Алексей Иванович Рыков
ВОПРОСЫ СНАБЖЕНИЯ И РАСПРЕДЕЛЕНИЯ
(Беседа с А. И. Рыковым)

До осени настоящего года, начала экономического подъема республики и первых признаков прорыва блокады вопросы распределения и снабжения играли превалирующую роль.

Производство и заготовки не успевали за потреблением, государство жило за счет накопленного ранее, приводило в порядок это наследство и стремилось растянуть пользование им до тех пор, когда объективные условия дадут народу возможность пустить в ход великую машину производства.

Только Красная Армия была поставлена в исключительное положение. Израсходовав на протяжении первого года войны боевые и интендантские запасы, она вот уже 2 года живет исключительно за счет нового производства.

В большинстве же остальных областей экономической и народнохозяйственной жизни наблюдается все возрастающий кризис снабжения, прежде всего как результат потери основных районов сырья и топлива.

Все это породило гипертрофию централизованных форм управления, создавало формализм, приводило к тому положению, когда целые категории изделий полуфабрикатов и сырья, в которых испытывался наиболее острый и болезненный кризис, отпускались только с разрешения целого ряда снабжающих и контрольных органов. В силу все увеличивающейся нужды как населения, так и экономических организаций и фабрично-заводских предприятий все большее количество требований получало отказ, что в свою очередь возбуждало бесконечную переписку об удовлетворении во что бы то ни стало поездки специальных делегатов в центр и т. п.

Как централизм, так и величайшая экономия и введение целого ряда формальностей при таких условиях были совершенно неизбежны. Эти явления тем более усиливались, что они явились одной из форм борьбы с попытками спекулятивного рынка пройти через все рогатки государственных органов и контрольных комиссий и получить возможно большее количество предметов для спекуляции на вольном рынке.

Все возрастающая разница между твердой и вольной ценами росла вместе с истощением складов республики, она давала могущественнейший стимул для всяких обходов закона, фиктивных и преувеличенных требований и всевозможных злоупотреблений.

Типичный пример преувеличенных требований дает статистика рабочей силы и едоков на наших железных дорогах. Так, в № 244 "Экономической жизни" приводятся цифры общего числа рабочих по всей сети железных дорог республики, причем, по данным НКПС, который считает тех, кто работает, эта цифра выражается в 990 тыс. чел., по данным Продпути, который получает для них продовольствие, выражается в 1,8 млн. человек.

Преувеличения, достигающие таких размеров, приобретают, очевидно, уже значение крупного экономического фактора, отрицательное значение которого далеко превышает отдельные злоупотребления отдельных лиц, так как в республике нет свободных фондов и удовлетворение преувеличенных требований может идти только за счет каких-либо других потребителей (шахтеров, ударных заводов и т. п.).

В настоящее время с улучшением продовольственных заготовок, увеличением запасов сырья, улучшением топливоснабжения, начавшимся производством металла и общим оживлением хозяйственной жизни республики необходимо пересмотреть всю систему снабжения. Необходимо, не ограничиваясь уничтожением излишних и ненужных формальностей, добиться наибольшей простоты и эластичности во всем процессе распределения и обмена.

В частности, надо смягчить централизованные фонды распределения, а в области промышленности освободить главные и центральные управления от мелкой, не соответствующей им задачи -- снабжения своих предприятий всеми видами сырья, полуфабрикатов и подобных материалов. Это достигается сочетанием централизованных форм руководства промышленностью в лице ее центральных органов и объединением предприятий на каждой данной территории для разрешения их общих задач, передачи сырья и полуфабрикатов с одного предприятия на другое и т. п.

От этого согласования своей работы с деятельностью других предприятий и экономических организаций не должны быть освобождены, конечно, и предприятия первой категории, подчиненные непосредственно или через кустовые правления главкам и центрам. ВСНХ и ГСНХ пытаются сейчас разрешить эту задачу в области производительного снабжения путем создания губернских совещаний по снабжению.

При каждом губсовнархозе организуется специальный орган, в состав которого входят не только местные, но и предприятия общегосударственные, т. е. предприятия первой категории. Эти органы должны систематически знакомиться с положением снабжения всех предприятий и кустарных районов на территории губернии и изыскивать способы и средства для быстрейшего разрешения всех неотложных вопросов снабжения, опираясь на местные ресурсы и фабрично-заводские запасы.

Чтобы избежать опасности нецелесообразного расходования, особенно ценных материалов, Центру предоставляется право указывать, какое количество сырья и других материалов должно быть оставлено для главнейших фабрично-заводских предприятий и не может быть оттуда взято без разрешения Центра. В совершенно исключительных случаях центральные органы могут изымать из ведения губернских совещаний те или другие предметы снабжения, как, например, сапожный товар, дубильные экстракты, свинец, столь необходимый для производства патронов, и т. п. Все остальные подлежат ведению губернских совещаний по снабжению, которые должны нести ответственность за обеспечение в отношении снабжения производственной программы, утвержденной Центром, и целесообразное использование предоставленного в распоряжение данной губернии местного фонда. Конечно, и эти меры не разрешат вопросов снабжения, волокиты и бюрократизма, поскольку только увеличением производства, увеличением всей массы материальных благ, образованием хотя бы небольших товарных фондов можно разрешить этот кризис.

Кроме организационных мер, для разрешения вопросов снабжения необходимо преодолеть собственническую психологию, от которой работники настоящего переходного периода не смогли еще отрешиться и которая сказывается на деятельности каждого экономического органа и каждого комиссариата.

Эта психологическая черта заключается в том, что единственной целью деятельности администрации фабрик, заводов, главков, губсовнархозов, продорганов и органов Наркомзема является не то, чтобы помочь во что бы то ни стало поставить на ноги общее дело всего хозяйства, а то, чтобы спасти любой ценой то маленькое дело, которым ведает отдельный товарищ или данный экономический орган. Отсюда часто наблюдаются такого рода случаи, когда организации и их руководящие органы, состоящие из безусловно честных и преданных людей, не только не стремятся дать полные сведения о своих запасах и фондах, утаивая то, что у них имеется, но и стремятся во что бы то ни стало обеспечить себя на возможно дальний срок теми материалами, которые им не только не нужны на ближайшее время, но и не понадобятся и на протяжении долгого времени вперед.

Часто можно наблюдать такого рода случаи, что в то время как из какого-нибудь города ездят за небольшим количеством цемента за много сотен и тысяч верст, тут же на какой-нибудь текстильной или другой фабрике лежат тысячи пудов цемента, которые могут понадобиться этой фабрике только через год два или более. И против своего желания эти товарищи, эти организации являются продолжателями традиции старых владельцев, их собственнических инстинктов, храня с громадным ущербом для всей хозяйственной жизни на своих фабриках и складах старую собственность старых владельцев.

Наряду с этим непроизвольным саботажем, несомненно, наблюдаются случаи и сознательного саботажа, укрывательства на складах и фабриках материалов как собственности старых владельцев в надежде на изменение политики, в надежде на спекуляцию, иногда просто в целях ухудшения экономического положения республики. Для такого рода случаев необходимо разработать формы специальной ответственности, специальных судебных расследований и т. д.

В момент острой разрухи, когда еще только налаживался аппарат Советской власти, перебои в снабжении, волокита и бюрократизм рассматривались как естественное следствие еще неналаженной хозяйственной жизни. Теперь этим явлениям должен быть положен конец, а преступления подобного рода должны рассматриваться как тягчайшие преступления на экономическом фронте.