РЕШЕТКА

Рецензия на спектакль "ПСИХ" театра п/р О. Табакова
20 июня 2004 года

Над сценой нависает белая поцарапанная решетка. Все пространство вокруг заливает холодный голубой свет. Искусственный свет. Такой, который обычно бывает в клиниках. Такой, который пугает неизвестностью и предчувствием скорой неизбежной боли. Странный свет. Страшный.
Кажется, что на сцене совсем мало пространства, хотя в чеховском МХАТе такого просто не может быть. Но это первое впечатление. Пространство сжимается, забивая людей внутрь. Постановщику по имени Андрей Житинкин хочется кричать "браво" от первой минуты спектакля до последней. Он все сделал верно. Он даже музыкальные проигрыши подобрал веселые. Беззаботные такие. Они еще сильнее пугают - этой своей беспечностью. Я читала Минчина. Наверное, та часть зала, которая не была знакома с оригиналом, этой безысходности не испытывала...
Саша - Герой - Сергей Безруков, любимец публики. Неизменно ставит театр на уши и собирает постоянные аншлаги. Успех пришел очень рано. Играет истово, уверенно, зал откликается на каждый его жест, взгляд, реплику. Только вот чересчур много смеха в партере. Такая хорошая стала у нас жизнь, что ли, господа?! Никто даже близко не сталкивался с тем, что переживают герои? Пациентов психиатрической клиники бесчеловечно мучают - а зал смеется. Ситуации и правда зачастую комичные, но неужели это все - смех от чистого сердца? Его - это самое сердце - не задевает, не рвет, не режет ничто? А...а оно - сердце-то...есть?...
Специфически прекрасная, странная, как и всегда, Евдокия Германова исполняет роль Лины Дмитриевны, между больными просто "Лины" - по образованию врача, убийцы по призванию. Германова играет сухо и сжато, она тут вся такая - затянутая в голубой халатик (снова этот холодный голубой) фигура, закрытые шапочкой желтые кудряшки и металлически-ненормальный взгляд. Маньячка же. Ну, почти. Хотя какие могут быть "почти" у Житинкина. Этот режиссер играет на крайностях, запредельно обнажая и души, и тела своих персонажей. Жаль только, чувствует это двадцать - ну от силы тридцать - процентов зрителей...
Великолепная Ольга Блок-Миримская в роли Анны Ивановны, обозначенной в программке к спектаклю как "сама доброта". А она и правда здесь такая. Друг развалившейся некогда семьи, почти родственница. С нелепой авоськой, полной фруктов-леденцов, с жалостливой улыбкой на лице, приходящая вовремя и не вовремя. Она просто - рядом. Но и она оказывается бессильна. Оказывается - кое-что не вылечить даже самой чистой и нежной, бескорыстной любовью...
Венька и Валерка, приятели-неразлучники, всегда рядом, один играет на фортепиано, другой поет, один здоровый, другой наркоман, зато оба занимаются йогой и всеми силами пытаются выжить - вот это настоящий центр спектакля. Веньку играет Дмитрий Бродецкий, Валерку - Игорь Петров. Это настоящие люди "Табакерки", способные из ничего нарисовать совершенно ошарашивающую картину. При всей трагичности своего положения Валерка, умудряющийся наркоманить даже в клинике, где его от наркомании стараются вылечить, совершенно не кажется страдающим. Ну может быть, только когда его бьют (бьют здесь всех и часто). Венька, напротив, осознает весь ужас своего существования, по сути дела, он - единственный и правда здоровый человек в решетчатых стенах, изо всех сил старающийся удержать это в себе. Не сломаться. Саша ломается. А этот - нет. Даже когда в самом конце, в преддверии самоубийства Героя, Житинкин выдает потрясающую по своей лаконичной выразительности миниатюру - под звуки оглушительной, невозможно красивой музыки Венька-Бродецкий выходит на темную сцену, садится к своему пианино, в яркое пятно света, единственное пятно света здесь. Он молчит. Курит. Плачет, не поднимая к лицу рук. Затем и этот свет гаснет...
Персонаж Сергея Безрукова выходит из клиники живым и веселым, он выдержал, он победил. Возвращается домой. Тщательно, как перед свиданием, моется. Он даже на стул-то лезет, улыбаясь чему-то своему. Но... Обмотанный вокруг шеи электропровод. Вспышка. В полной тишине, в полной темноте официальный бесстрастный голос зачитывает вердикт. Герой погиб. Повесился. Нету Саши. Этот последний текст читает Олег Павлович Табаков. И самая - повторяю, самая большая награда им - Житинкину, Безрукову, худруку, всем, кто был сегодня на сцене МХАТа - вот эта пауза потом, когда затихает голос Табакова, и неуверенный женский шепот во втором ряду, обращенный к мужу или приятелю: "Кто...Кто умер? О ком он?..."

рецензии