Алексей Иванович Рыков
ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ СССР И ИТОГАХ ПАРТДИСКУССИИ в РКП (б)
(Доклад на V конгрессе Коминтерна 27 июня 1924 г.)

На прошлом IV конгрессе по русскому вопросу выступали докладчиками т. Ленин и т. Троцкий. Т. Ленина в настоящее время, к сожалению, нет, но он на V конгрессе выступал бы с докладом о Союзе Советских Социалистических Республик и о Российской Коммунистической партии с гораздо более благоприятными данными и доложил бы о гораздо больших достижениях, чем это он имел возможность сделать на IV конгрессе.

Главнейший смысл нэпа. Т. Ленин на IV конгрессе излагал точку зрения партии на новую экономическую политику, на причины, которые побудили нас повернуть от эпохи "военного коммунизма" к новой экономической политике, и характеризовал ее принципиальное содержание. Я для ясности напомню основные положения, которые изложил т. Ленин.

Он сказал:

"В 1921 г., после того как мы проделали все важнейшие этапы гражданской войны, и проделали с успехом, мы натолкнулись на большой -- я полагаю, на самый большой -- внутренний политический кризис Советской России. Этот внутренний кризис обнаружил недовольство не только значительной части крестьянства, но и рабочих. Это было первый и, надеюсь, последний раз в истории Советской России, когда большие массы крестьянства, не сознательно, а интуитивно, по настроению были против нас. Чем было вызвано это своеобразное и для нас, разумеется, очень неприятное положение? Причина была та, что мы в своем экономическом наступлении слишком далеко продвинулись вперед, не обеспечив себе достаточной базы..."

И далее:

"... Непосредственный переход к чисто социалистическим формам, к чисто социалистическому распределению превышает наши наличные силы, и что если мы окажемся не в состоянии произвести отступление и ограничиться более легкими задачами, то нам угрожает гибель..."

Вот в каких выражениях т. Ленин излагал и объяснял новую экономическую политику IV конгрессу Коминтерна.

Незадолго до этого мы пережили восстание в Кронштадте, которое по своей политической основе явилось результатом недовольства, накопившегося среди крестьян во время эпохи "военного коммунизма". Новая экономическая политика главнейшее острие свое, по идее т. Ленина, направляла в сторону крестьянства. Ее основным содержанием являлось предоставление крестьянам права свободного распоряжения продуктами своего труда.

Можно считать, что к V конгрессу основные принципы новой экономической политики полностью проведены в жизнь. Несколько месяцев тому назад был издан закон о едином сельскохозяйственном налоге, который целиком базируется на денежном обращении; мы исключили из отношения государства к крестьянству последние крупинки натуральных отношений и полностью и целиком строим наше отношение к крестьянству на основах свободного товарооборота. Все податные отношения государства с крестьянами к настоящему году ограничиваются податными отношениями в денежной форме.

Осветить экономическое положение Советской России в настоящее время -- это значит подвести итоги новой экономической политики за истекшие три года. Тема сама по себе совершенно необъятная. Поэтому я ограничусь подведением итогов в трех главнейших областях нашей экономической деятельности:

1) в промышленности и положении рабочего класса, 2) в сельском хозяйстве и 3) в области товарооборота и денежного обращения. Для сравнения мы берем в настоящее время довоенные цифры. По существу дела довоенные отношения, конечно, ни в каком смысле не могут считаться идеалом и целью для деятельности партии и социалистического государства, ибо и Октябрьскую революцию мы произвели для того, чтобы дооктябрьские отношения и цифры изменить и создать такого рода отношения, которые полностью оправдали бы диктатуру рабочего класса. В настоящий момент мы еще не имеем выраженных в цифрах твердых заданий для движения вперед. Я не сомневаюсь, что на протяжении ближайших лет мы будем расценивать наши успехи не с точки зрения того, что было, а с точки зрения того, что должно быть, с точки зрения осуществления тех целей, которые мы себе ставим на протяжении ближайшего года, трехлетия или пятилетия.

В настоящий момент наше плановое хозяйство еще не достигло, к сожалению, такого успеха, и я должен при сравнении пользоваться цифрами довоенными. Я должен оговориться перед аудиторией русской: так как я делаю доклад для Коминтерна, то многое из того, что я буду сообщать, давно известно большинству присутствующих здесь русских товарищей, но мне кажется, что то, что известно нам, необходимо, чтобы оно было известно и Коминтерну и через него всем иностранным дружеским коммунистическим партиям.

Динамика промышленности. Итак, я обращаюсь к основному вопросу -- промышленности и положению рабочего класса. Основная цифра, известная в России всем, говорит о том, что к настоящему времени мы имеем в области промышленного производства приблизительно около 45% довоенного уровня. Цифра сама по себе небольшая. Я просматривал доклад т. Варги и должен сказать, что большинство капиталистических стран имеют цифры более высокие. В абсолютном своем значении эта цифра ни в каком случае не является успокоительной, но она принимает совершенно иной характер, если взять динамику развития нашей промышленности. В 1920 г. мы имели всего 15% довоенной промышленности; к 1924 г. мы поднялись до 45%, т. е. утроили ее. Это уже не так плохо. Хотя мы до сих пор отстаем от многих буржуазных стран, но мы идем гораздо быстрее, чем любая из буржуазных западно-европейских стран. И если мы будем развиваться с такой же быстротой, то на протяжении ближайших лет, я надеюсь, мы не только догоним, но и обгоним западно-европейские страны. И это нарастание идет все более и более прогрессирующим темпом, т. е. каждый год дает больший прирост, чем год предыдущий.

Рост промышленности совершается неравномерно в отдельных ее отраслях, и промышленность легкая развивается гораздо быстрее, чем промышленность тяжелая. Мы уже знаем несколько таких отраслей легкой индустрии, которые достигли довоенного предела. В общем и целом размер ее производства превышает 50% довоенного. Промышленность, допустим, электротехническая имеет 90% того, что было до войны; льняная почти достигла довоенного уровня.

Для того чтобы показать на отдельных отраслях промышленности темп ее развития, я приведу пример из области хлопчатобумажной пряжи: в 1920 г. производство хлопчатобумажной пряжи выражалось в 1 млн. пуд., в текущем году мы имеем 5 млн. пуд., т.е. увеличение в пять раз с 1920 до 1924 г. Мы имеем в этой области -- по оборудованию нашей промышленности -- возможность дальнейшего расширения, предел которого зависит в настоящее время исключительно от емкости рынка и наличия оборотных средств. Пример, приведенный с хлопчатобумажной промышленностью, является не единичным в области легкой индустрии, работающей на потребление: за истекшее время мы имеем быстро поднимающуюся вверх кривую ее развития.

Несколько хуже обстоит дело с промышленностью тяжелой. Что касается рудной промышленности и металлургии, то долгое время мы питались запасами руд и металлов, которые были унаследованы от старой эпохи, и потому не было срочной надобности развивать эти отрасли производства. Только за последнее время стал наблюдаться недостаток в металлах черных и в рудах. Развитие металлургии можно видеть из следующих данных. Выплавка чугуна с 7 млн. пуд. в 1920/21 г. дошла до 35 млн. пуд. в текущем году. Увеличение шло таким темпом: в первый год новой экономической политики выплавка увеличилась на 3 млн. пуд., во второй год -- на 8 млн., в третий и последний год, по предварительным данным, увеличение выплавки металла должно выразиться в 20 млн. пуд. против предыдущего года. Темп нарастания и здесь достаточно быстрый. Но абсолютный размер производства, которого в металлургии мы достигли к настоящему времени, очень ничтожен.

Гораздо больших успехов мы добились в области минерального топлива.

Всем, кто долго живет в России, известны те жестокие топливные кризисы, топливный голод, которые переживала Россия до и после Октября. Им известно также, что на протяжении последних лет никакого топливного кризиса в Союзе Советских Социалистических Республик нет. Наоборот, мы имеем избыток минерального топлива и начинаем вывозить его за границу. Изменился и топливный баланс республики, который в данный момент сделался в большей своей части минеральным, в то время как раньше он был дровяным.

Мы имеем избыток в настоящее время нефти, и вывоз нефтепродуктов за границу уже близок к довоенному уровню. В характеристике положения промышленности я ограничусь этими, далеко не полными данными. Они, повторяю, говорят о том, что к настоящему году мы не достигли тех успехов, которые необходимы. Но мы с каждым месяцем и с каждым годом ускоряем развитие промышленности, и я думаю, что теперь мы разбежались настолько хорошо, что и дальше наша промышленность будет продолжать свое движение вперед с неослабевающим темпом.

Этот рост продукции промышленности сказался и на улучшении финансового положения.

Если раньше большинство наших трестов работало с убытком или давало самую незначительную прибыль, то уже в истекшем 1922/23 г. отчисления от прибылей промышленности в доход государства определяются в размере около 20 млн. руб.

Для текущего года эти отчисления значительно возрастают и, по предварительным данным, составят не менее 40 млн. руб., которые можно будет отчислить от чистой прибыли промышленности в доход казны, в государственный бюджет. Это означает, что в финансовом отношении промышленность не только встала на собственные ноги, но и начинает уже, хотя и в недостаточном размере, приносить прибыль.

Я вспоминаю, что в своем докладе на IV конгрессе т. Ленин заявил, что вот 20 млн. руб. мы уже накопили, причем в эти 20 млн. руб. он включал и внешнюю торговлю, и банковскую прибыль, и все доходы от промышленности. В настоящем году от одной промышленности мы имеем в бюджете уже около 40 млн. руб. прибыли. Большая же часть ее остается в самой промышленности на расширение ее оборотного капитала и на ее восстановление.

Активный баланс по внешней торговле даст нам около 100 млн. руб. За отсутствием под руками цифр я не могу охарактеризовать те прибыли, которые имеют наши банки. Но во всяком случае в общем получается цифра, несравнимая с той, которая была предложена вниманию Коминтерна т. Лениным на IV конгрессе.

Рабочий класс. Улучшение в области фабрично-заводской промышленности не могло не улучшить и положения рабочего класса -- носителя политической власти в Союзе Советских Социалистических Республик. Рабочий класс за истекшие три года вырос численно, его материальное положение улучшилось, причем я вовсе не хочу, чтобы кто-либо из членов Коминтерна мог подумать, что мы считаем положение рабочего класса в настоящий момент идеальным или хорошим. Мы не сделали еще и того минимума, который необходимо сделать для улучшения положения рабочего класса. Но вместе с тем с каждым годом это положение мы улучшаем и будем улучшать его и дальше.

Рабочий класс в соответствии с ростом промышленности вырос численно. Так, в середине 1922 г. численность рабочего класса исчислялась в 1,26 млн. чел. Теперь мы исчисляем его в 1,6 млн. чел. Сюда не входят железнодорожные рабочие, которых тоже около 1 млн. чел. (в том числе около 800 тыс. чел. штатных и около 200 тыс. чел. временных рабочих). Сюда не входит весь торговый, канцелярский, конторский пролетариат, работники просвещения, сюда не входит вся та масса рабочих, которые имеют временную работу по заготовке дров, торфа и т. д. В эти цифры входят только те группы рабочих, которые сконцентрированы в качестве постоянных рабочих на наших фабрично-заводских предприятиях. Итак, численность их возросла.

Для того чтобы точнее характеризовать рост числа рабочих, я приведу дополнительную справку по этому вопросу относительно главнейших отраслей промышленности. С ноября 1922г. по февраль 1924 г. число рабочих увеличилось в топливной промышленности -- с 151 654 до 207737; в металлической промышленности -- с 246759 до 281691 и в текстильной, промышленности -- с 312000 до 374000. Этот рост числа занятых рабочих продолжается и в настоящее время; так, текстильная промышленность на протяжении лета увеличивает свою продукцию приблизительно на 30%. В соответствии с этим увеличивается и число рабочих. В общем, за последние 15 месяцев количество занятых рабочих в государственной промышленности увеличилось на 20%, т. е. на 1/5 часть.

Вместе с несомненным ростом числа занятых рабочих мы наблюдаем в Советской России и рост числа безработных, зарегистрированных на бирже. Число безработных колеблется около 1 млн. чел. Были месяцы, когда мы считали количество безработных больше этого.

Безработица в России -- один из самых печальных факторов, который необходимо побороть во что бы то ни стало. Из общего количества безработных на долю промышленных рабочих падает 1/4, т. е. около 25%, остальное падает на долю лиц интеллигентных профессий, канцелярских работников и чернорабочих. Я должен сказать, что я лично в эту официальную статистику наших бирж труда не совсем верю. Я не совсем верю потому, что в силу тех привилегий для безработных, в силу тех условий найма, которые изложены в законодательстве советских республик и неумолимо проводятся на практике, у нас на бирже записываются все и каждый. Туда записываются все безработные артисты, певцы, многочисленное количество так называемых советских барышень, записываются не только те, кто ищет работы, но и те, которые работы и не взяли бы, но ищут тех преимуществ и льгот, которые связаны со званием безработного. Нам неоднократно удавалось устанавливать, что когда наши карательные органы брали какого-нибудь злостного спекулянта для того, чтобы выслать его на Печору (место высылки в Архангельскую губернию), то он оказывался записанным безработным на бирже труда. Поэтому мне кажется, что официальные цифры превышают действительный размер настоящих безработных. Но в общем и целом необходимо признать рост числа безработных, который идет параллельно с ростом числа занятых рабочих.

Это происходит потому, что началась тяга из деревни в город. За период "военного коммунизма" громадные массы рабочих ушли из города в деревню, и, пока положение города и положение рабочих не улучшилось, тяга была совершенно ничтожна.

Я помню, что перед нами возникал вопрос о том, какими мерами вытянуть рабочих, ушедших в деревню, вновь на фабрики и заводы. Теперь в связи с улучшением положения рабочего класса и городской и фабрично-заводской жизни получилась обратная тяга из деревни в город.

Вторым источником, который определяет рост безработных, является весьма хорошая мера, которая, к сожалению, недостаточно сурово была проведена: это сокращение всех и всяческих советских, промышленных, торговых, кооперативных и прочих аппаратов.

Эта мера привела к некоторой безработице среди той части интеллигенции и мещанства, из которой вербуются штаты служащих. Поэтому в той статистике, которую я огласил, роль промышленных рабочих ограничивается 1/4. Все же остальное падает на канцелярский, конторский персонал и на чернорабочих.

Какая главная мера в борьбе с безработицей? По-моему, главная мера -- в дальнейшем развитии промышленности еще более скорым темпом, чем это было до сих пор. Она растет быстро, но нужно, чтобы она росла еще быстрее. И если бы у нас оказались большие средства на борьбу с безработицей, я бы предложил в первую очередь использовать их так, чтобы дать безработным работу, пустив в ход стоящие фабрики.

Вопрос о безработице и о борьбе с ней сейчас стоит в повестке дня наших и партийных, и советских органов.

Чтобы покончить с характеристикой состава безработных, я должен указать еще на один источник безработных, а именно на демобилизацию армии, которую мы провели весной этого года. Демобилизованные красноармейцы в значительной части остаются в городах и записываются на биржу труда. Помощь безработным в настоящий момент оказывается со стороны страховых касс, которые по закону получают до 18% заработной платы на все виды страхования. Совнаркомы на Украине, в РСФСР и других республиках выделили специальные, правда небольшие, средства для организации общественных работ. То же делают и отдельные исполкомы. Главная мера помощи заключается в политике партии, стремящейся к расширению нашей промышленности и к увеличению количества занятых рабочих.

Таково положение рабочего класса в отношении численного его состава. Я ничего не буду говорить относительно величины рабочего дня и охраны рабочих, так как в этом отношении мы имеем лучшее законодательство в мире. Благодаря контролю профсоюзов и заводских комитетов оно проводится в жизнь с величайшей точностью. Единственный вопрос, который необходимо еще охарактеризовать, -- это вопрос о заработной плате рабочих. Заработная плата в настоящий момент, если измерять ее по ее покупательной способности, колеблется на уровне 65 -- 70% довоенной. В эти цифры не входит целый ряд натуральных услуг и льгот по муниципальным услугам, которые получают рабочие на фабриках и городах. 70% -- или даже немного меньше -- это, конечно, недостаточный заработок. За последние 2 года заработная плата выросла в 2,5 раза, т. е. на 250%, а за полтора года, т. е. со времени предыдущего конгресса Коминтерна, выросла с 40% довоенной заработной платы до 65 -- 70%. Это значит, что она растет все время так же, как растет и промышленность. На протяжении ближайших трех месяцев будет поднята заработная плата по наиболее отставшим двум отраслям труда, а именно у железнодорожных рабочих и рабочих-текстильщиков, причем в текстильной промышленности она будет поднята по отставшим в отношении зарплаты предприятиям. И в том, и в другом случае заработная плата поднимается в среднем на 10%, причем в области текстильной промышленности мы имеем уже заработную плату, превышающую в отдельных трестах и фабриках довоенную.

Но это, конечно, не говорит ни в какой степени, что этим достигнуто полное благополучие. Мы считаем необходимым и в настоящий период содействовать повышению заработной платы текстильщиков против довоенной, потому что в довоенное время труд текстильщиков оплачивался хуже, чем труд любого другого рабочего в нашей промышленности.

Рост заработной платы на протяжении ближайших к V конгрессу Коминтерна месяцев был в значительной степени замедлен, и я должен сказать, что замедление происходит при поддержке самих рабочих. В эти месяцы государство и партия проводили денежную реформу. Денежная реформа была тесно связана и остается связанной и до сих пор с максимальным сокращением расходов, остается связанной с тем, что мы выпускаем по возможности ограниченное количество денег, ограниченное в таких пределах, которые гарантируют их от падения. Период денежной реформы необходимо считать периодом проявления величайшей сознательности рабочего класса, когда он пошел на целый ряд самоограничений, лишь бы обеспечить устойчивость нашей твердой валюты -- этого главнейшего завоевания истекающего года.

Отдельные проблемы промышленной политики. Я укажу еще на один кардинальный факт, который для всякого экономиста является решающим при определении того, насколько здоров был рост промышленности за истекшее время. Именно на тот факт, что выпуск продукции, производительность промышленности увеличились больше, чем увеличилось количество занятых рабочих, количество занятых рабочих росло за истекший год, но количество выпускаемых изделий росло в гораздо большей степени, и это означает, что увеличилась производительность рабочего и улучшилась самая организация нашей промышленности.

Однако я далек от того, чтобы признать, что нами полностью разрешена проблема повышения производительности труда; я думаю, что достижения в этой области могут и должны быть значительно расширены.

Подъем промышленности, который я охарактеризовал вам в цифрах, происходил исключительно в государственной промышленности. Причем он происходил без какой-либо поддержки каких-либо иностранных государств, исключительно внутренними силами самой республики на основе того социалистического накопления, которое происходило за последние несколько лет.

Один товарищ из Коминтерна спросил меня о том, каково значение частного капитала в фабрично-заводской промышленности СССР. По этому вопросу я ограничусь лишь одной цифрой: продукция частного капитала сводится к 4% всей промышленной продукции. В руках частного капитала находятся предприятия в среднем не больше как с 17 рабочими на одно предприятие. Это означает, что роль частного капитала в области промышленности является совершенно ничтожной. Что же касается транспорта -- железнодорожного и водного, то он на 100% находится в руках государства.

Наиболее слабое место -- я не считаю возможным скрывать от Коминтерна и те недостатки и слабые места, которые у нас имеются, -- хозяйственного фронта заключается в изношенности оборудования промышленности. Мы не имеем достаточных средств для надлежащего восстановления ее постоянного капитала, для поднятия самой техники производства на более высокий уровень. Процессы роста промышленности, которые я вам описал, произошли при том оборудовании, на тех фабриках и заводах, которые мы унаследовали от капиталистического общества, от царского режима. Нет ни одной крупной фабрики, которую мы бы построили в последние годы. Только теперь впервые строятся и в ближайшем будущем будут закончены фабрики, построенные по новейшему слову техники, и то лишь в некоторых отнюдь не в первостепенных отраслях промышленности: в промышленности стекольной, химической, деревообделочной и т. д. В общем и целом мы работали до сих пор на оборудовании, унаследованном нами от царского буржуазного режима.

То новое, что мы вносили до сих пор в дело улучшения нашей техники, ограничивалось главным образом электрификацией. В области электрификации мы идем не так быстро, как бы это было нам нужно и как мы проектировали несколько лет тому назад. В следующем году у нас будут открыты новые станции: Волховская электрическая станция на 55 тыс. кВт, Шатурская станция -- на 32, Нижегородская -- на 20, Штеровская -- на 20 тыс. кВт и целый ряд других электростанций меньшей мощности. В 1924 г. мы могли дать для целей электрификации весьма ограниченные средства -- в размере около 51 млн. руб.

Последний съезд партии вынес постановление о том, чтобы ускорить темп развития металлической промышленности и электрификации страны. Но я должен сказать, что это ускорение темпа имеет свои пределы в размерах накопления, которое мы производим внутри России. Мы до сих пор восстанавливали наше хозяйство в условиях той же блокады со стороны буржуазных стран, как это было за все предыдущие годы. Мы разговариваем с Макдональдом так же, как разговаривали раньше с Ллойд Джорджем, и до сих пор приблизительно с тем же успехом, т. е. мы не заключили договора и не чувствуем пока стремления другой стороны достигнуть прочного соглашения с нами на основе предоставления нам займа и вложения свободных средств Западной Европы для развития нашего хозяйства. Точно так же и со стороны других государств мы не имели ни одной копейки займа и восстанавливали свое хозяйство, базируясь исключительно на том накоплении, которое происходит внутри России, силами рабочих и крестьян.

Это накопление достаточно быстрое, оно идет, увеличиваясь из года в год, и дало нам возможность уже на последнем съезде вынести резолюцию о том, что теперь мы должны быть разборчивее в предоставлении концессий. Поэтому и с Макдональдом о концессиях мы будем говорить осторожнее, чем говорили раньше с Урквартами, хотя Макдональд и принадлежит к II Интернационалу, а Уркварт к II Интернационалу не принадлежит. Мы будем говорить с Макдональдами осторожнее, потому что мы сейчас на основе развития наших внутренних сил достаточно быстро идем вперед. Я отнюдь не хочу сказать, что мы теперь против дачи каких-либо концессий: если будет выгодно -- дадим, а не будет выгодно -- откажем. Эту выгодность и невыгодность концессии мы будем проверять теперь гораздо строже, чем делали ранее; наши требования возросли.

В области концессионной политики у нас ничего нового за истекший год не произошло. О концессиях, так же как и раньше, идут большие разговоры, которые приводят, к сожалению, к маленьким результатам. Роль концессионного капитала в настоящее время не более значительна, чем даже роль частного внутреннего капитала.

Сельское хозяйство и крестьянство. Наш Союз Советских Социалистических Республик является одной из самых крестьянских стран Европы, в нем крестьянство и сельское хозяйство играют пока что превалирующую роль. Из 130 млн. чел. всего населения нашего Союза на деревню и на крестьян падает приблизительно 100 млн. Отличительной чертой нашего сельского хозяйства является то, что оно есть хозяйство мелкое, хозяйство крестьянского двора. Мы совершенно не имеем крупных латифундий, крупных имений, фабрик зерна или мяса. Из земель, которые были конфискованы во время Октябрьской революции, насколько я помню, в количестве более 30 млн. десятин, мы почти все роздали крестьянам. В руках государства осталось и удобных и неудобных земель что-то около 2 млн. дес., которые должны быть использованы для организации показательных хозяйств, семеноводства, коневодства и т. д., и т. п.

Главная задача этих показательных хозяйств заключается в том, чтобы на конкретных примерах научить деревню более высоким методам полеводства и огородничества, чтобы помочь крестьянину восстановить его хозяйство, оказывая ему помощь улучшенными семенами, племенным скотом и т. д.

Основой всего сельскохозяйственного производства, его рабочей ячейкой является крестьянский двор. Этих дворов насчитывается около 20 млн. Эти примерно 20 млн. самостоятельных земледельческих хозяйств работают на основе свободного товарооборота. За период революции и гражданской войны крестьянское хозяйство было сильно разрушено, конечно, меньше, чем была разрушена фабрично-заводская промышленность, но все таки разрушено было очень сильно, ярким выражением чего явилось резкое сокращение посевной площади на территории Союза.

За период "военного коммунизма" отношение к сельскому хозяйству было построено на монополии торговли хлебом и натуральном налоге. Никто не мог торговать хлебом, кроме государства и его органов. Крестьянство обязано было сдавать государству весь излишек, кроме необходимого для его хозяйственных нужд, т. е. для обсеменения полей и для потребительских нужд крестьянского двора. Причем в нашем законодательстве было точно указано, какие потребительские нужды учитываются. Все остальное крестьянство должно было сдавать государству. Государство владело монополией хлебной торговли. В этот же период производились массовые мобилизации крестьян в армию. В эпоху гражданской войны мы имели армию в пять с лишним миллионов человек, которая в крупнейшей своей части состояла из крестьян и крестьянских работников. Наряду с этим производились мобилизации крестьян и со стороны белых. С одной стороны крестьяне были обессилены извлечением рабочей силы, с другой стороны -- реквизициями скота, лошадей и т. п. для военных целей. Волны фронта докатывались почти до Москвы, и каждое продвижение фронта связано было с реквизицией у крестьян то Колчаком, то Деникиным, то другими войсками хлеба, скота, а иногда и хозяйственной утвари.

Вместе с тем система продразверстки, которая оставляла крестьянину, сколько бы он ни произвел, только то, что ему было необходимо для его потребительских и производственных нужд, лишала крестьянина заинтересованности в развитии его хозяйства. Поэтому введение новой экономической политики, основа которой заключается в том, что крестьянин владеет всеми продуктами своего труда и уплачивает государству только налог, явилось гигантским рычагом для поднятия крестьянского хозяйства. Поэтому основное значение нэпа заключается в том, что при помощи этой политики рабочий класс укрепил свой союз с крестьянином.

Если вы просмотрите хронику эпохи "военного коммунизма", то вы найдете там указания на массовые протесты крестьян против тех или других мероприятий "военного коммунизма". Мы имели тогда даже частичные восстания в целом ряде губерний. Новая экономическая политика установила союз рабочего с крестьянином и совершенно вычеркнула из нашей хроники крестьянские восстания и массовые крестьянские протесты. Громадным ударом послужил для крестьян, конечно, голод 1921 г.

Я оглашу сейчас цифры сокращения посевных площадей. Вы увидите, что в 1922 г. посевная площадь сократилась особенно сильно -- это результат жестокого неурожая 1921 г. По отношению к довоенным посевным площадям сокращение в 1920 г. выразилось в 12%, в 1921 г. -- в 22, в 1922 г. -- в 34%. После 1922 г. наступает перелом. Крестьянство начинает оправляться после последствий голода, и в 1923 г. мы имеем сокращение только на 23% против довоенного. В настоящий момент величина посевной площади колеблется на уровне 85 -- 90% довоенной; ошибка здесь возможна, но небольшая.

В связи с этим ростом посевных площадей увеличение крестьянского производства оказалось уже достаточно большим для того, чтобы принять большое участие в так называемом осеннем кризисе 1923 г., о котором я говорить буду дальше, здесь же ограничусь указанием, что по отношению к крестьянству этот кризис выразился в непомерном понижении цен на крестьянский хлеб. Понижение цен произошло потому, что избыточного продукта крестьянского хозяйства оказалось больше потребности городов и потребности рабочего класса. Мы имели избыток хлеба по покрытии всех потребностей в республике более 200 млн. пуд. Поэтому крестьянство может безболезненно развиваться, увеличивать свою посевную площадь, улучшать свое хозяйство только при том условии, если мы завоюем внешний рынок для сбыта крестьянских товаров. Мы имеем не две соприкасающиеся плоскости -- крестьянского хозяйства и нашей промышленности, а имеем треугольник, в который внешняя торговля, западно-европейская, входит в качестве обязательной органической части, без которой мы не в состоянии установить такое соответствие в продукции между крестьянским хозяйством и нашей промышленностью, которое необходимо для быстрого развития нашего сельского хозяйства. В текущем году мы уже вывезли около 180 млн. пуд. хлеба из урожая 1923 г. Это дало нам возможность поднять хлебные цены более чем на 60%, выравнять их по всей территории Союза и, таким образом, приблизить нижнее лезвие "ножниц", относящееся к сельскому хозяйству, к верхнему лезвию, характеризующему цены на промышленные изделия.

Чтобы закончить с характеристикой подъема в области сельского хозяйства, я приведу данные о росте площади под хлопчатником. В 1922 г. мы имели около 55 тыс. дес. (в Туркестане и Закавказье), в 1923 г. -- 200 тыс. (увеличение почти в 4 раза) и наконец в 1924 г. -- 400 тыс. дес. (увеличение в 2 раза). Однако, несмотря на столь быстрый темп восстановления хлопковых плантаций, мы в настоящее время едва достигли только немногим более половины довоенной площади, и еще в текущем году для удовлетворения потребности текстильной промышленности мы вынуждены были ввезти в страну примерно столько же заграничного хлопка, сколько собрали своего.

Злобой настоящего дня является урожай этого года. О нем еще не было официальных сообщений в печати. Я и теперь приведу вам цифры, не окончательно проверенные, но которые дают в общем совершенно точную характеристику положения дел.

Урожай в хозяйстве Союза Советских Социалистических Республик имеет кардинальное значение, и размер урожая при низком уровне крестьянского хозяйства в огромной степени зависит от погоды, от климатических условий. Посевная площадь этого года, как я уже указывал, больше площади предыдущего года, но урожай этого года, по предварительным подсчетам, будет равен урожаю прошлого года. Если он равен ему по валовому сбору, это значит, что в отношении к десятине он хуже, потому что посевная площадь в этом году больше посевной площади предыдущего года. Таким образом, в будущем году -- 1924/25, как и в предыдущем, мы будем иметь возможность после покрытия всех нужд внутри страны продолжить экспорт хлеба примерно в тех же размерах, что и в текущем году, т. е. в размере 200 млн. пуд.

Особенность урожая этого года заключается в том, что он гораздо более пестрый, чем урожай предыдущего года. Мы имеем хороший урожай в Сибири, вокруг Москвы -- в центральной области, но мы имеем повторение неурожая в целом ряде районов, которые постиг голод в 1921 г., т. е. в Немкоммуне, Царицынской губернии, части Саратовской, части Ставропольской и т. д. По своей площади этот недород охватывает немного меньше 1/5 части того района, который был поражен неурожаем в 1921 г. По качеству, т. е. в смысле сбора с десятины в пораженном районе теперь и тогда, он приблизительно одинаков.

Центральный Комитет партии и Совнарком в полном убеждении, что страна в настоящем году располагает всеми данными для того, чтобы не допустить бедствий в неурожайных районах, считают необходимым немедленно прийти на помощь крестьянству. Первейшей задачей является сохранение посевной площади в неурожайных районах, и правительство уже приняло меры, направленные к тому, чтобы посевная площадь не была сокращена в ближайшем году ни на одну десятину. Теперь это мы можем сделать без особого напряжения со стороны государства и без какого-либо обращения к АРА и другим посторонним организациям. Осенью это потребует от нас снабжения пострадавших от неурожая крестьян семенами приблизительно в размере десяти миллионов пудов на озимый посев, что при двухстах миллионах возможных излишков для экспорта составит небольшую величину. В настоящий момент отдано распоряжение о том, чтобы передвинуть хлеб в район недорода, и приняты уже организационно-подготовительные меры для осенней посевной кампании, которая в этих районах начнется в конце августа. Но то обстоятельство, что по всей территории Союза в общем и целом мы имеем пониженный урожай, осложненный прямым недородом в отдельных районах, в значительной степени поколебало наши расчеты на то, что предстоящий год будет рекордным в смысле быстрого скачка вверх со стороны всего нашего хозяйства, ибо предварительные предсказания насчет урожайности были в величайшей степени благоприятны и мы рассчитывали иметь до 400 -- 500 млн. пуд. избытка хлеба для вывоза за границу. Программа эта сокращается. В отношении сельского хозяйства ближайший год будет характеризоваться, по всей вероятности, теми же цифрами и тем же положением, что и год только что пережитый, т. е. в общем и целом будет годом удовлетворительным.

Вопросы товарооборота. Я перехожу теперь к тому вопросу, который послужил одной из причин дискуссии внутри партии, -- к вопросу о кризисе и тех методах и способах, которые ЦК партии предпринял для борьбы с ним.

В беседе со мной один из делегатов конгресса Коминтерна заметил, что прошло уже достаточно времени, чтобы освободить Коминтерн от слушания вопроса о кризисах в Советской России. Я ответил этому товарищу, что это и мое желание. Если бы Коминтерн указал, как это сделать, мы немедленно исполнили бы все в установленные сроки и в календарном порядке, но товарищ, который сказал это, не мог дать мне такого рецепта.

Я опасаюсь, что в природе не существует такого рецепта, который бы мог гарантировать наше хозяйство от всяких кризисов. Почему это так -- я постараюсь доказать дальше. Сейчас же перейду к изложению условий, вызвавших и сопровождавших осенний кризис, и мер, с помощью которых удалось его преодолеть.

Характерной чертой этого кризиса было сокращение товарооборота, рыночная депрессия в момент, когда по сезонным условиям нужно было как раз ожидать усиления торговой деятельности. Причиной, вызвавшей это явление, было резкое расхождение цен ("ножницы") на сельскохозяйственные продукты и промышленные изделия -- расхождение, выразившееся в момент своего высшего развития в октябре в превышении промышленных цен над сельскохозяйственными более чем в 3 раза сравнительно с довоенным соотношением. Благодаря этому несоответствию цен промышленность оказалась перед чрезвычайно суженным рынком сбыта своей продукции.

За первые полтора года нэпа промышленность росла главным образом на обслуживании внутреннего городского рынка, фабрично-заводского и городского населения. Город был достаточно богат для того, чтобы на протяжении первых полутора лет дать объективные возможности для роста промышленности. Заработная плата рабочих и служащих росла в соответствии с ростом дороговизны и тем поддерживала покупательную силу городского рынка. До осени прошлого года город потреблял 70% всего производства нашей промышленности, и только 30% падало на долю деревни.

Промышленность развилась и окрепла на основе городского рынка, но последний скоро оказался насыщенным, и дальнейшее расширение сбыта могло происходить главным образом за счет крестьянского рынка. При этих условиях первым шагом на пути завоевания крестьянского рынка для фабрично-заводской продукции должно было быть сближение цен на фабрично-заводские товары и продукты сельского хозяйства, т. е. понижение цен на первые и повышение на вторые.

Когда товарищи читали за границей нашу дискуссию о кризисе, я боюсь, что они думали, что у нас закрываются фабрики, рассчитываются рабочие, идет банкротство хозяйственных организаций. Я должен сказать, что за время кризиса и дискуссии о кризисе не только не было повального закрытия фабрик, массового расчета рабочих, но кривая подъема как в отношении увеличения числа занятых рабочих, так и в отношении расширения производства продолжала подниматься. Полугодие, в которое входит период кризиса, показывает значительное увеличение промышленной продукции по сравнению с предыдущим полугодием. Дискуссия в нашей партии по вопросу о кризисе была поднята, и сам вопрос о кризисе и мерах борьбы с ним был поставлен достаточно заблаговременно, чтобы предотвратить какие-либо гибельные последствия этого кризиса, а он угрожал в случае его развития самыми тяжелыми потрясениями для всего народного хозяйства.

В результате принятых мер -- с одной стороны, усиления скупки хлеба государством для экспорта, что на протяжении короткого времени выравняло хлебные цены и подняло их более чем в 1,5 раза, а с другой -- воздействия государства на понижение промышленных цен (в среднем на 25%) -- было достигнуто такое соотношение цен, которое сделало возможным усиленную реализацию, сбыт промышленной продукции на крестьянском рынке, и уже в феврале 1924 г. наши биржи отметили такое оживление рынка, такое расширение товарооборота, которого мы не знали в самые лучшие месяцы до кризиса.

Начиная с января -- февраля 1924 г. у нас существует соотношение цен более благоприятное для сельского хозяйства, чем то, какого считала возможным добиться наша Государственная плановая комиссия, когда появились первые признаки кризиса.

В основе осеннего кризиса лежали несоответствие, диспропорциональность в развитии сельского хозяйства и промышленности. Расхождение цен, о котором я говорил, нагляднейшим образом выявило это несоответствие в развитии сельского хозяйства и промышленности, так же как и чрезвычайно низкий уровень нашей промышленности.

Во время дискуссии со стороны оппозиции был брошен упрек в том, что в этой диспропорции виноваты мы, большинство ЦК и Советское правительство, что эта диспропорция произошла из-за недостаточного развития планового начала в нашей хозяйственной деятельности. Я привожу этот аргумент со стороны оппозиции только для того, чтобы подчеркнуть, что это не наша вина, а наша беда, что в этой диспропорции виновато не отсутствие планового начала у нас, а отсутствие его у капиталистического общества, от которого мы получили наследство, которое не можем и не сможем полностью ликвидировать на протяжении 3 -- 5 лет.

Несоответствие в развитии сельского хозяйства и индустрии создано не нами. Это несоответствие дано в том соотношении крестьянского и рабочего класса, сельского хозяйства и промышленности, которые мы получили в наследие от дооктябрьской России, которое сложилось исторически, веками. Уничтожение этой диспропорции, т. е. достижение такого роста и рабочего класса, и промышленности, когда они экономически, по их удельному весу, займут в экономике страны первое место, т. е. то место, которое сейчас принадлежит сельскому хозяйству с его ста миллионами населения, может наступить тогда, когда уже не будет надобности в нэпе, когда нэп уже будет пройденным этапом.

Понять это -- значит понять основные задачи новой экономической политики, т. е. переходного периода.

В задачи переходного к социалистическому обществу периода в наших условиях как раз и входит такой рост численности, организованности и сознательности рабочего класса, его опыта в организации хозяйства и такое развитие промышленности, которые позволили бы от переходного периода перейти к социалистическому обществу. Вместе с этим процессом будет происходить и уменьшение диспропорции в развитии сельского хозяйства и промышленности.

Самое характерное из того, что нам дано, что нами унаследовано от всей русской истории, заключается в том, что мы получили в нашей экономике самую крупную диспропорцию по сравнению с любой европейской страной между сельским населением (110 млн. чел.) и всем городским населением (30 млн. чел.). Эта диспропорция порождает возможность возникновения кризисов.

Возможность возникновения кризисов усугубляется недостаточной организованностью нашего рынка и теми препятствиями, которые стоят на этом пути. От "военного коммунизма" мы не получили никакой системы торговых органов. Наши отношения с крестьянством покоились раньше на натуральном налоге и натуральном снабжении, и мы вошли в новую экономическую политику с национализированной промышленностью, с национализированным транспортом, но при отсутствии какой-либо организации в области торговли, так как до новой экономической политики торговли не было. При новой экономической политике и торговый аппарат, и рынок пришлось строить и организовывать с самого начала, с первого кирпича. Ни организаторских сил, ни средств у государства не могло оказаться для того, чтобы организовать сразу торговлю среди 130 млн. населения. Поэтому в области рыночных отношений государственным органам до сих пор удалось только овладеть оптовой торговлей почти полностью, наполовину оптово-розничной, но розничная торговля к осени прошлого года на 85% попала в руки частного торговца и частного капитала. Диспропорция между сельским хозяйством и промышленностью в условиях неорганизованного рынка, при громадной роли частного капитала в розничной торговле, разумеется, может породить те или другие явления кризиса. ЦК партии, партийные конференции и последний съезд партии признали для настоящего момента новой экономической политики вопрос об организации рынка и организации торговли кардинальнейшим вопросом.

В то время как первые два года нэпа в своей главнейшей части были посвящены восстановлению сельского хозяйства и промышленности, в чем мы достигли значительных успехов, теперь -- в истекающем третьем году -- главный удар нашей политики сосредоточен на организации торговли и торгового оборота.

Здесь помимо указанной мною трудности, вызванной слабой организационной подготовленностью наших торговых органов к овладению торговлей, встают дополнительные трудности, вытекающие из самой природы торговых отношений, представляющих собой стык двух различных начал нашей экономической действительности. Первое представлено в лице государственных торговых организаций с их сложной структурой -- подотчетностью, с неизбежной некоторой стесненностью инициативы, определенной регламентацией, крупным масштабом работы, представляющим необходимость некоторого предварительного учета условий этой деятельности, -- словом, начало социалистического хозяйства с вытекающими отсюда методами и способами работы. Противоположное этому начало представлено в лице раздробленного, неорганизованного, не подлежащего пока хотя бы относительно точному учету запросов и потребностей потребителя-крестьянина в первую очередь.

Кооперация. В своей основе по отношению к потребителю организация рынка должна покоиться на кооперировании населения, на развитии кооперации. Поэтому кооперативное движение в условиях рабочей диктатуры принимает совершенно другое значение, чем в капиталистическом обществе. При помощи кооперации нельзя изменить капиталистического общества, нельзя низвергнуть буржуазию, но после завоевания пролетариатом власти кооперация приобретает значение крупнейшего организационного фактора социалистического переустройства общества. Поэтому вопросы кооперативного строительства поставлены теперь партией как органические вопросы строительства социалистического общества. Только в форме кооперации можно как общее правило организовать мелкого производителя и потребителя, организовать наше крестьянство и через кооперативную организацию связать его с государственной промышленностью. Поэтому вопросы кооперации для нас имеют кардинальное, принципиальное значение, и ближайшие успехи в области экономической политики мы будем оценивать прежде всего с точки зрения успеха кооперирования населения.

Почему для нас это особенно важно в настоящее время? Потому что в области товарооборота, в области торговли мы имеем главный центр приложения частного капитала, только здесь возможен его быстрый рост. При настоящем положении вещей область товарооборота, который у нас вполне свободен, есть та область, где легче всего может усилиться, окрепнуть, организоваться частный капитал и определиться не только в экономическую, но и в политическую силу.

В цепи товарных отношений, между разрозненным мелким производителем деревни и крупной организованной промышленностью может, а при недостаточном развитии кооперации и неизбежно возникает частный посредник, частный капиталист, который может, пользуясь недостаточной организованностью рынка, захватить себе господствующее положение сначала в области розничной торговли, а затем перейти и дальше. Единственная возможность избежать диктатуры частного посредника и капиталиста в области розничной торговли заключается в организации потребителя в кооперативы. Эти кооперативы могут занять доминирующее положение в области торговли, разумеется, только в том случае, если они будут торговать лучше и дешевле, чем торгуют частный лавочник и посредник. Рост кооперации и госторговли будет означать рост социалистического начала против начала буржуазного в единственном секторе нашего хозяйственного фронта, где частный капитал мог бы в дальнейшем представлять для нас угрозу.

После того как партия полностью учла, что в области розничной торговли мы не занимаем доминирующего положения, ее основной лозунг был -- организовать рынок так, чтобы за государственными органами и за кооперацией оказалось руководство как в области оптовой торговли, так и розничной.

Эти директивы партии были истолкованы как ликвидация нэпа. Так они истолковывались нэпманами и теми, кто нэпманов поддерживает. Мне такого рода толкование приходилось читать в органах меньшевистской и эсеровской печати. Эти люди почему-то думают, что, когда мы проводили новую экономическую политику, мы проводили ее с тем, чтобы было полное и безусловное господство в области рыночных отношений за частным капиталом. Это недоразумение, у нас ни в одной резолюции этого не было сказано, с другой стороны, мы не ставили вопроса и о ликвидации частного капитала в области торговли.

Наша политика направлена к тому, чтобы кооперацию и государственную торговлю усилить настолько, чтобы они оказались хозяевами в области рыночных отношений. Этого нам нужно добиться во что бы то ни стало. Если главнейшие высоты экономической политики в области промышленности и транспорта находятся в наших руках, то мы не можем допустить, чтобы отношения между государственной промышленностью, т. е. рабочим классом, и сельским хозяйством, т. е. крестьянством, находились главным образом в руках частного капитала.

Поэтому максимальное внимание в предстоящий период будет уделено росту государственной торговли и кооперации -- организации рынка. Этот рост кооперации, государственной торговли должен происходить на основе не административных мероприятий против частного капитала, а на основе экономического роста и конкуренции. Путем конкуренции наша кооперация и госторговля должны занять соответствующее место на рынке. Мы не собираемся предпринимать каких-либо специальных административных и дисциплинарных мер против частного торговца, но мы принимаем все экономические меры по поддержке, содействию и росту нашей госторговли и нашей кооперации как со стороны наших финансовых органов, так и нашего налогового законодательства. Вопросам торговли мы придавали и придаем настолько серьезное значение, что по предложению партии в настоящий момент организован специальный Комиссариат внутренней торговли, в задачу которого входят: организация рынка, изучение рынка и всемерная помощь и поддержка нашей государственной и кооперативной торговли.

Финансы. Я перехожу к последнему вопросу, характеризующему нашу экономическую деятельность, нашу экономическую политику, -- к вопросу о финансах. По этому вопросу я должен опять сослаться на разговор с некоторыми делегатами Коминтерна. Я беседовал с ними о том, что дискуссия кончилась и последние единогласные решения партийной конференции и съезда не дают никаких оснований вновь обсуждать этот вопрос. Мне ответили: это только кажется, что дискуссия кончилась, на самом деле дискуссия отсрочена до того времени, когда скажется дефицит в нашем бюджете, в связи с которым возникнут финансовые затруднения, -- еще осенью этого года или в начале следующего года. Тогда будто бы вновь оживится оппозиция.

Мне кажется, что такая постановка вопроса в корне неправильна. Нельзя оппозицию внутри партии третировать, как оппозицию в парламенте, нельзя думать о ней так, что она только и ждет ухудшения в политическом или экономическом положении страны, чтобы ударить по ЦК партии и тому, совершенно исключительному большинству партии, которое его поддерживает, тем более что во всей практической работе оппозиция работает рука об руку с нами не только в качестве рядовых работников, но и на ответственных руководящих постах. Подсматривать из-за угла, выжидать ухудшения положения страны и партии для удара могут только враги советского строя и коммунистического движения, оппозиция внутри коммунистической партии здесь не при чем. Независимо от того, оживет оппозиция или нет, самые разговоры о том, что в конце этого года или начале следующего скажется дефицит нашего бюджета, основываются на незнании финансового положения Союза Республик. Дефицит этого года мы уже прожили, он уже за спиной, и бюджет на ближайшие три месяца -- последние в настоящем бюджетном году -- мы сбалансировали без использования бумажной эмиссии (аплодисменты). Надежды врагов Советской России на то, что какие-то осложнения вновь создадут положение благоприятное, извините за выражение, для дискуссии отодвигаются на долгий срок. Финансовое положение является одним из лучших отражений, своего рода зеркалом экономического положения республики и проверкой правильности нашей экономической политики.

Главное, что мы имеем в области финансовой политики, это валютную реформу, которую мы проводим уже три месяца, и за эти три месяца провели ее почти полностью. Если бы не было никакой статистики ни по каким вопросам, а будущий историк, допустим, через 300 -- 400 лет просто имел бы только один документ, что в 1924 г. к июню в СССР осуществлена валютная реформа, то на основании одного этого документа он обязан был бы сделать вывод, что в этот период мы переживали экономический подъем и благоприятную экономическую конъюнктуру (аплодисменты). Я считаю, что совершенно невозможно доказать, чтобы страна с падающим и разваливающимся хозяйством, чтобы страна деградирующая могла бы провести валютную реформу так, как провели ее мы. Валютная реформа в настоящее время проведена на 90%, если не больше.

Так как я делаю доклад перед Коминтерном, перед товарищами, которые съехались из стран со всяческими валютами, то я рассчитываю, что они достаточно знакомы с тем, какое значение имеет введение твердой валюты вместо валюты падающей. Мы, большевики, во многом побили рекорд. Вероятно, мы побили рекорд и в использовании эмиссионного права и падения валюты. Этого требовали издержки революции. Старая падающая валюта сослужила нам хорошую и большую службу. На ее долю выпала задача обслуживания революции и гражданской войны. Мы ее бросили, когда она совершенно отказалась служить нам, и перешли к валюте твердой. Валютная реформа пользуется единодушной поддержкой всех слоев населения. Я уже указывал, что рабочий класс и его профессиональные организации в своей политике заработной платы исходят из необходимости сохранить твердую валюту. Такую же поддержку валютная реформа имеет и среди крестьянства, которое от падающей валюты страдало больше других.

По существу дела на трудящиеся классы населения, и в первую очередь крестьянство, снижение покупательной стоимости денежного знака падало в виде специального и очень сильного налога, налога от чрезмерного использования эмиссии. На мой вопрос товарищам из Наркомфина, сколько государство потеряло в прошлом году, за тот период, когда деньги, собранные по налогу, шли из деревни в кассы Наркомфина, я получил ответ, что потери государства выразились в сумме около 100 млн. руб. В гораздо большем размере, конечно, выражались потери от обесценения денежных знаков трудящегося населения страны. Каждый крестьянин, рабочий терял от падения валюты каждый день, когда у него оставалась какая-либо сумма в советских бумажных денежных знаках. Терял рабочий от каждого дня опоздания в выплате заработной платы. Прекратилась всякая возможность какого-либо накопления денежных средств у населения. Деньги, как горячий уголь, жгли руки, и каждый стремился возможно скорее сбыть их и не откладывать этого даже до завтрашнего дня.

Когда мне приносили балансы, в которых зачастую складывались советские денежные знаки на протяжении года, то я говорил, что складывать советский знак от января и декабря -- это все равно, что складывать фунт стерлингов с немецким пфеннигом. Такие балансы не давали никакого представления о финансовом положении предприятия. В период наибольшего раздвижения "ножниц" высота цен среди других причин определялась и тем, что в цены товаров включалась гарантия от потери на курсе денег. Эта курсовая страховка от падения советских знаков, степень которого нельзя было предвидеть, не давала возможности установить, где кончается нормальная цена и нормальная прибыль и где начинается спекуляция. Все это до крайности дезорганизовывало рынок, сводило почти на нет попытки внесения регулирующего начала в политику цен и в организацию товарооборота.

Терялась возможность калькуляции, учета, терялась возможность составления смет, и тем подрывалась почва для практического применения, развития и укрепления в нашем хозяйстве планового начала, учета и контроля. Не было большего бедствия, чем падающая денежная валюта в последней стадии ее падения, и нет более дорогого завоевания в области экономической политики, чем та валютная реформа, которая в настоящее время проведена. Поэтому-то она встречает поддержку среди самых широких слоев всего населения Союза Советских Социалистических Республик.

Твердая валюта и план. Благодаря валютной реформе впервые стало возможным серьезно проводить плановое начало и учет на фабрике, в тресте, во всем хозяйстве государства. В первый раз мы получили единицу исчисления, которой до сих пор не было, ибо старая единица исчисления -- советский рубль -- колебалась изо дня в день. Валютная реформа создала возможность составления плана и руководства нашим хозяйством.

Это отразилось и на одном из главнейших планов нашего хозяйства -- бюджетном плане. Проведение валютной реформы было связано с величайшим ограничением как в расходах, так и в использовании эмиссии. Непосредственной целью этой экономии является сведение расходной части нашего бюджета к тем реальным ресурсам, которые могут быть получены государством в виде налогов, доходов неналогового характера и весьма ограниченных доходов от выпуска металлической монеты и кредитных операций.

Мы заканчиваем 1923/24 г. с дефицитом, гораздо меньшим, чем в прошлом году, несмотря на увеличение бюджета этого года более чем на 400 млн. руб.

Прошлогодний наш бюджет выражался в сумме 1355 млн. руб., бюджет этого года определяется в размере 1765 млн. руб., т. е. увеличился на 30%.

Для погашения дефицита промышленного бюджета мы использовали бумажно-денежную эмиссию в размере 380 млн. руб., в то время как в этом году она использована нами в размере 170 млн. руб., т. е. в этом году, несмотря на увеличение бюджета, эмиссия сократилась более чем в 2 раза.

Последние месяцы текущего бюджетного года мы предполагаем сбалансировать, не прибегая вовсе к помощи бумажно-денежной эмиссии. Бюджет предстоящего 1924/25 г. намечается в размере 2100 млн. руб., причем мы предполагаем или вовсе обойтись без эмиссии, или использовать ее еще в гораздо меньшем размере, чем в текущем году.

Этими данными я ограничу характеристику нашего финансового положения. Они подтверждают, что страна в настоящее время переживает процесс укрепления и роста всего народного хозяйства.

Достижения и задачи. Таково положение на главнейших участках нашей хозяйственной жизни. Можно ли считать, что оно очень хорошо, что оно является совершенно удовлетворительным? Я бы этого не сказал. Я думаю, что нужно начать сравнивать то, что мы имеем теперь, не с тем, что было раньше, а с теми грандиозными задачами, которые нам предстоит разрешить. Эти же задачи социалистического строительства могут быть разрешены полностью и целиком лишь на основе несравненно больших достижений во всех областях хозяйственной и культурной жизни, чем те достижения, которых мы смогли добиться до настоящего времени. Мы еще только подходим, только приближаемся к осуществлению нашей основной задачи и, вероятно, вступаем в первый класс социалистического строительства.

Я считаю совершенно необходимым со всей резкостью подчеркнуть, что все те меры и достижения, которые были сделаны нами до сих пор в различных отраслях нашей работы являются предварительными. Это необходимо точно и ясно осознать всем членам партии как в интересах самого Союза Советских Социалистических Республик, так и в интересах всего международного рабочего движения. Мы должны с достаточной быстротой идти вперед и дать предметный урок настоящей социалистической организации всего нашего хозяйства. Наши достижения на этом пути явятся мощным стимулом для развития всего международного рабочего движения.

Организация социалистического хозяйства в одной из самых отсталых и некультурных стран при отсутствии какой-либо поддержки и помощи со стороны богатых стран мира делает нашу задачу необычайно трудной. Мы думаем, что в общем и целом мы правильно руководим экономической политикой страны, но мы также не сомневаемся и в том, что в ее практическом применении имеется масса недостатков и совершается много ошибок. На IV конгрессе Коминтерна Владимир Ильич часть своей речи посвятил вопросу об учебе. Мы учимся, говорил он, на ошибках, которые мы делаем каждый день. У нас не было опыта в управлении государством. Никто никогда в истории человечества не осуществлял таких задач и не производил такой работы, которую должна произвести Российская Коммунистическая партия. Мы учимся на собственном опыте. И в настоящее время мы еще не можем сказать, что окончили период предварительной учебы. На конкретных задачах, на осуществлении отдельных мероприятий, на опыте увязки отдельных частей нашего хозяйства происходит обучение рабочего класса Союза, подготовка его к руководству первой социалистической страной в мире.

Поэтому одной из главнейших задач партии в настоящее время является изыскание новых организаторских сил из среды рабочего класса, таких сил, которые бы ставили перед собою задачу организации социалистического общества как свое личное дело, были бы проникнуты пониманием тех задач, осуществить которые призвана Советская власть и партия...

Одним из главнейших инструментов в нашей работе является советский аппарат. Он насчитывает в своем составе многие сотни тысяч служащих, из которых подавляющее большинство получило свой закал, свои навыки при старом обществе. Эти навыки они переносят и в новое строительство. Оставаясь в своем подавляющем большинстве нейтральным к кровным задачам партии и рабочего класса, этот советский аппарат не может внести в работу того энтузиазма, той сознательной настойчивости, которые необходимы для быстрого осуществления поставленных партией задач. Бюрократические, мелкобуржуазные искажения, бюрократические уклоны в деятельности советского аппарата при таком положении вещей являются неизбежными.

Заботясь об изменении и улучшении нашего аппарата, партия реорганизовала Центральную контрольную комиссию применительно к этой цели. Исправление нашего советского аппарата и привлечение рабочих от станка к ознакомлению с ним, подготовка новых деятелей, прошедших опыт работы в контрольных комиссиях для организации и руководства советской и хозяйственной работой, -- одна из главнейших задач Центральной контрольной комиссии и ее местных органов.

Для того чтобы провести достаточное количество членов партии через работу контрольных комиссий, состав их значительно расширен. Центральная контрольная комиссия вместе с губернскими органами (по 51 губернии) насчитывает в своем составе 800 человек, из которых 70% рабочих от станка. Контрольные комиссии привлекают к работе в своих подсобных организациях большое количество беспартийных рабочих.

Мы сможем ручаться за то, что у нас не будет больших политических затруднений только в том случае, когда массовые рабочие организации вместе с нами участвуют в нашем экономическом и советском строительстве. Громаднейшая роль в этом принадлежит профсоюзам, которые, ставя вместе с партией своей задачей охрану интересов рабочих, должны являться в то же время школой коммунизма и школой экономического строительства. Дискуссия родилась в тот момент, когда Центральный Комитет установил, что в деле тесной, непосредственной связи верхушек профорганизаций со всей массой рабочих и партийных организаций и с беспартийными рабочими не все обстоит благополучно. В отдельных случаях был установлен разрыв с широкими рабочими массами. Эти явления разрыва не носили всеобщего характера, они не имели значения кризиса, но на отдельных участках нашей деятельности мы установили разрыв или опасность разрыва между партийными и профессиональными организациями и широкими рабочими массами. Наряду с этим возникала опасность отрыва руководящих парторганов (губкомов и районных комитетов) от широкой массы членов партии. Повторяю, эти явления не носили всеобщего характера, но они казались нам симптоматическими и потому опасными. При дальнейшем распространении и развитии эти явления могли бы родить серьезную болезнь в партии. Т. Зиновьев и целый ряд других товарищей уже указали на апатию, рутину и некоторый бюрократизм как на основную причину этих явлений.

Центральный Комитет и ЦКК в борьбе с этими явлениями решили провести специальную кампанию за активное проведение начал внутрипартийной демократии в жизни партии и единогласно выработали подробную резолюцию по этому вопросу. Основным содержанием этой кампании являлось стремление установить большую активность и подвижность в деятельности каждой партийной ячейки и каждого члена партии. Эта активность должна выразиться и в более строгом и живом отношении к выборам должностных лиц партийных организаций. Главнейшей задачей каждой рабочей партии является руководство беспартийными рабочими массами и сохранение с ними тесной, непосредственной связи. У нас это осуществляется через большое число советских, профессиональных организаций, широких беспартийных конференций, конференций производственных, общих собраний рабочих, созданием специальных ячеек содействия целому ряду задач хозяйственного и партийного строительства, участием беспартийных рабочих в наших контрольных органах и т. д., и т. п. В период "военного коммунизма", в ту эпоху, когда продовольствие рабочего ограничивалось иногда полуфунтом хлеба в день, конечно, главная забота рабочего была о хлебе, и вопросы партийного и советского строительства не привлекали тогда его внимания с такой силой, как в настоящее время. В период гражданской войны и "военного коммунизма" главной задачей партии была защита республики и социалистической власти, элементы принуждения играли в этот военный период по необходимости большую роль. Когда война окончилась, положение рабочего класса улучшилось, стали повышаться его культурность и его активность. В этой новой обстановке, более благоприятной для самодеятельности рабочего класса, конечно, методы "военного коммунизма" были совершенно непригодны, но благодаря приобретенным навыкам кое-где они продолжали применяться. Необходимо было изжить последние следы этих методов. Эти цели и преследовала резолюция о внутрипартийной демократии. Она была принята единогласно. Никаких возражений против нее не было. Добившись единогласия в принятии резолюции, мы были совершенно убеждены в том, что с таким же единодушием эту резолюцию и проведем. И вот когда мы пошли резолюцию проводить, то по единогласно принятой оппозицией резолюции началась дискуссия.

Началась дискуссия во всей нашей партии, сверху донизу, и в размерах, я думаю, невиданных в Европе. Я лично однажды дискуссировал с 6 вечера до 10 утра. Основное содержание дискуссии свелось к нападению на ЦК партии, обвинению его в неумении руководить экономической и внутрипартийной политикой. При развитии дискуссии был установлен целый ряд новых пунктов, которые вызвали разногласия внутри партии. До этой дискуссии мы в ЦК партии получили целый ряд документов. Я до ознакомления с предисловием Суварина к изданным на французском языке дискуссионным статьям т. Троцкого не знал хронологии этих документов так хорошо, как знает Суварин. Некоторые из этих документов считались конспиративными, известными только ограниченному числу членов партии и не публиковались в открытой печати: мы не хотели выносить их в широкие рабочие массы, но т. Суварин на французском языке довел их до всеобщего сведения. В некоторых документах, на которые ссылается и Суварин, указывается, что ЦК партии поставил страну на край гибели, что политика ЦК партии делает невозможным для пролетариата советских республик и РКП войти в полосу мировых потрясений, если бы таковые оказались, иначе, как с перспективой неудач по всему фронту пролетарской борьбы и т. д. Я не думаю, чтобы могли быть политические деятели, которые бы руководящему органу партии предъявляли такого рода обвинения, не требуя его ухода. О себе могу сказать, что если бы я встретился с ЦК партии, который благодаря близорукости и неумению руководить поставил страну на край гибели, я потребовал бы его ухода и экстренного созыва съезда партии. Таким образом, дискуссии предшествовали обвинения совершенно невиданные. Эти обвинения были построены в расчете на развитие хозяйственного и внутрипартийного кризисов, которые не произошли. А так как они не произошли, то вся база из-под ног оппозиции выпала ... В основном дискуссия была ликвидирована так, что мы не только не пережили хозяйственного кризиса, но все время переживали неуклонную линию хозяйственного роста (аплодисменты).

Партия и аппарат. Дискуссия сопровождалась такого рода аргументами со стороны оппозиции, которые побудили партию в лице ее конференции и последнего съезда принять специальную резолюцию об оппозиции. Я охарактеризую вкратце принятую резолюцию. Когда мы перешли к проведению демократии внутри партии, то со стороны оппозиции был выдвинут лозунг перетрясти весь партийный аппарат. Стали публиковаться статьи и говориться речи против всего партийного аппарата, который изображался врагом всякой демократии внутри партии. Что такое, партийный аппарат? Это ЦК РКП, это губкомы, областные комитеты, секретари и т. д., т. е. все то, чем партия работает. Выдвинут был лозунг перетряхнуть весь аппарат и сделать так, чтобы не он командовал партией, а партия командовала им. Что это значит? Партия на съездах выносит решения, но в пределах решений съезда "командовал", "командует" и будет "командовать" ЦК партии (аплодисменты). То же самое относительно губернских конференций и губкомов и то же самое относительно партии в целом.

Теперь V конгресс Коминтерна. Когда он разъедется, то до VI конгресса его будет заменять в пределах директив съездов и их решений исполком Коминтерна. В этих пределах исполком Коминтерна будет "командовать".

Неправильно противопоставлять партию аппарату и аппарат партии. Партия есть организация единомышленников, но нельзя организовать единомышленников, не имея организующих органов, а организующие органы и есть аппарат. Самое противопоставление аппарата партии и партии аппарату является не большевистским, не ленинским и не марксистским, а мелкобуржуазным и анархическим лозунгом. В условиях же нашей борьбы и нашей работы этот лозунг, этот оттенок в партии принимает совершенно исключительное значение. Товарищи из Коминтерна должны учесть всю сложность политической обстановки, которая имеется у нас. В одной из последних статей т. Ленин, как бы в завещании, обращал специальное внимание на это. В России мы имеем диктатуру пролетариата, который численно тонет в море мелкобуржуазной стихии. Он численно по отношению ко всему населению очень незначителен.

Мы имеем новую экономическую политику, в области которой происходят единовременно два процесса: 1) рост социалистических элементов в государственном хозяйстве и торговле, в усилении кооперации, улучшении организации рабочего класса, повышении его сознательности и активности, накоплении опыта рабочим классом и партией в организации хозяйства и управлении страной и т. д. и 2) рост мелкобуржуазных элементов в торговле, в расслаивающейся деревне и т. д. Отдельные группы членов партии не могут не отражать тех настроений, которые происходят в разных классах и слоях населения. Наша партия правящая -- она руководит советским аппаратом и контролирует его. Советский же аппарат состоит из многих сотен тысяч служащих, очень часто с идеологией, чуждой нам. Этот аппарат в свою очередь давит и оказывает влияние на нашу партию. Хозяйственный аппарат по самому роду своей деятельности все время соприкасается с буржуазными элементами.

Мы, конечно, не можем ни в какой степени ручаться, что буржуазная идеология не заразит даже кое-кого из верхушечной части нашей хозяйственной, фабрично-заводской и промышленной организации. Все это создает объективные возможности для возникновения и внутри партии всех и всяческих мелкобуржуазных уклонов как отражение тех процессов, которые происходят во всей стране.

Огульные нападки оппозиции на партийный аппарат, противопоставление его партии по существу сводились к ослаблению дисциплины внутри партии. Наша же партия может удержаться у власти только исключительной сплоченностью и единством. Диктатура рабочего класса в СССР покоится на союзе с крестьянством. Союз рабочего класса с крестьянством покоится на единстве партии. В Советской России Мы еще имеем всевозможные формы хозяйства, а следовательно, и материальных интересов и политических тенденций. Если внутри партии возникнут группировки и фракции, то они с железной необходимостью станут центрами притяжения для чуждых партии буржуазных тенденций. Это мы видели на примере дискуссии. Оппозиция, которая организовалась во время дискуссии и вела борьбу с большинством ЦК, сделалась центром притяжения враждебных партии сил. Это произошло и должно было произойти независимо от личных желаний руководителей оппозиции.

С оппозицией связали свои желания и надежды враждебные коммунистической партии силы как внутри страны, так и за пределами. Дискуссия вызвала активность и воскресила надежды всех враждебных партии сил, причем за пределами партии эта активность и надежды были сконцентрированы вокруг лозунга обычной буржуазной демократии, демократии для всех. Нашей партии необходима железная дисциплина, и всякое опорочивание аппарата, т. е. губкомов, ЦК партии, всего того, что партию крепко связывает воедино, идет против дисциплины, против единства, против той монолитности, которая совершенно необходима для коммунистической партии.

Второе разногласие, имеющее крупнейшее значение, было по вопросу о старых и молодых. У нас есть специальный термин "старая гвардия". Под этим термином разумеются члены партии, которые получили боевое крещение, сделались большевиками еще в нелегальный период нашей партии и которые насчитывают в своем партийном стаже иногда несколько десятков лет революционной работы. Во время дискуссии между большинством ЦК и оппозицией в статье т. Троцкого была высказана мысль о том, что молодежь является наилучшим барометром, наилучшим показателем настроения в партии и среди рабочего класса, что же касается старой гвардии, то история знает примеры, когда она перерождалась. Например, головка немецкой партии переродилась, ушла от рабочих и от революции. Это приводилось в период дискуссии о роли стариков и молодых как пример того, что делается со стариками и со старой гвардией. В статье т. Троцкого не было сказано, что это может случиться и с нами, но сказано в такой момент, когда обсуждался вопрос о нас. Всеми это было понято, как тонкий намек на эту самую возможность. Конечно, старая гвардия с этим примириться не могла и увидела в этом не только стратегический ход, но и политическую ошибку. Неправильно было указание на то, что учащаяся в вузах молодежь является лучшим барометром настроений в рабочем классе и лучшей проверкой деятельности партии. Я думаю, что ставка на молодежь как на "барометр" и "проверку" была сделана потому, что целый ряд партийных ячеек в вузах поддержал оппозицию. Если бы они этого не сделали, я не думаю, чтобы возникла и самая дискуссия о старых и молодых. Но как никак этот лозунг был выдвинут.

Мы его считаем совершенно ошибочным, потому что для партии главным барометром политических настроений, единственной настоящей проверкой правильности ее политики и единственной незыблемой базой является рабочий класс, рабочие у станка, и никаких исключений из этого мы допускать не согласны. Молодежь в высших учебных заведениях -- это те, которые от станка ушли, которые с производством и рабочим классом уже порвали и превращаются в красную интеллигенцию. Но даже когда у нас вся интеллигенция будет красная, коммунистическая, и тогда основной классовой опорой для партии будет являться рабочий у станка, а не интеллигенция (аплодисменты).

В лице же нашей старой гвардии мы все-таки имеем не шейдемановцев. Эта старая гвардия на протяжении десятков лет несла на своих плечах борьбу с капитализмом, с царизмом и создала организацию большевистской ленинской партии (аплодисменты). Говорить, что наша старая гвардия может переродиться так же, как это случилось с немецкой социал-демократией, -- политическая ошибка. Эта ошибка, если бы большинство партии пошло за оппозицией, создала бы опасную брешь между старыми и молодыми, брешь, для которой в жизни партии нет никаких предпосылок. У нас нет никакой конкуренции между старыми и молодыми, наоборот, старые ждут, чтобы скорее выросла смена, так как наши ряды тают и нам уже трудно работать.

Дискуссия о старых и молодых во время наших споров с оппозицией могла создать идейные предпосылки для организационного закрепления вузовской коммунистической молодежи за оппозицией против стариков, которые в подавляющем большинстве были на стороне ЦК.

Мы считали возможность такого расслоения в величайшей степени вредной.

Основная ошибка, которая, по моему мнению, была допущена оппозицией, заключалась в том, что она везде и всюду выступала со своим заявлением, что мы преувеличиваем опасность раскола в партии. По вопросу о группировках и о фракциях внутри партии часть оппозиции в дискуссии защищала необходимость допустить и фракции, и группировки, а другая часть защищала только группировки, но не фракции. Но разница между группировкой и фракцией, мне кажется, приблизительно такая же, как разница между юным пионером и просто пионером. Это отношение к группировкам и фракциям базируется на том, что никакой угрозы единству партии и ее политическому господству будто бы нет. Эту точку зрения я считаю ошибочной и опасной. В политических условиях жизни нашей страны, в соотношении рабочего класса и крестьянства, в образовании различных буржуазных слоев на основе нэпа, в расслоении среди крестьян и росте в деревне зажиточных групп крестьян -- во всей этой совокупности факторов заложена возможность разнообразных политических группировок в Советском Союзе.

К этому надо добавить буржуазные влияния, идущие из-за границы, так как наше государство остается единственным государством в мире с диктатурой рабочего класса. Коммунистическая партия в СССР является не только правящей партией, но единственной массовой открытой партией на территории государства... Эта партия оперирует в стране, которая более богата мелкобуржуазными влияниями, чем большинство западно-европейских стран, и эти влияния не могут не сказаться на отдельных группах партии. Поэтому в объективных условиях, в которых протекает деятельность партии, заложены возможности раскола. Вот почему партийный съезд специально запрещает образование каких-либо фракций -- в обеспечение единства партии (аплодисменты). Мы считаем мелкобуржуазным такое представление о нашей коммунистической, большевистской, ленинской партии, когда в ней имеется неограниченное количество открытых группировок и когда ЦК партии и политика партии по существу являются объединением каких-то особых объединений внутри самой партии. Это значит открыть двери не только для ослабления единства в нашей партии, для ослабления дисциплины в ней, но это значит открыть двери для возможности образования и открытого существования внутри партии целого ряда таких групп, которые являлись и являются результатом мелкобуржуазных влияний в нашей стране.

Оппозиция, с которой мы имели дело во время последней дискуссии, отличается следующей характерной чертой. При Владимире Ильиче мы имели дискуссии о профсоюзах, о демократическом централизме и о рабочей оппозиции. Каждая из этих оппозиций была осуждена при участии Владимира Ильича как мелкобуржуазная. Оппозиция рабочая была осуждена за анархо-синдикалистский уклон. Теперь, в последней дискуссии, мы имели перед собой единый блок сил, оставшихся от каждой из этих оппозиций. Если возьмете подписи под теми документами, которые мы получали, списки докладчиков, которые выступали против ЦК РКП, то вы увидите там лидеров старой оппозиции демократического централизма, осужденного за мелкобуржуазность, сторонников оппозиции Троцкого по профессиональным союзам, к ним присоединились в нападении на ЦК и представители рабочей оппозиции. Первый раз большинство ЦК имело объединение всех сил оппозиции для одновременного нападения на основную группу партии, на ту политику, которую она вела в духе т. Ленина во время его болезни. В первый раз в истории нашей партии вся оппозиция слилась вместе, и в первый же раз в истории нашей партии эта объединенная оппозиция не получила ни одного голоса на самом большом съезде в истории нашей партии (аплодисменты). После предыдущего съезда отдельные члены оппозиции указывали на то, что наши съезды и конференции происходят под такого рода давлением, что инакомыслящие голоса совершенно заглушаются. Но в тот период, когда Ленин лично боролся против товарищей Сапронова или Троцкого, он давил нас сильнее и своим авторитетом, и своей энергией. У нас не было такого авторитета, как у т. Ленина, и этим, может быть, объясняется и то, что различные элементы оппозиции объединились вместе. Самые выборы происходили в условиях, необычайно благоприятных для выявления мнений всех значительных оттенков в партии. Мы имели самый многолюдный съезд нашей партии, так как нормы представительства были увеличены в два раза. Выборы происходили через несколько месяцев после дискуссии, когда все спорные вопросы были подробно освещены и в печати, и на собраниях; каждый член партии пользовался свободой обсуждения не в меньшей степени, чем т. Радек на конгрессе Коминтерна в прениях по докладу т. Зиновьева. Эти выборы происходили после принятия резолюции о внутрипартийной демократии, в которой сказано, что должен привлекаться к партийному суду всякий, кто будет затыкать рот во время обсуждения вопросов в ячейках. Мы не имели ни одного заявления, чтобы кто-нибудь кому-нибудь помешал в обсуждении спорных вопросов. Это был самый большой съезд, на котором мы имели удвоенное представительство, после того как все вопросы с оппозицией продискуссированы были так, как никогда, -- на всех ячейках выборы происходили в условиях, наиболее благоприятных для защиты отдельных платформ и точек зрения. Несмотря на все это, оппозиция на съезде не получила ни одного голоса, и съезд единогласно принял резолюцию, осуждающую оппозицию как оппозицию с мелкобуржуазным уклоном (аплодисменты).

Главнейший и наиболее опасный момент, который заставил нас предложить на конференции, которая предшествовала съезду, такое решение, заключался в том, что к оппозиции потянулись все мелкобуржуазные силы внутри страны и за пределами ее. Как по положению дел внутри страны, так и в силу международной роли партии и СССР мы считали, что наша партия должна отличаться дисциплиной и выдержкой преимущественно перед каждой другой иностранной коммунистической партией. Поэтому недавно окончившийся съезд партии не только подтвердил запрещение фракций внутри партии, принятое предыдущими съездами, но и постановил, кроме того, подтвердить и опубликовать ту резолюцию, которая была принята по предложению т. Ленина на Х съезде партии. Эта резолюция говорит об исключении за фракционность членов ЦК партии (аплодисменты), как из состава ЦК, так и из партии. Эта резолюция была написана т. Лениным. По его предложению она считалась секретной, т. е. не оглашалась в печати. После его смерти, ввиду того что с авторитетом т. Ленина мы потеряли крупнейшую силу, которая обеспечивала единство нашей партии, съезд счел необходимым эту резолюцию подтвердить и опубликовать. Это решение было принято съездом единогласно.

Так вышла партия т. Ленина из той дискуссии, которая была осенью и зимой этого года. Полное поражение оппозиции ко времени съезда определилось тем, что не оправдались ее предсказания хозяйственного кризиса в стране и кризиса внутри партии, но я думаю, что Коминтерн согласится со мной в пожелании, чтобы и в будущем такого рода предсказания оправдывались так же мало, как и предсказания осенней оппозиции.