Евгений Антонов

ДВА КРАЯ СЛАДКОГО ПИРОГА

 

... Вот она, эта арка. Или эстакада. Ее по разному называют. Это неважно. Сейчас прямо, пока дорога не упрется в здание из красного, уже отчасти выветрившегося кирпича. Вдоль такой стены даже ходить страшно. Сразу видно, что строили заключенные. Если его обогнуть, то окажешься в, как бы, внутреннем дворике. Из него, через большие, с электроприводом, ворота, попадаешь прямо в заставленное различными станками, огромное помещение. Боже, как давно это было! Теперь прямо по центральному проходу. Вот она, эта железная, окрашенная в красное, дверь.

- Привет.

- Вот уж, кого мы не ждали! Ну проходи, присаживайся. Как живешь?

- Нормально. Ты один? А где остальные?

- Кто где. Сейчас много работы. Ты, говорят, сейчас высоко летаешь. Что это, вдруг, на тебя нашло : к нам зашел?

- Да так. Не знаю. Ностальгия, наверное. Соскучился что-то.

- Надо же. И не подумал бы. Как сам?

- Неплохо. Лучше всех. Слушай, тебе денег не нужно?

- Вот еще! С чего бы это вдруг?

- Да так. Я подумал, что, может быть, они тебе нужны.

- А тебе нет?

- У меня теперь их много. И многим из того, что у меня теперь есть, я обязан вам, тебе.

- Неужели?

- Нет, правда. Если бы я не проработал с вами столько лет, я бы многого не добрал и вряд ли добился бы того, что я, таки, сумел добиться. Вы дали мне то, что позволило мне подняться выше обычного. Подняться над толпой, представь себе, таких, как вы и каким я был раньше

- Да пошел ты знаешь куда ?!..

- Знаю. Но мне хотелось дать тебе что-нибудь взамен.

- Мне ничего не нужно. Мне вполне хватает того, что у меня есть. Если бы у меня было больше, то я не был бы самим собой. Примерно так же, как ты сейчас. Ты на меня не обижайся. Я знаю, ты честно заработал эти деньги, но они сделали свое дело : ты уже не тот, кого я так уважал.

- Да, но что же мне было делать? Отказываться от них? Глупо. Это рождалось во мне спонтанно. Я ничего не мог поделать. И писал. Писал дни напролет и рассылал все это куда только было можно. Я даже не заметил, как у меня появились деньги. Я что-то сделал не так?

- Ты все сделал правильно. По другому и быть не могло. В этом ты, в общем-то, не виноват. Но ты стал другим человеком. Теперь тебе нет нужды копаться в грязи и мазуте, как ты это делал раньше, работая с нами. Только не подумай, что я тебе завидую. Мне кажется, что тебе сейчас труднее. У тебя такая судьба. У тебя одна, у меня - другая.

- Я слышал, кое-кто из наших тоже поднялся.

- Да. Некоторые выучились, разошлись кто куда. "Бугор" наш в начальниках теперь ходит. Кстати, за что ты его так не любил ?

- Он путал слова "сарказм" и "оргазм".

- Ясно. Ты извини, мне надо работать.

- Да, конечно. Я, пожалуй, пойду.

- Ты заходи, если что.

- Непременно.

 

Узкая тропинка вьется вдоль высоченной, мощной стены из красного, выветрившегося кирпича, проглядывающего местами из под облупившейся штукатурки. Сразу видно, что строили на века. Сейчас повернуть за угол. Вот она, эта арка с огромными металлическими воротами. Внутренний дворик, поросший травой. Тишина. Вышедший навстречу монах проводит к настоятелю.

- Здравствуйте, святой отец. Я к вам с просьбой. Боюсь, что с трудно выполнимой.

- Я слушаю тебя, сын мой.

- Видите ли, святой отец, дело в том, что я больше не могу жить, как жил до этого. Я имею в виду, между других людей, в суете и суматохе. Но с другой стороны, я еще не готов принять постриг, что бы совсем уйти от мира. Стыдно признаться, святой отец, но я до сих пор не знаю ни одной молитвы. Я хотел спросить у вас разрешения пожить какое-то время при монастыре, трудясь наравне со всеми, читая молитвы, изучая святые писания. При этом, мне хотелось бы иметь возможность покидать монастырь время от времени, когда мне это потребуется.

- Ну что же, сын мой, я очень рад, что ты осознал всю суетность мирского бытия. Сейчас многие, в поисках себя, обращаются к вере. Но, видишь ли, сын мой, монастырь - это не гостиница в тихом горном местечке, где можно жить вдали от людей, наслаждаясь тишиной и чистым горным воздухом. Обычно, мы отказываем в таких просьбах, но... в особых случаях мы, все же, делаем исключения.

- Что вы имеете в виду, святой отец? Вы знаете кто я?

- Да, сын мой. И для вас я могу это устроить. Но нужно иметь в виду, что церковь тоже нуждается в вашей поддержке.

- Да, конечно. Я буду рад пожертвовать церкви...

- И не только ей, сын мой, но и тем, кто ей служит.

- Но, святой отец, я думал, что за благие дела не требуется предоплата.

- Бросьте прибедняться. У вас огромные счета, а нам тоже нужно жить. Кроме того, здания монастыря тоже должны содержаться в порядке.

- Да-да, конечно. Здания должны быть в порядке. Позвольте мне подумать над этим, святой отец. Я зайду к вам завтра.

- Хорошо, сын мой. Мы будем вас ждать ...

27. 03.00