Владимир Шмаков. Великие арканы Таро

Издание: OK, http://magister.msk.ru/

 

Аркан VII

 

       I. Традиционные наименования:

Spiritus dominat formam, Victoria, Jus Proprietatis, Curriculum Hermetis, Колесница Гермеса

       II. Буква еврейского алфавита:

             ז (Зайн).

III. Числовое обозначение:

             Семь.

       IV. Символическое начертание.

         Широкая открытая местность; вдали на горизонте видны матовые неясные силуэты гор; там бушует страшная гроза, и во многих местах небосклона темная завеса дождя все закрывает непроницаемой пеленой; молнии непрерывно блещут, но грома не слышно; он не доносится вовсе за дальностью расстояния. Передо мной широкое ровное поле; полдень; ярко сияет солнце; воздух недвижим и все наполнено царственной тишиной. Издалека причудливыми изгибами вьется дорога. По обеим ее сторонам на всем протяжения поля повсюду видны массы убитых людей и груды исковерканного оружия. Медленным ровным шагом по дороге движется колесница.[1] В нее впряжены два сфинкса с клафтами на головах, причем правый (по движению) — черный; на золотом обруче на лбу видна золотая же обратная пентаграмма; у левого, белого, наоборот эволютивная. Колесница четырехугольной формы; она покоится на одной оси, на которой одеты колеса с массой же выкованных глаз; кузов колесницы золотой. Спереди видно изображение солнца, от которого отходят две змеи и снопы лучей, с каждой стороны по 21-му. Это изображение тождественно с традиционным египетским, но здесь есть следующее дополнение: на диске солнца имеется изображение чаши с пламенем; это изображение видно только тогда, когда солнечные лучи падают на этот диск и косо отражаются. Кузов колесницы несет на себе балдахин при помощи четырех витых эмалевых колонн, из которых передняя правая — зеленая, задняя — синяя, левая задняя — розовая и передняя левая — белая. Балдахин имеет вид цилиндрического свода, причем по граням с верхней стороны приделаны кованные золотые змеи, поддерживающие своими головами ажурное изображение диска, в котором помещается восьмиконечная пентаграмма, т. е. два квадрата, из которых один повернут к другому под углом в сорок пять градусов, и причем оба квадрата вписаны в один и тот же круг. Самый балдахин темно-синего цвета, индиго, на нем виден ряд золотых гексаграмм; с внутренней стороны балдахин лазоревого цвета (небесного) и на нем ряд серебряных пентаграмм. Балдахин открыт спереди и с боков, а сзади на черной завесе вышито изображение солнца, восходящего в океане. На колеснице стоит человек; на голове у него серебряная корона Изиды, а на лбу сияют три луча пламени. Он одет в медные доспехи, и на груди у него видно изображение такового же восьмиконечного пентакля, как и наверху балдахина, но кроме того, в средней части, виден стаурус. На спине у него изображен знак Овна; эти доспехи несколько приподняты на плечах и они как бы поддерживаются двумя лунными серпами, из которых один на правом плече белого цвета, а другой на левом черного. В правой руке Победитель держит меч и опирается им о пол колесницы; в левой у него виден жезл в виде шеста, наверху которого помещен щит, а над ним цилиндр с конусом наверху.

 

 

§ 1. О великом падении Человека Вселенского

 

       «О Ты Единый, Самопроявляющийся, Прояви Себя во мне».

Древняя молитва.

 

       Первый Тернер Арканов есть учение о Вселенском Однородном Духе, о Бытии, Сознании и Жизни Его в Своей Чистой Природе. Арканы IV, V и VI утверждают потенциальное бытие монад — Его отдельных аспектов. Утверждая Тварность Целого, монады, тем самым, выявляют принцип частности, ибо эти представления неразрывно связаны между собой и взаимно друг друга утверждают. Таким образом, цикл первых шести Арканов есть целостная космогония, замкнутое и законченное учение. Божественное Творчество, целиком лежащее в Области Духа, утверждается и заканчивается выявлением сонма Атманов. Дальнейшая эра мировой космогонии — это утверждение каждого из Атманов в себе самом — это творчество частностей и порождение принципов мира феноменального. Божество в Своем Целом отходит от Творчества, ибо последнее осуществляется уже совокупностью Атманов, причем все равно, будем ли мы считать каждый Атман самодовлеющей субстанцией или будем его понимать как аспект Божества, — в том или другом случае, одинаково, источником каждого дальнейшего манифестирования будет единичный Атман. Действительно, в одном случае он будет Божеством как таковым, в другом же он, вообще говоря, будет проводником Его, но для сознания человека Мира Бытия, различие меж тем и другим проявлением ускользает. Таким путем мы и пришли к доктрине септернера, гласящей, «что с выявлением конечного низшего члена первый тернер отходит, как гласящий о Едином, ныне ставшим ignorabimus».

 

       «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал».

Бытие, 2:2-3.

 

       Космическое Тварное Самосознание Божества есть вселенское человечество, потенциальный Адам Кадмон. В этом аспекте Арканы второго тернера являются учениями о первоосновах бытия вселенского человечества и связи его с Вселенским Духом. В Аркане IV Божество познается как Всеобщий Мировой Синтез бытия, жизни и деятельности всех отдельных частей вселенского человечества. Аркан V, как подобие Аркана II, гласит о внутреннем сознании как целостного вселенского человечества, так и отдельных его членов. Аркан VI, как подобие Аркана III, гласит о жизни как вселенского человечества, так и его отдельных членов. В Аркане III мы изучали рождение Первообраза в виде самостоятельной независимой реальности через эманацию Божественного Космического Сознания за пределы Его Нетварного Единства. Первообраз теряет связь с другими подобными, как только начинает себя сознавать в индивидуально присущем ему сознании, начинает выявлять и утверждать свои собственные свойства и качества. Каждая монада есть Первообраз присущего ей потенциального относительного мира. Рождаясь в Аркане IV, Первообраз одновременно рождается в V и VI Арканах, но это первичное рождение приводит лишь к потенциальной возможности бытия, ибо эта монада еще остается неутвержденным Первообразом; иначе говоря, по отношению к себе самой, она еще является чисто абстрактным понятием. Утверждение Первообраза есть претворение его самого как такового в реальность, но в то же время есть и разрыв с присущим его чистой природе Миром, есть его падение. Таким образом, рождение Первообраза есть одновременно и его падение и разрыв с Целым. Аркан VII есть учение об утверждении единичной монады, и, в силу этого, рождение этого Аркана есть падение монады, как Первообраза, падение всей космической совокупности монад, разрыв вселенского Адама Кадмона с Единым Божеством и падение Первозданного Логоса — Люцифера, как Верховного Принципа, утверждающая Бытие Вселенского Человечества — Тварного Космического Духа.

 

       «О Люцифер! ты падаешь, чтобы подняться, ты вкушаешь смерть для того, чтобы лучше познать жизнь».

Элифас Леви.[2]

 

       «Вместо того, чтобы жить счастливым в Материнской Субстанции Божественной Природы и в Единстве Слова, Адам, побуждаемый Нахашем שחנ (Эгоизм), желает познать и понять Природу в ней самой (в ее коренной сущности, до Божественного Поцелуя, рождающего Бытие, что Бёме называет ее мрачным корнем, одним словом, пожелал ее познать в ее лоне до оплодотворения). Овладеть этой оккультной сущностью до ее светоносного зачатия, этой вершиной возможной жизни, еще не существующей, но желающей существовать — вот смутное намерение Адама Элоя. Он страстно погружается в заблуждение, ищет в том света, автономной жизни и всемогущества, но находит лишь наводящую тьму [ךשחו w’hoshech Моисея, обволакивающий סוהת th’hôm, находится в соответствии с эллинским эзотеризмом. Великая ночь Орфея, Ночь-Мать, Мать Протира (Великая Богиня), прежде чем она, оплодотворенная Великим Существом, родила Примигона, Универсальный Логос, откуда будут выходить попарно все боги (смотри гимны Орфея)], тьму жаждущую и вечно обманутую в своих ожиданиях, находит бесподобную муку и большие усилия. Он поглощается этим стремящимся к существованию небытием, высасывающим его жизнь и делающимся для него непрестанно пожирающей ларвой. Эта Тьма предвечных границ (первобытная, где берет начало, отражаясь в ней, Невидимый Свет Чистого Духа), наполнена тремя потенциальными силами, соединенными в физиогенетической вершине, а именно: сила сжимающая (родоначальница плотности), сила расширяющая (родоначальница разреженности), и, наконец, сила вращения — продукт борьбы этих двух первых (мать огня — принципа). Этот тройной динамизм, оккультное основание всякой сотворенной жизни, овладевает Адамом-Евой, и, таким образом, сила расширяющая, растягивая субстанцию Адама, рождает לבה Авеля, эфирное пространство, силу центробежную, а сила сжимающая дает ןיק Каина, Время-Делителя, силу центростремительную, ибо, сделавшись переменчивым, Адам познает Время, а сделавшись телесным, он познает Пространство. Время уплотняет эфирную субстанцию Пространства в туманные скопления; Каин убивает Авеля, а отсюда является материальный мир, который организуется на заре третьего свойства Бездны (сила вращения), рождающего תש Сифа — звездное распределение Адамической Субстанции в Пространстве при помощи Времени».

Станислав де Гуайта.[3]

 

       «Тайное учение всех аллегорических таинств древности научило людей, что человек через чувственность ниспал со степени созерцания, на которой он стоял, и что токмо чрез возвратное шествие может он паки приобресть свет своего совершенства».

Эккартсгаузен.[4]

 

       «Прежде чем согрешить, Адам воспринимал лишь ту мудрость, свет которой падает свыше; он не был еще отделен от древа жизни. Но когда он уступил желанию познать вещи низин и спуститься в их среду, он был соблазнен, он познал зло и забыл благо; он был отделен от древа жизни. Прежде чем они это сделали, они слышали Вышний Голос, они воспринимали Высшую Мудрость, они сохраняли свою возвышенную и светозарную природу; но после грехопадения они затруднялись даже понимать голос низин».

Зогар.[5]

 

       Асклепиос. «Почему было необходимым, о Трисмегист, что человек взошел в мир, вместо того чтобы наслаждаться красотой верховной в Божественной части своего естества?».

       Гермес. «Твой вопрос естественен, о Асклепиос! Я прошу Бога помочь мне на него ответить, ибо все зависит от Его Воли, в особенности тот высокий предмет, который в настоящее время является объектом наших изысканий; слушай же меня, Асклепиос! Всевышний и Творец всех вещей, Которого мы называем Богом, создал Второго Бога (Аркан XXII) видимого и чувствуемого; я его называю так, не потому, что Он чувствует Себя Сам, ибо сейчас не время разбирать этот вопрос, но потому, что Он осязается нашими чувствами. Итак, создав Это Единое Существо, Которое занимает первое место между творениями и второе после Неба, Он нашел, что Он хорош и исполнил Его всякими видами добра и возлюбил, как Свое Собственное дитя, и Он захотел тогда, чтобы кто-либо другой мог созерцать это Существо, столь Великое и столь Совершенное, Которое Он выявил из Себя Самого, и поэтому Он создал человека, одаренного разумом и мудростью. Желание Бога есть абсолютная исполненность; желать и выполнять для Него есть деяние одновременное. И так как Он знал, что сущность не могла бы познать всех вещей, не будучи окружена миром, он ей дал тело для жизни. Он захотел, чтобы она имела две природы и чтобы она их непрерывно объединяла и соединяла в гармонии».

Гермес Трисмегист.

 

       «Не упустим случая еще раз сказать, что Элохим все создал лишь в принципе, в Архетипе. Эдемская миссия универсального человека состояла в возможности экстериоризировать существа, заставляя их переходить от идеального принципа к действительной сущности и от сущности к чувственному проявлению одной только магией своей воли. Поэтому Адам был истинным творцом, в том смысле, в каком понимается это слово, ибо он создавал существа во вне, делал их явными, извлекая их из оккультного принципа, внутреннего и скрытого. Но Адам сам пал в оковы своего творения и, подразделяясь в свою очередь, он оделся материей наподобие своих произведений».

Станислав де Гуайта.[6]

 

       Это падение Адама Кадмона и есть рождение феноменальной природы, феноменальной жизни и феноменальных деятелей.

 

       «Человек имел высшее назначение; для него сотворены блага духовные, а не чувственные; но он не захотел наслаждаться ими, и яко дух мог ими не наслаждаться, злоупотребя свое ведение. Он ведал связи умного с чувственным, и сие ведение свое устремил на доставление себе чувственного наслаждения. Тогда покрылся он звериной кожей, почувствовал наготу свою, и не мог уже воспарять, потому что чувственность наложила на него цепи».

Эккартсгаузен.[7]

 

       «Когда Адам, наш первый отец, жил в саду Эдема, он был одет, как это есть на небе, в одеяние сотканное из Верховного Света. Когда он был изгнан из сада Эдема и должен был приспособиться к нуждам этого мира, что тогда произошло? Бог, — нам говорить Писание, — сделал Адаму и его жене одежды из кожи, которые они и надели; ибо раньше, они имели одежды из Света Верховного, которыми пользуются в Эдеме...»

Зогар.[8]

 

       Эти новые одежды Адама-Евы суть существо человека, его тело в мире феноменальному грубом подобии царства чистого духа.

 

       «Тогда он был столь громадным, что его стан простирался в трех мирах: творческом, образования и действия, и что затем он был сведен в себя через отделение его членов, как это там сказано, поэтому ему стало необходимым иметь другое тело, сделанное из кожи и мяса. Здесь понимается тело материальное, которое он получил в этом мире, как это написано в Бытии, глава III, стих 22, и «Бог им сделал кожаные одежды». Под кожаными одеждами необходимо понимать то грубое тело, которое мы имеем после падения».

Исаак Лориа.[9]

 

       «Если бы наши первые родители не согрешили, мы не пришли бы в этот мир».

Гемара.[10]

 

       Таков истинный эзотерический смысл великого падения Человека Вселенского.

 

 

§ 2. О человеке Мира Бытия, о его семи мирах и их
сознаниях. Доктрина о Лайя-центрах или Эа

 

       «Десятерное дыхание дается человеку; Атман одиннадцатое, и на нем основываются все дыхательные силы. В середине помещается Атман, вокруг него дыхательные силы. Как в ступице и косяке колеса соединены все спицы, так соединены в этом Атмане все дыхательные силы, все миры, все боги, все существа, все эти «Я».

Брахмана ста тропинок.[11]

 

«Познай Я как хозяина колесницы, а тело как колесницу».

Катха упанишада, I, III, 3.

 

       Человек познает себя и окружающий его мир по данным своего опыта, ибо если бы он лишен был бы возможности проявлять свою деятельность, он не мог бы дойти ни до самопознания, ни до сознания окружающей его действительности. «Кто хочет», говорит Риккерт,[12] «практически узнать ценность, тот должен ее пережить». Свой опыт человек черпает всеми сторонами своего существа, но все эти восприятия неизменно выливаются в определенную форму, обусловливаемую общим видом сознания. Воплощенный человек всякое свое понятие, всякую мысль всегда строит на основах физического мира. Мысль как таковая отличается от мысли о реальном объеме лишь тем, что в одном случае человек может непосредственно физическими чувствами убедиться в его наличности, в то время как в другом он этого лишен, но как в том, так и в другом случае, одинаково, человек строит весь ход своего мышления на законах и свойствах физического мира. Самая отвлеченная математическая мысль всегда проистекает или из геометрического конкретного представления, или из отвлеченного понятия о величине, но вполне очевидно, что самое понятие о величине есть неотъемлемая категория физического мира. Как бы воплощенный человек ни отходил бы по его мнению от физического мира, все равно он мыслит в мире форм, звуков, времени и света. Сколько бы ни стремился человек представить себе духовное существо, он ничего, кроме идеализации свойств человека, придумать не может.

 

       «Как бы ни были крылаты наши мысли, им никогда не оторваться от земли».

Саади.[13]

 

       Из изложенного вытекает положение: воплощенный человек живет, чувствует и мыслит исключительно феноменами физического мира.

       Все виды человеческого познания существуют лишь постольку, поскольку они ведут к самоощущению человека, а потому сознание есть совокупность чувствований и познаний. Различие чувствований и познаний влечет за собой различие сознаний, и наоборот; отсюда и становится ясным, что каждый мир, определяемый совокупностью известных видов познаний, утверждает и обратно сам утверждается бытием соответствующего сознания. План, т. е. случайное, вообще говоря, сечение космоса в метафизическом пространстве утверждается в бытии атрибутами, присущими тем феноменам, которые в этом плане проявляются. Отсюда явствует, что разнствование планов проистекает из различия феноменальных атрибутов, и притом, вообще говоря, но не по порядку синтеза, а в силу лишь личной обособленности. Наоборот, различие между мирами, утверждающее различие между сознаниями, проистекает из глубокого разнствования их в самой сущности. Все это и выражается законом: планы координируются феноменами, миры координируются сознаниями.

       Атман человека есть истинное и абсолютное подобие Духа Вселенского; как Божество Едино для макрокосма, так Атман един и всеобъемлющ для мира микрокосма абсолютным же образом. Божество и Атман единосущны по природе, аналогичны друг другу, единичны по сущности, всеобъемлющи по принципу и отличны друг от друга лишь тем, что Бесконечность Божества степенью выше, чем бесконечность Атмана. Все, что лежит ниже Совершенного Человека, лишено возможности в принципе воспринимать Абсолют в Его Истинной Природе, ибо в его сознании они не могут быть разделены.

 

       «Иегова (читаем мы во второй главе «Бытия») образовал все животное царство земной природы и все летающие роды небес вне адамического элемента, т. е. элемента однородного, откуда вытекает субстанция Адама. Но Иегова создал животных лишь в принципах, и человеку надлежало переводить их из возможностей бытия в бытие».

Станислав де Гуайта.[14]

 

       Аркан VII есть учение о человеке в высшем и абсолютном значении этого слова. Атман осуществляет творчество своего собственного относительного вообще, но абсолютного для данного человека, индивидуального мира по точной аналогии с Творчеством Вселенским. В Аркане VI монада познается в состоянии вполне выявленной субстанции второго рода, объектированной и обмежеванной среди других подобных; она занимает совершенно определенное место в целом мироздания, как конкретная совокупность тональностей духа; в то же время она не обладает даром самосознания, не ощущает своего бытия и даже не живет, будучи лишь абстрактной возможностью реальности, но не самой реальностью. Аркан VII учит о великом переломе в бытии космической семьи монад: каждая из них решается покинуть светлую область духа, свойственную ее истинной природе, и ценою этой жертвы претворить себя в реальность, сознать себя и познать свое место в Целом. Дух не может утратить своей природы, даже если бы он сам этого пожелал; будучи единой реальностью, он не может ни найти себе преемника, ни связать свою сущность оковами. Решив углубиться в волны иллюзии, взойти в свои конкретные потенции, он лишь разрывает свое сознание с сущностью своего бытия и эманирует его в сферу своих потенциальных возможностей. С этого мига сознание начинает ощущать начало своего бытия во вне и выше себя, оно отчетливо начинает чувствовать иллюзорность своих состояний и в то же время исполняется жаждой реальности, тяготеет к духовной сущности всего человеческого существа.

 

       «Благодаря Ему, имеющему форму Вечного Сознания, познаются все вещи, начиная с аханкары и вниз до тела, вожделения и т. д., как сосуды (духа, который сам по себе существует и без сосуда). Этот Дух Пуруша, Сущий, Атман (сущность всех вещей) есть Вечное, Постоянное, Безусловное, Абсолютное Блаженство, Которое постоянно Себе равно и есть Самосознание, Глаголом (словом, Логосом) Которого дух жизни приходит в движение».

Шри Шанкарачарья.

 

«Об этом сказал один языческий мудрец другому прекрасное слово: Я ощущаю в себе нечто, что сияет в моем разуме; я вполне ощущаю, что это есть нечто, а что это, я не могу постичь, но мне кажется, что если бы я постиг это, я узнал бы всю истину».

Мейстер Экхарт.[15]

 

Монада как Первообраз совокупностью своих потенциальных свойств и качеств объектирует в метафизическом просторе целостное существо человека, как исчерпывающее тело духа, его феноменальный аналог. Это существо есть не что иное как система возможностей Атмана, она рождается вместе с ним и существует абстрактно, претворяясь в реальность лишь работой динамического сознания. Когда монада, стремясь к самопознанию и утверждению, эманирует свое сознание во вне своей единой сущности, это последнее начинает скользить по линиям аналогии, инволютивно спускаясь до простейших конкретных потенций. При этом происходит процесс постепенного перерождения сознания и выявления из Атмана инволюционного септернера принципов.

       Выявленная и утвержденная монада есть система Атмана и целостного его существа, как тела духа, взаимно утвержденных и растворившихся друг в друге. Все абстрактные потенции, лежавшие ранее вне сущности Атмана, входят в нее, становятся как бы гранями его самосознания, чрез которые он с одной стороны ощущает свою индивидуальность, а с другой — сообщается со всем вне его лежащим миром. В гармонии с этим, Атман как бы входит во все качествования своего бытия, проникает во все виды и формы своих тональностей, отражается в них подобно лучу света и связывает все их многообразие в одно целое. Эта идея и выражается традицией в формуле — дух человеческий есть луч Божества пронизывающий материю.

 

       «Атман есть то, что проникает весь мир, но им не проникается; что освещает все вещи, но все вещи не могут его осветить».

Шри Шанкарачарья.

 

       Нисходя по порядку синтеза от Атмана до конкретных дифференциальных потенций, сознание постепенно изменяет свою природу в самом своем существе. Это последовательное изменение резко разделяется на семь отдельных участков, каждый из которых, по вышеприведенному закону, вызывает к бытию соответствующий мир и, в свою очередь, им утверждается в реальность. При инволюционном нисхождении целостное сознание человека постепенно задерживается всеми мирами космоса, каждый из которых, подобно метафизической сети, задерживает те его части, которые ему соответствуют. В результате этого процесса сознание целостного существа человека как бы разделяется на семь отдельных своих поясов, каждый из которых начинает жить как самостоятельное и независимое целое в присущем ему мире. Разделение целостного сознания влечет за собой иллюзию расчленения индивидуального духа: каждый вид сознания объектирует в Атмане присущий ему аспект, становящийся по отношению к данному миру абсолютным Началом. Эти Начала я буду называть Эа; Е. П. Блаватская в своей «Тайной Доктрине» присваивает им наименование «Лайя-центров».

       Доктрина об Эа или Лайя-центрах является краеугольным камнем всего эзотерического учения о человеке; будучи столь грандиозной важности, она, вместе с тем, весьма трудно усваивается нашим разумом. Для облегчения понимания я могу привести следующий пример из области физики. — Луч света последовательно проходит ряд поставленных друг за другом полупрозрачных вогнутых зеркал. Каждое из этих зеркал будет давать изображение светящейся точки. Зеркала — это Хе" различных миров, луч света — это луч Атмана, отдельные изображения — это Эа различных миров. Подчиняясь Закону Аналогии, каждое отдельное Эа, как сам Атман и Божество в Его Целом, познает себя в своем отражении. Каждое Эа является сечением Атмана, а потому Атман познает себя в своих сечениях через свои же собственные манифестации.

 

       «Тот, кто познает все через себя самого, но которого никто не видит, тот, кто оживляет буддхи и другие (Эа), но сам не оживляется ими, — тот и есть сам Атман».

Шри Шанкарачарья.

 

       Существо человека в его целом состоит из ряда отдельных душ, расположенных по двум общим законам: во-первых, каждая высшая душа проектируется на все низшие и обратно — сама по себе она есть комплекс души этого плана как таковой плюс проекции душ высших планов; во-вторых, каждая душа, имея в своем плане свое собственное сечение луча Божественной Сущности, тем самым является законченным и жизнедеятельным существом, могущим входить независимо от душ других планов во взаимоотношения в этом плане с другими такими же душами.

 

       «Каждая высшая сила посылает свои лучи в виде долгого, непрерывного ряда ко всем согласованным с ней низшим, а с другой стороны низшее может достичь высшего, проходя через все отдельные ступени. Низшее так связано с высшим, что его влияние простирается до самых крайних точек ряда, подобно тому, как качается на всем протяжении шнурок, если прикоснуться только к его концу.

Корнелий Агриппа.[16]

 

       Луч, исходящий из Божественной Сущности, для каждого отдельного индивидуума поляризуется в луч Мира Нагорнего и луч Мира Бытия: второй выявляет отдельные души, одухотворяемые другим лучом, первый и совершает это одухотворение, и, вместе с тем, как бы является каналом, по которому Макрокосмическое Сознание Божественной Души изливает свое влияние на души земного человека. Иначе говоря, полярность человеческого духа в виде макрокосма и микрокосма есть не что иное, как полярность этих двух лучей Божественной Сущности. По мере того как человек совершенствуется и у него усиливается космическое сознание, он в полной гармонии с этим процессом приобретает все большую и большую связь со своими Эа и тем получает возможность сознательно воспринимать их действие на душу воплощенную и даже активными воздействиями усиливать их влияние. Всякое развитие космического сознания идет одновременно и гармонично, как по вертикальной траектории нисхождения искры духа человеческого, так и по всем горизонталям, лежащим в различных планах вселенной.

       Мы можем резюмировать учение об Эа различных миров следующими словами: Искра человеческого духа постепенно и последовательно выявляла из себя одни оболочки за другими и тем открывала себе возможность спускаться из одного плана в другой и, наконец, достигнуть материального существования. В каждом из этих миров оставался запечатанный облик, имеющий свое собственное сечение луча, исходящего из Божественной Сущности, а потому эти запечатленные образы являются вполне одухотворенными и жизнедеятельными существами. Душа человека земли, т. е. то, что сковано узами материи, есть лишь часть всей его души, но, вместе с тем, в этих оковах заключена и частица всех высших планов, как бы захваченных бессмертной искрой во время своей инволюции.

 

       «Когда Бог сотворил мир, Он утвердил над нами семь небес и образовал под нашими ногами такое же количество земель (миров). Ибо, как каждое из этих небес имеет свои созвездия и исполнено ангелами своей особой породы, точно так же есть это и на земле, которая внизу. Помещенные одни над другими, они все населены, но существами различной природы, как это было сказано относительно небес».

Зогар.[17]

 

       Существо целостного человека интерпретируется в традиции следующим символом, носящим название «великого квадратного пентакля». Квадрат разделен на 7 столбцов и на 7 горизонтальных полос. Горизонтальные полосы — это миры: ади, анупадака, атма, буддхи, манас, кама и стхула.[18] Первый столбец — это луч Атмана, и для каждой отдельной полосы столбцы, начиная с первого, будут характеризовать те же 7 миров. Каждая горизонтальная полоса — это существо человека, свойственное тому плану, к которому эта полоса относится. Так, в полосе стхула все 7 планов, в полосе кама все кроме стхула, в полосе манас все кроме кама и стхула и т. д. Последний член горизонтальной строки определяет вид сознания, т. е. Эго, сознаваемое в этом плане. Во всех мирах эти сознаваемые Эго являются сечением, свойственным этому плану, общего всем планам луча Атмана, т. е. они всегда будут находиться в первом столбце. Сознание Атмана, лежащего за пределами этого квадрата, есть Божественная Душа человека. На этом пентакле мы можем проследить все, что происходит с человеком и его сознанием при различных условиях и обстоятельствах. Прежде всего мы видим, что человек привязывается к каждому отдельному плану последним членом горизонтальной строки. Иначе говоря, чем больше человек сумеет парализовать его влияние, тем больше он уподобляется выше за ним лежащему существу. Воплощенный человек имеет 7 планов, он может чувствовать вибрации во всех столбцах, но, вместе с тем, он никогда не может их воспринять в чистой форме и познает методом аналогии. Во время полной экстериоризации человек может вполне отождествляться с сущностью восприятий шестипланного человека, но он должен всегда перелагать все им воспринятое в сознание физического мира. Вот почему он никогда и не может слиться с Эа до тех пор, пока он окончательно не покинет физического плана. Движение человека Бытия — это движение его сознания, а потому сознание есть сечение луча Мира Горнего, взятое во времени.

 

 

§ 3. Основы учения о септернере

 

       Самодовлеющая сила, познаваемая в тернере: утверждение, противопоставление и результат, выявляет из себя свою творческую мысль и идею творимого объекта, в свою очередь познаваемую в тернере: принципа идеи, принципа существования бинеров и их гармонии, которая и соприкасается с полем, где должно явиться творчество, и в нем самом порождает идею творимого объекта; это философское построение и есть септернер. Итак — септернер раскрывает путь и его законы, по которым из самодовлеющей субстанции порождается идея атрибута. Септернер показывает человеку, как связываются между собой принципы различных планов, как один следует и рождается от другого; он указывает на то, что каждое действие каждой силы в каком-либо плане вытекает и является непосредственным следствием из силы выше лежащей. Септернер есть непосредственное следствие Закона Аналогии; тот и другой гласят об одном, но с тем лишь различием, что Закон Аналогии указывает принцип, а закон септернера раскрывает самый процесс и течение инволирующего действия самодовлеющей силы. Если какой-либо процесс эволирующим или инволирующим образом происходит последовательно в целом ряде планов, то никогда и ни при каких условиях в одно и то же время больше двух рядом стоящих членов этой междупланной цепи в состоянии неустойчивого равновесия находиться не могут. Если один и тот же нумен должен последовательно пройти ряд своих феноменальных состояний, то его состояние в данный момент может познаваться или через один феномен или через два соседних, но ни в каком случае не через большее число феноменов в первом случае, когда состояние нумена совпадает с доступным познаванию феноменом, т. е. когда последний является членом принятой классификации, и во втором случае, — (вследствие того, что наша способность познавания представляется прерывной функцией минимального масштаба, в котором мы еще различаем разность меж планами) когда состояние нумена непосредственно недоступно познаванию, вследствие того, что он занимает как бы промежуточное место между планами принятой классификации. В нашем случае действие этого общего закона выразится в том, что в момент, когда конечный член инволютивного септернера проявляется в свойственном ему плане — первый тернер устраняется от непосредственного действия, связь низшего с ним прекращается, и в тот же миг конечный член септернера переживает процесс, известный под именем перемещения оси равновесия.

       Подобно тому, как при интерпретации мистерии рождения Йода из Хе" мы считали систему Йод-Хе-Вау-Хе" находящейся лишь в мгновенном равновесии в пространстве дифференциально малого плана, представленного на приложенной нами диаграмме отрезком dy, так и в данном случае, мы этот процесс перехода конечного члена септернера представим в виде такой же диаграммы. Самодовлеющий тернер I вместе с порожденным тернером силы II проектируется в низший план в виде Йода, заключающего в себе мощь тернеров выше лежащих, в том объеме, в котором этот план может вместить. Этот последний Йод является тоже принципом, но уже гармонирующим с низшим планом, а потому динамически стремящимся в нем реализоваться. Вследствие: этого, последний член септернера находится лишь в мгновенном равновесии и стремится перейти в силу творящую в четырех стихийных аспектах, что им и осуществляется на протяжении дифференциально малой части инволютивной цепи dy. Первичный тернер для спроектировавшихся четырех аспектов силы в их сознании отождествляется со вторичным тернером, т. е. познается, и иначе в принципе никак познаваем не может быть, как в сечении своем в виде вторичного тернера. Вследствие этого первичный тернер как таковой для сознания перестает существовать самостоятельно. Септернер Мира Принципов претворяется в септернер Мира Бытия в виде тернера силы и кватернера осуществления. Последнее справедливо одинаково — будем ли мы рассматривать макрокосм в его целом или отдельный микрокосм.

 

       «Всякая вещь в природе, хотя сама по себе и составляет триаду, обладает четверным приложением на плане внешнем».

Томас Генри Бургон.[19]

 

       Царство Духа — это мир тернеров, но когда дух, инволируя, касается Майи, — он из тернера претворяется в септернер, ибо в его существе хотя и остается тернер, но ему является отражение в Мире Бытия, его стихийный аналог кватернер.

 

       Асклепиос. «Люди следовательно не все одинаково чувствуют, о Трисмегист?»

       Гермес. «Все? — нет, о Асклепиос! — Они начинают заблуждаться, как только они позволяют цепи образов увлечь себя без искания истинной причины вещей. Именно таким путем в человеке рождается зло, и первый из всех существ нисходит до уровня диких. Но я буду говорить о чувствовании и о всем том, что я познал посредством духа. Человек есть единственное существо с двойной природой. Одна из двух частей его составляющих первична и является сущностью подобной Богу. Часть, которую называют космической, т. е. принадлежащей миру, квадриполярна и состоит из тела, которое в человеке служит оболочкой Божественного Элемента».

Гермес Трисмегист.

 

       Септернер, также как бинер, тернер и кватернер, согласно Закону Аналогии, может быть одинаково рассматриваем, как в приложении своем к инфрапланной цепи, так и к одному какому-нибудь плану или сечению космоса. В этом втором своем случае эти законы становятся отдельными законами гармонии, как раньше они были отдельными законами всемирного Единства. Бинер, тернер, кватернер, квинтиль и секстиль все по самому существу своему относятся к Миру Нагорнему, к Миру Принципов, Вечных Истин и недвижных соотношений. В Мире Проявленном человек никогда не встречает бинера или тернера в чистоте своей, никогда ни один из этих Принципов не восприяет он без примеси множества частных идей и разветвлений. Весь внешний мир дает ему лишь путь, дает ему лишь нить Ариадны, и человек уже сам должен суметь выйти по этой нити из лабиринта бесчисленных множеств мелких препятствий, сомнений, несходств и ошибок.

 

 

§ 4. Доктрина Аркана VII. Основы учения о человеке
как микрокосме

 

       «Я сказал: вы боги и сыны Всевышнего все вы».

Псалом 81. 6.

 

       «Я» — центральный пункт, единство апперцепции, синтез всего многообразного в человеке, «Я» уже включает в себе бесконечное пространство; выдающийся человек включает весь мир в себе, гений — есть живой микрокосм.

Отто Вейнингер.[20]

 

       «Познай свою душу, познай единый, великий закон единства, присущий в каждом человеке».

Упанишады.

 

       «Стань тем, что ты есть».

Св. Ансельм.

 

       Аркан VII заканчивает собой первый септернер Великих Арканов; он утверждает бытие последнего в виде целостной самодовлеющей системы; он является последним звеном инволюционной цепи Первичных Принципов Области Духа. Божественный Дух, познавая Себя, в Себе Самом утверждая Верховные Принципы, порождает аспекты лишь Того же Самого Духа. Вся плеяда Принципов первых семи Арканов, трактующих об инволюции Духа как такового, сама в своей истинной сущности не может не лежать в том же Мире Духа.

 

       «Высшая Душа — пребывает в существах высшего порядка, а также и в существах самых низких. От этой Высшей Души исходят, как искры из огня, бесчисленные Жизненные Принципы, Которые беспрестанно сообщают движение всякого рода творениям».

Законы Ману.[21]

 

       Инволюция духа есть лишь изменение самосознания, дух как таковой не может потерять своих качеств, не может сам инволировать, он способен лишь различно себя же самого созерцать через им же порожденные различные призмы, который и окрашивают различно перманентную сущность. Аркан VII — это последний аккорд тех глубочайших внутренних перестроений Вселенского Духа, которые и повлекли за собой бытие мира меры и времени. Он является проводником всей высшей системы Принципов в полном и абсолютном значении этого слова, он есть высший предел всех видов a priori возможных познаний, включая сознание духа для человека мира бытия, и, в то же время, служит низшей гранью, до которой спускается Божество, Единый Всеобъемлющий Дух. Атман человека есть вековечное звено, соединяющее Мир Божественный с Миром Бытия, он лежит на границе их обоих, и каждый из них утверждается в другом. Сознание человека не может достигать высот индивидуальной искры, а посему; согласно основному принципу существования частных относительных миров, все a priori доступное постижению навеки ограничивается пределами того относительного мира, который соответствует Атману, себя познавшему во всем своем целом. Атман есть Божество для порожденного им человека, ибо это есть высшее сечение луча Божественной Сущности, сотворившего человека; за этим сечением остается лишь непостижимое «Не-То». Атман есть свойственный человеку аспект Божества, координируемый существом человека Мира Бытия.

 

       «Понимая Бога как Бесконечного Человека, человек говорит себе самому: я есмь конечный бог».

Элифас Леви.[22]

 

       «Человек есть форма Божественной Мысли, а Бог есть идеализированный синтез мысли человеческой».

Элифас Леви.[23]

 

       «Не было времени, когда бы не существовало меня, тебя или этих властителей народа, и не будет такого времени, когда бы мы еще не существовали».

Веданта.

 

       Основным принципом Аркана VII является доктрина о божественности сущности человеческого существа — индивидуальной монады, и абсолютности совершенства потенциального целостного человека соответствующего монаде и подобии его Божеству,

 

       «Человек сделан подобием мира. По воле Отца он награжден мудростью больше других земных существ; через свои чувства он находится в общении со Вторым Богом (Аркан 22), через свою мысль с Первым (Аркан 21). В Одном он утверждается как тварь, в другом как Нетварный Сущий, Разум и Добро. Пойми, что мир исходит из Бога и существует в Боге, что человек исходит из мира и существует в мире. Принцип, Совершенство Прообраза и Незыблемость всех вещей есть Бог».

Гермес Трисмегист.

 

       «Это значит, что человек именуется микрокосмом не потому, что он составлен из четырех элементов, так как они входят в животные и даже в низшие существа, но потому что он объединяет в себе все могущества вселенной. Ибо во вселенной есть боги, есть четыре элемента, есть также неразумные животные и растения. Человек имеет все эти силы, ибо он имеет Силу Божественную, силу мыслящую, обладает природой элементов и божественной силой восприятия и веры и силой делать себе подобных».

Vita Anonymi de Pithagore.[24]

 

       Эта первая часть доктрины Аркана VII выявляет два высочайших принципа и ими дает ответ на два основные вопроса: что есть человек и каково его призвание. — «Он божественен, и цель его бытия познавать себя самого», — гласят эти принципы.

 

«Кто знает себя, знает Бога».

Коран.

 

       «Царство Божие в вас самих».

Евангелие.

 

       «Самопознание есть Истинная Мудрость».

Веданта.

 

       Человек создан по образу Божию и подобию, а потому он есть целый мир, в нем есть все его законы, все его возможности. Вдумываясь в человеческое существо, мы естественным путем приходим к заключению, что его движения, его эмоции, его скрытые и проявленные склонности и возможности составляют действительно мир беспредельный; что вся эта бесконечность связана теми же законами и принципами, которые царствуют в беспредельности макрокосма. Как бы ни бежал от себя человек, как ни боялся бы он своей внутренней силы, своего внутреннего разума, пронзающего все деяния его, как бы ни боялся он цели далекой, как бы ни откладывал он достижения ее, все равно всегда он сознает, что вся его цель, все призвание его, весь его путь и все силы достижения всяческого в нем самом лежат, им самим же лишь могут быть вызваны к жизни, и лишь в себе же самом он найти конец всем исканиям сможет. Как мир в его целом неведомым, непостижимым образом управляется Тем, Кто есть, Кто был и Кто будет, так и человеческое существо есть лишь внешнее проявление его Эго. Вся эволюция человека состоит в перенесении сознания из одного плана в более высший по ступеням Проявленного Мира, по окончании которого оно вновь воссоединяется со своим «Эго» бессмертным.

 

       «Чтите Атмана Духовного, тело которого — дыхание, вид которого — свет, сущность которого — эфир, Атмана, который принимает вид, какой хочет, быстрого как мысль, полного правого хотения, полного правого держания, исполненного всякого благоухания, богатого всякими соками, простирающегося во все страны света, наполняющего всю вселенную, безмолвного, вседовольного. Малое, как зерно рисовое, или ячменное, или просяное, или как пшено, так пребывает этот дух в Я; золотой, как свет бездымный — таков он; шире неба, шире эфира, шире этой земли, шире всех существ; он есть «Я» дыхания, он есть мое «Я» (Атман); с этим Атманом соединюсь я, когда уйду отсюда. Кто усвоил себе это, поистине тот не питает никакого сомнения».

Веданта.

 

       Неведомый и непостижимый Атман человека изливает свою царственную мощь на все его существо, наполняет его силой и тем возможность дает жить, двигаться и устремляться вперед.

 

       «Ты несешь внутри себя высочайшего друга, которого ты не знаешь, ибо Бог обитает внутри каждого человека, но немногие могут найти Его. Человек, который приносит в жертву свои желания и свои действия Единому, Тому, из Которого истекают начала всех вещей и Которым создана вселенная, достигает такой жертвой совершенства, ибо тот, кто находит в самом себе свое счастье, свою радость и в себе же несет свой свет, тот человек в единении с Богом. Познай же: душа, которая нашла Бога, освобождается от рождения и смерти, от старости и страдания и пьет воду бессмертия».

Бхагавадгита.

 

       Истинный человек это Атман. Его сознание в Нагорнем Мире — Божественная Душа; человек Мира Бытия, высшие Эа и человек воплощенный вместе составляют истинный микрокосм, подобие макрокосма, ибо он есть бесконечная, целостная, замкнутая и законченная система, оживляемая и оплодотворяемая Атманом. Он есть бессмертная искра Предвечного Света, живущая в душе человека, неведомая и непостижимая, но вечно познаваемая по деяниям мощи ею эманируемой.

 

       «Пребывающий в земле отличен от земли, и земля не знает о нем, тело его есть земля, внутри двигает он землей, это Атман, внутренний двигатель бессмертный. Пребывающий в воде, пребывающий в огне, пребывающий в солнце, луне и звездах, пребывающий в молнии и громе, пребывающий во всех мирах, пребывающий во всех Ведах, во всех жертвах, во всех существах, от всех существ отличный, которого не знают все существа, который внутри двигает все существа, — это Атман, внутренний двигатель, бессмертный».

Упанишады.

 

       Всякий человек в каждый данный момент представляет из себя систему, находящуюся в равновесии; человек, как и мир, недвижим в своем целом, но постоянно видоизменяется и вариируется в своих дифференциальных частях и деталях. Куда бы человек ни шел, куда бы ни стремился, как бы ни поступал в различных случаях своего многовекового пути, — все равно все его действия и предпринимаемые им решения предначертываются и управляются его Атманом. С Высот Нагорних снисходит мощное веяние силы его, и человек земли бредет по предначертанной пред этим им же самим стезе, расширяя, углубляя и окрашивая ее, согласно воле воплощенного сознания. Вечно стремясь, вечно идя все выше и выше, человек всегда и неизменно сам в себе, непостижимым для него самого образом, уравновешивает все стороны и грани души своей, лишь на время как бы отходя от одних и на время сближаясь с другими. Идя долгой своей стезей, он рано или поздно проходит все извилины пути своего, и, наконец, оковы земли оказываются не в силах сдержать его дальше, и он поднимается ввысь, чтобы, опираясь на познанное раньше, познавать вновь уже непосредственно из Мирового Источника Мудрости. Все изложенное и составляет доктрину Аркана VI. Человеческое существо в Мире Бытия представляет из себя замкнутую систему, находящуюся в абсолютном равновесии; все силы ее, все движения проистекают от действия Человека Мира Нагорнего — его Божественного Атмана.

 

       «Я, то Высшее, Вечное, Истинное «Я», Всеблаженное, Вселучезарное, Возносящееся над иллюзией, над условностями, постигаемое лишь под видом понятия: «Я есмь».

Vijnananauka.

 

       Человек не знает своей истинной сущности, не ведает своего истинного Я, не может уловить и очертить в своем сознании своего Атмана, ибо он не может стать во вне его, не может ничего противопоставить ему, не может оформить его, не может даже выразить то, что он ищет, или что желал бы найти. Вот почему человек иногда сомневается в себе самом, ибо он свое сомнение от себя отделить не может, ибо все, что ни делал он, что бы ни мыслил, что бы ни чувствовал, к чему бы ни стремился, — все это проявление одного и того же «Я».

 

       «Где тот человек, который сомневается в действительности своего существования? Если он существует, то должен знать, что он, сомневающийся, и есть «Я», которое он отрицает».

Sratmanimpana.

 

       Величие человеческого призвания, его божественная космическая миссия лежит в основании всех учений о человеке, во всех Посвящениях. В полной гармонии с индийским учением об Атмане гласит семитическое Откровение в аспекте Каббалы:

 

       «И сказал Симеон бен Йохай: «Существо человека содержит все, что есть на небе и на земле, существа высшие и существа низшие; вот почему Древний из Древних избрал его для Себя.[25] Никакая форма, никакой мир не могли существовать прежде человеческого существа, ибо он обнимает все вещи, и все, что существует, существует не иначе, как через него; без него не было бы мира, именно в этом смысле надо понимать эти слова: «Вечный утвердил землю на Мудрости». Надлежит различать Человека Горнего (אליעלד םדא) от человека низин (אתתלד םדא), ибо один не мог бы существовать без другого. На этом существе человека покоится совершенство утверждения всего; именно о нем идет речь, когда говорят, что видели над колесницей подобие облика человека; именно его Даниил обрисовал в этих словах: И я видел, как сын человеческий шел с облаками Неба, приблизился к Древнему денми и предстал пред Ним».[26]

Идра Рабба.

 

       «Человек есть синтез и завершение наиболее возвышенного в Творчестве; именно поэтому он был создан лишь на шестой день. Когда человек появился, все было завершено — и мир низший и Мир Высший, ибо все резюмируется в человеке; он объединяет все формы».[27]

Зогар.[28]

 

       Каждый человек — это целый мир, целый микрокосм. В этом мире живет его Атман, наполняет его, отражается в нем и познает себя. Вне этого мира ничего для него не существует; чужое только тогда сделается своим, когда оно будет своим. Человек познает не явления или состояния, а лишь разности состояний и положений. Законы и принципы нуменального мира недвижны, вот почему для познания их человек должен двигаться. Но они заключены в нем до века сего чрез божественность духа его, — вот почему он должен иметь внутреннее движение. Итак — человек, живя в самом себе, в самом себе и двигается. Это и есть первый основной закон всего его бытия, жизни и деятельности.

 

       «Когда я что-нибудь делаю, то делаю это сам в себе и из себя самого и отпечатлеваю там свой собственный образ».

Мейстер Экхарт.[29]

 

                 «Ты — смертное существо,

                 И ты же — вечен.

                 Познай себя в свете мудрости —

                 Кроме тебя, нет ничего...»

 Коран.

 

       Всякое движение есть следствие двух элементов: наличия движущей силы и свободы совершению порождаемого ей движения, а потому человек есть грандиозная система сил, и притом сил свободных. Это есть второй основной закон его жизни.

       Для того, чтобы существовало движение, кроме силы его порождающей и свободы его течения, необходимо еще наличие простора, измерения, поля, по которому это движение должно совершаться. Если бы человек одновременно заключал бы в себе как начальную, так и конечную точку всякого движения, само движение было бы невозможно, ибо в нем не было бы цели и не было бы самого движения, — вот почему есть вещи, которые в данный момент лежат вне его, а потом будут заключены в нем; вот почему у человека есть как внутреннее, так и внешнее. Чужое никогда своим не будет; вот почему внешнее тоже свое, но оно не то, что внутреннее. — Итак: у каждого человека есть свое внутреннее и свое внешнее. Разница между внешним и внутренним определяется местом сознания. Сознание есть функция времени, а потому внутреннее — это то, что человек в данный момент содержит в себе; внешнее это то, что он будет содержать.

 

       «То, что прошло, скрыто в жизни, как и то, что наступит».

Упанишады.

 

       Таким образом, человек в Мире Бытия живет, чувствует и познает лишь в границах присущего его индивидуальности относительного мира, и эти границы отчетливо ощущаются всеми другими людьми, кто с ним встречается.

 

       «Мы в самом деле никогда не переступаем через этот небольшой круг света, который судьба очертила вокруг нас, и даже люди, стоящие всего дальше от нас, хорошо знают цвет и форму этого непереступаемого кольца. Они прежде всего замечают оттенок этих духовных лучей и, смотря уже по их количеству, они протягивают, улыбаясь, нам руку или отдергивают с ужасом. Мы знаем все друг друга в высшей атмосфере, и представление, которое я себе составляю о незнакомце, исходит непосредственно из правды более таинственной и более глубокой, чем правда материальная. Кто из нас не испытывал влияние того, что происходит в непроницаемой области почти астрального человечества?»

Морис Метерлинк.[30]

 

       «Монады (каждая для всех остальных) непроницаемы, в них, как образно выражается Лейбниц,[31] нет окошек, через которые они могли бы что-нибудь воспринимать в себя извне, через которые внешний мир мог бы, так сказать, заглядывать в них. Каждая монада действует совершенно самостоятельно без всякого воздействия и содействия со стороны остальных».

Куно Фишер.[32]

 

       «Воспримите лишь то, что кажется вам истиной, остальное пускай проходит мимо вас; в каждый данный момент человек может воспринять лишь предназначенное ему; никто не в силах вступить в обладание своей собственностью, не будучи подготовлен к этому».

Йогавасишта.

 

       «Нельзя отрицать, что человек не носит в себе всех свойств, аналогичных тем объектам, которые он может знать, ибо что представляют собой все наши открытия, если не внутреннюю жизнь и тайные чувствования того общения, которое существует между нашим собственным светом и самыми вещами; тем не менее мы не можем составить себе идеи ни о каком чувствуемом объекте, если этот объект не соединен с нами своими влияниями».

Луи Клод де Сен-Мартен.[33]

 

       «Человек самое совершенное и самое живое из всех произведений земли. Каждая песчинка есть нечто неизмеримое, каждый лист целый мир, каждое насекомое — совокупность непостижимостей. А кто сосчитает промежуточные ступени от насекомых до человека! В нем соединяются все силы природы; он экстракт творения. Все лица людей, все формы, все сознания различаются не только по их классам, родам и видам, но также по их индивидуальности. Ни один человек не похож вполне на другого; в том-то и заключается первая, глубочайшая, надежнейшая, незыблемейшая основа физиогномики, что при всей аналогии и однообразии бесчисленных человеческих образов нельзя найти двух людей, которые при тщательном сравнении не отличались бы заметно друг от друга».

Иоган Каспар Лафатер.[34]

 

       Так выражается эта доктрина на пути веков, различно по форме, но неизменно по сущности.

 

 

§ 5. Дух и душа. Состав человека

 

       «Сердце твое я уподобляю городу, в котором бок-о-бок живут праведные и неправедные. Ты — повелитель этого города, а разум великий визирь твой».

Саади.[35]

 

       Проявление есть утверждение себя во вне, это есть реализация своих потенциальных качеств, это есть стремление создать себе такое поле, в котором каждая частичная градация сущности могла бы получить в своем собственном сознании независимость личной жизни. Эта цель и вызвала Творчество Божественное, вызвала творчество Атманом своих Эа, вызвало также и весь дальнейший ход инволюции. Весь путь Вселенского Проявления, начиная с Эйн Софа и кончая простейшими феноменами, утверждается этой единой идеей. Давая бытие внутреннему Логосу, Целое, Абсолютное родит в себе относительное и тотчас же его видоизменяет. Это есть вечный круговорот иллюзий, есть поток частных логосов, непрестанно сменяющих друг друга. Различно себя сознавая, утверждая различные виды сознания, Целое порождает в Себе различные миры частностей, и в каждом из этих миров живет ему свойственной стороной Своей, и каждая из отдельных грез видит свое целое, видит своего судью и свой закон.[36] Когда человек грезит, он отождествляется с своей мечтой, он забывает себя в своем целом и вполне уходит в свою мечту, а потому всегда рождение мечты из целого есть рождение в самом целом нового аспекта. Греза живет своей жизнью, она теряет связь с целым, она становится самостоятельным бытием, но лишь постольку, поскольку целое ее проникает. Живя в различных грезах частями своими, Атман человека обобщает их в совокупное целое; это целое есть запечатленный отблеск самоощущения, это есть тело сознания, которое и носит в традиции наименование «состава человека».

 

       «Все внешние проявления не более как дороги, сходящиеся к одному центру, и вы идете по ним, чтобы достигнуть этого центра и найти настоящего человека, т. е. группу способностей и чувств, которые производят все остальное. Вот новый мир, мир бесконечный, потому что всякое видимое действие влечет за собой бесконечный ряд прежних или новых рассуждений, волнений, ощущений, которые содействовали к уяснению его, которые, как длинные скалы, глубоко осевшие в почву, достигают в нем его крайней, оконечности и его подошвы».

Ипполит Тэн.

 

       Когда человек грезит, он может или двигать свое сознание по отношению к своей грезе, или же, наоборот, может заставить ее самое двигаться. Как в том, так и в другом случае — эта греза есть совокупность более элементарных грез, ее отдельных градаций, по которым скользит сознание человека. В мире все порождается относительным движением; движение абсолютное есть не только недостижимая фикция, но и фикция бесполезная.[37] Считая, что движение целиком лежит в Целом, мы приходим к идее о Проявлении Мира, как грез, запечатленной в волнах Майи[38] наоборот, считая Целое недвижным и приписывая частям категорию движения, мы приходим к идее о Мировом Проявлении в аспекте учения об эманации.[39] Ясно, что обе идеи тождественны по сущности и разнствуют лишь благодаря условному принятию за неподвижную различных точек в относительном движении, что, вообще говоря, безразлично. В обоих случаях мы одинаково приходили к тому, что сознание скользит по составу,[40] и в этом и заключается жизнь.

       Эта идее о последовательных отождествлениях личности человека с отдельными совокупностями элементов состава, особенно ярко разработана у гностика Исидора в его «περὶ προσφυο̃ος ψυχη̨̃ς», где он высказывает вполне правильную мысль, что разносторонность человеческого существа и возможность полного погружения в различные конкретные эмоции подчас противоположные друг другу, естественно приводят к необходимости признать наличие группового характера в душе человека хранилища предыдущего опыта.

       Всякое чувство, всякая мысль, всякая идея, сами по себе слагаются из элементарных аспектов. Разлагая эти аспекты на еще более элементарные, мы, в конце концов, приходим к аспектам простейшим, которые и являются как бы индивидуальными атомами состава; эти атомы я буду называть элементами человека. Эти элементы, слагаясь друг с другом различным образом, обобщаясь в различных относительных синтезах, и создают всю массу свойств и наклонностей человеческой души, которая и есть не что иное, как состав. То внутреннее движение, которое вечно происходит в человеке, и есть вечная перегруппировка элементов; именно поэтому человек живет в себе самом и в себе самом и двигается; именно поэтому вся деятельность человека ограничивается своим собственным внутренним миром.

 

                 «Лишь только один я останусь с собою,

Меня голоса призывают толпою,

Которому ж голосу отповедь дам?

В сомнении рвется душа пополам!»

                                                    Алексей Толстой.

 

       Каждый элемент подобен по Закону Аналогии самому целостному человеку, а человек для такого элемента есть Демиург; в плане высшем человек является элементом Мирового Коллективного Человека — Адама Кадмона; это и выражается законом: каждый человек есть Адам Кадмон для всего низшего и элемент высшего. Мысли и образы, идеи и чувства, стремления и изыскания человека, в своем комплексе составляющие его душу, вполне подобны отдельным людям, образующим вместе один какой-нибудь народ. Каждый отдельный элемент человека имеет своим главным двигателем стремление развиться как можно ближе к максимуму возможного развития вообще и все кругом на этом пути своем подчинить своему влиянию. Этот двигатель тождественен с двигателем каждого человека, ибо стремление к развитию и доминированию над всем и определяет вообще сущность живого существа на земле. Как среди людей нет двух равных, так и среди элементов души человека нет двух тождественных; как в мире человеческом, так и в мире души одного человека эти элементы живут, двигаются и чувствуют согласно своим собственным, индивидуальным качествам и свойствам.

 

«Ist nicht der Kern der Natur.

Menschen im Herzen?»

Гёте.[41]

 

«Мудрецы находили корни бытия в своем сердце».

Ригведа.[42]

 

       Каждый элемент есть запечатленный аспект духа в том виде и в тех тональностях, в каком мире этот элемент лежит. Элемент рождается тогда, когда путем опыта человек утверждает его долженствование, когда, из предыдущих познаний и выводов, он ясно начинает чувствовать необходимость его бытия для завершения соответствующего комплекса идей или представлений, для доведения их до гармоничного целого.[43] В этом и состоит закон атрофии: «При наличии действительной необходимости познавания или общения с миром вне лежащем возникает новая способность общения и восприятия, и обратно, при отсутствии этой необходимости или возможности активно проявляться, эта способность исчезает, переходя из мира реальностей в мир возможностей».[44]

       Человек Мира Бытия движется, и в этом движении своем он познает одни явления и идеи мира за другими; он отождествляется с ними, и отождествившись, идя дальше, уносит с собой их запечатленный отблик; отражение частного в общем есть поглощение общим частного.[45] Это отождествление с частностями и их поглощение не всегда происходят с одинаковой интенсивностью, скоростью и совершенством. Когда человек все силы свои исчерпывает на внутреннюю борьбу частей своих, он совершенно лишается возможности воспринимать что-либо извне, он проходит мимо самых глубоких и интересных явлений как бы во сне, вовсе их не замечая. Лишь совладав с своим собственным диссонансом окончательно, начав торжествовать над хаосом беспорядочности своих чувств и эмоций, у него как бы сваливается пелена с глаз, он начинает видеть вокруг себя, начинает сознавать, оценивать и претворять в свою плоть и кровь.[46]

 

       «Когда тепло и движение безотчетных импульсов и страстей терзает душу со всех сторон, человек не в состоянии ничего дать или принять сознательно. Но когда мы найдем центр в своей душе, благодаря силе самообладания, силе, способной привести в гармонию борющиеся элементы, все объединяя, тогда наши отдельные впечатления превращаются в мудрость и наши моментальные сердечные интересы находят свое завершение в любви. Для человека, познавшего свою душу, возникает определенный центр вселенной, вокруг которого все остальное распределяется и находит свое настоящее место.

Рабиндранат Тагор.[47]

 

       Каждая новая мысль, каждое новое переживание, каждая вновь почерпнутая идея, входя в состав, входит во взаимоотношение со всем тем, что там уже имеется, происходит полная внутренняя переориентировка, в результате чего появляется возможность новых переживаний, новых достижений. Каждое конкретное познавание, каждое действие, проистекая из воли, вместе с тем не только окрашивается индивидуальным характером состава, но даже более того, оно вовсе невозможно в том случае, если противоречие меж новым и старым более известной весьма незначительной величины. Состав есть истинный хранитель опыта, и именно потому все новое, что строит человек, зиждется на старом.

 

       «Моральные и интеллектуальные особенности, совокупность которых выражает душу народа, представляет синтез всего его прошлого, наследство всех его предков и побудительные причины его поведения».

Густав Лебон.[48]

 

       «Характер каждого народа можно рассматривать во всякую данную минуту как результат всех его предыдущих действий и ощущений».

Ипполит Тэн.

 

Каждый элемент, будучи сам по себе аспектом духа, уже в силу одного этого, является его проводником, а потому имеет свою собственную волю. Эта воля, присущая отдельному элементу, весьма своеобразна, она совершенно отлична от воли человека, ибо она единообразна, она представляет из себя совершенно определенную величину, как по интенсивности, так и по определенности своего направления. Она вполне соответствует элементу и является как бы его динамическим выразителем, но она лишена дара свободного решения и какого-либо другого критерия, кроме действия простого средства.[49] Каждый элемент обладает личной волей, ему свойственной. Воля есть динамическое выражение потенциального элемента, а элемент — это стационарное выражение отдельного вида динамической воли. Последнее и приводит нас к закону: в человеке есть не один, а несколько центров волевых импульсов. Именно потому он и является микрокосмом, в его существе живет бесконечное множество различных существ, каждое из которых имеет свою волю.

       Человек стоит в высшей плоскости, чем мир животный, и это сказывается прежде всего в наличии сознательной воли. Как мир животных есть мир чувств, эмоций и страстей как таковых, так мир человеческий есть мир волевых импульсов.

 

       «Животные суть олицетворения наших страстей, они суть инстинктивные силы природы».

Элифас Леви.[50]

 

       Один только человек способен переживать без внешних импульсов, исходя из одного только своего волевого желания. Первое следствие этого есть наличие у человека возможности воспринимать отвлеченные понятия и абстрактные идеи. Уму животных навсегда закрыта способность воспринимать сходство в многообразии; для него каждое отдельное существо есть вполне самостоятельное; понятие обобщения и способность классификации — эти основы всякого знания, всякой эволюции, суть неотъемлемые атрибуты духа человеческого, ему одному только присущие. Наличие воли налагает на человека новые обязанности, открывает новые возможности, новые аспекты деятельности. Сознательная воля дает ему могучий критерий всякого переживания; он начинает сравнивать феномены внешнего мира и нумены души своей между собой, улавливает их взаимную связь и причинность и тем самым получает возможность делать сознательный выбор.

 

 

§ 6. О свободе воли. Воля связанная и воля свободная.
О росте и колебаниях их величин

 

       «Знание действия зависит от знания причины и заключает в себе последнее.

Спиноза.

 

       Если бы все элементы состава были абсолютно друг от друга независимы, то человека, как некоторого целостного комплекса этих частностей, в принципе бы быть не могло. Отсюда явствует, что независимость этих отдельных элементов души человека не абсолютна, а лишь относительна и все элементы состава, т. е. частные воли, между собой связаны особыми, неуловимыми подчас, но все же неизменно существующими дифференциальными связями. Каждый психолог или социолог знает, что во всяком скопище людей, даже совершенно случайном и составленном из особей, ничего общего между собой не имеющих ни в умственном, ни в социальном, ни в психологическом отношениях, всегда образуется некоторая «общая душа» — так называемая «душа толпы». Из сказанного явствует, что собрание индивидуальностей не является как бы их физической смесью; меж ними происходят особые процессы, связывающие воедино все разрозненное и создающие нечто целое. Возвращаясь к нашему учению об элементах человека, мы должны сказать, что независимость каждого такого отдельного элемента не является абсолютной, а лишь относительной, ибо все эти элементы взаимно влияют один на другой. Независимость проявлений существа от его собственного состава в нашем сознании и представляется «свободой» воли.

       Пусть воля каждого отдельного элемента человека выражается в виде dв, причем этот дифференциал определяется следующим образом. Каждый отдельный элемент, будучи сам по себе наделен абсолютной свободой воли, при подстановке в общее уравнение движения человека A = f (x, у, z...) где x, у, z... — суть его элементы, дает некоторую кривую по уравнению A = f (C', x) или A = f (С", у) и т. д. Все эти кривые могут быть нанесены на некотором чертеже, и в этом случае движение человека во времени определится перемещением горизонтали, которая и будет интерпретировать положение плоскости сознания. Самое же движение сознания будет функцией времени, ибо по ординатам мы и откладываем время в некотором масштабе; — тогда скорость движения будет v = f '(t).

       Источник всякой воли есть Атман. Человек физического мира черпает силу из доступного ему аспекта Атмана — Эа физического мира. Пусть воля этого аспекта будет В', если воля Атмана есть В. Эта последняя проектируется в часть его существа в Мире Бытия в виде аспекта В'—в. Эта последняя величина в и выражает собой волю человека в Мире Бытия, т. е. волю целостного его существа в этом Мире. Она, как мы знаем, есть результирующий комплекс всех волей всех частных волевых центров. Иначе говоря, если, скажем, априорное понятие о воле будет β, а ее частные значения (dв, dв1, dв2 ... и т. д., то закон, по которому связаны отдельные траектории волевых центров в пространстве по отношению к β как таковой, т. е. закон, по которому априорное β претворяется в различные dв, может быть выражен некоторой функцией, которая и будет законом распределения воли в плоскости сознания. Пусть эта функция будет f (г).

       Известно, что для того чтобы понять или определить какую-нибудь величину, мы должны ее сравнить с величиной уже известной. Иначе говоря, всякое наше познавание математически изображается дробью, где числитель переменная величина, а знаменатель величина постоянная, или, в общем случае, переменная по некоторому определенному закону. Так и в данном случае, имея известную формулу f (г) распределения сознания как такового, мы должны для получения ясного понятия о характере и состоянии dв в данный момент сравнить его с соответственным значением функции f (г). А это значит, что существует, вообще говоря, следующее соотношение:  = f ' (г), т. е. производная f (г) по месту в сознании равна производной воли целостного человека по сознанию. Преобразуем это уравнение так: dв = f ' (г) dг. Это и есть наиболее общее определение dв. Воля частного волевого импульсирующего центра, ее величина, напряженность и характер являются функцией функции места и роли этого центра в общей экономии сознания. Иначе говоря, напряженность воли частного центра, его влияние и значение находятся не в линейной, а в параболической зависимости от роли этого центра в сознании. Это ясно из того, что величина f ' (г) = F [f (г)], a [f (г)] = F1 (г). Насколько важен этот закон, видно хотя бы из следующего его следствия. — Если человек какую-нибудь страсть парализует действием противоположной вдвое, то интенсивность ее влияния на его существо уменьшится вчетверо.

 

 

       Для того чтобы перейти от воли частного элемента человека к воле целого его существа, достаточно проинтегрировать полученное выше выражение по сознанию; тогда
в = ∫dв = ∫f ' (г) dг. Это последнее и показывает, что воля человека Мира Бытия есть комплекс всех волей отдельных его элементов. Этот интеграл является интегралом определенным, ибо он распространен лишь в плоскости сознания, крайние полюсы которого будут проекциями 2 типов абсолютного человека, о которых гласит Аркан V. Итак, в = . Это выражение математически определяет некоторую площадь как геометрическую сумму ряда дифференциальных площадей, которая и представит величину независимой воли целостного человека. Для определения того, когда человек будет иметь наибольшую свободу воли, надо найти, когда определенный интеграл  будет иметь свой максимум, каковая задача и относится к области вариационного исчисления. Рассматривая какое-нибудь отдельное положение человека на пути его эволюции, мы увидим, что воля его отдельных элементов будет развита весьма неравномерно; площадь, определяемая ими, имеет весьма неправильный вид. Но чем больше человек будет развиваться, тем больше площадь эта будет увеличиваться, стремясь к своему максимуму. Последний и наступит, когда воля всех элементов разовьется по некоторому закону, который для данного случая по известной теореме вариационного исчисления [51] и будет законом окружности. Когда это случится и площадь воли человека представится площадью окружности, мы будем видеть, что все стороны его души развиты равномерно и до пределов возможного максимума. Но вместе с тем мы увидим также, что свободной (несвязанной) воли у такового человека не будет вовсе. Действительно, обе полуокружности равны между собой, в разности дают нуль, а, следовательно, и свободная (несвязанная) воля выражается нулем. Итак, у совершенного человека свободной воли нет вовсе.

       Этот результат парадоксален лишь с первого взгляда. Действительно, совершенный человек содержит в себе в одинаковой степени все движения, все эмоции, все стремления и переживания; все в нем и ничего нет вне его. В нем нет движения как в целом, но он есть само движение в частях своих, так как все в его существе вечно двигается, вечно изменяется, вечно варьируется. Когда целое недвижимо, а подвижны лишь части его, — это значит, что целое устранилось от непосредственного действия и предоставило деятельность частностям. Если нет у целого движения, у него нет и свободы воли, ибо наличие свободы воли есть лишь указание на то, что часть воли человека может свободно во вне проявляться, ибо она не связана полярными антиподами; если нет и не может быть в принципе движения, не может быть и внешнего проявления воли, не может, следовательно, быть и свободы воли. Итак: как Божество, так и совершенный человек свободной воли не имеет; их воля, как таковая, бесконечно громадна, но она замкнута и целиком направлена вовнутрь себя.

 

       «В духе нет абсолютной или свободной воли, напротив, дух определяется к тому или иному хотению причиной, которая в свою очередь определена другой, которая опять-таки зависит от другой и так далее до бесконечности».

Спиноза.[52]

 

       «Мы познаем ясно и отчетливо, что Разум, Могущество и Воля Бога не суть различные качества, а лишь представляются таковыми человеческому разумению».

Спиноза.[53]

 

$

       Вполне понятно, что на первых ступенях своей эволюции, человек также не имеет свободной воли. Действительно, все его поступки и стремления целиком управляются законами рефлекса и ассоциации; влияние его индивидуальности ничтожно, в нем не проснулся еще царь, он только раб, а потому в нем нет даже самой воли, а потому и подавно — ее свободы. Но что будет с человеком между этими крайними пределами его пути? Развиваясь, воспринимая все новое и новое извне и претворяя его в свое существо, человек постепенно вырабатывает одни страсти за другими. При этом он никогда не может быть в состоянии одновременно вырабатывать оба члена бинера, а потому в нем всегда то одна страсть, то другая — ее антипод, будут по очереди доминировать. Рассматривая теперь всю массу отдельных сторон элементов человека, мы можем сказать, что всегда будет существовать некоторая разность между его результативным стремлением в одну сторону и стремлением в другую, каждое из которых управляется одним из членов великого бинера души человека. Эта разность будет его увлекать в одну сторону, он будет идти по одному звену пути, но затем рано или поздно, достигнув максимума и претворившись в минимум, отдельные элементы его души будут его устремлять в движении противоположном, и человек пойдет по второму звену своего пути. Так, человек на пути своем будет двигаться попеременно в разные стороны, идя по синусоидальной кривой своей эволюции. Очевидно, что воля его, как таковая, все время будет расти по своей абсолютной величине, так как составляющие ее dв будут все время увеличиваться. Закон этого изменения абсолютной величины воли человека в зависимости от роста различных сторон его существа будет выражаться квадратным уравнением, определяющим некоторую параболу, если по абсциссам мы будем откладывать пройденный путь от некоторой начальной точки, а по ординатам, — величину его абсолютной воли. В начальной точке воля равна нулю, а в конце обращается в бесконечность. Что же касается до свободы воли человека, то она будет величиной переменной, причем закон ее изменения будет выражаться синусоидальной кривой, амплитуды колебания которой начиная от нуля, сначала увеличиваются до некоторого наибольшего значения, а затем падают снова до нуля. Действительно, рассматривая момент наибольшего напряжения бинерных крайностей, когда человек до максимума, соответствующего этому звену, развивает одни элементы в ущерб их антиподам, мы должны сказать, что в данный момент свобода его воли будет наибольшая в этом отдельном звене, ибо в этот момент разности между полярными элементами достигают максимума. Вслед за этой точкой своего пути человек начинает двигаться в обратном направлении, и потому напряжение полярностей начинает падать, все нейтрализуется, а потому и падает до нуля свобода его воли. Вот почему, в моменты перелома своей эволюции человек находится как бы в неустойчивом положении и лишен возможности активно и динамически действовать. В эти мертвые точки пути человеку всегда оказывается помощь в виде некоторого толчка, ибо члены бинеров, претворившиеся из максимумов в минимумы, могли отражением довести его лишь до этой срединной точки. После такой точки человек вновь начинает односторонне развиваться в одном направлении, опять доходит до крайностей, вновь увеличивает напряжение полярностей, но уже с обратным знаком, а потому и вновь увеличивается свобода его воли, доходящая до максимума при достижении человеком критической точки. Показав синусоидальность колебаний величины свободы воли человека на пути его эволюции, перейдем к вопросу об изменении самых амплитуд колебаний. Пусть воли наших элементов человека будут b1, b2, b3..., а воли их антиподов m1, m2, m3...; разности же их мы обозначим через n1, n2, n3... . Эти последние величины и будут дифференциально малыми частями площади свободной воли. Чем выше будет идти человек, тем большее количество элементов будет в нем жить, тем число их n1, n2, n3... будет больше. Эта общая площадь может быть выражена так: Q = , где N число элементов. Вполне понятно, что если бы величины n1, n2, n3... были вполне независимы между собой, — величина Q была бы прямо пропорциональна числу элементов, т. е. эта зависимость могла бы быть выражена следующей диаграммой. В действительности, с увеличением числа элементов увеличивается и число связей меж ними. Эти зависимости парализуют взаимное влияние элементов, а это влечет за собой, как мы уже знаем, уменьшение волевого влияния элемента по некоторому параболическому закону. Отсюда следует, что площадь, образованная на нашей диаграмме переменной величиной Q преувеличена площадью кривой, имеющей 2 общих точки с прямой: в начале координат и в конце эволюции человека, ибо в этой последней взаимные стеснения окончательно поглощают всю свободную волю и обращают ее во внутрь существа. Итак, действительной диаграммой изменения ординат-амплитуд синусоидальной кривой колебания величины свободной воли человека на пути его эволюции будет следующая: это и есть то, что требовалось доказать.

 

 

 

 

 



[1] Колесница, по-еврейски Меркаба (הבכרמ), есть символическое изображение инволюционной цепи от Бога через человека до мира явлений. Толкование ее, согласно видению пророка Иезекииля (1:1-28), является центром, вокруг которого группируются все каббалистические учения.

[2] «La Clef des Grands Mystères» par Éliphas Lévi. Paris, Germer Bailliére, libraire-éditeur, 1861.

[3] La Clef de la Magie Noire. (Правоп. и произн. евр. сл. исправл. по Фабру д’Оливе).

[4] Ночи или беседы мудрого с другом, стр. 279.

[5] Zohar. Part. I, fol. 52, recto et verso.

[6] La Clef de la Magie Noire.

[7] Ночи или беседы мудрого с другом. 282—283.

[8] Zohar. Part. II, fol. 229, verso, отдел ידוקפ.

[9] Isaac Loriah. Traité des Révolutions des Ames. Traduit par Ëdgard Jégut. Tirage à cent cinquante exemplaires non mis dans le commerce. (Exemplaire № 77). Стр. 147.

[10] Гемара и Мишна — части Талмуда.

[11] Взято из соч. — Г. Ольденберг. Будда, его жизнь, учение и община. Перевод с немецкого А. Н. Ачкасова. Москва, 1905.

[12] О предмете познания.

[13] «Сад плодовый», стр. 18. Саади — персидский философ † 1292. — Описание его жизни и разбор творений см.: Ученые записки Импер. Казанского Унив. 1865, т. I. И. Н. Холмогоров. «Шейх Саади Ширазский и его значение в истории персидской литературы», равно как — «Sadi’s Seroll of Wisdom» (Wisdom of the East Series).

[14] La Clef de la Magie Noire.

[15] Проповеди и рассуждения, стр. 19.

[16] Philosophia Occulta.

[17] Zohar. Part. III, fol. 9, verso и 10, recto, отдел אוקיו.

[18] Этим индусским названием в Каббале соответствуют: иешида (верховное единение души с Богом), лайа (Божественная Жизнь, влитая в душу), нешама (Божественная Душа), руах (душа деятельная), нефеш (душа инстинктивная), куш ха гуф (жизненный флюид), гуф (тело материальное); аналогично у древних египтян мы видим: атму (Душа Божественная и Вечная), пута (Первоисточник интеллектуализма), себ (начало жизненное), анху (разум — начало различения), кхаба (тень), ба (дыхание жизни), кха (тело).

[19] Свет Египта или наука о душе и о звездах. Перевод и издание В. Н. Запрягаева. Вязьма, 1910.

[20] Пол и характеры, стр. 149.

[21] Законы Ману. Перев. с санскрита С. Д. Эльманович. С.-Петербург, 1913. Труды общества русских ориенталистов. № 1.

[22] Éliphas Lévi. Dogme. Стр. 203.

[23] Éliphas Lévi. La Clef des Grands Mystères. Стр. 17.

[24] In Photii Bibliotneca. Codex 249.

[25] ןיגבו היב וללכתאד ןיאתתו ןיאלעד אנקויד יוה םדאד אנקויד
יאהב יונוקת אשידק אקיתע ןיקתא ןיאתתו ןיאלע לילכ אנקויד יאהד
אנקויד אנוקתו
Idra Rabba, fol. 114, verso.

[26] סושמ ואל יודוחלב אתתלד סדא אמיתיאו אליעלד סדא אקפאל
ביתכד אמלע סיאק אל סדאד אנוקת יאה אלמלאו אד אלב אד סיאק אלד
ץרא דסי המכחב ת״
Idra Rabba, fol. 144, recto, etc.

[27] לילכתא אלכו אתתי אליעלד המ לכ אלכ יקתתא סדא ארבנד ןויכ

אלכד ותומילשב והיא סדאב

[28] Zohar. Part. III, fol. 48, recto.

[29] Проповеди и рассуждения, стр. 27.

[30] Рейсбрук Удивительный. Одеяние духовного брака. — Вступительная статья Мориса Метерлинка. Перевод Михаила Сизова. Книгоизд. «Мусагет», Москва, 1910.

[31] «Les monades n’ont point de fenêtres, par lesquelles quelque chose у puisse entrer on sortir». — «Monadologie», Nr. 7, Op. phil., стр. 705.

[32] История новой философии. Том III, «Лейбниц», стр. 367.

[33] Tableau Naturel, стр. 11.

[34] Lavaters Phisiognomik. Neue Aufl. der Phisiogn. Fragm. Nr. 11, IV, s. 2 und 4.

[35] Сад плодовый, стр. 102.

[36] Вундт ради наглядного объяснения сравнивает сознание с полем зрения глаза. Имеющиеся в данный момент в нашем сознания представления находятся в поле зрения; представления же, на которых сосредоточивается наше внимание, отвечают точке фиксация сознания. При этой аналогия вступление во внутреннее поле зрения может быть названа перцепцией, а вступление его во внутреннюю точку зрения — апперцепцией. См.: Вундт. Основы физиологической психологии. Стр. 748.

[37] См. теорию «принципа относительности».

[38] Школа веданты.

[39] Пуруша и Пракрити — Первичная эманированная Абсолютом Антиномия — входят в общение между собой как quasi-Независимые Начала и тем порождают бытие мира и течение его жизни — школа санкхья.

[40] В современной философской терминология к оккультному понятию о «составе» весьма близко подходит понятие об «апперцептивной массе».

[41] «Разве сущность природы не заключена у человека в сердце?»

[42] Rig-Veda ou livre des hymnes. Traduit du sanscrit par A. Langlois. Paris, 1872, Bibliothèque Orientale. Chefs-d’oeuvre littéraires de l’Inde, de la Perse, de l’Égypte et de la Chine.

[43] Прекрасным примером сказанного является предсказание Д. И. Менделеевым à priori свойств гелия и других химических элементов, получившее впоследствии, как известно, блистательнейшее подтверждение.

[44] Этот закон, как известно, лежит краеугольным камнем биологии.

[45] Подробную теорию этого процесса см. в Аркане XII.

[46] Произвольное количество примеров можно взять из любого курса психиатрии. Вся цель так называемого «практического оккультизма» и заключается в том чтобы помочь человеку достичь внутреннего равновесия, что является первым условием эволюции.

[47] Рабиндранат Тагор. Постижение жизни. Перевод В. Погосского. Москва, 1914.

[48] Густав Лебон. Психология народов и масс. Перевод с французского А. Фридмана и Э. Пименовой. С.-Петербург, издание Ф. Павленкова, 1896. Стр. 10.

[49] См. учение о элементарии.

[50] Éliphas Lévi. Dogme. Стр. 111.

[51] См. проф. К. Поссе. Курс дифференциального и интегрального исчислений. СПб., 1912. Начала вариационного исчисления. Гл. XIV. Задачи об изопериметрах. Стр. 821.

[52] Eth. II Prop. XLVIII Schol.

[53] Cog. II cap. VIII. Pp. 121—133.