, хотя ему ни указывал адреса г-н Е. Р., и даже не думал о странности своего прихода, и вот он объявил Е. Р., что молодая женщина умерла накануне вечером ровно в 10 часов (час явления), и просил его вместе с ним отправиться к мэру для заявления о смерти.

       Эта молодая женщина скончалась от чахотки. Ничто еще тогда не указывало нам, что молодой человек умрет так рано от той же болезни, ничто не позволяло предвидеть это в нем. Он никогда не имел в своем роду чахоточных».

       Роберт де Виллерье

 

 

Посмертное заявление [60]

 

       Дорогой мой друг.

       Согласно желанию, которое вы выразили, я вам сообщаю о посмертном явлении, происшедшем в моем семействе.

       Вы не забыли мою belle-soeur и, без сомнения, вспомните, что в последний раз, когда вы ее видели у меня в июне, я обратил ваше внимание на особенный знак на ее руке, который заставил меня быть осторожным при катании на лодках с ней. Я подвергнул свое предположение вашей оценке и исследовал ее руку, вы сказали моей belle-soeur, что море и вообще морские путешествия опасны для нее. Нужно признаться, что мы оба ошиблись в определении опасности, которая угрожала ей и предупреждение о которой мы нашли на ее руке, так как она внезапно скончалась в сентябре, в вагоне, возвращаясь с берега моря. Она умерла не в море, но вследствие моря. Но я подхожу к явлению, о котором хотел рассказать: прежде чем начать свой рассказ, я должен для ясности его сказать, что моя belle-soeur и я чувствовали громадное расположение друг к другу и при жизни я имел на нее такое магическое влияние, что, когда она страдала, а это случалось часто, мне было достаточно положить на нее руки, чтобы облегчить ее, и один раз я ее усыпил так на целую ночь, чтобы доставить ей покой, вкусить который ей мешала болезнь.

       В ночь с 14 на 15 октября, т. е. почти месяц после смерти моей belle-soeur, после нескольких часов сна я проснулся взволнованным, и мне стоило много усилий снова заснуть; наконец, я впал в то состояние сонливости, когда окружающие предметы сознаешь наполовину, не имея сил открыть глаза, — состояние, предшествующее вообще глубокому сну. Вдруг я захотел ее увидеть и заметил ее у изголовья своей постели. От этого я почувствовал острую дрожь, и между мной и той, которую я чувствовал около себя, завязался следующий мысленный разговор.

       «Это ты? — Затем немного спустя я прибавил: — знаешь ли, что ты умерла?»

       «Да, — ответила она, — я теперь это знаю, но только очень недавно отдала себе отчет в своей смерти. Сначала я была как замученная: я ничего не чувствовала, была во мраке, но теперь ко мне вернулось сознание — я могу размышлять, прохожу повсюду».

       «Но как ты внезапно вошла в комнату, разве ты прошла через стену так, как можешь теперь проходить везде?»

       «Нет, знаешь, я по старой привычке взошла по лестнице».

       «А остальные (я хотел спросить о членах моей семьи)? Видишь ли ты их, можешь ли им показаться?»

       «Я их вижу, но тебе хорошо известно, что сначала я могу сообщаться только с тобой».

       Затем мы обменялись несколькими, доброжелательными мыслями; после этого мне показалось, что она наклонилась ко мне, и я почувствовал, да, действительно почувствовал, как бы легкое непостижимое прикосновение, я сделал быстрое усилие, чтобы раскрыть глаза. Но она еще ниже наклонилась ко мне.

       «Не смей открывать глаз, ты хорошо знаешь, что если откроешь их, ты меня не увидишь более».

       Она оставалась еще один момент около меня, затем исчезла, я очнулся совершенно, но так был поражен этим явлением, грезой, этой особенной галлюцинацией, называйте как хотите, что уже не был в состоянии снова заснуть.

       На следующий день, в ночь с субботы на воскресенье, моя жена видела это же видение, которое и рассказала мне в воскресенье утром.

       Сестра ее показалась ей сразу около постели, наклонилась и долго ее обнимала, затем сказала ей: «Завтра я пойду поглядеть Ж.» (С этой буквы начинается имя моего старшего сына, ученика закрытой школы, отстоявшей на некотором расстоянии от нашей квартиры). Моя жена, не объясняя себе почему, спросила затем свою сестру:

       «Который час?»

       «Менее 12-ти», — был ответ.

       После моя жена, растроганная своим видением, проснулась, зажгла свечу и быстро посмотрела на часы, лежавшие около постели: было без 12 минут четыре.

       В воскресенье мой сын пришел к нам в отпуск, и мы условились, его мать и я, ничего ему не рассказывать, чтобы не повлиять на него, однако в течение дня мы его спросили в разговоре: «Не снится ли тебе иногда после смерти твоя тетка».

       «Нет», — ответил он нам.

       В следующий четверг мы увидели нашего сына, который сказал следующее:

        «Ночью с понедельника на вторник я видел во сне свою крестную мать». (Его тетка была также и его крестной матерью).

       И он нам рассказал, что увидел свою тетку около постели, что она ему говорила, обняла его, советовала ему заботиться о своих делах (нужно заметить, что еще при жизни она была очень аккуратна относительно порядка) и, наконец, прежде чем покинуть его, сказала ему: «Я обещала твоей матери, что приду повидать тебя».

       После того как мать сообщила ему о наших видениях, она, я и мой сын были очень поражены совпадением, особенно вспоминая последнюю фразу, которую он услышал в своем видении.

       Вот, дорогой мой друг, все и написано, что я вам говорил. Расположенный к вам,

       К. Д.

       P.S. Затем более ничего: да, если мы еще пораздумаем о смерти, то убедимся, что это только несвязные сны, которые не отличаются ничем особенным, и это только прежние воспоминания, как это часто бывало в грезах.

       Но покинуло ли уже астральное тело нашей дорогой усопшей цикл, где мы двигаемся?

 

 

§ 3. Элементарий, удерживаемый на Земле
материальной идеей

 

Явление Ньюкастла [61]

 

       Я воспользовался из «Banner of Light» одной историей, которую перевел, и стараюсь сообщить ее многочисленным читателям «Initiation». Она очень коротка, и главным ее героем является фотограф Ньюкастла. Этот фотограф снял портрет одного из жителей этого города, г-на Томпсона, и, так как знал, что его клиент путешествует, он не приготовил копий, которые должен был отнести в дом заказчика. Но вот однажды г-н Томпсон пришел к фотографу и сильно упрекал его за неаккуратность. Фотограф извинился и, чтобы его успокоить, обещал ему немедленно приготовить и отослать фотографии. Г-н Томпсон не поверил ему и удалился достаточно недовольный. Вслед за его уходом фотограф принялся за работу, и, когда снимал одну из готовых карточек со стекла, у него из рук выскользнул негатив, упал на землю и разбился на мелкие части. Тогда он поспешил написать письмо г-ну Томпсону, сообщая ему о случившемся. На следующее утро фотографа встретил пожилой господин, который рассказал ему, что г-н Томпсон скончался накануне вечером. В то же время этот господин не мог понять, каким образом г-н Томпсон мог быть у фотографа, когда последние минуты он провел в нескольких лье от Ньюкастла.

Г-н Пелетье,

корреспондент независимой группы эзотерических наук.

 

 

Фотография умершей [62]

 

       «Однажды, когда я оканчивал свой утренний завтрак, передо мной вдруг предстала очень красивая дама, которая попросила снять ее, чтобы муж мог иметь несколько снимков. Я приступил к работе и заставил ее принимать различные позы; когда я покинул темную комнату, чтобы работать уже при свете, дама исчезла.

       Я почувствовал себя немного взволнованным, боясь, что не получу вознаграждение за свой труд.

       Однако я продолжал свою работу, надеясь, что дама вернется для уплаты денег.

       Действительно, несколько дней спустя дама снова появилась, когда я совсем оканчивал свою работу. Она не думала, что работа будет окончена так скоро, и была этим удивлена; карточки были немного темные. К концу своего посещения дама выбрала одну из них и сказала мне: «Напишите внизу. Маргарита Арлингтон и выставьте ее на Вашей выставке». Я был поражен ее желанием, так как всем известно, что дамы вовсе не стремятся свои фотографии на выставках при глазении публики. Я подумал, что имею дело с актрисой, повиновался ее воле, и она подача мне билет в 50 марок. Так как она должна была мне только половину этой суммы и я не имел при себе достаточно денег для сдачи, я поместил фотографии на выставке и быстро отправился к аптекарю, своему соседу, чтобы разменять деньги: «Можете ли Вы, — спросил я аптекаря, — разменять мне этот билет?» — и протянул ему руку с деньгами. «Сколько Вам надо?» — спросил он меня. «50 марок», — ответил я. «Где же они?» Я посмотрел на свою руку, она ничего не держала, я бросил сначала своя взгляд на прилавок, но ничего не нашел, тогда аптекарь и я начали искать по всем сторонам, нам помогал в розысках его старший сын. Билета нельзя было найти. Я возвратился к себе и старательно осмотрел этот небольшой путь, но напрасно — билет исчез, испарился в воздухе.

       Дама, без сомнения, ожидает сдачу; я хотел рассказать ей о случившемся, может быть, она не отдала мне билета. «Мадам», — обратился я к ней, входя к себе... Но дама исчезла, оставив карточки на столе. Что обозначала эта тайна? Во всяком случае, я утешал себя мыслью, что это актриса, а этому я верил совершенно чистосердечно, что она выкинула со мной шутку, чтобы заставить немного говорить о себе. Но все-таки я решил оставить карточку на выставке, и это самое лучшее, что я мог сделать. Почти все дни толпа, привлеченная фотографиями, говорила: «Портрет этой красивой блондинки замечательно удался» и т. д. Эта выставка принесла мне немало денег, и, правду говоря, я не имел никакой злобы против прекрасной незнакомки. Я был бы очень счастлив отдать ей остальные 5 снимков и сверх того поблагодарить за хорошую рекламу.

       Я думал, что скоро опять услышу о ней, и, действительно, я не ошибся в своем предположении. Год спустя ко мне в кабинет зашел господин в костюме путешественника. Он был бледен и безжизненен.

       «Не имеете ли Вы в Вашей выставке фотографию красивой блондинки по имени Маргарита Арлингтон».

       «Да, m-r, это имя этой дамы».

       «Вы ее знаете?» — продолжал он.

       «Может быть, это одна из Ваших друзей?» — ответил я.

       «Это моя жена, — ответил господин, — но я не знаю, что она снималась».

       «Возможно ли? — воскликнул я, — эта дама сказала мне, что ее муж желал бы иметь ее портрет, потому что она уезжает от него на долгое время». Господин стал еще бледнее.

       «Сколько времени прошло, — спросил он меня очень взволнованно, — как Вы ее снимали?»

       «Год», — сказал я ему.

       «Уже год, как моя жена умерла, — отвечал он, — может, Вы подумаете, что я ненормален, если я скажу Вам, что этой ночью она мне приснилась и сказала: «Отправляйся в город, и ты найдешь там мой портрет». Сон меня так поразил, что я повиновался и нашел ее карточку у Вас».

       Я рассказал господину, ничего не пропуская, все подробности, и мы оба пришли к убеждению, что дама, хотя уже и умерла, пришла сняться. Я ему подал 5 снимков, которые были наиболее удачны из всех вышедших когда-либо из моих рук. Он хотел заплатить мне, но я отказался, но несмотря на это, он оставил билет в 50 марок и удалился.

       Такова моя история с фантомом, со многими случались подобные, но они не хотят верить этому. Моя история, однако, точна и совершенно истинная».

 

 

Элементарий, привлекаемый к земле клятвою

 

Явление [63]

 

       «Пусть вспомнят столь интересный случай, происшедший несколько месяцев назад в Константинополе, — настолько известный, что о нем печаталось тогда во всех журналах, — когда дух дервиша, умершего три века назад, показался страже на кладбище; это явление предшествовало выкапыванию его останков.

       Эти факты сближения между живыми и умершими гораздо более часты, чем можно было бы предположить на первый взгляд, и многочисленные свидетельства позволяют верить этому.

       Вот рассказ аналогичного случая, происшедшего в 1879 г.; он полностью переведен из венгерского журнала «Egletertes» «Еврейскими архивами» 10 июля того же года на стр. 230.

       В 45 минутах ходьбы отсюда, маленьком городке Диос, молодой человек Луи Аренштейн 3 недели назад проиграл в карты 20 крейцеров одному из своих соседей и остался должником.

       Спустя некоторое время заимодавец попросил его отдать свой проигрыш, но Аренштейн, наоборот, шутя просил его прибавить другие 20 крейцеров, письменно обязуясь тогда отказаться в пользу заимодавца от своего вечного спасения (Chelek leolam habo). Сосед согласился, выдал деньги и взамен получил вышесказанное обязательство, написанное в установленной форме.

       Через два дня Аренштейн внезапно умер, оставляя на земле в залог «свое вечное спасение». В следующую ночь после похорон обезумевший заимодавец разбудил своими криками всех соседей, заявляя, что ему показалась душа Аренштейна, настойчиво требуя возвращения «своего вечного спасения». Это явление продолжалось подряд 3 ночи.

       Чтобы прекратить эту неотступность, заимодавец обратился к раввину, оказавшемуся некомпетентным в этом деле. Наконец вчера в Szkelzo состоялся совет 6 раввинов, решивший, что могила покойного должна быть раскрыта и в погребальный саван должно быть положено письменное обязательство, не дававшее несчастному усопшему открыть дверь на небо».

Г. Виту

 

 

Вальс мертвеца (элементария) [64]

 

       Такова история одной прекрасной покойницы. Эту историю я только перевел. Усопшая, чтобы выразить свою радость, что не будет более в этом мире, отдалась в слезах и ласках беспорядочному вальсу. Эта прекрасная покойница, которой было еще менее 20 лет, была безумной в танцах. Вечером, возвращаясь с бала у своих знакомых, она получила бронхит, который скоро перешел в чахотку. Ее состояние, сначала довольно тяжелое, начало поправляться, но улучшение продолжалось недолго, так что ее положение скоро сделалось безнадежным. Родители, очень удрученные, написали старшему сыну, который изучал медицину в Мюнхене, в Баварии, и выразили ему свое огорчение. Молодой человек, обожавший свою сестру, быстро покинул Мюнхен и отправился домой. Он прибыл в родительский дом и торопливо позвонил у входа. «Тотчас же прибежал наш старый слуга, — я привожу подлинные слова молодого человека, — и впустил меня. Не говоря ему ни слова, я вбежал в зал и сбросил там свое пальто. Я зажег свечу, стоявшую на столе, и сделал несколько шагов. Каково же было мое удивление, когда я увидел больную, мою дорогую Жанну пред собой с любящей улыбкой на губах. Я раскрыл шире глаза, когда увидел, что она одета в белое газовое платье с венком из роз на голове; ее волосы шатенки волнами спадали на плечи, я был особенно изумлен, найдя ее живой и в хорошем состоянии, одетой в подобный костюм, когда ожидал увидеть ее на краю могилы. Однако она была немного бледна, румянец на лице, но глаза, казалось мне, сияли необыкновенным блеском. В них всегда обыкновенно проглядывала известная томность.

       «Жанна, — воскликнул я, обнимая ее обеими руками, — ты, без сомнения, услышала, как я вошел. Как я счастлив увидеть тебя здоровой. Я полагал, что ты очень больна».

       «Я чувствую себя очень хорошо», — ответила мне сестра.

       И действительно, ни ее вид, ни ее манера держать себя, — ничто не указывало на болезнь; тем не менее голос был немного слаб, как будто она находилась на громадном расстоянии от меня, это я приписал зале, которая, будучи достаточно большой, могла уменьшать интенсивность звука. Одним словом, сто была все та же молодая, веселая, насмешливая, очаровательная девушка, которую я знал перед отъездом в университет. Ее красота казалась еще сильнее благодаря контрасту ее волос темной шатенки с белизной костюма.

       «Я едва осмеливаюсь верить своим глазам, — продолжал я, — я счастлив, что вижу тебя на ногах, я ожидал увидеть тебя лишенной всякого движения, а ты оказываешься одетой как на бал».

       Жанна улыбалась и, желая доказать мне, что легко может двигаться, тотчас же стала принимать разные грациозные позы и, завладев мною, заставила меня вальсировать с собой, как она это делала перед моим отъездом; она не слушала меня, что я не могу танцевать в дорожных тяжелых сапогах. Ее легкие ножки едва касались паркета. Тогда как мои тяжелые ботфорты заставляли дрожать весь зал. Наконец, я был так удивлен, что молил ее остановиться. Я вырвал свои руки и закрыл ими глаза, так как стены зала кружились вокруг меня с головокружительной быстротой. Когда я открыл глаза, Жанна уже исчезла, и я был в зале один. Я быстро открыл дверь, чтобы последовать за ней, и вместо Жанны встретил сестру Альфонсину, монахиню из монастыря близ нашего дома, которая обыкновенно ухаживала за больными и читала над покойниками.

       «Видели ли вы Жанну, — спросил я ее, — не знаете ли, где она?»

       «Я пришла узнать, — ответила сестра Альфонсина, — причину ужасного шума, который раздавался над комнатой умершей».

       «Какой умершей? — спросил я удивленно. — Жанна была только что здесь, она заставила меня танцевать с ней, чтобы доказать мне, что она совсем здорова. Где она теперь? Не встречали ли вы ее?»

       Добрая сестра Альфонсина набожно перекрестилась и внимательно стала разглядывать меня, чтобы удостовериться, что я не пьян и не сошел моментально с ума; свое разглядывание она окончила восклицанием: «Господи Иисусе! Ваша сестра Жанна умерла вчера в 6 часов вечера, и я читала над ее телом всю ночь».

       Не слушая больше никаких подробностей, я вбежал по лестнице через четыре ступени в комнату, расположенную непосредственно над большим залом, и увидел тело Жанны в гробу; она была одета в белый газ, с венком из белых роз на голове и с распущенными волосами. Ее лицо было бледно, руки сложены, как для молитвы, кроткая и нежная улыбка блуждала на ее устах. Берта, моя другая сестра, находившаяся тут же, подтвердила все, что сказала монахиня: Жанна умерла в 6 часов вечера, после неоднократного желания видеть меня.

       Г-н Пелетье. К. Ж. Е.

 

 

§4. Элементарий, привлекаемый на землю привычкой.
«Нечистые» дома

 

       Из журнала «Autorite» (31 октября 1895 г.) мы выбрали следующее явление.

       Это не сказка, хотя здесь главную роль играют мертвецы.

       Один богатый французский финансист недавно нанял в Англии усадьбу «Clandon Hause», принадлежащую графу Онслову, чтобы провести в ней часть лета и заниматься охотой.

       Нанявший скоро захотел уничтожить контракт, мотивируя тем, что замок сделался невозможным для жилья вследствие правильного появления фантомов.

       Каждую ночь, около 3 часов, перед рассветом прислуга «Clandon Hause» видела, как на лужайке, окружавшей замок, появлялась дама, одетая в длинное кремовое атласное платье, имевшая на кожаном поясе охотничий нож. Огонь, направляемый заведующими охотой на эту даму, заставлял ее направляться в замок или через гранитные стены, или через массивные дубовые двери. Церковный служитель из окрестностей неоднократно ходил перед дамой «крем», потрясая бронзовым распятием. Дама исчезала в воздухе, крест же не находился.

       В другой раз дама была замечена одним из домашней прислуги в то время, когда она брала из библиотеки замка книгу, тогда она имела свой охотничий нож в руке и повелительным жестом отдала служителю приказание удалиться.

       Более 20 свидетелей, большей частью достойных доверия, утверждали, что видели даму «крем» и что ее прогулкам в доме бесполезно сопротивляться. Богатый французский финансист, казалось, боялся и покинуть замок.

       Вот другая версия:

       Мы сказали, что фантом женщины, одетой в ткань цвета крем, осмеливался смущать покой графа Онслова, бывшего губернатора Новой Зеландии.

       Он появлялся около «Guilford'a» в «Clandon Park'e», которым владел этот вельможа и который он нанял одному жителю города.

       Лорд Онслов возвратился назад со знаменитым исследователем Георгием Леви, чтобы проверить странные слухи, которые ходили по этому поводу, если возможно, доказать их нелепость нанявшему, который попросил уничтожить контракт. Каково же было удивление графа и его поверенного, когда было констатировано, что слухи основательны.

       Он увидел своими собственными глазами даму «крем», вооруженную охотничьим ножом, которая выходила на свежий воздух ровно в полночь в аллеи парка, посыпанные песком, на котором, однако, не было никакого следа от ее ноги. Еще хуже то, что граф заметил 2 фантома, еще не открытых, первый — молодой девушки, одетой в траур, и второй — бородатого старика, они казались знакомыми, кланялись, объяснялись знаками, не заботились об огне, который направляли на них.

       Вчера в Лондоне стало известно, что лорд Онслов согласен на уничтожение договора и что он отправляется в столицу просить некоторых ученых отправиться в «Clandon Park» расследовать там вместе с ним о посетителях «Boderland'a».

       «Нечистый» дом на улице «Condik». Независимая группа эзотерических знаний поручила исследование этих явлений г-ну Г. Гаминаду, который опубликовал свой отчет в «Volle d'Isis» (№ 16), сопровождая его объяснительными рисунками, которые были предложены читателям Initiation (февраль, 1892) и подтверждены другим очерком, взятым из замечательной статьи г-на Деобо, появившейся в то же время в «Monde Illustre».

 

 

Вампиризм

 

       Одно из наиболее сомнительных действий, которое могут производить элементарии, это, без сомнения, если верить известным традициям, ужасающие явления вампиризма. Наш друг Седир охотно согласился перевести по нашему выбору следующие интересные страницы.

       Мы переводим следующую страницу с иностранного труда, совершенно неизвестного во Франции «Eulis», принадлежащего перу знаменитого Р. Б. Рандольфа, мистика Креста-Розы.

       «Имя этого существа (вампира), известного всем, обозначает, во-первых, чудовищного кровопийцу, который живет в тропических водах, питаясь всеми, кто обладает сознательной жизнью, и никогда не оставляет свою жертву раньше, чем не высосет из нее последнюю каплю крови, чтобы оставить ее в объятиях смерти. Во-вторых, то же имя приписывается огромной летучей мыши, живущей в мрачных пещерах Востока и других странах. Темнота — ее жилище; и когда человек или животное отдыхают в них, эта посланница гадов приближается и издает свистение, которое погружает ее жертву в глубокий сон, столь глубокий, что она не чувствует, что ее вены открыты и кровь с жадностью высасывается.

       Когда наступает пробуждение, глаза открываются в другом мире, если жертва — человек.

       Наконец, то же имя дается восточными и германскими легендами известным фантастическим существам, наполовину человеческим, наполовину демоническим. Эти существа выходят из мира мрака среди ночи, они отрывают свежие могилы, съедают мясо трупов и исчезают, когда насытятся этим ужасным пиршеством. Но легенда говорит, что тел новопогребенных недостаточно, чтобы утолить их голод, и в то же время они должны жить; тогда они проникают в дома и высасывают кровь из всех, кого бы ни встретили там; эти гарпии подвержены смерти, но если вы убьете одну из них, сожгите ее на глубине 5 шагов под землей и пронзите ей грудь колом, вооруженным крестом, и проделайте все это на перекрестке 4 дорог. Если вы пренебрежете этими предосторожностями, жизнь возвратится к вампиру, и, наверное, как только возрастающая Геката осветит его, он продолжит свои ужасные опустошения. Все эти существа, выходящие из Мрака Природы или из образов искаженного воображения, истинные или легендарные, действительны; отвернемся от них с омерзением; какие бы ужасные они ни были, никакое из них, ни даже все они, не могут сравниться со страшной действительностью, с уверенностью существования человеческих существ, вампирических и ненасытных, которые гуляют по улицам наших городов, которые живут среди нас, которые вдыхают наш воздух, единственная постоянная мысль которых состоит в желании удовлетворить свои болезненные страсти. Девушки и жены наших друзей становятся добычей этих вампиров, дважды гнусных, против которых ни одна бы мера не была слишком сурова, сознание которых исчезло и которым благодарность не известна; они порождаются браками без любви. Отец — человек эгоистичный и материальный, тяжелый и равнодушный. Мать, вероятно противоположная ему, только знает эгоистическую страсть, отрицает истинную любовь и, следовательно, ребенок, которого она введет в свет, не узнает ее никогда и будет вечно искать ее. Когда же он встретит ее дополнения, очаг любви, он привяжется к ним с упорством смерти; он посеет опустошение и отчаяние на своей дороге, совсем оскверненный кровью разорванных им сердец».

       Вкратце. — Масса людей обоего пола упражняется в ужасном притяжении своих ближних — притяжении, которое похоже на любовь, но которое не есть любовь. Это, наоборот, чудовищная и ужасная страсть, из которой часто напрасно стараются вырваться попавшие в нее. Такие люди-вампиры алчут любви, но, не владея этим принципом, ищут его и привлекают, очаровывая тех, кто владеет им. Вампир — эгоист, никогда не удовлетворенный, хотя в своем насыщении, доставляемом его жертвой, он исчерпывает из нее все, без ее ведома. Оттолкните на мгновение, будьте неумолимы и не предоставляйте ему ваших рук, помните, что вампир продолжает свое существование за счет вашего. Хотя женщины обращаются с подобными людьми по большей части с совершенным безразличием...

       Вампир вносит холодность, раздражительность, ненависть и отвращение между душами, до тех пор дорогими одна другой.[65]

       К этим страницам мы добавим только одно явление, относящееся к элементарию вампиру.

       D'Acebe в «Humanite posthume» [66] предлагает несколько явлений, заимствованных у дона Кадме, скептического бенедиктинца последнего века: так как все они одинаковы, мы приведем только следующее:

       «После 1718 г. часть Сербии и Валахии была подчинена Австрии. Австрийское управление получило несколько донесений, доставленных ему командирами расквартированных по всей стране войск. В них говорилось, что среди народа ходит общее убеждение, что умершие лица, но живущие еще в могиле, при известных условиях выходят из них, чтобы высасывать кровь из живых и жить таким образом под землей в добром здравии.

       Уже в 1720 г. в донесении сообщили, что в деревне Кисалове, расположенной в Нижней Венгрии, известный Петр Плоговиц приблизительно через 10 дней после своего погребения показался ночью нескольким жителям и так посжимал им горла, что они умерли через 24 часа; таким же образом в продолжение восьми дней умерли той же смертью 9 человек, молодые и старые. Его вдова была также обеспокоена им и поэтому покинула деревушку; жители просили коменданта выкопать труп и сжечь его. Комендант отказал; тогда они заявили, что все покинут деревню, если он не согласится на их просьбу.

       Комендант отправился тогда в деревню со священником Гродиска; они вскрыли гроб Петра и нашли его тело неповрежденным, за исключением конца носа, который немного высох; но он не издавал никакого скверного запаха и был похож скорее на человека уснувшего, чем мертвого. Его волосы и борода были свежи, взамен старых ногтей выросли новые. Под верхней кожей, которая казалась блеклой и мертвой, была открыта другая — живая; руки и ноги казались такими же, как и у здорового человека. Так как у него во рту нашли совсем свежую кровь, народ решил, что именно она причина смерти недавно усопших и что необходимо пробить труп слегка заостренным колом. Тогда изо рта и носа хлынула масса крови. Крестьяне бросили тело в костер и сожгли его».

       Эти примеры показывают гораздо лучше запутанных теорий различные виды проявления элементариев. Для окончания этого вопроса нам остается указать на действие элементариев на медиума или субъекта. Д-р Жибье, знаменитый ученый, которого мы имеем удовольствие считать своим другом, снабдил нас странным, но правдивым рассказом, который вы сейчас прочтете, и который уже известен многим нашим читателям. Перед этим рассказом мы добавим только несколько слов: большая часть случаев сумасшествия не имеет другой причины, как только — продолжительное воплощение элементария, жаждущего существования.[67]

 

 

§ 5. Действие элементария на субъекта или медиума

 

Одержимость

 

       Следующий рассказ мы заимствуем из «Analige des choses» д-ра Жибье.

       «В последние месяцы 1886 г. я проводил почти каждый день и, главным образом, вечером опыты над анемической силой. Два сеанса были особенно разнообразны. Эти сеансы производились в лаборатории старых зданий старинной коллегии «Bollin», преобразованной в это время в практическую школу медицинского факультета.

       Место, которое я занимал и которое служило мне лабораторией, было рядом с амфитеатром факультета, где в этот момент находилось множество «субъектов». В одной из комнат этой же самой лаборатории я держал несколько времени до этого труп одного человека, который служил мне для изучения медицины.

       Медиум, помогавший мне в исследованиях, был американец М. С., у которого было достаточно анемической силы, чтобы производить материализацию и перенесение предметов на расстоянии без контакта.

       В указанный день в лаборатории собрались: г-н Л., д-ра Б. и А., которые занимались практикой в Париже, медиум и я, а также мальчик при лаборатории.

       Скачала явления происходили очень скверно; едва мы вошли в усадьбу школы, в момент, когда мы проходили один из анатомических амфитеатров, мы вдруг услышали свист, сопровождающийся быстрым перелетом какого-то предмета по направлению к соседней деревянной перегородке. Этим предметом оказался маленький пустой флакон, один из тех, которые служат для сохранения анатомических частиц, он подлетел к одному из нас и упал не разбившись.

       Никто не мог спрятаться в том месте, где мы были, и к тому же ночь не была очень темной. Боясь каких-нибудь аналогичных неприятностей, когда мы входили в вестибюль, дверь которого открывалась на лестницу, ведущую в лабораторию, расположенную на втором этаже, и так как на лестнице забыли зажечь газ и потому там была почти полная темнота, я крикнул мальчику при лаборатории посветить нам. Едва мы дошли до первого этажа (медиум был впереди, я шел сзади всех), как послышался новый свист, за которым последовал шум брошенного с силой флакона, разбившегося в куски на ступеньках, по которым мы поднимались. Когда зажгли газ, осколки стекла от флакона, аналогичного первому.

       Мы хорошо убедились, что на лестнице никого не было.

       Однажды в лаборатории, которая была хорошо освещена, все повторилось в то же время, что и в последний раз, только медиум становился все более и более беспокойным. Приготовив гипс, мы собрались вокруг стола (четырехугольный стол, совсем простой, заказанный мною случайно); я громко заявил полусерьезным, полушутливым тоном по-французски, чтобы не было понятно медиуму, говорившему по-английски, что в том месте, где мы находились, было бы неудивительным, если бы какой-нибудь злой дух, тело которого было рассечено, употребил все свои усилия, чтобы воспрепятствовать нам довести наши исследования до благоприятного окончания.

       Едва я кончил говорить, медиум сразу же был передернут конвульсивным движением, которое прошло через все его тело, и впал в транс. Что тогда произошло, было поистине ужасно: он выпрямился, глаза расширились чрезмерно и, казалось, вышли из орбит, сделал несколько отрывистых шагов по комнате, и каждый, чувствуя, что сейчас что-то произойдет, встал и держался настороже.

       С. повернулся и схватил одну из дубовых скамеек, на которой мы сидели; этой скамейкой он сделал ужасный взмах, мои друзья убежали, а я, так как сидел как раз около стены, остался один с этим американским дьяволом, со сложением Геркулеса; он, казалось, обратил на меня особенное внимание, я был отделен от него только четырехугольным столом, вокруг которого еще минуту назад мы спокойно сидели. Его лицо в этот момент было ужасно. Левой рукой, вытянув указательный палец, он указывал на меня, а правой размахивал тяжелой скамейкой над своей головой.

       Мои друзья, напуганные происходившим, держались в стороне, никто не проронил ни слова, только один медиум испускал гортанное хрипение. Не имея возможности убежать с того места, где я находился, между стеной и столом с одной стороны, подзеркальником и печкой с другой, я внимательно следил за малейшим жестом того, кто, казалось, рассердился на меня. Он еще приблизился ко мне, почти на расстояние своей руки, и направил прямо на мою голову страшный удар скамейки.

       Я сохранил по возможности все свое хладнокровие и, как это понятно, держался настороже; когда я увидел движение этой брошенной прямо на меня массы, я схватил за обе ножки стол, быстро поднял его и направил против своего противника, закрываясь им как щитом. Удар был ужасный, скамейка ударила по столу, подобно выстрелу катапульты, раздался треск, и я должен был отступить до стены, стол был расколот надвое. Продолжая защищаться, я прикрывался им и направил его к С., который опустил скамейку и упал назад на стул, передергиваясь конвульсиями. Мы заторопились поддержать его, но это было бесполезно. Вскоре он пришел в себя, ничего не помня, и, чтобы не напугать его, мы снова уселись вокруг стола, скрывая свое смущение.

       Этот раз я поместился уже около стены, предосторожность не оказалась лишней, так как он снова вошел в транс, не менее ужасный первого. Он выпрямился еще прежде овладевших им конвульсий, но затем успокоился, лицо его сократилось вследствие открытого рта, глаза как бы вышли из орбит. Он встал, мы сделали это раньше; я оставался так, что между мною и им находилась печка, но он оттолкнул стол и, схватив стул, приблизился ко мне. Я, со своей стороны, поймал скамейку, которую он бросил в меня, но взял ее не как орудие наступательное, а единственно, чтобы парировать удары, которые он мог мне наносить стулом.

       Прошел еще один момент томительного ожидания для каждого из присутствующих, как мы очутились друг перед другом со странными орудиями в руках в этой фантастической борьбе.

       Он подходил ко мне, все время размахивая стулом, и я приготовился принимать его удары на свою скамейку, как вдруг мне пришло в голову, не знаю под влиянием какой силы, произвести один опыт, употребив безошибочное средство, указанное мне человеком очень компетентным в подобных вопросах: я отбросил в сторону предмет, который держал, и стал двигаться вперед, вытянув все десять пальцев по направлению к так несчастно попавшему в транс медиуму, сильно желая, чтобы он сделался неподвижным. Я передавал ему в некотором роде свою волю, сопровождая это усилие энергичным жестом. Действие было мгновенно, и я был приятно изумлен: вместо быть брошенным в меня, стул упал назад и, хотя был очень крепок, разбился на куски. С С. произошла как бы пляска святого Витта, его тело подергивалось и тяжело придвинулось к стене на 3 или 4 метра от места, где он находился. Все его члены сворачивались, он клубком катался по полу около двери, и мы слышали хруст его суставов.

       Несколько магических пассов помогли ему прийти в себя, и, как только было можно, мы покинули это место, так мало благосклонное к нашим психологическим исследованиям, мы решили не возвращаться больше сюда для этой цели; снабдив себя фонарями, мы отправились к каретам, ожидавшим нас на улице.

       Накануне этого дня медиум во время сна жаловался, что ему не по себе, он говорил, что чувствовал вокруг себя скверные течения и с трудом сопротивлялся им, чтобы не впасть в транс.

       Я никогда не забуду, хотя бы прожил тысячу лет, громадной опасности, которой подвергаются при этих опытах, если они не будут старательно изучены в желательных условиях, от которых никогда не следует отказываться. Я должен прибавить, что в это время я непринужденно занимался психическими исследованиями, действуя на субъекта. Но уже давно я научился, что надо было действовать иначе и употреблять известные формы, без которых неопытный экспериментатор может впасть в большую ошибку.

       Экспериментальные психические исследования подвергают известному риску тех, которые им отдались, и поэтому известным лицам преступно делать из них игру».

 

 

§6. Колдовство. Ликантропия

 

       Некоторые феномены, приписываемые элементариям, могут быть произведены астралом колдуна, желающего испугать или нанести вред какому-нибудь индивидууму. Достаточно обратиться к нашему параграфу, посвященному этому вопросу, чтобы отыскать известные явления этого рода (между прочим, сообщения Элифаса Леви, Станислава де Гуайта и г-на де Роша); чтобы припомнить общий вид, мы приводим еще следующий рассказ, известный нашим читателям.

 

 

Разрушение стальным острием

 

       Мы приведем только существенные черты явления, подробный же отчет можно найти в апрельском номере от 1893 г. Initiation или в моей «Практической магии».[68]

       «Я раздевался (я был в мундире), приставив свою кавалерийскую саблю к стулу, служившему мне ночным столиком. Я прилег в постель и потушил свечу.

       Как только погас свет, я услышал очень сильное царапанье в дверь первой комнаты. Это был шум, тождественный тому, который производит собака, желая войти или выйти. Только царапанье, которое я услышал, было очень сильно, как если бы собака хотела погрызть дверь.

       После первой минуты изумления я подумал, что наша собака осталась в доме; однако царапанье слышалось мне как будто из внутренней стороны двери первой комнаты, а не со стороны коридора. Я несколько раз позвал собаку ее именем «Сокол», но в ответ было только увеличение шума.

       Как я уже указывал раньше, я оставил дверь между обеими комнатами открытой. Эту дверь, упиравшуюся в конец моей постели я мог достать ногами. Порывистым движением правой ноги я быстро толкнул ее, она с грохотом затворились. В то же мгновение царапанье достигло крайнего напряжения уже у этой двери, со стороны первой комнаты.

       Я должен сказать, что, позвав собаку и услышав, что странный шум еще больше увеличился, я на мгновение испугался, и это заставило меня толкнуть дверь. Но в момент, когда этот шум раздался у моей двери, чувство страха совершенно исчезло. Я собрался зажечь свечу. Прежде чем я ее зажег, царапанье прекратилось.

       Я сошел с постели, надел панталоны и отправился осмотреть первую комнату.

       Я все время думал о собаке, вопреки всякой материальной возможности ее присутствия. В комнате не было ничего.

       Я пошел в коридор, спустился по лестнице, осмотрел первый этаж, звал собаку, но не было никого и ничего.

       Я не мог ничего сделать другого, как возвратиться в свою комнату; ничего не понимая, я улегся в постель, потушив свечу.

       Едва я лег, как шум возобновился с наибольшей силой и снова с наружной стороны двери, соединявшей обе комнаты, которую в этот раз я запер после себя.

       Тогда я почувствовал раздражение, гнев; возбужденный, не давая себе времени зажечь свечу, я вскочил с постели, схватил саблю, выхватив ее из ножен, и бросился в первую комнату. Открывая дверь, я почувствовал сопротивление и в темноте заметил мерцание, светящееся облако, если могу так выразиться, неопределенно обрисовывавшееся над входной дверью первой комнаты.

       Не размышляя, я сделал прыжок вперед и нанес саблей страшный удар по направлению к двери.

       Из двери брызнул сноп искр, как если бы я коснулся саблей гвоздя, вбитого в филенку. И острие сабли проникло в дерево так, что я с трудом вытащил его оттуда. Я поспешил вернуться в свою комнату, чтобы зажечь свечу, и отправился осмотреть дверь.

       Филенка была разрублена сверху донизу. Я стал искать гвоздь, который, как думал, я затронул, но ничего не нашел, острие сабли также указывало на встречу с железом.

       Я снова сошел в первый этаж, осмотрел там все, но не нашел ничего ненормального.

       Я возвратился к себе в комнату: было без четверти 12.

       Я начал размышлять о происшедшем, но моим размышлениям не представлялось никакого объяснения, я испытывал чувство успокоения после возбуждения и очень хорошо помню, что почти непроизвольно ласкал клинок своей сабли когда, снова лег в постель, то положил ее около себя под одеялом.

       Заснул я без всяких приключений и проснулся только к 8 часам утра.

       При свете дня происшедшее ночью вместе со сломанной дверью казалось мне еще более странным.

       Наконец, я покинул свою комнату и отправился в дом, где уже все собрались для завтрака и ожидали меня. Естественно, что я рассказал свое ночное похождение, которое показалось неправдоподобным молодым людям, зашедшим к нам, что же касается моих родителей, а также г-на Н., они были очень удивлены.

       Завтрак окончился: было около 10 часов, все захотели посмотреть разломанную дверь, и мои родители, и молодые люди, и г-н Н. отправились к домику.

       На половине дороги мы встретили деревенскую женщину, которая сказала, что шла к нам просить г-на Н. осмотреть больную женщину Б. Другая женщина, которая раньше искала Б. для какого-то дела, нашла ее в постели без сознания и истекающей кровью.

       Мы ускорили шаги, я особенно был взволнован почему-то словами рассказчицы.

       Придя к Б., мы увидели ужасное зрелище.

       Женщина в бреду лежала на своей постели, почти вся ее фигура была покрыта кровью, глаза были закрыты и склеены ею, она еще медленно вытекала из смертельной раны на лбу. Рана, нанесенная режущим оружием, начиналась на два сантиметра ниже волос и продолжалась по прямой линии до начала носа, в общем в 7,5 сантиметров длины. Череп был буквально рассечен, и мозг выступил из трещины.

       Г-н Н. и я побежали домой: он, чтобы взять необходимые принадлежности для перевязки раны, я, чтобы приказать запрячь экипаж, чтобы отправить его за доктором в маленький соседний городок.

       Экипаж уехал, я возвратился к Б., которая была предварительно перевязана г-ном Н. Хижина между тем наполнялась всеми жителями деревушки, включая и хозяйку гостиницы. Никто не понимал, как это могло произойти с Б. Раненая, всегда наводившая страх на жителей, вызывала только чувство любопытства у присутствующих, за исключением хозяйки гостиницы, которая, казалось, пришла не только ради любопытства, но явно была удовлетворена и громко сказала: «Наконец то Б. получила то, что заслуживала».

 

Глава VIII

Астральные образы

 

       Все явления, действия и пр. занесены в магнетический свет Земли в виде закрепленных образов, которые сами по себе более или менее блестящи. Эти образы подобны таблицам или позитивным клише, которые зацепились в атмосфере астрала индивидуума или того места, где этот образ был произведен, когда он действовал в событиях происшедших или будет происходить, когда дело идет о будущем.

       Провидение повсюду действует на свободную волю человека посредством этих астральных образов, указывающих ему явления, которые произведет рок (когда он действует в будущем). Благодаря этому человек может в известных случаях избежать грозных опасностей.

       Астральные образы видимы или во сне, или в состоянии сомнамбулизма, или в экстазе, или даже в известных исключительных случаях в состоянии бодрствования.

       Астральный образ может обозначать или одну сцену, или непрерывный ряд их (посредством чередования образов), или один предмет, или одного индивидуума.

       Громадное затруднение при рассматривании астральных образов для видящего состоит в различии их, относятся ли они к прошедшему или к будущему. Здесь один из самых тонких вопросов в учении пророческого знания, которое было совершенно организовано в древних храмах у евреев.

       Астральные образы могут делиться на:

       1. Психометрия. Видение атмосферическое, астрал предмета или индивидуума в прошедшем посредством контакта с этим предметом или с прахом этого индивидуума.

       2. Телепатическое видение. Прямое видение и без контакта явления, происходящего в настоящем, но на большом расстоянии.

       3. Идеальное видение. Прямое видение предмета или существа, созданного внушением.

       4. Пророческое видение. Прямое видение или в состоянии бодрствования, или в состоянии сомнамбулизма нормального или вызванного предстоящим явлением.

       Все это мы сейчас укажем в этих примерах.

 

Классификация астральных видений во времени:

 

 

Прошедшем или посредством, или непосредственно

Психометрия

 

 

 

Астральное видение

Настоящем

Телепатия

Идеальное

видение

 

 

 

Будущем или непосредственно, или на расстоянии

Пророчество

 

 

§1. Характерности астрального образа

 

       Астральный образ не говорит. Он воспроизводится точно, как образ личности или сцены в зеркале.

       Иногда в исключительных случаях можно услышать слова или звуки, но тогда можно отдать себе отчет, что эти слова — эхо и прямо не принадлежат наблюдаемому образу. То же самое происходит, если одновременно видеть образ какой-нибудь личности в зеркале (конечно, не самого себя) и слышать звук его голоса в соседней комнате.

       Когда явление свободно действует и прямо нам говорит — это уже не астральный образ, а элементарий, который и является причиной феномена.

       Более того, астральный образ вообще виден только одним индивидуумом, тогда как элементарий — нескольким присутствующим (и часто всем сразу).

       В одной из своих наиболее оригинальных работ, «Крокодил», Клод де Сен-Мартен таинственно описывает свойство разговора астрального плана, говоря о городе Атланта (песнь 54-я и след.).

       Описав все, что находилось в Атланте, начиная с домов и кончая домашней утварью, а так же людей и животных, знаменитый философ добродушно подшучивает над физиками, предлагая «научные» объяснения того, что он наблюдал. В каждый раз оккультизм предупреждает секрет замечанием такого рода: «Что касается сияния, которым я наслаждался, проходя по городу Атланте, я могу объяснить его не более вас, не иначе как напомнив вам, что еще теперь мои глаза полны этим мрачным светом, который я унес во время моего пребывания в теле животного, истребленного нами»» Эта последняя фраза намекает на дракона домашнего очага.

       Пропустим иронические объяснения, посвященные Сен-Мартеном физикам, и остановимся на том, что нас интересовало ранее.

       «Наиболее удивительное чудо между всеми, которые я описал, то, что не только все предметы, о которых я вам говорил, найдены сохраненными там во всех своих формах и наружном виде, но я там также заметил все, что могло дать мне знание характера, нравов, ума, страстей пороков и добродетелей, обитавших в этом городе. Так как тот же физический закон, который все субстанции и тела герметически закупорил в этом городе, не позволяя им вырваться наружу, простер свою власть на сохранение даже слов граждан Атланты, и устроил, что впечатления воплощены и чувствительны, как и все другие предметы, запертые в этой несчастной окружности».

       Я не знаю в оккультной литературе более прекрасного описания особенностей, свойственных астральному плану, чем это сделано в описании «Города Атланты» Клодом де Сен-Мартеном.

       Предыдущие выдержки хорошо указали, чем мы сейчас займемся.

       1) Практик, дошедший до видения астрального плана, видит там все прошедшие события сохраненными (психометрия доказывает это).

       2) Эти события и формы, сохраненные в астрале, представляют все характеры предметов, которые были эмалированы. В оккультизме их называют астральными образами.

       Эзотерическая доктрина действительно указывает, что так же, как в плане физическом, мы имеем тень, которая постоянно сопровождает наше тело, мы одинаково имеем в плане астральном «образ», который еще долго живет после смерти тела физического.

       Представьте себе зеркало, обладающее способностью сохранять образы, которые оно отражало, с их точными аспектами, цветами и т. д., и вы будете иметь представление о свойствах, приписываемых оккультизмом «астральному плану».

       Фотография аналогично открывает нам очень любопытные вещи, сохраняющиеся астралом, так же как электричество посвящает нас в тайны мироздания, но не представляет их.

       Итак, астральный образ имеет решительно все свойства образа, отражаемого в зеркале.

       Сначала мало практиковавший, проникнув в астрал, смешивает эти «образы», очень многочисленные, с действительными существами, которые обитают на этом плане, столь интересном; только практикой учатся различать эти «рефлекты», как называет их Элифас Леви, от существ, двигающихся в нем.

       Это различие — один из камней преткновения, наиболее опасных, который уничтожает карьеру видящих и пророков; смешение форм инволюцирующих к материи, т. е. форм будущего с формами, эволюцирующими к астралу, т. е. формами прошедшего — еще новое препятствие, прибавляющееся к предыдущему.

       Но когда это смешение имеется только в плане астральном, то оно, вообще, опасно только для экспериментатора. Оно опасно, когда при малой практике подходят к проявлению «астрального образа» в плане физическом.

       Есть два основных процесса для проявления астрала: первый — довести себя до такого состояния, чтобы проникнуть в него, второй — при помощи известных средств позволить астралу будущего проявиться в плане физическом при всех физических условиях.

       Не занимаясь первым случаем, скажем несколько слов о втором.

       Астрал не имеет места, это условие бытия, состояния. Итак, астрал в могущественном бытии, как сказал бы Фабр д’Оливе, везде вокруг нас: он невидимая изнанка всего, что видимо здесь.

       Предположим, что мы изучили астральный образ уже несколько времени умершего друга.

       Этот образ в «могущественном бытии», в плане астральном, может быть сравнен с образом, который запечатлелся на фотографической пластинке. Образ — в этом чувствительном слое; но наши материальные глаза неспособны заметить его.

       Почему?

       Потому что он не открыт.

       Чтобы открыть его, изображение нужно поместить в темноте или по крайней мере при помощи известных световых лучей заставить действовать на чувствительный слой физико-химических флюидов.

       В магической практике абсолютно то же самое.

       Но вместо физико-химических флюидов нужно употреблять только витальные, их можно взять у невропатического существа, усыпляемого, как при спиритических сеансах, или у животного или в какой-либо другой живой субстанции, как при магнетических опытах.

       Если эти условия хорошо выполнены, то образ вызванного существа проявится в плане физическом, показываясь всем присутствующим, и, даже более, способен быть сфотографированным, совсем как рефлекс существа в зеркале способен действовать на чувствительный слой фотографического клише.

       Этот образ заимствует себе средство для проявления только в жизненном динамизме, которым он напитывается только временно. Он хорошо проявлен, но неотфиксирован.

       Как же тогда различить, спросите вы меня, астральный образ от реального существа?

       Шекспир объясняет это различие. Астральный образ (фантом Банко в Макбете) не говорит, совершенно, как отражение в зеркале. Это то, что Гомер назвал тенью; элементарий, наоборот, проявляется сам, действует и говорит. Опыты Крука на Кати Кинг (Katie King) очень замечательны с этой точки зрения; с другой стороны, Шекспир очень хорошо устанавливает это различие по фантому Гамлета.

       Отсюда видно, сколько все эти технические стороны оккультизма требуют размышления и изучения.

 

 

§2. Астральные образы прошедшего

 

Психометрия

 

       Хотя в Европе мы достаточно хорошо знаем эти явления магнетизма и спиритизма, любопытно удостоверить, как мы отстали в изучении психометрии. Само имя этого искусства — воспринимать невидимое — почти неизвестно современным ученым, посвятившим себя научному изучению оккультных явлений.

       Мы считаем, что психометрия доходит единственно до видения астральных образов, живущих в магнетической атмосфере вещей или существ прошедшего. Эти образы при первых опытах быстро исчезают, и только постоянная практика позволяет фиксировать их довольно долго перед воспринимающим центром. Мы приложили все наши усилия и в предыдущих работах, и в нашем журнале «Initiation» для распространения изучения и практики этого искусства. Сейчас же мы предложим из «Almanach du Magistre» за 1895—1896 гг. превосходный этюд П. Седира по этому важному вопросу.

 

 

Психометрия

 

       Психометрия представляет развитие и упражнение божественных способностей человека. Это темная сфера интеллекта, который содержит ответы оракулов, как заявления сомнамбул, пророчества святых, как догадки пытателей рока, таинственные предчувствия и внезапные впечатления, которые управляют поведением многих людей, как предчувствия смерти или несчастья, как таинственные влияния, которые беспокоят известных объектов, — все это освещается знанием психометрии, которая учит человека о восхождении этих трансцендентальных сил, над которой еще до сих пор насмехаются философские теории. Точно так же выражается доктор Бьюканан (Buchanon) во введении своего «Руководства к психометрии»; он полагает под этим обозначением чувствительность такой же, как ее понимает Рейхенбах,[69] сомнамбулизм Дюпреля,[70] телепатия,[71] явлениями которых уже занимались Кант, Шопенгауэр, Гартман и монисты. Профессор физиологии в Бостоне, Иосиф Бьюканан (Joseph-Rhodes Buchanon), казалось, первым открыл этот путь исследований и опубликовал его в 1849 г. в своем «Journal of Man»; по этому вопросу найдется еще немного справок в немецком журнале «Сфинкс» (май 1887 г. и март 1888 г.), который содержит сообщение доктора Hulbe-Schleiden, относящееся к психометрическим опытам, произведенными им над крестьянкой из Ремгтена; наконец, тот же журнал (10-й и 11-й тома) опубликовал целую серию статей г-на Людовика Дейнгарда, президента психологического научного общества в Мюнхене, собранную позднее в брошюру, настоящие выписки которой только анализ и перевод.[72]

       Книга профессора Бьюканана именуется «Началом новой цивилизации» и посвящена «Всем мученикам Истины, Религии и Свободы». Вот приблизительный экспериментальный путь, которого она придерживается: какие-нибудь субстанции (сахар, соль, перец) положены в руку «чувствующего», который различает их вкус, как если бы он держал их на языке, слабительное или рвотное, завернутое в бумагу и положенное на руку, производит у него то же действие, как если бы он их проглотил. «Чувствующий» клал свою руку на голову каждого из присутствующих, и эти контакты давали ему для каждого лица другое впечатление; «чувствующий» мог даже оставлять небольшое расстояние между своей рукой и головой испытуемого, помещая в этом промежутке металлический проводник. Один из наиболее интересных опытов состоял в следующем: пишется письмо кем-нибудь и помещается между руками «чувствующего», его просят сообщить свои ощущения, тогда он описывает характер написавшего так ясно и определенно, как это мог бы сделать один из друзей писавшего, наиболее осведомленный. Бьюканан замечал, что эта совсем особенная чувствительность нервной системы наиболее развита в жарких климатах.

       Вторая часть «руководства к психометрии» посвящена практике и объяснению этого открытия, и, наконец, третья часть описывает ее этическое значение.

       Если за Бьюкананом признают заслуги как пионера психометрии, нужно не менее отметить и американского ученого-биолога Вильяма Дентона, первым предпринявшим практику этой способности по различным отраслям знания: географии, биологии, палеонтологии, археологии и астрономии.

       Бьюканану следовало бы сделать выговор за очень большой энтузиазм его «Божественной науки», как он говорит.[73] Он не приложил достаточно усердия, чтобы избежать в своих исследованиях всех причин ошибок, как, например, передачи мыслей. Его главная цель заключается в достижении диагнозов характеров и в хорошем развитии пророческих способностей. Он удивительным образом проводил вторую часть этой программы в лице своей жены, хотя она занималась этой наукой только несколько месяцев.

       Что касается отгадывания характеров, то это может быть произведено психометрией, только если имеется контакт рукописи с пальцами или лбом субъекта, но, если Бьюканан писал имена лиц знаменитых или известных ему, даже умерших, его жена не приводила в действие свои психометрические способности в чистом смысле этого слова, в этом случае ее способности ясновидения можно было приписать передаче мысли.

       Дентон описал результат почти двадцатилетних исследований в очень интересной работе.[74] Его субъектами были жена, сестра и сын. Его книга содержит громадную массу опытов, между которыми находится много касающихся археологии и палеонтологии, полученных благодаря психометрии. Эти ребяческие рассказы, выходившие из уст малообразованной женщины или ребенка, сделали ученых недоверчивыми, тем не менее они заслуживают более внимательного исследования.

       Опыты Дентона производились следующим образом: перед началом сеанса предмет прикладывали к середине лба, на 2 сантиметра от бровей, глаза были закрыты, субъект находился в обыкновенном состоянии бодрствования и ясно сознавал все, что происходило вокруг него, он часто указывал образцы, рисовал то, что замечал, или продолжал свой рассказ. Если образец состоял из сыпучего тела, достаточно было приложить ко лбу субъекта то, что держится на смоченном пальце, если исследования были направлены к звездам, направляли лучи наблюдаемого светила опять-таки на лоб субъекта. Дентон говорил, что он часто довольствовался своим сыном Шерманом, десяти лет, но он никогда не внушал ему никакой идеи, не прибавлял ничего к тому, что было в его рассказах.

       После исследования мы подходим к важному вопросу: не оказались ли эти психометрические попытки простым чтением мыслей? Так как эти феномены только совсем недавно были подчинены строгой научной критике авторами «Phantasms of the Living», можно бы думать, что Дентон не имел представления о феноменах передачи мыслей. Но что это не так, мы увидим из следующего.[75]

       «Наиболее обыкновенным проявлением психометрических феноменов является передача мыслей. Я не сомневаюсь, что известные индивидуумы могут следить за мыслями других. Эту способность уже более 30 лет назад узнали в месмеризме. Может статься, что психометрические описания являются под влиянием тех, кто направляет их. Но мне часто случалось во время опыта испытывать сильные впечатления, которые не оказывали ни малейшего влияния на психометрические отчеты».

       Если скептический читатель и далее расположен рассматривать нижеследующие примеры как продукты мальчишеской или женской фантазии, которая никаким образом не может быть принята серьезно, он сможет отбросить предположение, что Дентон располагал несколькими субъектами, что при исследовании он пользовался ими совершенно независимо одним от других, отчеты которых по одному и тому же предмету постоянно сравнивались и находились в полной солидарности. Он, таким образом, испытывал всех трех членов своей семьи, указанных выше, предлагая каждому в отдельности кусок слонового зуба; этот обломок был найден в золотых россыпях Колумбии, в Калифорнии, на глубине 20 аршин под слоем лавы. Три психометра одинаково рассказали об ужасном вулканическом извержении, происшедшем во время охоты на гигантских слонов (мастодонтов), устроенной людьми с длинными волосами.[76] Я не предлагаю здесь все эти три рассказа, вследствие их небольшого интереса, но хочу привлечь внимание геологов и палеонтологов на очень многочисленные опыты Дентона в этом управлении и, наконец, для публики, менее знакомой с этим, и передам рассказ о разрушении Помпеи, событии более близком к нам и по времени, и по расстоянию, чем доисторические извержения в допотопной Калифорнии.

       Для молодого Шермана последнее зрелище должно было быть интереснее, чем разрушение улиц Помпеи. Его археологические знания, естественно, были ограничены, хотя, как и все мальчики, он больше предпочитал общество дикарей, чем людей культурных; его отец (17 октября 1872 г.) вложил ему в руки обломок цемента из дома Саллюспия в Помпее. Вопреки или даже вследствие естественной наивности описаний ребенка правдоподобность его видений имеет много удивительных сторон. Несвязность рассказа и отсутствие связи в мыслях по причине продолжительного перемещения места и предмета не характеризуют в то же время простоты ребенка, но отвечают скорее характеру, который замечается у большей части психометров.

       Молодой Шерман дал подробные описания — и, как узнано позднее, точные — города Помпеи, его строений, реки, кораблей, жителей, их костюмов, магазинов, праздников, кушаний, театров, процессий, пожаров, описал всю городскую жизнь. Все это развертывалось перед глазами молодого ясновидца, как панорама; любопытные читатели найдут в труде Дентона [77] наиболее полные подробности, избегшие, насколько возможно, передачи мыслей.

       Я не буду дальше распространяться о примерах исследования Дентона. Наши читатели имеют некоторую опытность в этом; а других очень трудно заставить верить, хотя этим они могли бы ограничить немного область Неизвестного. Когда Дентон простирает свои исследования вплоть до планет, он контролирует тремя психометрами, абсолютно независимыми один от другого, существование жителей Марса, как он сам передает между другими вещами, описание их аэростатов — это, может быть, сообщения любопытные, но нисколько не убедительные. Пусть не более полагаются на мнение Дентона, когда он предполагает, как совершенно доказанное сходством свидетельств нескольких психометров, существование той или другой вещи, абсолютно недоступной обыкновенным чувствам. Европейские читатели потеряют доверие к такой системе исследования. Поэтому перевод вышеупомянутой книги доктора Бьюканана был бы очень полезен: он нас научит, как психометрическая метода была открыта и мало-помалу обработана.

       Оставим в стороне эти исследования и постараемся поскорее проникнуть в методу, которая их вдохновляла. Спросим, как можно развить в себе такую чудесную способность, которой мы, без сомнения, обладаем в скрытом состоянии. В «психометрических опытах», указанных выше, издатель выражается следующим образом по этому вопросу: «Психометрические способности встречаются и у богатых, и у бедных, во всех классах общества, так же как и у тех, у которых способности притупились или которых исковеркала жизнь. Упражнение легко развивает этот дар: например, держа на лбу, прежде чем посмотреть подпись или содержание полученных писем, и отмечая в порядке особенности пола, возраста, лица, осанки, характера того, кого принимают за пославшего письмо, проверяя сверх того точность этих предположений. Тот, кто не развивает эту способность подобными упражнениями или кто не имеет терпения их развить, легко найдет среди окружающих лиц, особенно женщин, у которых столь превознесенная европейская культура не совсем уничтожила эту чувствительность или это духовное состояние, которым располагает естественный человек».

       Масса вопросов просится на уста того, кто прочел, без сомнения, с некоторым недоверием, рассказы молодого Дентона. Его отец справедливо хотел сверить эти рассказы с более действительными опытами одного очень развитого психометра и сообщил во 2-й части своей работы, вопросы, наблюдения и внушения, которые он проделал со своими субъектами; сейчас мы рассмотрим это немного подробнее.

       М-те Дентон спросили, видит ли она при психометрических сеансах так же, как и обыкновенно. «Почти так же, — ответила она, — но часто явления проходят передо мной с быстротой молнии, как движущаяся панорама. Тогда невозможно описать контуры предмета, как бы он ни был важен». Далее она открыла, что эти сцены можно напряжением воли делать неподвижными. Она произвела опыт, в котором образ, на котором остановился ее внутренний взгляд, стал абсолютно неподвижным.

       Иногда, наконец, психометр оставляет свою роль немого и пассивного наблюдателя, для него не существует более, как кажется, недеятельности. В состоянии обыкновенной пассивности он может в течение целых часов внимательно рассматривать прелестные или отталкивающие картины, проходящие перед его внутренним взором.

       M-me Дентон была подвержена, как говорит, в ранней молодости поразительным видениям; тогда она их объясняла очень просто, приписывая их давлению глазных яблок из-за засорения век; но тогда эти феномены произошли с открытыми глазами в темноте, она должна была отбросить свою теорию и узнала действие внутреннего чувства. Ее поразило сходство между ее состоянием и состоянием сомнамбулы или замагнетизированного индивидуума; когда же она ознакомилась с записками профессора Бьюканана по психометрии, она тайком пыталась узнать автора одного письма, положив это письмо в темноте на свой лоб. Она приготовила несколько писем около своей постели, легла, потушила свет, взяла одно из них и положила его на лоб, она тотчас же увидела образ одного из близких друзей, пишущего за столом; тогда она решила, что попытка удалась, зажгла свет, и, о какой обман! Письмо, которое она держала в своих руках, было от рабочего, совершенно отличное от строк друга, которого она заметила. Она заснула обескураженной. Но что же открылось на следующий день. Письмо, которое послужило ей для опыта, лежало в пакете на другом, присланном другом, о котором она и думала. След более могущественной интеллектуальной личности запечатлелся на соседнем конверте. Затем она возобновила подобные опыты и постоянно имела успех.

       Но замечаются ли такие видения при свете или только в темноте? Чем совершеннее темнота, чем хуже видно окружающее, тем точнее явление, говорит m-me Дентон. Это напоминает нам опыты Рейхенбаха... Каких усилий не употребил исследователь, чтобы добыть каждый светящийся луч в свой черный кабинет! M-me Дентон рассказывает, однако, случай дневного видения: это было мгновенное чувствование на перроне железной дороги вагона, наполненного путешественниками; вагон действительно прошел через минуту перед их глазами и остановился; когда путешественники сели в поезд, она могла убедиться в тождественности их лиц с представившимися ей при галлюцинации.

       M-me Дентон не имела необходимости в магнетизировании, чтобы передать мозгу или органам необходимую степень чувствительности. Если гипнотизер знал происхождение испытуемого предмета, он почти наверняка передавал его сознанию субъекта, и тогда уже не было больше психометрии в чистом смысле; если он его не знал, чувствующий находился тогда постоянно в своем расположении духа, и тогда его личные способности могли только ослабнуть.

       В своих ответах на подробные вопросы, предложенные ее мужем, m-me Дентон настаивала на множестве предметов, толпившихся перед ее психометрическим взглядом в таком большом количестве, что нельзя было уловить подробностей, Свет, который освещал их, был похож на обыкновенный, отражаясь и рассеиваясь, как он; если этот свет силен или первый падает прямо на лицо субъекта, видения слегка помрачаются. Тот же экспериментируемый предмет может дать очень разнообразные световые эффекты. Наконец, нужно еще отметить целый перенос психометрии в месте и во времени ее видений; обычная трансформация «там и иногда» ее обыкновенной речи, — «здесь и теперь», описаний.

       Другая серия вопросов напрашивается относительно слуховой роли в психометрии. M-me Дентон, не имевшая особенно тонкого слуха, говорила, что часто слышала беседу лиц, удаленных на 40 или 50 лье от места, где она не может установить различия между этими двумя родами слуха, так же как и при двух родах видения. Наконец, она оканчивает свои опыты общими рассуждениями о преимуществах, которые общество мажет извлечь из психометрии, приобретая, таким образом, наиболее справедливое мнение, посредством которого отражается и повторяется каждое движение, каждое слово, даже мысль. В заключение мы предоставим самому Дентону прорезюмировать нам результат его долгих и терпеливых трудов.[78]

       «Кажется, что так же, как есть материальная вселенная, есть также духовная, т. е. вселенная, которая содержит все, что есть, как и все, что было. Здесь — горы, которые исчезли прежде возникновения Альп и Анд; все реки, которые здесь катятся, находятся там, прозрачный поток, низвергающийся с покрытых лесом вершин вплоть до величественного течения, несущего свои волны или в озеро, или в океан. Там — полипы, поднимающие из глубины вод свои древоподобные окаменелости, и водяные лилии, которые иногда сгибают свои стволы, как волнующиеся теперь колосья наших плоскогорий. Все цветы, которые никогда уже не распустятся, все птицы, которые никогда не запоют, эти блестящие листья и мелкие насекомые, летающие над ними, — все там. Нет ничего настолько неважного, чтобы не быть сохраненным.

       Там также краснокожие прародители, которые в прошедшие эпохи проходили по поверхности этого континента, охотясь за степными буйволами, пронзая своими копьями рыб и оленей кремневыми стрелами. Ацтеки с их кровавыми религиями, нежные тольтеки, которые им предшествовали и совершили свое переселение, из Мексики в озеро Верхнее и выкопали медные рудники за 1000 лет до того, как первый испанец поставил свою ногу на эту землю; каждая работа, которую они созидали, движение, которое они предпринимали, каждое слово, сходившее с их уст, — там. Там и Египет с миллионами своих работников, которые в сумерки древних времен открывали галереи своих лабиринтов, воздвигали воздушные пирамиды; там — все кочевники просторов центральной Азии, направлявшиеся к лесной Европе и разрушившие ее только по праву сильного.

       И все, что существует, ощутительно для нас. Мы видим горы и наблюдаем течения рек, мы погружаемся в бездны океана и здесь исследуем его обитателей, мы охотимся с индейцами, плаваем в их лодках и отдыхаем в их вигвамах, мы слышим удары мотыг в глубине рудников Верхнего озера и осязаем прошлое, которое кажется нам навсегда потерянным.

       Таким образом, психометрия удовлетворяет почти всецело нашу жажду знания, приятнее и легче, чем современные методы: останки Шекспира дают нам в продолжение одного получаса больше представления о нем, чем это сделали его биографы в течение двух веков. Камень из иерусалимских улиц является библиотекой, которая содержит всю историю еврейского народа. Я видел, как опилки медного ножа открыли одному ребенку всю историю озера Верхнее (я не сомневаюсь в его правдивости, видя согласие рассказов абсолютно независимых одного от другого психометров). Наиболее скрытые факты доисторических времен появляются на свет. Для открытия их мы употребляем только наше духовное зрение.

       Истории многих национальностей, о которых мы никогда не слышали, описаны благодаря ей. По обломку из Египта, величины не больше горошины, мы можем больше изучить о фараонах, чем все иероглифы скажут о них, или по Шампольону и Лепсиусу, передавшим нам свои знания. Кусок вавилонского осколка может воскресить древних жителей берегов Евфрата и заставить продефилировать перед нашими глазами Ассирию, существовавшую за 4000 лет.

       Психометрия может раздвинуть границы всех знаний. Люди современной науки сейчас разберут ее с презрительным предубеждением...

       В то же время ее назначение удовлетворило бы человека, огражденного от наиболее скептических предубеждений. Дентон пользовался ею с 1860 года в Пенсильвании для изучения геологии, и постоянно с возрастающим успехом она сослужила бы еще большую службу в астрономии.

       Но не надо воображать, что эти результаты могут быть достигнутыми без продолжительных и тщательно обставленных исследований. Когда следят за прогрессами психометра, то контроль состоит в сравнении его слов со словами присутствующего, который знает происхождение экспериментируемого образца. Я заметил, что довольно важные детали проходят еще незамеченными у психометра через 5 или 6 опытов. Необходима громадная осторожность при утверждениях, если слова субъекта не могут быть проверены или могут быть только сопоставлены с показаниями других субъектов. В известных исследованиях лучше, чтобы психометр совсем не знал о происхождении образца, но чем больше прошло времени, чем больше развивается его способность, тем достовернее и лучше результаты.

       Психометрия заставляет нас отдать справедливость классу людей, которые не достигли ее до сих пор. Я хочу сказать о «чувствующих», этом небольшом народе между человечеством, который видит то, чего другие не могут заметить, которые избегают некоторых лиц и мест, не имея данных обосновать такое поведение. Между нами есть такие, которые ее могут оставаться в купе железной дороги, если не сидят около окошка, и которые падают в обморок в церквях или собраниях. Другие не могут спать, если голова их не обращена к северу, прикосновение меди или латуни неприятно им. Этот класс людей предназначен при некоторых заботах дать очень хороших психометров. Сумасшедшие дома содержат в себе иногда лучших из тех, которые при надлежащем обращении заняли бы места между наиболее почтенными пионерами науки.

       Женщина, которая, естественно, более чувствительна, чем мужчина и, без сомнения, обязана многими мыслями своим духовным способностям, может ждать многого от психометрии. Вместо того чтобы проводить время в рисовании карикатур на человеческую природу или читать их (19/20 романов ничего другого не представляют), она может выучить истинную историю человеческого рода, может заставить по своей воле пройти перед глазами прошлое, оживить исчезнувшие народы.

       Невозможно, чтобы психометрические способности могли быть утилизированы только немногими из нас. Смерть не должна тушить этот божественный свет, который, без сомнения, освещает подобную будущность только в прошедшем, которое он открывает нам.

       Вот великолепные чертоги, создание которых, величественность и украшение должны были занять у архитекторов бесконечное время. Вот залы, достойные быть жилищем ангелов, и отдельные места, расположенные в наибольшем удобстве для тех, кто жил в этом жилище. Должно ли это здание быть разломанным, когда им воспользовался едва один из тысячи. Нет, эти особенности нашего ума доказывают нам существование духовного мира, к которому они привязаны и в котором жизнь будет продолжаться при более счастливых условиях. То, что психометр заметит здесь внизу, постепенно и с некоторыми подробностями мы сможем в один день дополнить средоточием своих мыслей и получить отсюда прогресс и счастье».

       Так Дентон восхищается будущими последствиями своих опытов. Известно же то, что психометрия — первая попытка спавшего до сих пор в нас самих могущества: действие его открывает перед взглядом исследователя бесконечный горизонт, новый след для охотников знания, новые источники для искателей истины.

       Такое настоящее состояние наших чувств. После опубликования нашего первого учения (март 1892 г.) такие же опыты были произведены в независимой группе эзотерических знаний двумя членами группы практической магии.[79]

 

 

§3. Коллективная психометрия, опыт теурга Филиппа

 

       В известных случаях, когда располагают очень большой властью над миром невидимым, возможно заставить целое общество сознательно созерцать астральный образ.

       Мы видели реализацию такого феномена несколько раз, ею управлял теург Филипп в Лионе, и одно из этих явлений мы предлагаем нашим читателям.

 

 

Видение прошедшего.[80]

 

       Мы заимствуем этот рассказ из отчета Школы магнетизма в Лионе, управляемой профессором Филиппом.

       Один из учеников спросил у своего учителя, почему Бог, столь милосердный, допускает революции и войны, где столько несчастных погибло и умирают под огнем ружей и пушек, а также закалываются штыками.

       На этот вопрос учитель ответил: «Но вы, значит, не помните, когда я вам объяснял, что смерть была страшна только для тех, которые окружали субъекта перед его уходом из числа смертных. Не говорил ли я вам, что вам предоставляется клише и вы, как автоматическая машина, исполняете Божью волю? Я вам объясню, что одевается с этим клише после определенного времени.

       Не спросили ли вы меня, увидят ли день конца всего, что есть? И я вам ответил на этот вопрос. Не спросили ли вы, что это было за клише? Я вам сказал это. Не спросили ли вы меня еще, не можете ли услышать голоса и музыку, выходящие из такого клише? Не вспомните ли вы этого в битве при Ватерлоо, когда этот достойный памяти день предстал перед вашими глазами. Некоторые из вас, не видели ли они и не слышали совсем ясно? Вспомните крики, скрежет зубов несчастных раненых, не чувствовали ли вы запаха сожженного пороха и не видали ли его дым? Все, кто были при этом сеансе, не слышали ли они грохота барабанов, грома пушек и ружейной стрельбы? Вы меня спрашиваете, страдают ли раненые еще с того времени. Действительно, это ваше право, но я не должен заходить так далеко; знайте, что здесь у нас не больше, чем в других мирах или землях, все имеют одну жизнь и мнимую смерть, и в действительности она является только метаморфозой. Клише Ватерлоо не умерло, оно истинно, оно живет и не было создано только для нас, но также для других народов, других миров и других земель.

       Все те, кто передали слово Бога, вам сказали, что Он добр и справедлив, они вас защитили от осуждения Его творений, и если будете справедливы, вы поймете, что не осудите Его, так как найдете их справедливыми. Если вы еще более справедливы, вы будете жить Им и для Него.

       Если вам было дано увидеть и услышать и ваша любознательность удовлетворена, вы должны отплатить, но платою большей, чем получили. Я хочу сказать, что вы делаете все, что можете, во внимание любви, которой обязаны вашему брату, чтобы воздать добром за зло, но, если вы зрело обдумаете, вы поймете, что могли сделать еще лучше, поэтому-то я и говорю, что нужно платить больше, чем вы это можете».

 

 

§4. Астральный образ настоящего

 

Телепатия

 

       Если психометрия была мало изучена современными учеными, совсем не то произошло с телепатией или видением астральных образов, относящихся к настоящему независимо от расстояния.

       Например: мать живет в Лондоне, тогда как ее сын — в Индии; если с этим сыном что-нибудь случается, мать внезапно видит в Лондоне то, что в то же время происходит с ним в Индии. Явление состоит или просто из образа сына, раненого или умершего, или из видения сцены всего происходящего, следуя более или менее интенсивной связи зрительницы с планом астральным.

       Отсюда имя «живых фантомов» (Phantasms of Livings), данное этим явлениям англичанами, и «телепатические галлюцинации» (tele — далеко, patere — чувствовать), данное этим явлениям некоторыми французскими учеными. Но оккультизм, который знает истину существования этих явлений, никогда не поколеблется усмотреть в них астральный образ, какое бы ему имя не давали остальные.

       Если астральный образ находится в связи с настоящим, он определяет явление телепатического порядка. Вот несколько опытов, которые укажут ключ телепатических видений.

       Попытка сверхфизической передачи мысли, сообщенная Антуаном Шмоллем.

       (Сфинкс, III, 14 февраля 1897 г. С немецкого перевел Ивон де Лоп).

       «Следующие попытки были все произведены вечером, при свете, у меня (Ill avenue de Villers в Париже) при помощи г-на Стефана Мабира, флотского офицера в отставке, m-lle Луизы М. и моей жены. Сверх этих лиц один молодой офицер г-н Д. присутствовал при нашем первом опыте. Мы поместились в столовой, рисунок которой ниже (рис. 1) указывает внутреннее ее устройство.

       Опыты мы производили следующим образом: лицо, назначенное воспринимать впечатления от предметов опыта (рисунки или материальные предметы), садилось, повернувшись спиной к остальным, в углу Р., где ему завязывали глаза. Для ясности я назову это лицо «пассивным», так как его роль сводилась к восприятию психических впечатлений, тогда как задача других лиц, «активных», состояла в том, чтобы создать эти впечатления концентрированием взгляда и энергичным желанием. На рис. № I, II обозначает лицо пассивное и А. А., активные. Я, однако, скажу, что в течение трех первых опытов действовали только два активных лица, помещенные в А. А., О — рисунок или предмет, составляющий гвоздь опыта. Лампа Л. помещена в привешенной арматуре. Стрелки указывают направление взгляда.

       После того как «пассивный» удобно уселся в углу Р., на расстоянии трех метров от стола, и когда ему завязали глаза, один их активных рисует крупными штрихами какую-нибудь фигуру на листе белой бумаги, которую горизонтально кладут на столе в О. Однако мы узнали, что такое помещение рисунка невыгодно для успеха опыта, и при шестой попытке мы установили рисунок вертикально. С другой стороны, как было сказано выше, активные взгляды, которые, выходя из А. А, чтобы достигнуть О, перекрещивались под прямым углом, были помещены на одной и той же линии в А., один около другого, чтобы избежать по возможности даже самого малейшего расхождения между направлениями взглядов.

       Повязка, закрывающая глаза, не должка быть завязана очень сильно, так как иначе давление на глазные яблоки причинит блистание, которое повредит хорошему результату. Эта повязка имеет целью препятствовать только прямому видению, а для этого и не надо сильного давления на глаза. Вместе с тем «пассивного» настоятельно просили закрывать глаза только наполовину, чтобы не слишком утомлять глазные мышцы. Семь последних опытов были произведены с материальными предметами: в этом случае крайне необходимо, чтобы на столе не было видно ничего другого, что могло бы влиять на мысль «активных» (14 оп.)

       Во время опытов в комнате царствовала полная тишина: «активные» беспрерывно созерцали предмет и концентрировали всю свою силу воли на желании воспроизвести перед завязанными глазами «пассивного» желаемый образ. Пассивному предложили всецело отдаться ожиданию ведения: следовательно, тщательно избегать всякого умственного усилия, стараясь представить себе форму предмета.

       Само собой разумеется, что, прежде чем снять повязку в «пассивного», предмет прятали, исключая случаи неудачи, когда не было произведено никакого впечатления. Предметы ставили на стол без всякого шума: кроме того, стол был покрыт толстым ковром, так что «пассивный» не мог уловить не малейшего звука при их установке.

       В конце сеанса было составлено подробнейшее описание хода и особенностей феноменов.

       Вот некоторые подробности о присутствующих лицах: M-lle Луиза М... 25 лет, подвижная и веселая; моя жена 39 лет, очень спокойного характера; г-н Мабир 59 лет, серьезный, размышляющий, осмотрительный в своих суждениях. Что же касается меня, мне 43 года, нормальной конституции, не считая чрезмерной нервозности.

       Перед началом сеанса мы условились между собой, чтобы каждый старательно остерегался иллюзий и особенно преувеличений в полученных результатах. Мы просто хотели знать, до чего мы можем дойти в этом вопросе, и снисходительное преувеличение результатов мало помогло бы нам в этом.

       Затем до сих пор мы не могли получить доказательств, что один из нас предрасположен сделаться медиумом и сомнамбулой. Несколько подобных попыток, которые мы испробовали в последнее время, остались без всяких результатов. Возможный медиум, если он существует у кого-нибудь из нас, не достиг еще момента своего развития. Никто из вас не был скептиком относительно вообще психических явлений; но также, если мы не чувствовали себя вправе отрицать предыдущие, которые, будучи констатированными, подтвердились компетентными учеными, мы склоняемся, однако более или менее к рассмотрению этих феноменов, как результата субъективной натуры.

       Далее найдут рассказ о происхождении материальных образов, которые проносились перед закрытыми глазами «пассивного» в течение нескольких минут, даже четверти часа. Сначала в комнате появляется светящийся объект неопределенной формы: этот запутанный образ, казалось, прогрессивно конденсировался; он исчезал и снова появлялся через более и более короткие промежутки; начали усматриваться формы, которые определялись с минуты на минуту, до тех пор, когда наконец было произнесено: «Теперь я думаю, что вижу то-то».

       Когда попытка, казалось, не должна была иметь успеха, «пассивный» приближался к нам с завязанными глазами и протягивал руки двоим активным, тогда как третий заключал цепь. Но этот процесс, казалось, по крайней мере у нас, не производил никакого действия. Интенсивность образов от него не увеличивалась, и, если ни один из них не появлялся ранее, мы не получали лишних результатов от образования цепи.

       Для окончания скажем еще, что не было существенного различия между расположениями исследователей чтения мысли и что в течение опытов эта способность ни у одного из нас не сделала хорошего прогресса.

       I. — 20 июня 1886 года.

       Активные: Г-н Мабир, лейтенант Д., г-жа Шмолль.

       Пассивные: г-н Шмолль.

       Предмет. На стол положены очки в золотой оправе.

       Результат: После 8—10 минут: «Я вижу что-то похожее на искры или на маленькие молнии».

       Замечание. Активные, после общего согласия, приписывают это видение отражению световых лучей, которые благодаря освещению проходят в их глаза.

       II. — 31 июля 1886 года.

       Активные: Г-н Мабир, m-lle Луиза, г-жа Шмолль.

       Пассивные: г-н А. Шмолль

       Предмет. Рис. 2.

       Результат: «Я вижу какую-то круглую вещь, круг, контур которого, кажется суживается снаружи вовнутрь». После паузы: «Движение окончилось, форма круглая или скорее эллиптическая».

       Замечание. Г-н Мабир нарисовал сначала наружный контур фигуры, утолщая внутреннюю сторону толстыми штрихами пера.

       III. — В тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н А. Шмолль.

       Пассивные: Г-н Мабир.

       Предмет. На столе перочинный ножик.

       Результат: Неудача. Через четверть часа г-н Мабир снимает повязку и заявляет, увидев предмет, что, не замечая никакой формы, он произвольно думал о перочинном ножике; он сожалел, что не сказал об этом перед тем, как снять повязку.

       IV. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Мабир.

       Пассивные: Г-н А. Шмолль.

       Предмет. Рис. 4.

       Результат: Через четверть часа: «Это похоже на китайский веер из бамбука; можно также сказать, что это сердце, острие которого удлинено в стебле», и я нарисовал, не видя оригинала, изображение Рис. 3.

       V. — 4 августа 1886 г.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Мабир.

       Пассивные: Г-н А. Шмолль.

       Предмет. Рис. 3.

       Результат: «Я вижу 4 касательных круга... Нет, это две 8, которые скрещиваются под прямым углом». После промежутка в несколько минут, во время которого мы образовали цепь: «Теперь я вижу только половину предыдущей фигуры». Поэтому я нарисовал изображение на рис. 4.

       VI. — 12 августа 1886 г.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н А. Шмолль.

       Пассивные: Г-н Мабир.

       Предмет. Рис. 5.

       Результат: «То, что я вижу, мне напоминает спираль; я не могу ее очень хорошо описать, но постараюсь нарисовать».

       VII. — 20 августа 1886 г.

       Активные: Г-н Мабир, г-жа Шмолль, г-н А. Шмолль.

       Пассивные: M-lle Луиза.

       Предмет. Рис. 6.

       Результат: «Я вижу две прямые линии, которые образуют угол, обращенный то вниз, как А, то вверх, как V». Промежуток в несколько минут. «Это оригинально. Я вижу теперь две фигуры, соединенные остриями». — После этих слов m-lle Луиза снимает повязку и рисует рис. 6.

       VIII. — Тот же еечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Шмолль.

       Пассивные: Г-н Мабир.

       Предмет. Рис. 7.

       Результат: «Это не очень ясно, трудно описать; я вижу ряд убывающих тупых углов, вставленных один в другой: это мне напоминает горную цепь, как она начерчена на географической карте». После этого г-н Мабир рисует то, что на рис. 7.

       IX. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Мабир.

       Пассивные: Г-н Шмолль.

       Предмет. Рис. 8.

       Результат. После четверти часа: «Я вижу две ясно расходящиеся линии, совершенно похожие на те, которые видны на Западе двойного кратера Луны». Через 3 минуты: «Теперь это два острых угла, почти прямых, входящие один в другой». Я нарисовал два рисунка, изображенные на рис. 8.

       Замечание. Вертикальная линия оригинала не была видна.

       X. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-н Мабир, г-н Шмолль.

       Пассивные: Г-жа Шмолль.

       Предмет. Рис. 9.

       Результат: «Я вижу яйцеобразный предмет, очень маленький, с точкой посередине». (M-lle Луиза и я отвечаем хохотом, г-н Мабир серьезен). Но г-жа Шмолль тот час поправляется и говорит: «Вы совершенно правы, потому что теперь я ясно вижу совсем какую-то другую вещь вроде трех прямых углов, покрывающих один другого». Г-жа Шмолль снимает повязку и рисует обе фигуры.

       Замечание. Тогда только г-н Мабир рассказывает об удивлении, которое он испытал при описании первой фигуры; его первоначальное желание было нарисовать не фигуру из зигзагов, а начальную форму глаза.

       Как это видно по фигуре, второе изображение представляет 3 прямых угла, не один за другим, а один в другом. Число и форма этих углов остались затем те же.

       XI. — 24 августа 1886 г.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Шмолль.

       Пассивные: Г-н Мабир.

       Предмет. Рис. 10.

       Результат: Г-н Мабир видит нечто вроде полукруга, похожего на хвост кометы, но спиралеобразного строения, как туманное пятно; он воспроизводит изображение рис. 10.

       XII. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-н Мабир, г-н Шмолль.

       Пассивные: Г-жа Шмолль

       Предмет. На столе поставлена гиря из латуни в 500 граммов.

       Результат: «То, что я вижу, похоже на огарок свечи без подсвечника, но она, должно быть, горит, так как я вижу искры на ее верхнем конце».

       Замечание. На верхней части предмета, обозначенной стрелкой, все «активные» видели лучи, отражавшиеся от бокового освещения (гиря была заново вычищена): увиденная форма заметно приближалась к оригиналу, если представить только ее контуры.

       XIII. — Тот же вечер.

       Активные: Г-н Мабир, г-жа Шмолль, г-н Шмолль.

       Пассивные: M-lle Луиза.

       Предмет. Мои золотые часы без цепочки положены перед нами без всякого шума, они повернуты к нам обратной стороной; циферблат нарисован римскими цифрами.

       Результат: Через 5 минут: «Я вижу круглый предмет, но лучше описать его не могу». Во время следующей паузы я поворачиваю часы без малейшего шума, теперь мы видим циферблат. M-lle Луиза тотчас же восклицает: «Вы, наверное, смотрите на часы, которые висят над пианино, так как я очень ясно вижу циферблат с римскими цифрами».

       Замечание. Из всех результатов, достигнутых до сих пор, этот последний — самый замечательный. Тиканье часов ничего не могло передать. Даже активным было невозможно его различить вследствие беспрерывного шума экипажей на улице, и m-lle Луизе, сидящей в 5 метрах от них, тем более нельзя было услышать его.

       XIV. — 10 сентября 1886 г.

       Активные: M-lle Луиза, Мабир, г-жа Шмолль.

       Пассивные: Г-н Шмолль.

       Предмет. На стол положена книга в восьмую часть листа.

       Результат: Полная неудача. Я решительно ничего не видел.

       Замечание. Перед началом сеанса мы не освободили стол; книга была окружена другими предметами и поэтому плохо освещена.

       XV. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-н Мабир, г-н Шмолль.

       Пассивные: M-me Шмолль.

       Предмет. На столе — свеча в 20 сантиметров длиной.

       Результат: Через 8 минут: «Я хорошо вижу какую-то вещь, но не достаточно ясно, чтобы сказать, что это. Это длинный и беловатый предмет». «Какой длины?» — спросил г-н Мабир. M-me Шмолль указывает нам движением рук приблизительную величину предмета, но, не имея возможности сказать точно, она прибавляет: «Длина около 20 сантиметров».

       Ее спрашивают некоторые подробности. «Я вижу только палку, но на одном конце должно быть золото, потому что он блестит» (свеча не была зажжена).

       XVI. — Тот же вечер.

       Активные: Г-н Мабир, г-жа Шмолль.

       Пассивные: M-lle Луиза.

       Предмет. Фаянсовая чайная чашка.

       Результат: Через 5 минут: «Это не рисунок, а материальный предмет. Я очень ясно вижу маленькую вазу, кружку или чашку».

       XVII. — Тот же вечер.

       Активные: M-lle Луиза, г-жа Шмолль, г-н Шмолль.

       Пассивные: Г-н Мабир.

       Предмет. На стол поставлен гриф.

       Результат: Через 20 минут: «Мне представилось довольно беспорядочное изображение. Однако думаю, что вижу нижнюю часть бокала». (Пауза). «Теперь я ничего не вижу» (Новый промежуток в 5 минут). «Теперь я вижу другую форму: две кривые линии в форме дуги, помещенные симметрично одна против другой». После этого г-н Мабир рисует рис. 12.

       Замечание. Нижняя часть оригинала была, очевидно, замечена сначала, затем верхняя.

       XVIII. — Тот же вечер.

       Активные: Г-н Мабир, г-жа Шмолль, г-н Шмолль.

       Пассивные: M-lle Луиза.

       Предмет. Бинокль г-на Мабира.

       Результат: Через 5 минут: «Я вижу два круглых отверстия вверху, которые не касаются». M-lle Луиза рисует фигуру рис. 13.

       Всего мы произвели 25 опытов, между которыми выбрали 18 предыдущих. Полученные результаты, без сомнения, оставляют желать лучшего; однако надо заметить, что во множестве случаев изображение представляет характерные основы оригинала, очень близкие к действительности. Говоря начистоту, нет ни одного случая, где бы не было абсолютного противоречия между формами изображения и оригинала. Этим явлением мы можем убедить себя, что активные, концентрируя свой взгляд на данный предмет, передают его образ, более или менее близкий в оригиналу, на духовную сетчатую оболочку пассивного лица, и считаем безусловным, что простое желание (бессознательное или преднамеренное) не даст вышеуказанных результатов.

       Мы продолжим эти психические опыты и будем надеяться, что такие же подобные возникнут в других семьях, так как, прежде чем наука сможет подойти к симптому этих феноменов, столь малоизвестных и в то же время столь важных в анемической жизни, необходимо будет доставить материал эмпирических явлений, по возможности полный.

       Конечно, говоря правду, нелегко, как это можно бы думать, найти среди окружающих несколько лиц, которые сумели бы оценить важность этих опытов и отнестись к ним с надлежащей серьезностью и необходимой настойчивостью; но вам не должны помешать небольшие усилия, когда следует осветить примеры, точное название которых приведет нас к физиологическому демонстрированию нашего трансцедентального «я».

 

 

Идеальное видение

 

       Мы зашли в строй астральных образов, ведений, созданных внушением.

       Действительно, когда экспериментатор, внушивший что-либо загипнотизированному субъекту, не беспокоится о скрытом механизме этого феномена, оккультизм, верный своему обыкновению, должен установить теорию этих явлений благодаря сокровенному слиянию традиции и своего личного опыта.

       И вот, внушение представляет по последнему анализу витализацию образа, идеи под влиянием приказания воли (внушающего) психических центров организма (внушаемого).

       Образ создан в плане астральном, и только в этом плане его заметит таинственная чувствительность субъекта.

       Когда я говорю спящему субъекту: «Вы сейчас увидите розу» и своим словом витилизирую образ розы в плане астральном, эта роза, хотя и сформирована в простой астральный образ, кажется реальной субъекту, как если бы она существовала в плане физическом. Мы не говорим, что здесь действует галлюцинация, так как образ розы существует реально, хотя и на плане, отличном от плана физического. Здесь же идеи так же просты, как и истинны для нас, но они будут поняты официальной наукой только через десятки лет. Так как здесь речь идет о витилизированной идее, которая живет, видимо, под влиянием внушения, мы назовем ее не галлюцинацией, а видением идеи, идеальным видением.[81]

 

 

§5. Астральный образ, относящийся к настоящему

 

Пророческое видение

 

       Астральный план заключает в клише или образах направление событий текущего времени так же хорошо, как фантомы прошлого. Мы говорим направление, потому что человеческая воля всегда может изменять астральное клише. Мало упражнявшемуся созерцателю почти невозможно различить возраст астрального клише и узнать, относится ли оно к настоящему или прошедшему. Этого не бывало даже в древности, когда школы пророков функционировали по строгим и определенным правилам. Новейшие пророческие видения ощущают этот недостаток.

       Как пример мы выберем видение, относящееся к особенному случаю. Оно случилось с одним скептиком, которому пришлось констатировать его.

 

Астральный образ

 

       Превосходный периодический журнал, который мы часто имели случай рекомендовать нашим читателям, «La Revue de Revues», опубликовал в номере от 15 сентября 1895 года следующий рассказ, в котором наши читатели узнают то, что традиция назвала астральным образом.

 

Преступление

 

       «В то время, лет 10 назад, я был судьей: я только что окончил долгую и трудную задачу расследования ужасного преступления, вызвавшего ужас во всей местности; ночью и днем в течение нескольких недель, во сне и наяву, я видел только трупы, кровь преступников.

       Я отправился, все еще под влиянием этих кровавых воспоминаний, отдохнуть на маленький курорт, который был спокоен, печален, угрюм, без шумного казино с беспорядочным гульбищем, в глубине наших местных гор.

       Каждый день я покидал Х…, теряясь в громадных дубовых лесах вперемежку с буком и огромными соснами. В этих праздных прогулках мне случалось совершенно заблудиться, потеряв из виду между высокими стволами вершины деревьев, которые помогали мне находить дорогу к гостинице.

       Однажды при наступлении ночи я вышел из лесу на уединенную дорогу, которая вилась узкой лентой между двумя высокими горами; скат был крутой, и в ущелье, сбоку дороги, было только место для маленького ручейка, катящегося по скалам множеством каскадов к равнине. С обеих сторон, бесконечный лес, мрачный и молчаливый. Придорожный столб указывал, что X... было в 10 километрах отсюда; это и была моя дорога, но утомленный шестичасовой ходьбой и терзаемый сильным голодом, я стремился сейчас же найти ночлег и ужин. В нескольких шагах виднелся уединенный бедный трактир, двор для ночлега извозчиков, на червоточной вывеске которого было написано: «Свидание друзей». Я вошел.

       Единственная зала была темна и дымна. Мой приход приветствовал геркулесового сложения хозяин, с отвратительным желтоватым лицом, и его жена, маленькая, черная, с подозрительным и угрюмым взглядом, одетая почти в рубище.

       Я спросил ужин и, если возможно, постель. После очень и очень плохого ужина под недоверчивым и инквизиторским взглядом хозяина, скрытого в тени жалкой лампы, светившей очень скверно, но взамен испускавшей копоть и тошнотворный запах, я последовал за хозяйкой, которая привела меня через длинный коридор и лестницу в комнату, расположенную над конюшней. В этом скверном домишке, затерявшемся среди леса, далекого от всякого жилья, нас было, наверное, только трое: хозяин, его жена и я.

       Я обладаю осторожностью, доходящей вплоть до робости, — это безусловно вследствие моей службы, которая беспрестанно заставляет меня думать о прошедших преступлениях и возможных смертоубийствах. Заперев дверь на ключ, я тщательно осмотрел свою комнату, кровать — скорее смертный одр, — два деревянных стула и почти совсем скрытую шпалерами дверь, снабженную замком, но без ключа. Я ее отпер, она выходила на лестницу, терявшуюся в темноте. К двери я придвинул на случай, если бы ее пытались открыть снаружи, стол из белого дерева, поставив на его сломанную лоханку, служившую для умывания; сбоку я поставил один из стульев. Таким образом, через дверь нельзя было войти, не наделав шума. Я лег спать.

       После такого дня я глубоко заснул, как это и понятно. Вдруг я внезапно проснулся; мне показалось, что открыли дверь и, открыв ее, толкали стол; я думал даже, что заметил отблеск лампы, фонаря или свечи, блеснувший в пустом отверстии замка. Не совсем проснувшись, я вскочил как сумасшедший и крикнул: «Кто там?» Ничего: тишина и полная темнота. Я решил, что сделался игрушкой воображения.

       Долгое время под влиянием страха я не засыпал. Затем усталость взяла свое, и я заснул тяжелым, гнетущим сном, прерываемым кошмарами.

       Мне снилось, что я вижу комнату, где находился: в постели — я или другой, не знаю; освобожденная дверь открывается и входит хозяин трактира с длинным ножом в руке; сзади на пороге комнаты стоит его жена, грязная, в лохмотьях, скрывая свои черные пальцы от света фонаря; хозяин направляется к кровати волчьим шагом и вонзает свой нож в сердце спящего. Затем оба: муж, держа труп за ноги, и жена, держа за голову, скажутся по узкой лестнице; и еще одна интересная подробность: муж держал тонкое кольцо фонаря в зубах. Я внезапно проснулся, лоб мой был покрыт холодным потом. Через щели ставней лучи августовского солнца наполняли комнату. Это, без сомнения, мне и показалось светом фонаря; спустившись вниз, я увидел одну хозяйку, молчаливую, угрюмую, и я радостно ушел, как из преисподней, из этого плохого трактира, чтобы вдохнуть на большой дороге чистый воздух сосен, под лучезарным солнцем, среди щебетания лесных птиц.

       Я больше не думал о своем сне. Три года спустя в одном журнале я прочел заметку, которую едва разобрал, состоящую из следующего: «Банщики и население X... очень взволнованы непонятным и внезапным исчезновением г-на Виктора Арно, адвоката, который восемь дней назад, отправившись на несколько часов в горы, не вернулся в свою гостиницу. Теряются в догадках этого невероятного исчезновения».

       Почему странная связь мыслей опять привела мой ум к моему сну в трактире? Я не знаю, но эта ассоциация идей еще больше усилилась, когда через три дня тот же журнал сообщил мне следующие строки: «Найдены некоторые следы г-на Виктора Арно: 24 августа, вечером, его видел один извозчик в уединенном трактире «Свидание друзей». Он расположился провести там ночь. Был опрошен хозяин, репутация которого более чем подозрительна и который до сего дня хранил молчание о путешественнике. Он утверждает, что последний покинул его трактир в тот же вечер и никогда не ночевал у него. Вопреки этому уверению, среди населения начинают ходить странные слухи. Говорят о другом путешественнике-англичанине, исчезнувшем шесть лет назад. С другой стороны, маленькая пастушка уверяет, что видела, как жена содержателя трактира 26 августа бросала в лужу, скрытую деревьями, окровавленное сукно. Здесь тайна, которую было бы полезно осветить».

       Не удерживаясь больше и терзаемый неведомой силой, которая мне внушала, вопреки моей воле, что мой сон представлял ужасную действительность, я возвратился в X...

       В X... магистратура под влиянием общественного мнения вела розыски без всяких данных. Я попал в кабинет моего сотоварища, следственного пристава, в тот же день, когда должны были выслушать показания моего старого хозяина. Я попросил позволения остаться там во время его показаний.

       Жена содержателя трактира, войдя в кабинет, без сомнения не узнала меня, она даже не обратила никакого внимания на мое присутствие.

       Она рассказала, что действительно один путешественник, приметы которого сходны с приметами г-на Виктора Арно, пришел 24 августа, но он не оставался у них на ночь. Впрочем, добавила она, в трактире есть только 2 комнаты, и в ту ночь обе они были заняты извозчиками, уже выслушанными при следствии.

       Внезапно прервав ее, я воскликнул: «А третья комната, над конюшней?»

       Трактирщица нечаянно вздрогнула, и показалось, будто узнала меня. Я одним духом, с отважной наглостью, продолжал: «Виктор Арно лег в этой третьей комнате. Ночью вы вошли вместе с мужем, вы несли фонарь, а он — длинный нож; вы взошли по лестнице из конюшни, открыли потайную дверь, ведущую в эту комнату; вы оставались на пороге, тогда как ваш муж отправился убить путешественника, чтобы украсть его часы и портфель».

       Я рассказал свой сон, приснившейся мне 3 года тому назад мой коллега слушает меня в изумлении; что же касается женщины, она была как окаменелая, испуганная, с чрезмерно открытыми глазами, стуча от страха зубами.

       «Затем оба вы, — добавил я, — взяли труп, ваш муж держал его за ноги, вы — за голову, вы его снесли по той же лестнице. Чтобы светить себе, ваш муж нес фонарь, держа его за кольцо зубами».

       И тогда эта женщина, устрашенная, бледная, с подкосившимися ногами, спросила: «Значит, вы все видели?»

       Затем, дико отвергнув дальнейшие объяснения, она замкнулась в абсолютном молчании.

       Когда мой коллега повторил мой рассказ ее мужу, этот последний, решив, что его выдала жена, закричал со страшной руганью; «Ах с..., она мне заплатит за это!»

       Итак, мой сон сделался ужасной и поражающей действительностью.

       В конюшне трактира под толстым слоем навоза нашли труп несчастного Виктора Арно и рядом с ним человеческие кости, может быть исчезнувшего при подобных и столь же таинственных условиях шесть лет назад англичанина.

       И может быть, мне также готовилась та же участь? В течение ночи, когда мне это приснилось, может быть, я действительно слышал, как открывали потайную дверь, может быть видел свет в пустом отверстии замка? Или все это был только сон, воображение? Я не знаю, но не могу без явственного страха думать о подозрительном трактире, затерявшемся на большой дороге, среди громадных сосновых лесов и так странно уживающемся с прекрасной природой, с ручьем, журчащим каскадами, капли которых сверкают на солнце, как бриллианты.

       Александр Берард

 

 

Сновидение-откровение. (Телепатия).[82]

 

       Карл Дениер, живший в Крадоке, баптист и президент в последние годы своей жизни Союза Баптистов в Центральной Африке, скоропостижно умер на улице, отправляясь исполнить свои религиозные обязанности в субботу утром 23 мая 1891 г.

       Г-н Дениер был воспитанником Gurier's Collegiu в Англии, имел возраст около 34 лет и был одним из наиболее приверженных пасторов колонки.

       Он оставил после себя вдову с четырьмя детьми. Я счастлив сказать, что собрание выдало значительную сумму денег его семейству. Город, в котором я живу, отстоит от Крадока на 3000 лье. В своем приходе я знаю брата г-ва Дениера, молодого человека 25 лет.

       Его имя Иван Дениер и служит он чиновником в рудниковой компании Рита. Г-н Иван Денвер — человек очень здоровый, и характер его имеет все, что есть наиболее прямого и достойного уважения.

       Перед смертью брата Иван работал всю ночь.

       Первое сновидение.

       В четверг утром, 21 мая, между 7 и 9 часами он грезил, что находятся в зале, где лежал его умерший брат; он слышал тяжелые шаги приближающегося к нему человека. Он вышел в коридор и увидел там могильщиков, ожидавших тело, в котором он узнал своего брата.

       Второе сновидение.

       В пятницу утром, 22 мая, он грезил тем же; кроме того, он направился в рабочий кабинет своего брата, помещавшийся в другой стороне коридора; там он увидел его тело в гробу.

       Третье сновидение.

       В субботу утром, когда его возлюбленному брату отдавали последний долг, он грезил, что был единственным родственником, сопровождающим покойника. Он вошел в церковь, где была отслужена похоронная месса, и затем проводил покойного на кладбище, которое он совершенно узнал. Несмотря на этот сон, Иван занимался своими делами, как вдруг г-н Арчибальд, муж двоюродной сестры пастора, получил телеграмму, которой его просили известить Дениера о внезапной смерти преподобного Карла Дениера в 10 часов 30 минут».

       Когда г-н Арчибальд получил эту печальную новость, он был занят уплатой денег рабочим и не мог даже на мгновение прервать это занятие. Поэтому он послал эту телеграмму со своим служителем. Увидев посланного, Иван остановил его на дороге и произнес следующие слова: «Бесполезно говорить, зачем вы пришли, я это знаю очень хорошо. Мой брат умер, и вы мне пришли сказать об этом». Последний ответил, что, к сожалению, это правда.

       Иван немедленно отправился на поезд и прибыл в Карадок. Он отправился в квартиру покойного прямо со станции, вошел в его кабинет и увидел, что его сновидение в точности соответствовало действительности. Видение было абсолютно точно, до мелочей.

       Вы можете убедиться в справедливости вышеизложенного, так как молодой человек живет в Кимберлее, и я сообщил его адрес многочисленным читателям, потому что нахожу, что эти факты должны быть известны тем, которые интересуются Review of Reviews.

       Теперь, милостивый государь, будьте добры объяснить мне значение всего этого. Грезить такими вещами меня, наверное, заставили не боль желудка, не печень.

       Нет ли в этом знаний, которыми совсем пренебрегают? Нет ли здесь посторонних голосов, которые хотят приподнять завесу, чтобы мы постигли неизвестное?

       Ивана Гуг (б февраля 1892 г.)

Министр баптистов,
Кимберли, ниж. Африка.

 

 

Замечательные предсказания смерти.[83]

 

I

 

       Для исследователей психических причин следующие явления не будут лихорадочными созданиями фантазии. То, что было удостоверено лондонским адвокатом, кажется довольно понятным и ясным.

       Приехав в деревню своего старого друга на 25-летнюю годовщину рождения его старшего сына, я был изумлен следующим случаем.

       Через три дня после моего приезда я увидел приближавшуюся даму, одетую в черный бархат, которая поднималась по лестнице.

       Очень величественная и пленительно прекрасная: я хотел ее разглядеть, но она исчезла в момент, когда я хотел это сделать.

       Было невозможно найти ее даже в длинных коридорах.

 

II

 

       Я ее снова увидел через несколько дней, она появилась и исчезла так же, как и в первый раз. Время от времени она показывалась мне. Я был в коридоре, когда она мне показалась в последний раз, одетая в дорожный костюм. Тогда я решил рассказать об этих странных явлениях. Как только я начал, хозяйка дома упала в обморок. Я узнал секрет семейства. Эта черная дама показывалась только перед смертью главы семейства, и она никогда не ошибалась, как и в данном случае, так как через три недели мой друг скончался.

 

III

 

       Одна из наиболее странных фамилий Девоншира имеет подобную историю: в ней обыкновенно возвещает смерть музыка: эта музыка происходит от игры на арфе. Она начиналась очень тихо и нежно и оканчивалась триумфальной нотой. Она слышалась семь раз перед смертью.

 

IV

 

       Всякий раз, когда в Венеции показывался свет в окне собора св. Марка, умирал дож. Если кто-нибудь обладал смелостью войти в него, он видел кардинала, служащего похоронную мессу: были слышны орган и пение присутствующих.

 

 

Глава IX

Элементалы

 

       Не много технических вопросов разобрано лучше, чем вопрос об элементалах.

       Сначала нужно избежать по этому поводу изобилия терминов и слов, первого источника ясности.

       Затем необходимо остерегаться смешивать девять классов элементалов, населяющих четыре царства астрального плана.

       И вот как здесь идет дело об одном из наиболее таинственных вопросов эзотеризма, нужно еще считаться с оценкой, которую производят первые откровения этой тайны среди спиритов и профанов. Доверчивые писатели спиритического мира смешали элементалов, элементариев и астральных духов в одну общую кашу, где ругательства указывают на невежество.

       Мы постараемся сообщить в ближайшем труде по возможности полное учение об элементалах. В настоящее время мы приложим все наши усилия, чтобы определить элементы, которые необходимо хорошо знать, чтобы дать возможность нашим читателям уразуметь тайны этого отдела.

       В мире невидимом, как и в мире видимом, существуют создания менее благородные, чем человек.

       Некоторые из этих существ, действующих в плане астральном, состоят агентами, обязанными выполнять волю бессмертных существ, воплощенных или невоплощенных, или даже ангельских.

       Эти создания смертны, и продолжительность их астрального существования изменяется, следуя каждому из девяти порядков, к которым они взаимно принадлежат.

       Элементалы вообще, кроме известных специальных исключений, ни добры, ни злы. Это оттенки идей, которые отражают вопрошающему их простаку его собственные вожделения и желания. Страх со стороны вопрошающих делает их смелыми и склонными к придиркам. Их устрашают и подчиняют хладнокровие и воля.

       Элементалы — агенты действия в Невидимом «посвященных», принадлежащих к высоким оккультным братствам; понятно, что здесь, вопреки моему сильному желанию просветить читателя, мне необходима величайшая осторожность. Могущество должно быть вверено только нравственности и смирению. И вот, могущество, достигнутое через познание элементалов, действительно, и если я обхожу это молчанием, то только потому, что знаю, что можно сказать и о чем необходимо умолчать. Ложные посвященные, которые полагают, что знают что-нибудь, и которые знают только то, что в книгах, язвят, что каждый из наших читателей сделается более знающим, чем они, в несколько часов, и обвиняют меня в раскрытии их невежества. В этом я исполняю свой долг. Но должен предупредить своих обвинителей, что я никогда ничего не открывал, прежде чем не сносился об этом с «высоким местом» («haut lieu»), и что в моих книгах не найдут средства сделать зло, тогда как всегда находится множество средств совершить добро. Практическое знание элементалов позволяет одинаково как хорошие, так и дурные действия; я воздерживаюсь относительно этого от малейшей подробности и предоставляю примерам говорить за меня, ссылаясь на следующие два положения, ясно отвечающие на данный вопрос.

       «Духи, называемые элементалами, или духи природы», духи-резиденты или genatiloci обитают также в астральном пространстве (но они совсем отличны от тех, которых мы только что описали).

       К этому последнему классу принадлежат духи, известные всем народам как посетители лесов, гор, рек, уединенных местностей. Это дриады, наяды, эльфы, феи и т. д. Элементалы часто таинственны, устрашающи и опасны. Это духи, которых вызывали розенкрейцеры и опытные маги и которых еще теперь вызывают известные лица. Они отзываются на пентаграммы и другие символы; даже назвать их опасно в известных местах и в известное время. Наиболее могущественны — саламандры, или духи огня. Способность элементалов производить физические феномены очень хороша; делает их очень опасными отсутствие чувства морали.

       В этом они отличаются от небесных духов, для которых невозможно никакое физическое проявление, так как они никогда не соприкасаются с материей.

       Адепт совершает свои чудеса главным образом через посредство таких элементалов...

       Кроме адептов, могут иметь сношения с элементалами другие лица, но это сношение опасно для тех, кто не очистил и не усовершенствовал свой интеллект и ум. Там, где над ними не доминируют, они становятся хозяевами и не знают жалости в своем мщении тем, кто не повинуется их приказаниям.[84]

       Духи элементалов, которые проникают во все, не только микроскопической планеты, но микроскопического человека, принадлежат к первому кругу, наиболее высокому. Между этими элементалами духи воздуха управляют расположением духа и выделениями тела, в частности — кровью. Духи земли властвуют над различными тканями. Животная теплота, ассимиляция и питание зависят от духов огня.[85]

       Несколько строк ниже откроют тем, кто умеет понимать весь секрет исцелений, который знал среди профанов каждый посвященный брат Креста-Розы.

 

 

§1. Видение элементалов

 

       Один из наиболее подробных примеров, который мы знаем относительно поддерживаемой связи с элементалами, вместе с трудом несчастного аббата Виллара представляет обширнейший труд «Temple de Satan».

       Мы обязаны его знанием г-ну Станиславу де Гуайта и желаем только коротко прорезюмировать то, что он сказал о нем в своем магистерском труде «Храм Сатаны».

       «Бербижье — истинно одержимый, который видит повсюду только демонов (которых он назвал Farfadets) и колдунов (которых он называл физиками). Он горько жалуется на общество infernaliqo diabolique (sic), главных участников которого он обнаруживает на поверхности неба — докторов, учеников, адвокатов, фармацевтов. Бесконечные гонения, которым он подвергается со стороны этих несчастных, отравляют его существование, он решил отомстить им, назвав их имена.

       Бербижье не сумасшедший, как другие: его сумасшествие имеет ту особенность, что исчезает при умозрении.

       Бербижье, наверное, является жертвой множества ларвов; но он приписывает свои притеснения колдунам, превращающимся в чудовища разного рода и разной величины. С этой точки зрения наиболее любопытно исследование его гравюр: те, глаза которых не созданы для астрала, могут, по крайней мере, изучить в этом зеркале изменчивую природу ларвов, способных принимать с непонятной гибкостью наиболее парадоксальные и разнообразные формы: достаточно, чтобы несчастный одержимый (?), который содрогался в их присутствии, опасался какой-нибудь мерзкой фигуры, ларвы тотчас же сообразуются с последствиями: галлюцинация увеличивается, мысль становится реальной и превращается в окружающую пластическую субстанцию, о которой я детально говорил, объясняя ее в «Clef de la Magie noire».

       Когда вы услышите, говорит наш знакомец, шум, происходящий от хлопанья крыльев больших птиц, это будет чистое беснование; то же самое, когда услышите ход чудовищ ужасной величины или страшной формы, но которых вы не видите, когда вы почувствуете в хорошо закрытой квартире устрашающий ветер, который пугает лиц, полагающих, что они находятся в убежище».[86]

 

 

Светящееся явление

 

       Деревушка П... имела плохую репутацию в своей местности. П… была одержимой.

       Ее жители так же, как и окрестные, утверждали, что часто, один или два раза в неделю, даже чаще, с наступлением ночи был виден светящийся «фонарь», прогуливающийся по полям и деревне; они подтверждали даже, что этот «фонарь» часто сопровождал людей, запоздавших вечером в полях или в соседних деревнях, вплоть до прибытия их в П..., после чего терялся среди полей: этим заканчивалась его задача. Жители этой местности сопоставляли это явление с таинственным случаем, происшедшим за несколько лет до того в трактире напротив фермы.

       Хозяин трактира бесследно исчез лет 10 назад, и всеобщая молва обвиняла его жену, сидевшую в то время, о котором я говорю, постоянно дома, в убийстве своего мужа и сожжении его тела в печи, где обыкновенно пекла хлеб.

       Эта женщина была подвергнута предварительному заключению на несколько месяцев по обвинению ее в убийстве своего супруга, но затем была выпущена за недостатком улик.

       По мнению обитателей деревушки, светящееся явление было духом убитого, который приходил беспокоить виновную, не делая зла другим. Вместе с тем вдову никогда не видели выходящей из дому после заката солнца, и все двери и окна трактира герметически закрывались с наступлением сумерек.

       В 1876 г. я отбывал воинскую повинность. В августе получил отпуск на 15 дней и возвратился к своим в П...

       На следующий день моего приезда, г-н Н., молодой человек, наставник моих братьев и сестер, отправился вечером пешком в Г..., соседнюю деревню в 6 километрах от нашей.

       Было 9 часов 30 минут вечера, когда г-н Н. возвратился. Когда он пришел, мы заметили, что он был необыкновенно взволнован. На наши вопросы, что с ним случилось, он сначала не мог отвечать: через несколько минут, немного успокоившись, рассказал нам, что, идя домой, почти уже на половине дороги он внезапно заметил около себя, на высоте своей левой руки, бледный мерцающий свет «фонаря».

       «Фонарь», все идя наряду с ним, делал движения взад и вперед, как бы несомый идущим человеком.

       Г-н Н. почувствовал ужас, он мне говорил, что хотел сначала бежать; но не будучи в состоянии этого сделать, он с трудом дотащился домой, и явление молча сопровождало его вплоть до двери фермы, чтобы там исчезнуть.

       После рассказанного приключения прошло три или четыре дня. День выдался прекрасный и очень теплый: при закате солнца не было ни малейшего облачка, а вечер был полон прелестной ясности, которая вообще бывает в полдень. Было 7 часов 30 минут вечера, я находился в доме, в комнате рядом со столовой; должны были садиться ужинать. Вдруг я услышал шум и голоса звавших меня детей. Я вошел в столовую, в которой дети встретили меня криком: «Фонарь, фонарь!» — протягивая свои руки к открытому окошку, выходящему в поле.

       Тогда я заметил посреди полей, на расстоянии 400 или 500 метров какую-то светящуюся вещь вроде шарика, качавшегося взад и вперед, приближающегося к дому. Я повторяю, что было еще почти светло: явление, казалось, не распространяло света вокруг себя.

       Благодаря шуму детей моя мать, обе знакомые, также как и г-н Н., присоединились к нам, и все мы стали рассматривать «фонарь»: последний приближался со скоростью человека идущего медленным шагом и протяжные движения его совершенно походили на движения фонарика, несомого в руке.

       Феномен придвинулся почти на 20 метров к окну, где мы стояли. Когда явление приближалось таким образом, я хорошо различил его яйцевидную форму, величина его по большой оси была около 25 сантиметров, а по малой 18—20. В центре казалась точка света, интенсивность которого уменьшалась к бокам; но контуры ясно обрисовывались в окружающем воздухе, но весь он не был прозрачным.

       Как я уже сказал, феномен придвинулся к дому до 20 метров по прямой линии. Продолжая тогда свое движение к дороге, он обходил дом: я побежал в сопровождении других к другому окну, выходящему на дорогу, открывая вид на маленький садик и на трактир, уже запертый. Теперь мы снова увидели «фонарь». Он оканчивал поворот дома и появился перед решеткой нашего маленького палисадника, против трактира, отделенный от него лишь дорогой шириной метра в четыре.

       Феномен в это мгновение остановился, прислонившись, так сказать, к нашей решетке. Это продолжалось 3—4 секунды; затем светящийся шарик внезапно поднялся, как на пружине, на высоту этой решетки (1 метр 60 сантиметров) и примостился на острие одного из деревянных столбов.

       Действие, произведенное этой светящейся формой, необъяснимо; насаженная на решетку сада в 4 метрах от нас, она была поразительна.

       Царствовало абсолютное молчание как в нашем окне, где никто не шевелился, так и снаружи: на дороге ни души. Дверь, ставни, окна и другие входы в трактире были по обыкновению в этот час заперты.

       Явление было в течение 2 или 3 минут неподвижно, я прервал молчание, прося громким голосом г-на Н. отыскать мое охотничье ружье и зарядить его. Г-н Н. отказался, прося меня не говорить так. Я сам же не мог решиться покинуть хоть на мгновение окно, боясь потерять феномен из виду.

       Короткий разговор между мной и Н. ничего не изменил в положении «фонаря»; он продолжал еще, быть может минуты 2, оставаться на своем месте, как вдруг соскользнул с высоты решетки, как по наклонной доске, и, опустившись почти на метр от земли, направился раскачивающимся движением к двери трактира, где и исчез, как внезапно потушенный свет.

       Густав Божано

 

 

§2. Действие элементалов на субъекта и на медиумов

 

Оживотворенная идея-ларв

 

       Соединение элементала и идеи образует особенное существо, которое мы назовем существом идеальным, оживотворенной идеей, когда оно действует беспристрастным или благосклонным образом, и которому дадим название ларва, когда оно действует на субъекта злонамеренно. Эти слова употреблены единственно для ясности изложения, а сама по себе оживотворенная идея или ларв одно и то же и представляет конституцию, рознящуюся только своими действиями. Рассмотрим теперь некоторые подробности, которые помогут лучше понять наше объяснение.

 

 

Оживотворенная идея

 

       Когда я говорю усыпленному субъекту: «Через 15 дней минута в минуту с настоящего момента вы заснете и напишете письмо, содержащее то или другое и тому-то, я вызываю в астральной атмосфере этого субъекта элементала, который, оживотворяя мое внушение, точно через 15 дней, минута в минуту, исчезнет развивать приказание, которое я ему отдам словесно. В назначенный час оживотворенная идея будет действовать, как действовала моя воля, и субъект будет быстро направлен к исполнению внушения.

       Элементалы, прикрепленные к идее внушением, составляют реальные существа, которые живут более или менее долго, судя по продолжительности действия внушения. Они могут жить несколько часов, или несколько месяцев, или несколько лет и иногда даже всю жизнь субъекта, создавая в последнем случае истинную и наиболее опасную неотступность. Вообще, существо, созданное внушением, умирает по выполнении последнего.

 

 

Ларвы [87]

 

       Цель следующего учения состоит в возможно лучшем резюмировании теории строения ларвов, чтобы привлечь внимание читателя к известным явлениям практического оккультизма, которые мы постараемся осветить некоторыми личными опытами.

       Полное сочинение по этому важному вопросу заслуживает быть изученным, особенно в настоящее время, когда появляются в периодических изданиях теории, наиболее фантастические и наиболее нелепые.

       В действительности истинно сведущий может эзотерическим учением объяснить известные явления неотступности или гонения, названные профанами «колдовством», так же, как и известные случаи сумасшествия, которые этимология оставляет для медицины темными.

       Прежде всего нужно хорошо запомнить, что слово «ларв» принято современными оккультистами в специальном значении и не обозначает только «неотступного духа», как предполагали древние мудрецы.

       Ларв — психический паразит, строение и проявление которого были совершенно определены Парацельсом и затем Элифасом Леви и Станиславом де Гуайта.

       Здесь мы укажем на:

       1) строение ларва и его происхождение,

       2) средства, которые позволяют существовать ларву, и на

       3) уничтожение ларва.

 

 

§3. Определение строения

 

       Фигура, помещенная в этом учении, показывает закрепленное астральное видение в угольном магическом зеркале. В нем маг непосредственно увидит изображение мира элементалов и ларвов.

       Разнообразие и несвязность вызванных фигур хорошо указывает происхождение этих форм. Это мозговые образы, идеи, призванные к более или менее долгому существованию.

       Ларв — существо астрального плана, созданное человеческой мыслью, как высший принцип (образ ума в человеке), животворной силой создателя ларва как одушевленный принцип и благодаря скоплению астрального света как тело.

       Форма ларва зависит единственно от воображения человека, создавшего эту оживотворенную идею: отсюда особенность и многочисленность этих астральных созданий.

       Кроме ларва, происхождения угрызения совести, живет также жизнью своего создателя и постепенно истощает несчастного. Определение Станислава де Гуайта превосходно:

       «Ларвы — несвязные, фантастические, но реальные субстанции, лишенные собственного вида и живущие неестественной жизнью. Они прикрепляются к тем, кто создал их и который истощится со временем, питая их». («Serpent de la Genese», стр. 364.)

       Все это еще темно для некоторых читателей, мало освоившихся с вопросами, касающимися практики.

       Но так как теперь мы стали разбирать эти вопросы в Initiation, мы сейчас по возможности разъясним их, чтобы осветить это также, чтобы хорошо указать старинный характер этих исследований.

       В нормальном состоянии мы порождаем массу идей, но их интенсивность редко настолько сильна, чтобы позволить им реагировать на наш организм, сделавшись психическими существами.

       Сент-Ив д’Альвейдр очень хорошо говорит в одной из своих малоизвестных работ «Les clefs de Orient» (1875):

       «В независимом плане, как и в видимом, ничего не пропадает, и первая субстанция какого-нибудь светила бережется, сохраняясь в себе, в своем тайном свете вплоть до движения воли, до радиации страсти, до образа одной мысли».

       Но для личного существования этой мысли в течение известного времени нужно совсем специальное мозговое напряжение.

       Одна очень прекрасная выдержка из письма одного священного индуса, сообщенная г-ном Синнетом, открывает нам следующее:

 

 

Происхождение лавров

 

       В своей невидимой эволюции каждая человеческая мысль проходит на место, физический порядок которого есть изнанка, и становится активным существом, соединяясь с особенным элементалом, иначе говоря, с одной из полуинтеллектуальных сил царства жизни.

       Эта мысль служит, как активная способность разума, как создание, сотворенное умом во время периода более или менее длинного и пропорционального интенсивности мозгового действия, которое его и порождает.

       Таким образом, хорошая мысль повторяется как активная и благотворная сила, злая — как мощь опасная и демоническая.

       «Так что человек беспрерывно населяет свой бег в пространстве одного мира по своему образу, наполняет эманациями своих фантазий, желаний, импульсов и страстей».

       Но в свою очередь невидимая часть человека через свой единственный контакт реагирует на весь чувствительный и нервный организм пропорционально своей динамической интенсивности.

       Поэтому особенное имя лавра мы даем только плохой мысли, действующей на организм разрушительно и повторяясь, как зловредная и демоническая мощь.

       Предыдущие ссылки показывают нам, что форму и образ действия лавра определяет идея: но откуда же он заимствует силы продолжать свое существование?

       Лавр действует, как рак, осаждающий не физически, но астрально, и только из жизненной силы своего сознания он получает средство для продолжения своего существования.

       Неотступность продолжается только по милости слабой воли одержимого, и никогда маг, надлежаще укротивший импульсы психического существа, не может подчиниться влиянию этих созданий трусости или страха.

       Средство, позволяющее лавру существовать, не есть принцип метафизический. Силу и могущество этому эфимерному созданию дает материальная, легко ощутимая сила, локализуемая в кровяных шариках.

       «Все фантомы, — говорит Парацельс, — которые порождает воображение, создаются из кровяных испарений».

       Расскажем по этому поводу наше личное воспоминание. Несколько лет назад мы присутствовали вместе с д-ром Жибье при феномене прямого письма при полном свете. Действие происходило у магнетизера Роберта, усыпившего двух субъектов: молодого человека и молодую женщину. Ученический лист бумаги, на полях которого расписывалось 20 присутствующих лиц, был помещен при полном свете в конверте: молодой человек, все время спавший, взял этот конверт большим и указательным пальцами каждой руки и поддерживал его вертикально под зажженной лампой. В этот момент мы явственно услышали особенное царапанье внутри конверта: это царапанье продолжалось около 3 минут. В течение этого времени субъект утверждал, что его кровь вышла из рук и вошла в конверт, но никто ничего подобного не видел. Когда царапанье прекратилось, субъект упал в обморок, который продолжался минуты две. Пока я оказывал ему необходимую помощь, д-р Жибье схватил конверт, вынул влажный лист бумаги; он содержал (за подписью «Корнеля») около 20 дурных стихов, написанных, казалось, обугленной спичкой. После разъяснилось, что голова молодого человека, претендовавшего на драматическую карьеру, была наполнена стихами великих классиков. Отсюда подпись «Корнеля».

       Через некоторое временя после этого случая, проанализировав этот род прямого письма, я констатировал под микроскопом присутствие обугленных человеческих кровяных шариков. Материалом для этих проявлений была кровь. Отсюда огромное ослабление субъекта. То же самое в действии этих ларвов: следующий параграф взят из известного труда Элифаса Леви («Livre des Esprits», стр. 216).

 

 

§4. Жизнь ларва

 

       Иерофанты Ваала и Нисроха в сильной экзальтации делали себе надрезы по всему телу и требовали от испарений их чистой крови или явлений, или чудес; тогда перед помутившимися и больными глазами все начинало кружиться: луна принимала оттенок разлитой крови, и они думали, что видят ее упавшей с неба; затем из земли начинали выходить, прыгать, ползать и подниматься бесформенные и мерзкие существа; было видно, как формировались ларвы и лемуры, бледные и тусклые головы, как старые саваны, и все, облепленные плесенью могилы, наклонялись над ямой и высовывали свои сухие языки, чтобы лизать излитую кровь. Маг, весь израненный и ослабленный, защищался против них мечом вплоть до появления ожидаемой формы и оракула.

       Эти ларвы рождаются под влиянием особенно интенсивной идеи и поддерживаются за счет витальной силы их создателя.

       Но интенсивная идея может отразиться через личную реакцию сознания (т. е. высший план) на индивидуума; отсюда угрызение совести и одержимость; но она может быть также рождена действием другого лица: внушением, которое решительно только специальный процесс создания ларвов более или менее упорных. Из-за этого происходит опасность внушения со стороны безнравственных или неопытных индивидуумов. Могущество ларва, созданного так, зависит единственно от сопротивления, которое может противопоставить ему воля субъекта.

       Когда дело идет об индивидууме слабого характера, который утверждает, что он «заколдован» или «преследуем», нужно хорошо разобраться в происхождении этого преследования, и 99 против 100, что находишься при случае самовнушения смущенной совести. Станислав де Гуайта дает нам по этому вопросу следующее замечательное описание Бербижье:

       «Бербижье, наверное, жертва множества лавров; но он приписывает эти притеснения колдунам, превратившимся в чудовищ различного рода и размера.

       Исследование его гравюр интереснее всего с этой точки зрения: те, глаза которых не созданы для видения астрала, могут, тем не менее, изучить в этом зеркале изменчивую натуру ларвов, способных принимать с поразительной гибкостью наиболее парадоксальные и разнообразные формы: достаточно, чтобы несчастный одержимый, который содрогается от их присутствия, высказал какое-нибудь опасение насчет их мерзкой фигуры, ларвы тот час же применятся к последствиям: галлюцинации усилятся, мысль станет реальной и превратится в окружающую пластическую субстанцию».[88]

 

 

Уничтожение ларвов

 

       Ларв, порожденный внушением одержимого индивидуума или другого лица, может быть совсем уничтожен обратным внушением. Когда чисто психические средства не удаются, мы советуем быстро употребить астральные острия, которые действуют на скопление астрального света, образующего тело ларва, и непосредственно разрушают его средства реализации в нашем плане.

       Наконец, употребление благоуханий, пантаклей и магических церемоний дает превосходные результаты, когда не удаются все другие способы.

       Чтобы кратко указать читателю род этой практики, мы закончим это учение рассказом личных опытов, которые мы произвели около двух месяцев назад.

       Дополнительные подробности найдут в рассказе явлений, происшедших в Сайдвилле, и в опыте, недавно сообщенном г-ном Божано.

 

 

§5. Личные опыты

 

       Опыты, которые мы произвели, имели целью дать простое указание об этой теории ларвов. Не нужно забывать, что экспериментальные учения гипнотизма имеют ценность только благодаря многочисленности наблюдений. Итак, мы опишем наши личные попытки. Под видом простого документа, для подкрепления предшествовавшего. Один из наших учеников, изучавший практические знания, г-н А. производил серию опытов по гипнотизму с одним из наших субъектов: Маргаритой.

       Желая продолжить свои опыты, не боясь внешних влияний, г-н А. внушил Маргарите, что в ней прогрессивно развивается другая личность и что никто, кроме него, экспериментатора, не будет иметь влияния на эту новую нарождающуюся личность. Продолжая свое внушение в течение нескольких дней, А. постепенно убедил Маргариту, что новая личность (кто она?) имеет всю власть над ее волей: так что бедный субъект не мог ничего предпринять, не чувствуя влияния этого паразита, действовавшего как истинный ларв.

       Я совершенно не знал про опыты, которым была подвергнута Маргарита, и, производя некоторые практические исследования с этим субъектом, я скоро заметил, что в ней было что-то ненормальное. Я испробовал все способы, известные экспериментаторам, хотел заменить внушившего подставным лицом, действующим от его имени, но ничего не выходило, и все, чего я достиг, была уверенность, что Маргарита захвачена благодаря внушению обычными средствами, по нашим теориям, ларвом.

       На следующий день я снова пригласил моего субъекта и снова проделал магическую операцию. Отрезав прядь волос Маргариты, погруженной в глубокое состояние гипноза (состояние связи), я спросил субъекта, который не замедлил ясно увидеть личность, властвовавшую над ее волей; эта личность конденсировалась понемногу вокруг пряди отрезанных волос, которую я постепенно удалял от субъекта. Удаляя таким образом ларва, я запер его в магическом круге, приказав ему оставаться там, пока я его не выпущу.

       До сих пор не было ничего особенного. Мне скажут, что вся эта церемония — и прядь срезанных волос, и этот круг и т. д. — действовала на субъекта как внушение. Эта теория, может быть, действительно истинна; но посмотрим дальше. Маргарита была восхищена, чувствуя себя освобожденной от этого ненормального состояния, которое тяготило ее уже несколько дней, и заметив, что ее воля ускользнула от влияния ларва.

       Я занимался в своей клинике. Между тем случайно зашел г-н А., гордый достигнутыми результатами, уверяя меня, что внушение, которое он произвел, разрушило свободную волю субъекта.

       Не говоря ни слова о моем опыте, я вышел, прося г-на А. ввести в субъекта личность, созданную им, которая сильнее, как он утверждал, собственной личности субъекта.

       Когда я возвратился через четверть часа, моим глазам представилась интересная картина. Г-н А., трудясь до пота, выбивался из сил над внушением; кроме того, он делал магические пассы то в одну сторону, то в другую, и, однако, ничего не поправлялось.

       «Это интересно, — сказал он мне, — она не появляется».

       «Значит, — ответил я, — она слабее свободной воли субъекта».

       «Я ничего не понимаю. Однако никогда она не выказывала ни малейшего сопротивления».

       «Не беспокойтесь. Она, без сомнения, возвратится».

       Наш разговор окончился на этих словах.

       Г-н А. возобновлял опыт 2 дня сряду, и, отчаиваясь прийти к какому-нибудь результату, он возобновил все сначала и начал создавать нового ларва.

       Несколько дней спустя я заметил присутствие новой личности (всегда неизвестной мне), прогрессивно доминирующей над волей субъекта.

       Этот раз я немного изменил опыт и, начертив на земле мелом магический круг, начал внушение, увлекая ларва в центр круга посредством пряди волос.

       Когда, по словам Маргариты, бывшей в глубоком гипнозе (состояние связи), ларв вошел в круг, я провел своей шпагой по субъекту, повелительно внушая ему, что укол в лавра не мог произвести никакого зла этому лавру (понятно, что я употребил другое выражение, чем лавру, которое было бы непонятно субъекту). Данное внушение заставило субъекта не видеть никакого странного явления под влиянием укола.

       И вот, против всякого ожидания и даже внушения, едва ларв был уколот в плечо, как субъект испуганного вскрикнул: «Но это произвело пуф, как воздушный баллон, который прокололи, и больше ничего».

       Разрушение этого ларва было абсолютно, и все последующие усилия для восстановления остались тщетными.

       Между тем субъект заболел оспою, поступил в госпиталь и был отправлен в Обервилль. После этого мы не имели случая проследить эти опыты.

       Понятно, что я не придаю ни одному из этих опытов научного характера. Весьма вероятно, что магическая обстановка способствует действию внушения, но нужно также сказать, что те, которые употребляют внушение под всеми видами, не знают механизма его, а также и принципа.

       Здесь мы заканчиваем наши этюды о независимой стороне природы и ее реакции на духа или медиума. Было указано несколько опытов магии при гипнозе, и из этих опытов вытекает теперь смысл нашей третьей и последней части.

 

 

 

Часть третья

 

Глава Х

Магия

 

       Мы определили магию как «приложение динамизированной человеческой воли к быстрой эволюции жизненных сил природы». Итак, это учение имеет научный характер и действительно составляло венец биологических знаний в древних посвященных храмах. В наши дни все захотели заниматься магией, и мы видим интервьюеров, журналистов и романистов, то важно описывающих проблему ее существования, то отрицающих ее. Это немного похоже на преподавание арабского языка эквилибристом и не заслуживает даже на мгновение ни малейшего спора.

       Мы убеждены, что меньше чем через 20 лет психофизические науки приведут ученых к полной магии и силы астрального плана будут изучены или под их традиционным именем, или под новым, придуманным академиками. Также, когда мы видим исследователей, равных г-ну де Роша, экспериментально определивших существование «двойника» человека, способного экстериоризоваться, биологистов, как г-н де Роша или Охорович, констатировавших существование психофизических сил, которые, кажется, избегают ныне известных законов, мы предоставляем их дальнейшему ходу без малейшего внимания к романистам.

       По нашему мнению, магия существует, и, найдя приложение к этой науке наиболее новых данных физиологии и психологии в нашем «Traite elementaire de magie pratique», мы изучаем здесь арсенал мага.

       1) Его устройство, как это разъясняет традиция.

       2) Усовершенствования, которые можем применить в нем, благодаря прогрессу современных наук.

       3) Его соотношения с гипнозом.

       Гипноз, во всех своих степенях, вышел из древнего употребления практической магии; но его употребление позволяет экспериментальные исследования, которые «будущее» сможет проконтролировать и удостоверить, а для настоящего создать очень интересные гипотезы. Не придавая больше важного значения в производстве этих явлений вмешательству сатаны, как и не приписывают его химики в комбинации хлора и железа, мы уверены в двойном результате, не лишенном интереса. Первый — избежание, как можно лучше, мистицизма, второй — представлять вполне свободную дорогу журналистам и романистам.

 

 

§1. Арсенал мага

 

       Перебирая один за другим главные инструменты, употребляемые магом при магическом опыте, мы сейчас рассмотрим их при помощи загипнотизированного субъекта. Мы напоминаем относительно каждого изученного пункта разъяснения традиции по этому вопросу, и это позволяет всем экспериментаторам, которых мы побуждаем к проверке этих исследований, хорошо отдавать себе отчет в преследуемой цели и в специальном характере каждой из наших попыток.

       Начнем с описания хода магического опыта, чтобы перечислить сначала символы и инструменты, которые мы изучим после.

 

 

Магический опыт

 

       Маг, производя опыт, стоит посреди круга, очерченного им самим и содержащего имена и символы, освещенные традицией. Экспериментатор одной рукой держит шпагу с длинным острием, а другой — сильно намагниченный жезл. В ногах мага курится планетное благоухание, тело его покрывает чистая одежда, его голова убрана священным растением, указанным учением естественных сообщений. Тогда только произнося слова вызывания и формулы заклинания, и Природа, странно вибрирующая под влиянием человеческого Слова, динамизированного увеличением, творит один из своих секретов. Начертим поскорее теорию цели исследования. Маг предполагает действовать на силу электрического рода, которая служит средством проявления и действия существ невидимого, позволяя им приходить в сношение с существами Земли.

       Sta. Сначала маг тщательно изолирует физическое тело, чтобы отдать его под защиту реакций, произведенных этой силой. Изоляция достигается кругом.

       Coagula. Закончив изолирование, маг старается сконденсировать известное количество психической силы в одной точке пространства. После этого действия он утилизирует освещенный магический жезл, прибегая при необходимости к музыке.

       Когда конденсация психической силы достаточна, невидимые существа располагают необходимым средством для сообщения. Тогда маг словами и благоуханием вызывает этих существ.

       Multiplica. Специальные инструменты: зеркала, чаша, подвижные столы и т. д. — облегчают действие невидимых существ на материю, чтобы по возможности уменьшить усталость и необходимое приготовление, благодаря накоплению психической силы.

       Solve. Маг постоянно настороже против нападений или возможного возмущения и шпага с длинным острием готова отбросить психическую силу, находящуюся в распоряжении невидимых, если последние принудят к этому экспериментатора. Свет, также разрушающий психическую силу, может помочь рассеять дурные влияния.

 

 

       Нужно хорошо понимать, что магические инструменты служат единственно для воздействия на психическую силу и поэтому дают невидимым средства для проявления. На самих духов действуют слова и пантакли. Вот почему опытный маг не употребляет никаких инструментов и пользуется только своим хладнокровием и волей.

       Вкратце употребление магических принадлежностей сводится к следующим формулам: Sta, круг, Coagula, жезл, Multiplica, зеркало (чаша), Solve, меч, возвращение.

 

 

Магический круг

 

       Магический круг предназначен для изолирования экспериментатора от невидимых сил, с которыми он должен войти в сношение. Чтобы оградить себя от нападений извне, люди окружают города солидными валами, чтобы избежать тяжелых реакций физического мира, бессмертная душа окружает себя телом из костей и кожи. Маг также узнавался во все времена благодаря этой предосторожности — устройству круга, который позволяет ему избежать воли и действия сил или существ, проявляющихся во время опыта.

       Употребление круга мы найдем во всех веках. В Египте, а также в Греции мы видим фигурирование круга, образованного человеческими существами в священных плясках. Традиция разъясняет нам, что великие посвященные Египта, скрытые в храмах, составляли круг около того из них, который олицетворял Озириса, стремящегося в астрал, чтобы вопросить Изиду. Если мы желаем углубиться еще дальше, мы найдем в красной расе круг, образованный старейшими вокруг огня и магическую цепь священной трубки между членами круга.

       Тот же порядок отражается у палабров черной расы.

       Ближе к нам мы находим применение круга у тамплиеров, хотя легенда «Круглого стола» указывает на гораздо более раннее употребление.

       Франкмасоны, наследники различных традиций известных древних братств, употребляют:

       1) Живой круг для передачи полугодового пароля.

       2) Истинный магический круг в спиритуалистических обрядах, в которых открываются некоторые тайны.

       Наконец, католицизм устраивает круг, символически материализированный просфорой, это наиболее важная из его тайн.

       И если изучать подробности известных практических приемов, применяемых в Лурде для концентрирования громадного количества магнетизма, который динамизирует это место богомолья, можно с интересом удостоверить, что там очень часто употребляется магический круг, сформированный человеческими существами, даже без их ведома.

       Среди пилигримов можно часто увидеть, как менее больные одной и той же страны становятся в круг около более больного, перед которым стоит священник и управляет молящимися. Все поют одинаковый напев, состоящий из воззваний к Святой Деве, и благодаря этому единству все динамизации соединяются в одно целое. Тогда священник, концентрируя всю эту магнетическую силу, производит последнюю мольбу, совпадающую очень часто с полным выздоровлением неизлечимого больного.

       Эти применения круга еще встречаются, но сколько уничтожилось! Среди спиритов устанавливают круг около стола, который они обременяют человеческим динамизмом, или вокруг медиума (в сеансах материализации), соединяя свой астрал однообразным напевом, часто религиозного характера, который начинают все сразу.

       Наконец, мы можем еще продолжить наши исследования гораздо дальше и найдем очень часто этот род защиты, употребляемый или сознательно, или более часто совершенно инстинктивно.

       Маг чертит или (чаще всего) цельные круги и концентрические, или иногда четверти кругов.[89]

       Круг может быть начерчен или на земле острием меча, или на половых плитах с помощью угля (лучший способ), или просто мелом. Можно также заранее начертить на семи листах семь кругов недели и употреблять каждый день один из них. Наконец, можно заменить графический круг человеческим, последний способ употребляется во всех церемониях. Некоторые следующие опыты укажут, впрочем, эти различные способы.

       В своих опытах мы обыкновенно употребляем простой круг, нарисованный на земле или углем, или мелом. Выходя из учения о простом круге, мы получаем сложную фигуру вследствие присоединения еврейских букв, символов или мистических имен. Круг достаточно велик, чтобы заключить при необходимости трех стоящих лиц.

       Круг описывается на земле, субъект помещается снаружи его и должен стать в его центре.

       Субъект в сомнамбулическом состоянии (как почти во всех наших опытах) обходит круг и заявляет, что не может войти в него. Действительно, светящийся барьер обозначает круг и абсолютно препятствует войти вовнутрь его. Два повелительных внушения не удаются вопреки усилиям субъекта повиноваться им. Только после долгого убеждения субъекта, что он может пройти без ожога, перепрыгнуть через пламя, окружающее круг, он исполнил приказание и сделал прыжок в середину.

       Во второй серии опытов субъект очень легко достигал центра, когда мы оставляли проход около 50 сантиметров шириной.

       Эти первые опыты во всем подтверждают исследования барона дю Поте о действии линий, обозначенных с известным напряжением воли.

       Субъект помещен в закрытом круге, ему приказывают выйти оттуда.

       После входа в замкнутый круг субъект спокоен и не выказывает никакой боязни. Он описывает «головы», которые бродят снаружи круга, но не могут войти в него.

       Внутри его субъект ничего не видит.

       Тогда ему приказывают выйти.

       Субъект заявляет, что ему невозможно исполнить это приказание. Он напрасно старается повиноваться.

       Тогда круг раскрывают. Непосредственно все «головы» бросаются к открытому входу, но останавливаются около него. Субъект говорит на своем выразительном наречии, что «головы опустились на колени». Этим, без сомнения, он хочет сказать, что они опустились на землю.

       Субъект не может выйти из круга, не удалив предварительно «голов» мечом. Мы возвратимся еще к этим опытам.

       Образован живой круг, субъект помещен в центр его, вызывают ларва, стремящегося воплотиться.

       А. — Если присутствующие стоят и круг замкнут, ларв кружится вокруг круга, не смея войти в него.

       Б. — Если круг разрывают, ларв непосредственно бросается на субъекта и старается задушить его.

       В. — Если, не разрывая круга, присутствующие опускаются на колени, ларв может проникнуть в круг, если руки опустившихся менее чем на 40 сантиметров от земли.

       Ларв старается тогда задушить субъекта, которого освобождают от паразита, прикладывая острие меча ко лбу субъекта.[90]

       Субъект видит круг сверкающим, но не пылающим. Круг окружен различными существами, меняющимися по мере того, как чертят магические знаки, но эти существа не могут проникнуть в круг.

       (Проверочный опыт Седира)

 

 

Употребление электричества.

Электрический круг

 

       Наконец, результаты еще более ясны, если круг устраивают посредством неизолированной металлической проволоки, в которой циклирует электрический ток (4 элемента Лекланше).

       Результаты меняются еще, когда применяют катушку Румкфорта. В этом случае дополнительные опыты легко проверяются и усовершенствуются.

 

 

Жезл

 

       Раз преграда устроена, дело идет о конденсации психической силы в определенном пункте. Так же как бабочки устремляются на небольшое пламя, зажженное в полях, откуда бы они его ни заметили, точно так же течения психической силы собираются к тому месту, куда их направляет маг священным жезлом. Обобщая все традиционное объяснение, мы находим, что жезл представляет сущность семи великих соотношений, естественных и микроскопических, или посредством металлов, или, проще, посредством цветов. Физический жезл экспериментатора, оканчивающийся магнетическим шариком, соответствует круглым арматурам, которые определяют статическую машину. Мы не возвращаемся к описанию устройства этого инструмента, подробно изложенного нами в «Traite de Magie Pratique».

       Так же как и круг, жезл стал издревле символом власти, мы его находим как в скипетре суверена, так и в посохе епископа или в маршальском жезле Франции. Он перешел в обыкновенный стол среди спиритов, тогда как употребление электричества позволило превратить его в могущественный электромагнит в руках современных магов. И крайний декадент-фокусник скопировал его, как обезьяна копирует своего хозяина, и он сопровождает разнообразный ход сеансов с жезлом, иллюстрированным Робертом Гуданом...

       Жезл, украшенный планетными иероглифами, предложен субъекту без всяких объяснений.

       Вот его ответы:

       1) Круг Сатурна: человек большой и печальный, желтый, светлый (симпатичный).

       2) Круг Юпитера: человек очень большой, черный, которого никаким способом невозможно заставить исчезнуть (антипатичный).

       3) Круг Марса: человек красный (антипатичный).

       4) Круг Солнца: цвет золотистый, без спектра, легкая бледность (симпатичный).

       5) Круг Венеры: обнаженная женщина с черными волосами, оттенок очень белый (симпатичная).

       6) Круг Меркурия: обнаженный человек, черный, желтый (антипатичный).

       7) Круг Луны: цвет желтый, белый (симпатичный).

 

 

Меч

 

       Меч мага, заканчивающийся изолирующей рукояткой, имеет стальной наконечник. Это рассеивает психического флюида, предназначенного поднимать влияния, проявляющиеся через их образ действия. Этот инструмент благодаря превосходному Solve представляет оппозицию жезлу, инструменту Coagula. Магический меч — то же самое для психического флюида, что громоотвод для электричества.

       Никогда посвященный не обращается к невидимому существу, не имея меча, острие которого оттолкнет злые влияния.

       «Однако, сидя перед могилой с мечом в руке, я не позволял теням умерших приближаться к крови, прежде чем не вопросил Терезию», — говорит нам незабвенный Гомер.

       Шекспир указывает нам на Гамлета, державшего шпагу в руке, чтобы разговаривать с тенью своего отца.

       Все указанные существа невидимого боятся стальных остриев и старательно заставляют наивного медиума, который доверяется их советам, снять с себя все металлы.

       Субъект в круге с мечом в руке, круг раскрывают и вызывают злого ларва.

       Злой ларв бросается к отверстию в круге. Но субъект направляет острие меча на вход, тогда злой ларв смиряется (по собственному выражению субъекта).

       Астральное тело субъекта совершенно экстериоризованно, оно замещается в субъекте воплотившимся элементарием, который говорит, как воспрепятствовать астральному телу возвратиться обратно, в продолжение беседы с элементарием.

       Для решения этого вопроса мы взяли прядь волос субъекта (сильно соединенных своей природой с астралом) и держали ее там, где находилось астральное тело, слегка укалывая волосы посредством иголки каждый раз, как астрал хотел войти обратно.

       Мы могли благодаря этому способу значительно увеличить продолжительность разговора с элементарием без всякой опасности для субъекта (Опыт под руководством г-на Лемерля, 1893 г.).

 

Благоухание. Человеческое слово

 

       Благоухания, отношения трех царств, сопровождающие опыт, имеют целью направить волю экспериментатора по прямой дороге и миновать действие влияний, отличных от тех, которые вызывали.

       Тогда человеческое слово реализует в плане физическом астральные формы. Всякая вызванная форма появляется сначала в магнетическом свете, затем в физическом.

       Мы не можем по этому вопросу привести специальных опытов, так как каждое из исследований содержит вообще словесный вызов. Поэтому непосредственно перейдем к изучению других магических инструментов.[91]

 

Зеркало. Помещение

 

       Когда невидимые существа вызваны словами и благоуханиями, когда психическая субстанция, предоставленная в их распоряжение, позволяет им удовлетворительно материализоваться, дело идет только об умножении и облегчении проявления. Тогда между экспериментатором и окружающими существами ставят экран из субстанции, которая отражает психическую силу и астральные образы без поглощения. Хрусталь особенно замечателен с этой точки зрения. Отсюда употребление магических зеркал.[92]

       Но наиболее простое и часто лучшее из них — это хрустальная чаша, наполненная чистой водой, так как вода быстро притягивает психический флюид и фиксирует образы, которые затем хрусталь легко отражает.

       Мы очень часто повторяли пресловутый опыт Калиостро (видение в графине или чаше) и достигли удивительных результатов не только с маленькими детьми, но и с лицами совсем взрослыми. Но вернемся к субъекту.

       Субъект был помещен внутри круга, вызывают его отца (отец еще жив).

       Ничего не появилось.

       Субъект заявляет, что ничего не видит. Если бы в данном случае имелось влияние внушения, субъект, наверно, что-нибудь увидел. Три раза вызывают отца во имя Анаэля. Одинаково отрицательный результат.

       Тогда устраивают магическое зеркало из угля.

       Тотчас же вызванный отец появляется в зеркале. Субъект видит его. Отец очень изменился, бледен. Его фигура холодна.

       Один из присутствующих, взяв субъекта за руку, мысленно вызвал покойника.

       Субъект описывает явление в зеркале. Появившееся существо не имеет бороды, волос на голове не видно и т. д. (следует описание, которое хорошо соответствует, как оказалось, вызванному существу).

       Субъект приведен к магической комнате.

       Светло-желтое зеркало казалось блестящим и окруженным ангелами с золотистыми крыльями и белыми телами.

       Пентаграмма магической комнаты казалась окруженной прелестным голубоватым светом.

       Магический освященный меч светился, и этот свет был сходен со светом пентаграммы.

       Мартинистский крест окружен красными ангелами, молящимися на коленях.

       Субъект присутствует, стоя, при магической церемонии.

       Когда она началась, все предметы комнаты осветились и были охраняемы одним или несколькими ангелами.

       По мере продолжения церемонии и во время ударов в гонг ангелы пели, кружась вокруг комнаты.

 

 

§2. Руководство к магическим именам

 

       Субъект в замкнутом круге; на доске, обращенной к востоку вне круга, пишут мелом имена, над которыми желают производить опыты.

       Субъект видит сначала белый дым, выходящий из имени; затем этот дым принимает плотность и обрисовывается явление.

       После этого имя стирается и пишется другое.

       Объяснение. По нашему мнению, эти явления образованы единственно астральным образом вызванного имени. Этот астральный образ может быть также изменен личными мыслями субъекта, когда он знает написанное имя.

       Субъект в замкнутом круге, снаружи пишут следующие имена (пишут только одно имя за раз).

       Анаэль. Субъект счастлив. Он видит ангела-покровителя, белого, который реет на 40 см от земли. Субъект бросается на колени и обнимает его.

       Рафаэль. Ангел с красным плащом.

       Уриэль. Ангел сумрачный и черный.

       Субъект в круге, пишут по обычной методе следующие разные имена:

       Будда. Субъект сначала ничего не видит и отказывается вызвать его вторично. Приглашенный исполнил это, он видит желтое и ослепительное существо.

       Знак креста и нарисованный крест, который изгоняет злых духов, не имеет никакого влияния на него.

       Аллан. Существо голубое, гордое, более величественное, чем Анаэль. Субъект обнимает его.

       Вызывают Анаэля.

       Анаэль появляется и опускается на колени.

       Магомет. Существо злое и безобразное, которое пугает субъекта. Знак креста заставляет его исчезнуть.

       Аллан. Существо, сияющее голубым светом, очень симпатичное для субъекта. Знак креста не имеет никакого обратного действия на него.

       Будда. Существо сияющее, окутанное беловатым блеском. Может войти в круг, даже когда он закрыт.

       Делают знак креста, существо преклоняется, но остается недвижимым.

       Илья. Атмосфера становится разноцветной, множество ангелов с белыми крыльями, имея на лбу печать Соломона, двигаются взад и вперед. Они заставляют субъекта слушать восхитительную музыку.

       (Проверочный опыт Седира.)

 

       Соломон. Это имя было написано еврейскими письменами: субъект видит, как в воздухе образуется сначала пентаграмма, затем шестиграмма. Посреди шестиграммы формируется величественная голова человека с темными волосами. Она окружена ореолом, и на белой одежде ее блестящая звезда.

       (Проверочный опыт Седира.)

 

       Будда. Субъект видит образование круга желтого блеска, посреди которого появилась неподвижная восточная голова с полузакрытыми глазами, имея наружность сфинкса.

       (Проверочный опыт Седира.)

 

 

§3. Экспериментальная манера изучения знаков

 

       Когда знак начерчен на доске, отмечают сначала через субъекта описание явления. Затем субъекту дают меч и приказывают колоть знаки один за другим. Тогда записывают его ответы и действия.

       Опыты покажут пользу этого упражнения.

       Субъект — в круге, четыре еврейские буквы, расположенные в четырех кардинальных пунктах: iod на Востоке: he на Севере, vau на Западе, he на Севере.

       Субъект заявляет, что на Севере, где находится буква he, он видит голову, принадлежащую очень хорошему влиянию.

       Вопрошая эту голову, субъект овладел средством выйти из круга, рассеивая мечом сгруппировавшиеся снаружи головы.

       Круг открыт. При тех же условиях субъект помещен в круге, который остается незамкнутым: священные буквы располагаются при входе злых влияний в круг. Субъект описывает «доброго ангела», который входит в круг и изгоняет злые влияния, сгруппировавшиеся при входе.

       Субъект помещен снаружи круга. Он восхищается Анаэлем, находящимся в круге. Но субъекта отталкивает, когда он попытается войти в него.

       Вызывают злого ларва. Субъект тотчас же прыгает и входит в круг.

       Посреди круга он описывает ларва, который мрачен и внушает ему страх. Он делает знак креста: ларв тотчас же исчезает.

       Субъект помещен в замкнутый круг, имеет меч: перед ним рисуют следующие знаки, прося его укалывать их мечом.

 

Открытая рука

Укалывает очень охотно.

Полумесяц (мусульманский)

Отказывается уколоть. Он боится этого знака. Ангел (который в круге) говорит субъекту колоть без боязни, что он и исполняет с нерешительностью.      

Число «1» в круге

Субъект отказывается колоть. Он упорствует, несмотря ни на какие требования.        

Число «А» в круге вместе с числом «1» над «А» (знак Сен-Мартена)

С большим колебанием субъект укалывает знак. Он тотчас же падает в обморок.  

 

       Субъект в замкнутом круге (см. ниже), его спрашивают, какие знаки он предпочитает:

 

Треугольник или четырехугольник

Предпочитает треугольник

Треугольник, четырехугольник или печать Соломона (гексаграмма)

Печать Соломона

Пентаграмма

Субъекту не нравится

Числа 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7

«4»

Какое самое лучшее из них?

«2»

Знаки чисел. Точка для «1»

Две параллельных для «2»

Треугольник для «3»

Квадрат для «4»

Гексаграмма для «7»

Субъекту нравится:

Точка и гексаграмма

(«1» и «7»),

другие знаки он не любит

 

 

Кажущееся существование различия потенциальности
между знаками и субъектами

 

       1-й случай. — Ток идет от знаков к субъекту. (Тогда знаки, если можно так выразиться, плохие).

       Меч, соединенный со знаком более слабым, чем субъект, получает силу этого знака, и субъект заявляет, что чувствует себя хорошо и с удовольствием укалывает.

       2-й случай. — Ток идет от субъекта к знакам. Если знак добрый, могущественный, более сильный, чем субъект, тогда, как только острие меча трогает знак, течение идет от субъекта к знаку, иначе говоря, вся сила субъекта проходит в знак и в несколько секунд субъект обмирает. Приведенный в себя в этом состоянии, он очень слаб несколько дней.

       Чтобы возвратить ему всю утерянную силу, достаточно положить рукоять меча на знак, а острие на сердце субъекта. Он тотчас же воспринимает обратно всю силу, впитавшуюся в знак, и обморок исчезает.

       Субъект в круге, ему показывают различные магические фигуры и числа.

       Печать Соломона — вызывает появление маленьких темных ангелов, управляемых человеком, одетым в красное.

       Число «4» — вызывает темного ангела.

       Пентаграмма — ангела типа Венеры, имеющего на лбу печать Соломона.

       Знак Юпитера, начерченный в круге, вызывает очень безобразных и угрожающих существ.

       (Проверочный опыт Седира.)

       Угрожающие и бесформенные существа появляются, когда в круге заключают знак Юпитера.

       Знак Юпитера начерчен в воздухе мечом, он устрашает их, но не заставляя удалиться. Они исчезают, за исключением начальника, когда чертят мечом знак креста. Для исчезновения предводителя нужно рассеять его мечом.

       (Контроль Седира.)

 

       Число «4», заключенное в круге, вызывает людей в тюрбанах, с темными фигурами, имеющих на лбу знак Юпитера, которые удаляются, играя очень красивый марш медленным ритмом.

       (Опыт Седира.)

 

       Крест вызывает явление человека, одетого в красное, с черным крестом на груди.

       (Опыт Седира.)

 

 

Из учения о церемониях

 

       Мы произвели с помощью загипнотизированных субъектов несколько очень интересных опытов над учением о религиозных церемониях. Для этого мы употребили два метода.

       Первый метод заключается в том, что субъекта, предварительно загипнотизированного до состояния «связи», вводят в католическую церковь во время мессы и в протестантский храм, внушив ему помнить без малейшего пропуска все подробности. Затем его заставляют рассказывать все, что он видел.

       Второй метод состоит в вызове астрального образа церемонии и непосредственном описании всего, что видит в нем субъект.

       Наши исследования в этом направлении очень новы, чтобы мы могли предложить что-либо другое, чем гипотезы. Сейчас мы приведем 2—3 опыта, которые позволят нашим читателям упражняться со своей стороны.

 

Католическая церковь во время причастия

 

       Блестящий, свет выходит из истинно верующих во время молитвы; этот свет исходит из глубины сердца и сгущается вокруг священника, который покрыт им (верующие, которые приходят единственно для «формы», не выделяют никакого света).

       Блестящий свет окружает чашу, которая содержит священные частицы, каждая из которых светится в свою очередь.

       Этот свет теряется в свете священника, кажется, зависит прямо от числа «верующих», действительно излучающих его.

 

 

Протестантский храм,
когда в нем происходит несколько причастий

 

       Та же светящаяся эманация со стороны «верующих». Однако свет не собирается только вокруг священника, он остается около верующих.

       Части причастия (хлеб и вино) также очень светятся; соединение света причастия с общим происходит в момент причащения.

 

 

       На этом мы ограничили наши опыты над этими двумя культами.

 

 



[1] Я пришел к убеждению, что свободная воля субъекта всегда твердо устаивает и может прийти в действие в данный момент, чтобы сопротивляться преступному внушению.

[2] Луис. Анналы психиатрии. А. Роша. Экстериоризация чувствительности.

[3] По металлотерапии см. работы д-ра Burq и этюд Жалива Кастело в «Initiation».

[4] Энкосс. Психические рассуждения о нервных болезнях.

[5] Бабинский. Передачи.

[6] См. более подробное учение об «элементалах» в след. гл.

[7] См. наш этюд под названием «Астральные образы» во второй главе.

[8] Статья переведена из Daily News г-н Lemerle 25. 02. 1893 (Initiation, август 1893).

[9] Обыкновенный экспериментатор останавливается на этом доказательстве и переходит к другим опытам.

[10] Revue des Revues. 15 июня 1895 г.

[11] Initation.

[12] Initation. Сент. 1892.

[13] См. «Миссия евреев» С.-Ив. д’Алвейдра и замечательную работу Станислава де Гуайта «Тайны народа» в журнале Initiation, 1896.

[14] Анналы психических знаний (май—июнь 1895).

[15] А. де Роша. Глубокие состояния гипноза.

[16] Initiation. Июнь 1892.

[17] Эта статья появилась в журнале «Tempa» (27 мая 1892 г.) со следующей заметкой редакции:

«Теперь с большим интересом следят за всеми исследователями, которые имеют целью осветить или, по крайней мере, хорошо определить по их данным проблему психических феноменов. Вместо того чтобы самим объективно уверять или решать такую серию наблюдений, такую теорию или предложения, мы предоставляем говорить совершенно независимо в этом журнале человеку, преследующему этот род исследований с наибольшим усердием, г-ну Альберту де Роша, администратору политехнической школы».

[18] «Впечатление замагнетизированного», рассказанное им самим. Аналог «Психических знаний» (май, июнь 1895).

[19] По-моему, правдоподобное толкование заключается в том, что на коже степень чувствительности изменяется со степенью влияния. Наблюдая место, которое щипают, субъект конденсирует в нем громадное количество флюида, который и распространяет отсюда значительное ощущение. Всем известно, что, когда врач приготавливается сделать укол больному и желает уменьшить боль, он советует ему не смотреть на место будущего укола. — А. де Р.

[20] Таблица, помещенная ниже, заимствована из моей книги: «Экстериоризация чувствительности» и ясно указывает, как я отличаю различные состояния гипноза.

[21] «Можно ли заколдовать?», Папюс.

[22] Относительно этого опыта мы расскажем аналогичный, который произвели в госпитале «Charite». Один из наших субъектов, Маргарита, жестоко страдала от нарыва во рту. Приведя субъекта в глубокое состояние гипноза и проэкстериоризировав чувствительность, мы нанесли удар в пустоте лекарским ножом там, где, по нашему предположению, находился первый слой экстериоризированной чувствительности. 5 минут спустя субъект был разбужен, ничего не помня о том, что произошло, как внезапно, когда Маргарита возвращалась по лестнице в зал, нарыв открылся и, так как он еще не был совершенно сформирован, потекла кровь. На следующий день нарыв был вылечен. В явлениях этого рода самое интересное — время, которое проходит между действием в астрале и реакцией в физическом теле. Как можно это видеть, нужно несколько минут между двумя действиями в случае раны. — Папюс.

[23] Выдержка из корреспонденции г-на Г. Жиржуа (Initiation, август 1895 г.)

[24] Эта перемена цветов фантомами казалась мне принадлежащей к феномену перестановки в понятии цветов, который я уже исследовал с другим субъектом (Аналлы. 1894, стр. 148—159).

Действительно, когда приближаются шарики, субъект в состоянии бодрствования и не видит голубую сторону электрической светящейся дуги, смежную с шариком, который отталкивает пламя свечи в красную сторону, смежную с шариком, который притягивает пламя. В этом мы согласны с Круком, который говорит, что голубой относится к электричеству отрицательному, красный к положительному и что электрическое истечение идет от отрицательного полюса к положительному.

[25] Это расположение, хорошо указанное, будет отныне исключительно избранным. Однако нужно заметить, что мои опыты не позволяют еще формулировать ясный закон о действии электричества; они еще недостаточно многочисленны, и возможны перемены так же, как вид цветов у субъекта, причины заблуждения, которое может исчезнуть только при более подробном изучении вопроса.

[26] Лоран, которому я внушил помнить при пробуждении то, что происходило, мог после сеанса нарисовать акварелью различные формы фантомов.

[27] Анналы. 1895, стр. 144.

[28] Для возвращения читать правую колонку с конца.

[29] Отчет о сеансе 4 марта 1895 г., когда я точно отметил часы различных фаз и где через Лорана чувствовалось присутствие светящейся колонны, отличной от двойника. Освобождение происходит при помощи машины, освещением же служит красный фонарь.

[30] Initiation. Июль 1895.

[31] Эл. Леви. Clef des Grands Mystères. Стр. 240.

[32] Эл. Леви. Science des Esprits. Стр. 267.

[33] Чистые спириты всегда того мнения, что, признавая существование духовных сил, нужно признавать большую роль в получении физических явлений влияниям, происходящим из медиума.

[34] Евгений Ню. Великие Тайны.

[35] Станислав де Гуайта. Извлечение из многотомного «Ключа черной магии», опубликованной в Initiation в 1896 году.

[36] Папюс. Объяснение спиритических явлений. Стр. 8.

[37] Карл Дюпрель. Revue des Revues. (1 марта 1896 г.)

[38] Там же.

[39] Эл. Леви. Science des Esprits. Стр. 270.

[40] Эл. Леви. Histoire de la Magie. Стр. 494.

[41] Л. Лемарль. Repport por les experiences de m. Polotier. (Initation.)

[42] Она хотела сначала попытаться поднять стол, поднимая просто свои руки, свободно погруженные в стаканы с водой, которые бы за ней последовали, увлекая за собой стол, но не могла этого достигнуть, хотя, как она говорит, производила этот феномен в Италии.

[43] Г-н Сабатье говорит «почти», так как, естественно, он колебался коснуться рукою известных частей, как, например, промежутка между грудями, где с успехом можно было бы скрыть какой-нибудь предмет, но нужно заметить что Эсапия не имела корсета и что г-жа де Роша заботливо ее осмотрела, когда она уснула.

[44] Initiation. Декабрь 1892.

[45] Initiation. Январь 1894.

[46] Initiation. Май 1890.

[47] Initiation. Февраль 1895.

[48] Initiation. Март 1891.

[49] Автор оккультных романов: «Геркуланум», «Месть еврея», «Маги» и др.

[50] Разъяснения Phillipp'a de Lyos.

[51] Райхенбах. Афоризм 27. Пep. Карла Дюпреля в «Revue des Revues» (март 1896).

[52] Тарди. Этюд по теории сомнамбулизма. 81.

[53] Initiation. 1896.

[54] См. Густав Мери. Пророчица с улицы Парадиз.

[55] Babitte. Light and Colours. Нью-Йорк.

[56] См. относительно флюоресценции и ее вторых причин «Замеч. тезис» г-на Вернейля.

[57] Этюд Гарисона.

[58] Анимизм и спиритизм. Леймари, 1893, стр. 328—332.

[59] Initiation. Март 1893.

[60] Initiation. Декабрь 1892.

[61] Initiation. Июль 1894.

[62] Переведено из Light г-ном Г. Пелетье (Initiation. Декабрь 1892).

[63] Initiation. Май 1893.

[64] Initiation. Май 1890.

[65] Переведено П. Седиром.

[66] Д-р Паскаль. Семь принципов. Париж, 1898.

[67] По этому вопросу см. «После смерти» Ж. Лермина в Initiation.

[68] Papus. Fraite de Magie pratique.

[69] Райхенбах. Der Sensitive Mensch.

[70] К. Дюпрель. Философия мистики.

[71] Gurneu. Myers и Podmor Phanthasms the Lioing.

[72] Л. Дейнгард. Психометрия.

[73] Journal of man.

[74] Вильям Дентон. Журнал. The soul of lings.

[75] The soul of lings. Т. II, стр. 67.

[76] Для закоренелого скептика этот способ контроля был бы недостаточен. Для большей убедительности он просил бы не только перемены субъектов, но и направляющего лица. Очень жалко, что это не было предусмотрено в настоящем случае.

[77] Том II, стр. 181, 232, 241 и след.

[78] Denton. Т. III, стр. 347.

[79] Седир. Almanach de Magistre. 1892.

[80] Initiaton. Декабрь 1895.

[81] См. выше учение о внушении «Ощущение замагнетизированного».

[82] Из «Review of Reviews» (Initiation, май 1892).

[83] Initiation. Июнь 1892.

[84] La vole Parfalte. Стр. 76.

[85] La vole Parfalte. Стр. 63.

[86] Le Serpent de la Genese. Стр. 102—104.

[87] Initiation. Июль 1985.

[88] Станислав де Гуайта. Le Serpent de la Genese. Стр. 103.

[89] См. Martines de Pasqually.

[90] Опыты, произведенные под руководством г-на Лемерля. (1893 г.)

[91] Sedir. Les Jucantations. 1897.

[92] См. великолепный труд П. Седира «Les miroirs Magiques».