STRAWBERRY BLOND

Одни из нас ищут Путь в опиуме, другие - в Боге, или в вине, или в любви. А Путь для всех один и ведет в никуда.
Сомерсет Моэм "Узорный покров"

- Клубничная блондинка? Почему?
- Потому что мне нужна клубничная блондинка. Ты не такая?
- Сейчас нет.
Компьютер затыкается; видимо, на другом конце света человек, задвинутый на клубничных блондинках, решает, стою ли я общения с ним или судорожно пытается найти выход из чата. Я и не спросила, откуда он; хотя, без разницы и почти уверена, что американец. По-моему, только в Штатах принято называть рыжеволосых женщин этим бессмысленным словосочетанием. Но я не клубничная блондинка. Была раньше, может быть, буду еще; черт, меня и саму завораживает это название. В супермаркетах достаточно различной краски; все мои любимые актрисы, кроме одной - рыжеволосые. Но не сейчас.
Наконец Он возвращается. Я смотрю на экран. Я смотрю туда с двух часов утра, когда и наткнулась на этого человека, а теперь уже полседьмого. - Не хочешь снова покраситься?
Так, а он фетишист. Я вглядываюсь в клавиатуру, запутавшись в расположении букв. Дурной знак.
- А ты не можешь говорить о чем-нибудь другом?
- Нет.
Хотя бы честно. Что я могу ответить? Его не интересует коэффициент моего интеллекта, не интересует то, что я могу написать слово " коэффициент" правильно, не интересует, вижу ли я смысл в этой жизни. Его даже не интересует, как я выгляжу в целом. Потому что ему нужна Клубничная Блондинка.
- Мне не нравится 121-й оттенок Clairol, - выдаю я, пытаясь говорить на его языке. Я вдруг понимаю, что запомню это дождливое июньское утро и этого человека, с которым треплюсь в каком-то очередном международном чате для полуночников. Он не скучен. Когда-нибудь я попаду на крупные неприятности благодаря своей любви ко всему необычному.
- Подожди пару секунд, - говорю я ему. Голова у меня уже ничего не соображает. - Мне надо выпить таблетки. Не уходи с канала.
Ох, как он оживляется! Будто только что освоил метод слепой десятипальцевой печати. - Таблетки? А что у тебя?
- Булимия, - говорю я, заталкивая в горло клоназепам, который в последнее время использую, как снотворное. Булимия у моей подруги.
- От булимии бывает рак, - обрадованно откликается мой собеседник. Я улыбаюсь своему отражению в сером стекле.
- Что ж, может, я умру. И на Земле станет одной клубничной блондинкой меньше.
- Ты же говорила, что не рыжая?
От беспокойства он начал называть вещи своими именами. Это хорошо. Хорошо, когда человек дергается. Я отключаюсь от сети, выглядываю в окно. Лета все нету. Но мне без разницы. Я вырубаю горячий от напряжения компьютер, еще раз проверяю все его индикаторы и забираюсь в постель. Мне почему-то спокойно, как не было уже давно; это сильное ощущение того, что все правильно. За окном сыплет мелкий дождь, птицы поют и поют, начинается новый день. И где-то на свете живет человек, который сейчас, в этот самый миг, думает о рыжеволосой женщине, которая рискует заработать себе рак ценой стройности, и это сделала я.
Черт побери, как же мы все близко в этом мире.

эссе