Игорь Гергенредер

Ода светлых скорбей

На московской улице Стромынке
Я родился жолтым сентябрём,
И плясали гости под "Калинку",
И играл шарманщик под окном.
Лай собачий счастье мне пророчил,
Пьяный дворник жарил трепака,
Только вдруг среди разгульной ночи
Сорвалася люстра с потолка...
Сорвалась, хрустальная, разбилась,
В моё детство коршун залетел,
Жизнь моя, как рана, загноилась -
Будь ты проклят, чёрный передел!
Не Москвы родные переулки,
А бамбука тёмно-серый мат.
Кукуруза вместо сдобной булки
И судьбы экстазной камнепад.
Моё тело жалили недуги -
Без движенья я лежал, хохмач...
Господи, я звал Тебя ворюгой
Моей юности, запоев и удач!..
Проститутка-счастье, выкобенясь,
Видела - мне нечем заплатить:
Не умел тогда ещё за ересь
Я рублей колоду заломить.
С костылём ступил на сцену жизни:
Шаток был театр первых драм -
Словно падший небоскрёб стриптизный,
Он холерным посвящён ветрам.

 

...Глад микробный! С изглоданной площади -
Всюду тление, люди и глушь!
Провонявшие потом, как лошади,
Тащат хлюпики трупики душ.
Позаброшенный глупый ребёнок,
Как и все, я за сказкой пошёл...
Неподобный, искал самородок
И, единственный, может, нашёл.
Мне змеиная мудрость досталась,
Милолюбых обрёл я врагов.
Жизнь моя из кусочков собралась
В изумрудную сталь топоров.
Се, грядёт он во имя Господне -
Свет небесный к темнице земной...
По космическим огненным сходням
Скоро спустится Боженька мой!
Губ коснётся пурпур Иеговы,
В жабу грянет луны вещество,
Луч сольётся с шумерской коровой:
Ну так что же - житьё таково!
Ну так что же - нельзя нам без драки
И вина златопенной игры -
Не вкусны в "Метрополе" раки
Без пивца, как первач без икры.
Потому призывал я в Сорбонне,
Чуя Хроноса вызнанный глас:
Вдохновляясь набатным звоном -
Бейте ближних дубьём между глаз!

 
Может, это, а может, иное
Мой двойник - сквозь волынки надрыв -
Перед скальным вещал аналоем,
Пиктов к Чаше Грааля склонив.
Может, был он, а может, и не был -
Как тот мальчик в пробоине льда...
Только тени Бориса и Глеба
Мне зачем же являлись тогда?..
Есть привязчивость скорбная "надо"
И высокопылание "долг" -
Уж не в них ли обрящет отраду
Души истомлённой волк?..

 
Небо брагою красною скисло,
И сукровицей вытек восход,
Песьим черепом солнце повисло,
Кровяной источая мёд.
Его лижут шакальи капеллы
В алых венчиках, с ядом в клыках:
Я за светлой приплыл королевой
В ту страну на багровых китах.
Белокурая спящая мама
К моей тройке не выслала слуг -
Из вокзального пьяного гама
Я повлёкся тропою ворюг.
Черноликий Малюта Скуратов
Кобелиный свой лижет хвост -
Изрубить изготовясь булатом
Мою русскую белую кость.
Только ангел дыханьем белесым
Укрывает мой рысий ход -
Как колодник из лунного леса,
Я неузнан стою у ворот.
Снегопад - кисеёю печали!
Фонарей полуночный рассвет!..
Лица встречных зелёными стали -
Жаль: шарманщиков больше нет.
Только есть на окне занавески,
Спирт в корчаге на жарком столе,
Щи клокочут жирком деревенским,
И лебёдушка - на вертеле...
Эта тризна шальная - от Бога!
Мне удачу пророчит гульба.
Видно, снова поманит в дорогу
Девой нервной моя борьба.
Растревожен той шишкой под носом,
Меня встретит алжирский бей -
И вопрос обернётся вопросом:
Одой каверз и светлых скорбей.

 

Москва, 1970 - Казань, 1976