АКТЕР

А.С. посвящается

Начался апрель.
Десять вечера, серые сумерки накрывали землю. Он вышел из служебного входа в том виде, в котором выходил всегда – увешанный сумками, с огромным веником цветов, подаренных ему в этот вечер, среди них были и мои, в пиджаке. Пальто на сгибе руки. Усталый запредельно, грустный и счастливый.
Мы поздоровались, он взял меня за руку, отвел под фонарь, где было бы удобнее смотреть друг на друга, общаться. Я чуть не велела ему немедленно одеться, но тут мне стало смешно. Так могла бы сказать ему мать, жена, подруга. Я же была всего лишь трогательно преданной и давней поклонницей.
Сумеречный свет, смешиваясь с искусственным освещением сверху, играл цветами этого вечера, ваял то, чего не было, собирал из них свою палитру. Мои серые глаза, его голубые. Его синий костюм, мои черные джинсы. Моя бледная помада, наложенная специально для него. Его белокурые волосы, мои светло-каштановые. Растрепанные…Мы смотрели друг на друга и держались за руки. Мои, как всегда, были ледяными.
Пальто он так и не надел.
…Мне почему-то казалось, ему больно. Больно, но легко. Какой-то осадок в душе. Он был старше меня почти вдвое. Я говорила ему слова, которые заставляли его улыбаться, я знала этого человека, знала, что его душа, как оголенный провод, реагирует на любые теплые слова, и поэтому молола всякую чушь, уже не заботясь, как это прозвучит. Боже. Боже, как мне хотелось согреть его.
Но я этого не умею. В сущности, я жестокий и резкий человек, и как бы я ни относилась к тому, кто сейчас стоял рядом, это он грел меня своей улыбкой, своей близостью, своим мягким голосом. До того, как я впервые увидела его, я не представляла, что существуют такие люди. А они существуют. Во всяком случае, один. Когда-то и он не подозревал о моем существовании; сейчас - всегда шел ко мне с улыбкой и говорил «ты». Весь мой стол был заставлен нашими общими фотографиями, я писала восторженные рецензии на его театральные работы и думала о нем каждый день. Мой довольно-таки богатый словарный запас при нашей с ним встрече сокращался до бесконечно повторяемого слова «спасибо» вперемешку с его именем. С именем Актера. Наверно, это я делала для того, чтобы он скорее вышел из роли, перестал жить теми ощущениями, вернулся в реальность.
Наверное, я все время пыталась спасти его от него самого, не понимая, что получись у меня, он перестанет быть Актером, став… актером. Одним из тех, кто покидает Театр через служебный выход каждый свой рабочий, «игровой» вечер.
Я любила его... Нет, не так.

Я его люблю.


6 апреля 2005г.

эссе