Алексей Иванович Рыков
Заключительное слово на собрании красных директоров 18 ноября 1923 г.

Наше социалистическое накопление нельзя смешивать с первоначальным накоплением торгового капитала XIV, XV и XVI веков. Мы не можем восстанавливать наше хозяйство теми же методами, какие применяет частный капитал. Наше накопление должно быть умеренным. Нельзя забывать, что новая экономическая политика -- это есть уступка прежде всего крестьянству, а не частному капиталу.

Прибыль как мерило жизнеспособности треста остается в силе и теперь, но беда в том, что вследствие кризиса получается не прибыль, а убыток, поскольку наши тресты потребителя не нашли и рынка не создали.

Что касается кооперации, то здесь необходимо отметить, что нами допущена ошибка. Вместо того чтобы вся товарная масса была передана первичным кооперативам по пониженным ценам, она была перекачена вместе с кредитами в Центросоюз, Сельскосоюз и губсоюзы. Кооперация, так же как и госорганы, столкнулась с неизученным рынком, ибо она строилась не снизу, а бюрократически -- сверху.

Выдвигаемый проект организации госрозничной торговли, с моей точки зрения, вздорная утопия: на основе централизации и бюрократизма рынок охватить нельзя. Единственный орган борьбы с частным капиталом в торговле -- это первичная кооперация, и ее всячески следует поддерживать. Но кооперация должна стать действительно кооперацией, т. е. получить свои капиталы не путем торговли, а путем членских и паевых взносов.

Вот те практические меры, которые предпринимаются правительством в целях ослабления кризиса.

Во-первых, снижается акциз на четыре основных товара: соль, сахар, ситец и керосин.

Во-вторых, разрабатывается вопрос о регулировании розничных цен на эти товары. Единственным возражением против последней меры может быть вопрос, удастся ли выполнить эту задачу в отдаленной провинции?

В-третьих, пересматриваются железнодорожные тарифы на перевозку массовых предметов потребления.

В-четвертых, идет выработка проекта усиления Комвнуторга и его реорганизации.

В-пятых, усиление планового момента. В этом вопросе больших надежд на быстрый успех возлагать нельзя, поскольку промышленности противостоят 100 млн. мелких производителей.

В-шестых, усиливается борьба с накладными и особенно торговыми расходами.

В-седьмых, намечено усиление роли Госплана в области направления политики Наркомфина и Госбанка.

Наконец, кампания за понижение цен будет распространена и на другие товары, которых понижение еще не коснулось. В связи с этим необходимо проверить, насколько правильно и добросовестно уже снижены цены трестами и синдикатами.

Надо предусмотреть еще и ту опасность, что частный капитал скупит по пониженным ценам значительную массу товаров. Это необходимо предупредить, и мы полагаем установить порядок, по которому должна быть запрещена продажа частным лицам товаров в убыток. Льготы будут даны только госорганам и кооперации, причем в заключаемых продажных договорах должна быть фиксирована максимальная накидка. Нарушение этого порядка должно преследоваться.

Мы должны вступить теперь в длительную полосу изживания кризиса, из которого мы окончательно можем выбраться в течение ряда лет. Уже начало 1924 г. нам покажет, будет ли продолжать крестьянство бойкотировать промышленность или наметится резкий сдвиг в сторону улучшения. Во всяком случае кризис не смертелен ни для нашего хозяйства, ни для промышленности. Городской рынок сократился в незначительной степени. Нагрузка предприятий должна и может быть усилена с 30 до 60% довоенной. Но успокоения быть не должно до тех пор, пока промышленность не разрешит своей основной, и принципиальной задачи -- экономической смычки рабочего класса и крестьянства.