Алексей Иванович Рыков
РЕЧЬ НА МОСКОВСКОМ РАЙОННОМ ФИНАНСОВОМ СОВЕЩАНИИ
(2 июня 1924 г.)

Шесть лет существует Советская Россия, и шесть лет существуют губисполкомы, и только первый раз за это время собирается в Москве более или менее авторитетный съезд, который серьезно должен поставить на обсуждение вопросы о местном бюджете. До сих пор все съезды занимались исключительно вопросами общего характера. На седьмом году существования Советской власти мы, к сожалению, еще только подходим к действительно деловому обсуждению вопросов местного бюджета. Между тем, как показала практика, и в частности только что закончившийся съезд партии, вопрос о местном бюджете получил гигантское политическое значение, потому что от правильной постановки местного бюджета зависят те отрасли нашей работы, которые приводят нас к непосредственному соприкосновению с многомиллионными массами населения, главным образом крестьянского: народное просвещение, земельное устройство, здравоохранение, местный транспорт и т. д. -- все это вопросы, которые каждого крестьянина, каждого обывателя и каждого гражданина Советской Республики задевают каждый день, каждый час, каждую минуту.

Пока внимание всего народа отвлекалось вопросами огромной важности -- гражданской войной, борьбой и победой Советской власти над дворянством, буржуазией и интервенцией, до тех пор можно было вопросы местного строительства отодвигать на второй план. Помню, на одном из последних съездов Советов, когда гражданская война уже близилась к концу, Владимир Ильич сказал, что главный вопрос теперь заключается в том, как крестьянин, взяв землю и отстояв Советскую Россию, устроится дальше и какие требования будет предъявлять государству. Теперь мы к этим вопросам подошли вплотную. Положение и качество низовых ячеек советского аппарата -- положение учителей, агрономов, врачей, фельдшеров, ветеринаров и др. -- приобретает актуальное, первостепенное значение. Настало время хоть что-нибудь во всех этих областях немедленно сделать. Мы принимали все меры к тому, чтобы местный бюджет поставить на ноги. Но он до последнего времени составлялся еще хуже, чем наш государственный бюджет. Что касается волостных и сельских советских органов, то вопросы о них неоднократно выдвигались на съездах Советов крестьянами с мест, которые требовали урегулирования положения волисполкомов, сельсоветов и всего низшего советского аппарата. Недавно на одном из крестьянских митингов мне подали записку, в которой говорилось: "Мы согласны для государства давать больше того, что мы даем; нам внушают, что продналог тяжел, но если нужно, мы дадим еще больше. Для нас тяжелы другие поборы, которые с нас взимают". Взяточничество, изгнанное с железных дорог и из нашего верхушечного губернского и центрального аппарата, еще остается в аппарате низовом.

Когда я потребовал справку об окладах, о том, как живут работники низового аппарата, какие у них оклады, то мне представили ужасающие цифры. В отдельных случаях жалованье народных учителей опускалось ниже двух червонцев. Между тем аппарат, работающий в низах, особенно важен для нас, потому что непосредственно соприкасается по бесконечному фронту с массой крестьянства.

Нам необходимо построить на местах такой советский аппарат, на который крестьянство и все население смотрело бы как на аппарат свой, как на аппарат, который своей задачей ставил бы улучшение положения крестьянства и рассматривал бы себя как слугу народа и его учителя. Для этого необходимо организовать во что бы то ни стало местный бюджет, и в первую очередь бюджет волостной.

По вопросам волостного бюджета мы только сегодня подписывали с т. Калининым специальный циркуляр, из которого видно, что в целом ряде губерний этот вопрос откладывается, а он отлагательства не терпит. К его организации необходимо приступить немедленно. Если мы этого не сделаем, мы не сумеем уничтожить те отвратительные явления, которые в деревне еще существуют. В законе о едином сельскохозяйственном налоге специально подчеркнуто, что он один, и крестьянину объясняли, что если к вам еще кто-нибудь приедет требовать с вас прямой налог, как с крестьянина, то вы должны его арестовать и препроводить в тюрьму. Но те же крестьяне теперь говорят: "Не разберешь: не то это -- налог, не то -- раскладка, не то -- добровольное пожертвование. Но этот добавочный налог, или пожертвование, так обставлен, что внесение его иногда выходит более обязательным, чем государственного налога. Разноречие в этом деле между директивами партии, Советской власти и постановлениями съездов Советов и действиями местных органов до сих пор еще не совсем устранено. Одна из причин такого явления состоит в отсутствии волостного бюджета. Так как теперь нет еще настоящего волостного бюджета, нет иногда и хорошего общегубернского бюджета, то местным товарищам нет возможности планировать и предвидеть. Поэтому на местах до сих пор приходится жить изо дня в день так же, как мы жили раньше, когда отсутствовал хороший государственный бюджет, когда для каждой нужды, для каждого расхода мы выдумывали источники погашения, зная, что завтра будут новые расходы, и т. д.

Мало сделано до сих пор и в отношении сельскохозяйственного кредита. До октября месяца государство должно дать для сельскохозяйственного кредита около 20 млн. руб. По сравнению с нуждами крестьянского населения это ничтожная сумма. Но больше дать мы не можем. Поэтому для поднятия крестьянского хозяйства необходимо организовать мелкий сельскохозяйственный кредит путем привлечения средств от самих крестьян. В противном случае будут задержки в восстановлении крестьянского хозяйства, обновлении его инвентаря, лошадей и т. д. Это скажется и на положении всего хозяйства в целом, так как никакого другого рынка, кроме крестьянского, у нас не было, нет и пока что быть не может.

Проведение валютной реформы, осуществление нового бюджета и проведение бюджета местного и волостного совпали с тем периодом, когда наше хозяйство приняло характер денежного хозяйства, поэтому вся тяжесть невиданной ответственности для революционной, послеоктябрьской России, историческая ответственность -- ибо второй раз валютную реформу скоро не начнешь -- падает на НКФ и на финансовых работников. В связи с валютной реформой я бы хотел подчеркнуть один момент: нельзя успокаиваться слишком рано. Валютная реформа идет пока очень успешно, она проведена на 3/4 или больше, но проведение ее до конца и удержание твердого знака связаны с величайшим нажимом в области сокращения расходов, увеличения доходов и с задачей оздоровления всей хозяйственной и экономической жизни. Из разговоров с некоторыми товарищами я вынес впечатление, что у них вся наша ближайшая финансовая политика получает своеобразное толкование: они делят ее на два периода. Первый -- период борьбы за валютную реформу, тогда говорят: экономия, бережливость, сокращение аппарата и т. п. Второй период -- после установления твердого денежного обращения, тогда быстрый рост расходов, удовлетворение не только самых неотложных, но и других необходимых нужд и т. п. Если принять эту точку зрения, то ее нужно охарактеризовать так: сначала ввести валютную реформу, спешно установить рубль, а потом, на протяжении полугода, дойти до старого падающего совзнака.

Уничтожить результаты валютной реформы гораздо легче, чем эту валютную реформу провести. Поэтому со стороны финансовых работников необходимы устойчивые указания всем исполкомам, что те традиции, те навыки, которые вырастут в период установления валютной реформы, должны быть проведены обязательно и во что бы то ни стало и дальше, чтобы эту самую валютную реформу не погубить.

В связи с этим и вопросы местного бюджета, которые теперь приняли гигантское политическое значение, нельзя рассматривать так, что нужно за деньгами ехать в Москву, "в сундук" к т. Сокольникову. В этом сундуке имеется дефицит, недостача на предстоящий год в 400 млн. руб. Дать оттуда нечего, поэтому на местах должен быть произведён строжайший пересмотр всех расходов с невиданным сокращением всего того, что сократить можно, с максимальным развитием всех неналоговых доходов и оживлением хозяйственной и экономической жизни. По инициативе т. Левина, у нас проведена была большая работа по составлению местного бюджета при участии работников с мест, и мы все сознаем, что даже справедливых требований товарищей с мест мы удовлетворить из нашего государственного "сундука" не сможем. Но для того чтобы была какая-нибудь возможность планировать в этой области, необходима организация планового финансового хозяйства в каждой губернии, в каждом уезде, в каждой волости.

Вот, товарищи, приблизительно все, что я хотел подчеркнуть при разговоре с вами. Много из того, что я сказал вам, навеяно моими разговорами с низовыми работниками. Из разговоров с ними я почувствовал, что в области местных финансов необходимо взять твердый курс.

Товарищи, отношение с крестьянством является главнейшим моментом всей политики и Советской власти, и коммунистической партии, и так как по налоговой и финансовой линии финансовый работник больше, чем кто-либо другой, связан со всем многомиллионным населением Советской России, и в частности с крестьянством, то на вас в первую очередь падает и величайшая ответственность, и величайшая обязанность сделать на этом пути все, что можно.