В. Невский.
К ВОПРОСУ О ПЕРВОМ СЪЕЗДЕ РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ*1.

I.

Дни съезда и его участники.

Мысль о необходимости объединить разрозненную работу отдельных социал-демократических организаций, действовавших в различных местах России в 90-х годах, возникла независимо друг от друга в умах многих революционеров. Объективный ход вещей наталкивал на эту мысль вполне естественно людей, работавших хотя и в разных уголках, но в одном и том же направлении. Попытки практически осуществить эту мысль предпринимались еще в 1896 г. Окончательно же подготовлен и созван съезд был благодаря усилиям "Южно-русского Союза борьбы за освобождение рабочего класса", вернее же - группы "Рабочей Газеты".

Московский Союз борьбы" поднимал вопрос об объединении всех действующих в России с.-д. групп еще в 1895 г. (см. Лядова и Махновца)*2.

"Петербургский Союз борьбы за освобождение рабочего класса" также предпринимал шаги в этом направлении, и переговоры петербуржцев с киевскими товарищами велись летом 1896 г., как об этом сообщает т. Н. К. Крупская в статье, напечатанной в 7 - 10 номере "Творчества" за 1920 г. О дальнейших переговорах киевлян с товарищами других городов довольно подробно рассказывается в названной уже статье В. Махновца и в очень интересной статье Б. Эйдельмана, опубликованной в "Историческом Сборнике" за 1907 год*3.

Литература по этому вопросу совсем не богата. Кроме упомянутых статей Б. Л. и В. Махновца (Акимова) в журнале "Минувшие Годы", почти ничего не имеется.

В книгах же, посвященных истории нашей партии в целом, первому съезду уделяется очень мало места, и там допущены ошибки, так что теперь, когда мы имеем возможность писать совершенно свободно и получили доступ в архивы, необходимо во что бы то ни стало осветить это важное историческое событие.

Прежде всего у разных авторов мы находим противоречие по вопросу о том, когда же именно произошел первый съезд нашей партии.

Л. Мартов*4 указывает 27-е февраля 1898 г., в статьях же Махновца и Б. Л. первым днем съезда называется первое марта 1898 года.

М. Лядов ничего определенного по этому вопросу не сообщает.

Без сомнения, свидетельства В. Махновца и главного организатора съезда Б. Эйдельмана являются более заслуживающими доверия.

Действительно, Б. Эйдельман 25 февраля 1898 г. приехал из Екатеринослава в Харьков, на другой день направился через Ворожбу в Минск, куда и прибыл днем 27-го февраля*5, как говорит об этом В. Махновец. Накануне назначенного для съезда дня приехали уже все делегаты, кроме петербургского и московского, и тогда уже состоялось предварительное совещание прибывших делегатов*6.

Но даже если считать началом съезда это предварительное заседание, о котором говорят и В. Махновец, и Б. Л., то и тогда начало съезда нужно приурочить не к 27-му февраля, а к первому марта, ибо Б. Л. выражается очень определенно. Таким образом первого марта 1898 г. вечером в Минске собрались девять представителей социал-демократических организаций: четыре от четырех Союзов борьбы, три от "Бунда" и два от группы "Рабочей Газеты"*7.

Такие же неточности встречаются в некоторых книгах по поводу съезда и относительно того, от каких организаций были делегаты на съезде.

В известной книге тов. Н. Батурина (стр. 61) в числе прочих называется представитель заграничного "Союза русских социал-демократов".

Но все три упомянутые нами выше автора - Л. Мартов, В. Махновец и особенно Б. Л., как участник съезда, - называют очень определенно только следующие организации: петербургский, московский, киевский и екатеринославский Союзы борьбы, "Бунд" и группу "Рабочей Газеты".

Тов. Н. Батурина могло ввести в заблуждение то обстоятельство, что один из делегатов съезда, Теслер, как об этом говорится у Махновца (стр. 148), предлагал киевлянам представить мандат от группы "Освобождение Труда" и явиться на съезде делегатом.

Но это предложение, как теперь установлено Б. Л., было отклонено, и группа "Освобождение Труда" на съезде представлена не была.

От Москвы Л. Мартов называет Перазича, В. Махновец - Александра Ванновского.

Документы в историко-революц. архиве в Петербурге уничтожают всякие разногласия: мы имеем протоколы дознаний по делу "Росс. соц.-демокр. раб. партии", которые вели московские жандармы.

Привлеченный по этому делу Виктор-Ванновский в показаниях от 6-го ноября 1898 говорит*8: "...Я решил, что ехать сам не могу, считая себя под надзором, послать было некого, пришлось делать так: послать на съезд делегата с подробными инструкциями, с просьбой больше молчать, дабы не обнаружить свою неподготовленность к обсуждению важных вопросов партийной программы".

В конце протокола Виктор Ванновский добавляет: "Делегата, посланного на съезд, я хотя и отказываюсь назвать, но предлагаю ему сделать это самому ввиду интереса других товарищей".

Через два дня после этого допроса Александр Ванновский факт своей поездки на съезд установил точно и определенно.

В протоколе дознания от 9-го ноября 1898 г. он заявил: "... я ездил делегатом от "московского Союза борьбы за освобождение рабочего класса" на съезд, бывший в Минске в конце февраля".

Таким образом Л. Мартов ошибается, когда называет делегатом от Москвы Перазича.

На съезде, повидимому, кроме перечисленных лиц присутствовал еще и Павел Тучапский*9, об этом говорит и Л. Мартов. О нем есть данные и департамента полиции: 27-го февраля П. Тучапский был утерян наблюдением в Киеве, а 2-го марта (т.-е. на второй день съезда) наблюдение обнаружило его в Минске.

О присутствии П. Тучапского в Минске в качестве делегата говорит и записка-доклад Зубатова о съезде*10.

Но по поводу этого последнего свидетельства можно сказать, что, кроме того, что источник этот вообще мутный, сами жандармы, как говорится, съезд проворонили.

О съезде они узнали несколько месяцев спустя после совершившегося факта.

Повидимому, одним из первых сообщений полиции о съезде был доклад Рачковского от 26-го июня 1898 г., извещавший о том, что заграницей в восьмом номере "Листка Работника" печатается "Манифест" от имени съезда, и приводивший выдержку из какого-то перлюстрированного письма из России*11.

К этому же времени относится и сообщение петербургского охранного отделения о съезде*12.

В этом сообщении указывалось на факт распространения в Москве в июне 1898 г. гектографированного и мимеографированного манифеста Росс. соц.-демокр. раб. партии с двумя приложениями.

Но все эти сообщения только констатировали факт огромного значения съезда и показывали жандармам, как они прозевали съезд.

Съезд, именно как съезд, был хорошо законспирирован. Эйдельман и бундовцы были действительно конспираторами высшей марки.

В этом отношении прав В. Махновец в своих возражениях М. Лядову, утверждавшему в своей книге, что "в центр попал провокатор" и что будто "при его содействии удалось разгромить всю только что созданную партийную организацию"*13.

Это совершенно неверно, ибо все участники съезда были хорошо известны друг другу, и ликвидация, предпринятая Зубатовым, была задумана, как это теперь выясняется, задолго до съезда.

Уже в ноябре 1897 г. началось наблюдение за всеми выдающимися деятелями с.-д. Москвы, Питера, Киева, Екатеринослава, Одессы, Николаева, Вильно, Гомеля и Харькова по одному определенному плану, выработанному Зубатовым и департаментом полиции.

Были посланы из Москвы летучие отряды шпионов во все южные и западные города, командированы лучшие жандармские силы. Сам Зубатов выезжал на место действия; но все это предпринималось вообще ради ликвидации организации и, главным образом, типографии, где работал Айзик Поляк.

Этот замечательный революционер конспиратор носился метеором между Киевом, Екатеринославом, Одессой и был положительно неуловим, причиняя очень много хлопот шпионам.

Провокация, может быть, и была, но не в центре, как утверждает М. Лядов.

В своем докладе департаменту полиции от 29-го января 1899 г. Зубатов называет в качестве делегатов съезда Б. Эйдельмана, К. Петрусевича, П. Тучапского, А. Мытниковича, А. Кремера и А. Ванновского*14.

Теперь можно уверенностью, установить следующих участников съезда*15: от Петербурга - Радченко, от Москвы - А. Ванновский, от Киева - Теслер, от Екатеринослава - Петрусевич, от "Бунда" - А. Кремер и Коссовский, от группы "Рабочей Газеты" - Б. Эйдельман; был на съезде также и Тучапский; что касается Мытниковича или Мутника, то установить его присутствие на съезде, по имеющимся данным, нельзя.

Но, как бы ни были не точны сведения полиции, огромное значение съезда сознается не только соц.-демократами, но и правительством.

Жандарм Шрамм в декабре 1899 г., сообщая в департамент полиции о ходе дознания по делу Р. С.-Д. Р. П., говорит определенно о съезде партии, почему и все дело жандармами с этого времени называется: "Дело о Всероссийской с.-д. р. партии и Всеобщем еврейском рабочем союзе Польши и Литвы"*16.

II.

Проект манифеста и устава.

В седьмой главе, под названием "Группа Рабочей Газеты" своей статьи, Б. Л. говорит: "Впервые группа себя так назвала на одном пропавшем документе, который сохранился разве только в департаменте полиции" (стр. 144).

В деле о "Южно-русском рабочем союзе" мы нашли документ*17, будто бы принадлежащий, как автору, Б. Эйдельману, по утверждению жандармов; быть может, это тот самый документ, о котором В. Махновец выражается следующими словами: "Остальные пункты вошли в устав из проекта киевской организации. Самый проект, к сожалению, не сохранился. Оригинал его, писанный рукою Шуляковского, был взят жандармами при аресте Теслера".

Сравнивая этот проект и опубликованные решения съезда, можно действительно согласиться с тем, что в эти решения съезда вошло многое из того, что заранее было обдумано группой "Рабочей Газеты". Но есть и пункты, сильно отличающиеся друг от друга.

Так, по проекту (в пункте "функции и полномочия Ц. К.")*18 сношения с группами других направлений предоставляется только съезду в то время, как в принятом восьмом параграфе решений съезда "партия через свой Ц. К. вступает в сношения с другими революционными организациями".

Точно также пунктом е проекта съезду поручается организация общепартийных предприятий и лиги, а в экстренных случаях это осуществляется Ц. К., между тем как по принятым на съезде решениям это входит в обязанности Ц. К. (пункт в § 3).

Это стремление сузить значение Ц. К., это стремление местных организаций к автономии, боязнь того, что Ц. К. не даст возможности свободно развиваться организациям на местах, можно усмотреть и в пункте е проекта, где предполагается выбор членов Ц. К. и его кандидатов. Право кооптации Ц. К. не предоставлено, между тем как в § 5 принятого устава Ц. К. имеет право пополнять свой состав новыми членами.

Тот ли это проект, о котором говорится в статьях Б. Л. и В. Махновца, или какой-либо иной черновой набросок, но во всяком случае это, несомненно, один из черновых проектов тех пунктов порядка дня, какие, по мнению одного из членов группы "Рабочей Газеты", нужно было установить на съезде.

Что это так, видно еще и из того пункта проекта, где говорится о литературе: "а) желательна литература для интеллигенции, рабочих и разбрасывания".

Дело в том, что, как говорит Б. Л. (стр. 147 и 148), в Киеве, в группе "Рабочей Газеты" при обсуждении вопроса о характере будущей газеты велись довольно страстные споры: для кого должна быть предназначена эта газета: для развитого рабочего или для серяка? И вообще велись споры о литературе для широких слоев рабочих масс и для верхушек более сознательных и развитых.

Эти споры и нашли себе отражение только что упомянутом пункте а проекта.

Интересна и помарка в подлиннике этого проекта: стоит слово "название", за ним: "Русск. с.-д. партия", эта фраза перечеркнута и затем поставлено слово "Российская" со знаком вопроса.

Первым вопросом на съезде именно и стоял вопрос о том, как назвать партию: русской или российской? Интересна и другая заметка в скобках: "Если программа будет написана не Плехановым, то ее нужно дать Пл. для рассмотрения".

Второй из печатаемых ниже документов представляет, быть может, проект манифеста, заготовленного кем-либо из членов группы "Рабочая Газета".

Был ли автором этого проекта один из членов выбранного на съезде Ц. К. (членами Ц. К. на съезде были выбраны Б. Эйдельман, Радченко и Кремер), но проект интересен, во-первых, потому, что в нем отсутствуют ссылки на "славные" традиции "Народной Воли"*19, как это имеется в манифесте П. Струве; во-вторых, в проекте манифеста довольно резко подчеркнуто, что "политика правительства сделалась политикой русской буржуазии", что совершенно отсутствует в известном всем манифесте П. Струве; и, в-третьих, в проекте намечены основные черты программы партии.

Как бы то ни было, важно уже то, что самый факт существования проекта показывает, как серьезно относилась к своим обязанностям группа "Рабочей Газеты", поставившая своей задачей созыв первого съезда.

Ведь на долю группы "Рабочей Газеты" выпадает если не на сто, то на девяносто процентов заслуга созыва и организации первого общероссийского съезда, ибо хотя мысль о съезде, можно сказать, носилась в воздухе, и хотя "Бунд" и очень много практически помогал киевлянам, но весь центр и нити организации все же были в Киеве.

Еще 17-го марта 1897 года киевляне собрали, правда, не удавшийся партийный съезд, названный ими конференцией, но уже на этой конференции было окончательно решено приступить немедленно к организации более полного съезда*20.

Что, действительно, группа "Рабочей Газеты" первая совершенно ясно и определенно и, главное, в нелегальной литературе, обращенной к рабочим, поставила вопрос о съезде, это видно из статьи, напечатанной в третьем номере "Рабочей Газеты" еще в ноябре 1897 года.

Там совершенно ясно говорится: "...Точно так же и русское рабочее движение удесятерит свои силы, если выступит, как единое, стройное целое с общим именем и стройной организацией...". И далее: "...Наступает пора, когда отдельные, разбросанные всюду рабочие кружки и союзы должны превратиться в один общий союз и одну общую партию".

В статье говорится, что эта партия будет партией социал-демократической и, кроме того, одним из отрядов международной социал-демократии.

В статье ни слова, по весьма понятным соображениям, не сказано о практической подготовке к съезду; но разве об этом не знали 10 или 12 организаций, с которыми вступили в связь киевляне?

Киевляне, бесспорно, были вдохновителями и организаторами объединения.

Правильно говорит т. Батурин, что первый съезд был могучим фактором действительно фактического объединения местных групп и комитетов.

Только первый съезд дал возможность местным организациям писать то, что, например, почти два года спустя после съезда писал "Южный Рабочий" в первом номере от 1900 года: "...И это объединение в значительной степени совершилось. В 1898 году был устроен съезд представителей от рабочих союзов всех мест, где уже ведется борьба, и на этом съезде решено было соединение всех этих союзов в единую "Всероссийскую соц.-дем. раб. партию".

Необходимо также прибавить, что "Южно-русскому Союзу", несмотря на провал, удалось выпустить первомайскую прокламацию (в 1898 г.), в которой, правда, еще нет слов "Росс. соц.-демокр. раб. партия", но в которой уже звучит торжество грядущего фактического объединения, фундамент коего был заложен на первом съезде.

III.

Дальнейшая судьба некоторых организаторов съезда.

Одним из организаторов съезда является Борис Александрович Эйдельман.

В жандармской справке о нем говорится кратко: "Эйдельман, Борис Александров, выкрест из евреев, мещанин местечка Стрижевки, Винницкого уезда, 30 лет, отец живет в Калиновке того же уезда, холост, несколько лет был в Киевском университете и т. д. Но зато все дело о "Южно-русском рабочем Союзе борьбы" переполнено бумагами злобствующих жандармов о Б. А. Эйдельмане.

Чего только ему не приписывали охранники в этом деле: и создание организации, и руководство ею, и газету, и типографию! Действительно, роль его там была весьма значительна: но сейчас скажем только несколько слов об этом выдающемся деятеле рабочего движения.

Прежде всего Эйдельман отказался давать показания. "Имею честь сообщить вашему превосходительству, - пишет генерал Новицкий уже через 2 недели после ареста в департамент полиции, - что обвиняемый по 250, 252 и 318 ст. улож. о наказаниях Борис Эйдельман, допрошенный в качестве обвиняемого 26 сего марта, дал короткое показание в нескольких следующих словах: "Никаких показаний давать не желаю"*21.

Это страшно раздражало жандармов, тем более, что такой способ поведения сделался общим правилом для лучших представителей революционеров того времени.

В рукописи, которая находится в деле о "Южно-русском Союзе" и которую жандармы приписывают Эйдельману, как автору, рассказывается о том, как держать себя на допросах, и вообще рисуется тип, каким должен быть революционер. Автор говорит: "Каждый деятель обязан о более широком распространении его идей, главным же качеством революционера должны быть исправность и точность".

Рисуя далее тип революционера, автор заканчивает главу о допросах такими словами: "Во время допроса необходимо сохранять хладнокровие, не выдавать себя выражением лица...", а в конце сочинения, говоря о причинах, побуждающих людей вступить на революционное поприще, автор выражается так: "Если такой причиной являются некоторые научные убеждения, поддерживаемые нравственными качествами человека, если этот человек не только на словах, но и в домашней обыденной жизни проявляет способность на самопожертвование, он искренне предан делу и сумеет постоять за свои идеалы; это деятель в самом благородном и полном смысле этого слова".

Такая способность к самопожертвованию, искренняя преданность делу и уменье постоять за свои идеалы и стоила прежде всего Б. Эйдельману и Теслеру перевода их из киевской тюрьмы в Петропавловскую крепость, откуда они уже и отправились в Восточную Сибирь*22.

Даже люди, в сущности говоря, топившие своими показаниями организаторов съезда, и те характеризовали их очень тепло.

Таковы, напр., показания Иогансона, одного из участников по делу "Южно-русского Союза".

"...Он, - характеризует Эйдельмана в своих показаниях Иогансон: - мне понравился, как личность, отличающаяся своей замечательной простотой, спокойствием, уравновешенностью: ни рисовки, ни самомнения я не замечал в нем"*23.

Зато и отомстили жандармы Эйдельману и его товарищам.

По предложению министерства юстиции, Эйдельман и Теслер должны были получить по 5 лет Восточной Сибири (Айзик Поляк, техник "Южно-русск. Союза", 4 года), но, по предложению департамента полиции, царь подписал приговор: Эйдельману и Теслеру по 8 лет Восточной Сибири (Айзику Поляку - 6 лет).

Что касается Кремера, он после довольно продолжительного заключения был выпущен только под надзор полиции; в деле есть указание, что Кремер дал довольно подробные и откровенные показания. Так говорят жандармы, но только дальнейшая разработка материала покажет, в чем здесь дело.

Радченко нельзя отнести к числу организаторов съезда, хотя он и был на съезде и был выбран членом Ц. К.; роль Коссовского и Тучапского пока из тех материалов, какими мы располагаем, для нас не ясна.

Что касается Петрусевича, то о нем известно следующее:

Владимир Адамович Петрусевич, помощник прис. поверенного при Екатеринославском окружном суде, окончивший курс Киевского унив., был выслан из Киева в 1897 г. за участие в студенческих беспорядках; в ночь с 11 на 12 марта был арестован при общем разгроме "Южно-русского Союза".

Получил 5 лет надзора полиции в Вологодской губ. В 1904 году манифестом 11 авг. освобожден от надзора. Кремер и Коссовский получили всего по три года гласного надзора полиции.

Александр Ванновский тоже отделался сравнительно легко: он получил небольшую ссылку и надзор полиции.

Радченко, как известно, был единственным из участников съезда, которому не пришлось сесть в тюрьму в злополучную ночь с 11 на 12-е марта.

В. Невский.

В приложениях мы помещаем: 1) Проект устава. 2) Проект манифеста. 3) Манифест р. с.-д. р. п. (для сравнения). 4) Статью о необходимости съезда из 2 номера "Рабочей Газеты" от ноября 1897 г. 5) Выдержка из статьи газеты "Южный Рабочий" от января 1900 г. 6) Первомайское воззвание, выпущенное Южно-русск. раб. Союзом. 7) Письмо к киевским сознательным рабочим. 8) и 9) Два приложения к листкам, распространявшимся в Москве по поводу первого съезда. 10) Доклад Зубатова департаменту полиции о съезде.

В. Невский.

---------------

Приложение N 1.

Рукопись, отобранная по обыску у Бориса Николаевича Эйдельмана в г. Екатеринославе, в ночь с 11 на 12-е марта.

Согласны принципиально с мыслью устройства съезда с.-д. орг. и с. и выслать делегатов от К. С. Б. з. О. Р. К. и Р. К.

Форма будущей Ц. О. - периодические съезды представителей от О. и С. при существовании постоянного Центр. К.

Название: русская с.-д. партия*24. Российская? с.-д. партия. Компетенция 1) Ц. К.

а) Литература.

b) Созыв съездов и устройство сношений междугрупповых, а также присоединение новых групп, распределение сил и средств.

c) Сношение с группами других направлений.

d) Сношение с загр. Р. С.-Д. С.

e) Организация об. предприятий.

f) Исполнение поруч. съезда.

Функции и полномочия Центральной Ком.

Финансы: 10 - 15 % в случае бесплатного доставления лит. и 20 - 25%; в противном случае единовременно 100 руб.

а) Желательна литература для интеллигенции, рабочих и для разбрасывания.

г) Распределение сил и средств: на первый год очень широкие полномочия.

с) Определение сношений с группами других направлений: за исключением чисто деловых, должны быть переданы съезду, а также и...

е) Организация общ. предпр. заранее известных поручается съезду, а экстренн. и не особенно важные Ц. К. Как будет организован Ц. К. - избирается съездом из его членов. Число и состав членов Ц. К. определяется съездом, который назначает одновременно и кандидатов для замещения выбывших по какому-либо поводу членов Ц. К. Делегат... дается право рассмотреть и утвердить программу, если она будет представлена, в противном случае составить и обнародовать манифест.

Если программа будет написана не Плехановым, то ее нужно дать Пл. для рассмотрения.)

а) Предложить З. С. Р. Ц. Д. быть представителем Р. Ц. П. и Д. П. и завязать тесные сношения.

в) Выпустить листок и брошюру.

г) Р. С.-Д. П. может входить в сношения с революц. группами иных направлений, не противореч. его целям по разным практическим вопросам.

От нас.

Р. С. Условия принятия новых групп.

1) Принятие С. Д. программы.

2) Она должна иметь сношения с рабочими.

3) Она должна быть конспиративна.

N 5, ч. 2 В. Дело департамента полиции. Делопроизв. Преступная пропаганда среди рабочих и распространение среди них преступных воззваний.

Южно-русский рабочий Союз.

Приложение N 2.

Копия с рукописи, отобранной по обыску у Бориса Николаевича Эйдельмана в г. Екатеринославе в ночь с 11-го на 12-е марта 1898 года.

"Вторая половина XIX века составляет для России знаменательный момент: в это время совершился в России переход от натурального хозяйства к денежному и развился капитализм со всеми его последствиями. Начиная с шестидесятых годов, со времени уничтожения крепостного права, крупная промышленность развилась с гигантской быстротой: железные дороги, банки, фабрики, заводы и т. д. и т. д. - вот те проявления развития капитализма, которые бросаются в глаза на каждом шагу. Создалась крупная буржуазия, которая сделала правительство своим послушным слугой. Политика правительства сделалась политикой русской буржуазии, и почти все, что сделалось и делается правительством как внутри государства, так и вне его, объяснялось и объясняется интересами буржуазии.

Но развитие капитализма повлекло за собой не только создание буржуазии: оно создало и русский пролетариат. Теперь в России стоят лицом к лицу две силы: буржуазия с правительством и антипод ее - пролетариат. Интересы этих двух классов диаметрально противоположны. Между ними должна была неизбежно возникнуть борьба, та борьба, которая ведется во всех капиталистических странах мира и которая неизбежно ведет к социалистическому строю. И эта борьба возникла. Нам незачем приводить факты этой борьбы: они слишком известны. Сначала эта борьба велась стихийно: пролетариат восстал под непосредственным влиянием гнета своего положения, не сознавая ясно, к чему ему нужно стремиться и чего требовать от буржуазии и правительства. Второй ступенью явилось образование в отдельных промышленных центрах рабочих организаций, которые сознательно, ставя свои цели в духе по большей части социал-демократической программы, руководили борьбой местных рабочих за улучшение своего положения. Третьей ступенью должно было явиться объединение этих отдельных рабочих организаций в единую рабочую партию, которая направила бы борьбу рабочего класса по всей России к одной цели: политическому и экономическому освобождению всего русского пролетариата. Это объединение наступило теперь: русские социал-демократические организации слились в одну русскую социал-демократическую партию.

Русская социал-демократическая партия, стремясь организовать под своим знаменем весь русский промышленный и земледельческий пролетариат и имея в виду исключительно его интересы, добивается в ближайшем будущем:

1. Свободы слова, печати, союзов и собраний, а также созыва русского парламента на началах всеобщего, равного, прямого, тайного избирательного права.

2. а) Восьмичасового рабочего дня с уничтожением сверхурочной работы. Воспрещение ночной работы. Непрерывного воскресного отдыха в 36 часов. Воспрещения работы детей моложе 15 лет. Обязательного государственного страхования рабочих от болезни, старости, несчастных случаев и безработицы.

б) Распространения всех как ныне существующих фабричных законов, так и тех, которые будучи издаваемы в будущем, на все ремесленные заведения с каким бы то ни было числом рабочих.

в) Распространение рабочего законодательства во всем его объеме на сельских рабочих применительно к условиям земледельческой промышленности.

Конечной же целью стремлений русской социал-демократической партии является:

Социалистический строй, т.-е. переход всех средств производства - земли, коней, фабрик, заводов и путей сообщений - в руки всего народа.

Более подробно излагает свои стремления социал-демократическая партия в своей программе, которая приготовляется к печати.

Своими представителями за границей партия объявляет заграничный Союз русских социал-демократов".

Своим органом партия признает "Рабочую Газету".

Русская социал-демократическая партия, являясь представительницей интересов русского пролетариата и вступая в борьбу за эти интересы с русским правительством и русской буржуазией, не допускает никаких уступок в своих требованиях, но охотно вступит в союз с другими революционными и оппозиционными партиями и группами, если это не нарушит интересов русского пролетариата.

Да здравствует русский пролетариат!

Да здравствует международная социал-демократия!

Центральный Комитет русской социал-демокр. партии.

N 5, ч. 2 В. Дело департамента полиции. Делопроизводство. Преступная пропаганда среди рабочих и распространение среди них преступных воззваний.

Южно-русский рабочий Союз.

Приложение N 3.

МАНИФЕСТ

Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.

50 лет тому назад над Европой пронеслась живительная буря революции 1848 года.

Впервые на сцену выступил - как крупная историческая сила - современный рабочий класс. Его силами буржуазии удалось смести много устарелых феодально-монархических порядков. Но буржуазия быстро рассмотрела в новом союзнике своего злейшего врага и предала и себя, и его, и дело свободы в руки реакции. Однако, было уже поздно: рабочий класс, на время усмиренный, через 10 - 15 лет снова появился на исторической сцене, - с удвоенными силами, с возросшим самосознанием, как вполне зрелый боец за свое конечное освобождение.

Россия все это время оставалась, повидимому, в стороне от столбовой дороги исторического движения. Борьбы классов в ней не было видно, но она была и, главное, все зрела и росла. Русское правительство с похвальным усердием само насаждало семена классовой борьбы, обездоливая крестьян, покровительствуя помещикам, выкармливая и откармливая на счет трудящегося населения крупных капиталистов. Но буржуазно-капиталистический строй немыслим без пролетариата или рабочего класса. Последний родится вместе с капитализмом, растет вместе, крепнет и по мере своего роста все больше и больше наталкивается на борьбу с буржуазией.

Русский фабричный рабочий, крепостной и свободный, всегда вел скрытую и явную борьбу со своими эксплоататорами. По мере развития капитализма размеры этой борьбы росли, они захватывали все большие и большие слои рабочего населения. Пробуждение классового самосознания русского пролетариата и рост стихийного рабочего движения совпали с окончательным развитием международной социал-демократии, как носительницы классовой борьбы и классового идеала сознательных рабочих всего мира. Все новейшие русские рабочие организации всегда в своей деятельности сознательно или бессознательно действовали в духе социал-демократических идей. Силу и значение рабочего движения и опирающейся на него социал-демократии всего ярче обнаружил целый ряд стачек за последнее время в России и Польше, в особенности знаменитые стачки петербургских ткачей и прядильщиков в 1896 и 1897 годах. Стачки эти вынудили правительство издать закон 2 июня 1897 г. о продолжительности рабочего времени. Этот закон - как бы ни были велики его недостатки - останется навсегда достопамятным доказательством того могущественного давления, которое оказывают на законодательную и иную деятельность правительства соединенные усилия рабочих. Напрасно только правительство мнит, что уступками оно может успокоить рабочих. Везде рабочий класс становится тем требовательнее, чем больше ему дают. То же будет и с русским пролетариатом. Ему давали до сих пор лишь тогда, когда он требовал, и впредь будут давать лишь то, чего он потребует.

А чего только не нужно русскому рабочему классу? Он совершенно лишен того, чем свободно и спокойно пользуются его заграничные товарищи: участия в управлении государством, свободы устного и печатного слова, свободы союзов и собраний, - словом, всех тех орудий и средств, которыми западно-европейский и американский пролетариат улучшает свое положение и вместе с тем борется за свое конечное освобождение, против частной собственности и капитализма - за социализм. Политическая свобода нужна русскому пролетариату, как чистый воздух нужен для здорового дыхания. Она - основное условие его свободного развития и успешной борьбы за частичные улучшения и конечное освобождение.

Но нужную ему политическую свободу русский пролетариат может завоевать себе только сам.

Чем дальше на восток Европы, тем в политическом отношении и слабее, трусливее и подлее становится буржуазия, тем большие культурные, политические задачи выпадают на долю пролетариата. На своих крепких плечах русский рабочий класс должен вынести и вынесет дело завоевания политической свободы. Это необходимый, но лишь первый шаг к осуществлению великой исторической миссии пролетариата: созданию такого общественного строя, в котором не будет места эксплоатации человека человеком. Русский пролетариат сбросит с себя ярмо самодержавия, чтобы с большей энергией продолжать борьбу с капитализмом и буржуазией до полной победы социализма.

Первые шаги русского рабочего движения и русской социал-демократии не могли не быть разрозненными, в известном смысле случайными, лишенными единства и плана. Теперь настала пора объединить местные силы, кружки и организации русской социал-демократии в "Российскую социал-демократическую рабочую партию". В сознании этого представители: "Союзов борьбы за освобождение рабочего класса", группы, издающей "Рабочую Газету", и "Общееврейского рабочего союза в России и Польше" устроили съезд, решения которого приводятся ниже.

Местные группы, соединяясь в партию, сознают всю важность этого шага и все значение вытекающей из него ответственности. Им они окончательно закрепляют переход русского революционного движения в новую эпоху сознательной классовой борьбы. Как движение, так и направление - социалистическое. Российская социал-демократическая партия продолжает дело и традиции всего предшествовавшего революционного движения в России; ставя главнейшей из ближайших задач партии в ее целом завоевание политической свободы, социал-демократия идет к цели, ясно намеченной еще славными деятелями старой "Народной Воли". Но средства и пути, которые избирает социал-демократия, иные. Выбор их определяется тем, что она сознательно хочет быть и остаться классовым движением организованных рабочих масс. Она твердо убеждена, что "освобождение рабочего класса может быть только его собственным делом", и будет неуклонно сообразовать все свои действия с этим основным началом международной социал-демократии.

Да здравствует русская, да здравствует международная социал-демократия!

Решения съезда*25.

1. Организация "Союзов борьбы за освобождение рабочего класса", группы "Рабочей Газеты" и "Общееврейского рабочего союза в России и Польше" сливаются в единую, под названием "Российской социал-демократической рабочей партии", при чем "Общееврейский рабочий союз в России и Польше" входит в партию, как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально европейского пролетариата.

2. Исполнительным органом "партии" является Центральный Комитет, избранный съездом "партии", которому он отдает отчет в своей деятельности.

3. На обязанности Центрального Комитета лежит:

а) Забота о планомерной деятельности "партии" (распределение сил и средств, выставление и проведение однообразных требований и проч.). Центральный Комитет руководится при этом общими указаниями, даваемыми съездами "партии".

б) Создание и доставка местным комитетам литературы.

в) Организация таких предприятий, которые имеют общее для всей России значение (празднование 1 мая, издание листков по поводу выдающихся фактов, помощь стачечникам и проч.).

4. В особо важных случаях Центральный Комитет руководится следующими принципами:

а) В вопросах, допускающих отсрочку, Центральный Комитет обязан обращаться за указаниями к съезду "партии".

б) В вопросах, не допускающих отсрочки, Центральный Комитет по единогласному решению поступает самостоятельно, отдавая отчет в сделанном ближайшему очередному или экстренному съезду "партии".

5. Центральный Комитет имеет право пополнять свой состав новыми членами.

6. Средства "партии", которые находятся в распоряжении Центрального Комитета, составляются:

а) Из добровольных единовременных взносов местных комитетов в момент образования "партии".

б) Из добровольных периодических отчислений из средств местных комитетов; и

в) из специальных сборов на "партию".

7. Местные комитеты выполняют постановления Центрального Комитета в той форме, какую они найдут более подходящей по местным условиям. В исключительных случаях местным комитетам предоставляется право отказаться от выполнения требований Центрального Комитета, известив его о причине отказа. Во всем остальном местные комитеты действуют вполне самостоятельно, руководясь лишь программой "партии".

8. "Партия" через свой Центральный Комитет вступает в отношения с другими революционными организациями, поскольку это не нарушает принципов ее программы и приемов ее тактики. Партия признает за каждой национальностью право самоопределения.

Примечание. Местные комитеты вступают в отношения с такими организациями только с ведома и по указаниям Центрального Комитета.

9. Высшим органом партии является съезд представителей местных комитетов. Съезды бывают очередные и экстренные. Каждый очередной съезд назначает время следующего очередного. Экстренные съезды созываются Центральным Комитетом как по собственной инициативе, так и по требованию двух третей числа местных членов.

10. "Союз русских социал-демократов" за границей является частью "партии" и ее заграничным представителем.

11. Официальным органом "партии" объявляется "Рабочая Газета".

Подробная программа "партии" будет опубликована по рассмотрении ее местными комитетами.

N 5, ч. 1, л. 109.

---------------

Приложение N 4.

Ноябрь 1897 года.

"РАБОЧАЯ ГАЗЕТА".

Рабочие всех стран, соединяйтесь!

Ближайшие задачи русского рабочего движения.

Когда говорят о рабочем движении в Англии, Германии, Франции или другой какой-либо заграничной стране, то у всякого перед глазами встает вполне ясная картина. Там существуют громадные рабочие союзы и могущественные рабочие партии. Там устраиваются многочисленные собрания и съезды, на которых открыто обсуждаются нужды и задачи рабочих. В парламентах*26 заседают представители от рабочих, неустанно защищающие интересы их и заявляющие их требования. Наконец, там существует рабочая пресса, распространяются в громадном количестве газеты, журналы, книги, посвященные рабочему вопросу. Короче, и словом и делом заграничное рабочее движение постоянно заявляет о себе. Его все знают и о нем все говорят. Злейшие враги рабочего движения не могут отрицать его существования и его силы.

Не то у нас. Под гнетом царского самодержавия рабочее движение не может жить открытою жизнью. У нас запрещены и преследуются рабочие союзы и собрания; у нас нет парламента, нет представителей от рабочих; у нас нет прессы, которая открыто бы защищала интересы рабочих. Во всей стране никто не может публично говорить о русском рабочем движении.

А между тем русское рабочее движение не только существует, но и имеет уже значительную силу. Об этом свидетельствуют не только стачки и волнения рабочих, то-и-дело вспыхивающие в разных концах России: об этом свидетельствует и множество других фактов. Правда, у нас нет открытых, всеми признанных союзов. Но у нас существуют тайные союзы и кассы, помогающие борьбе рабочих, объединяющие их и разъясняющие им их положение. Нам запрещают устраивать собрания и публично обсуждать интересующие нас вопросы, но это не мешает нам устраивать собрания тайные. У нас запрещают книги, в которых свободно обсуждается рабочий вопрос. Но мы читаем и распространяем книги запрещенные. У нас не бывает открытых и торжественных съездов представителей рабочих, но это не мешает им съезжаться тайно, не мешает также русским рабочим посылать своих представителей на международные рабочие съезды за границей*27.

В России не существует парламента; мы не принимаем участия в издании законов; однако упорной борьбой и нам иногда удается вырвать у правительства полезный для нас закон. Издание закона 2 июня сего года об ограничении рабочего дня знаменует славную победу русского рабочего движения.

И с каждым днем русское рабочее движение все более и более усиливается. Тяжелое экономическое положение неудержимо толкает русского рабочего на борьбу за лучшую жизнь. Никакие притеснения правительства не в состоянии прекратить эту борьбу.

На место каждого вырванного из строя борца за рабочее дело появляются двое других. Каждый рабочий, высланный с поля борьбы, переносит эту борьбу в новое место, способствует распространению рабочего движения в России. Каждый выстрел в толпу рабочих внушал ей вражду и ненависть к притеснителям. Так, несмотря на тяжелое ярмо правительственных притеснений, рабочее движение растет и крепнет.

Каковы же ближайшие задачи русского рабочего движения, к чему оно прежде всего должно стремиться?

Русские рабочие находятся под двойным гнетом: под гнетом капиталистической эксплоатации и под гнетом правительственных притеснений. Они страдают не только от чрезмерного, изнуряющего труда и от нищенской платы, не только от вредных условий труда, порождающих болезни и раннюю старость; не только от того, что их дети вырастают без материнского ухода и обречены с детского возраста на губительную фабричную работу, не только от всех этих и еще тысячи других экономических условий, - русские рабочие страдают еще и от своего политического бесправия. Они страдают от того, что, по малейшему подозрению, каждого из них могут оторвать от родных и друзей, бросить в тюрьму и сослать в Сибирь. Они страдают от того, что за малейшую попытку борьбы за улучшение своего положения их объявляют бунтовщиками, высылают против них, как против неприятельской армии, войско, которое не останавливается даже перед пролитием невинной крови женщин и детей. Русские рабочие страдают от того, что им запрещают читать книги, где выясняется положение рабочих, запрещают собираться, устраивать союзы, кассы. Короче, русские рабочие страдают еще от того, что они не пользуются никакими политическими правами.

Тяжела борьба с капиталистическим гнетом, не легко рабочему добиться улучшения своего экономического положения, но в тысячу раз это становится труднее, когда рабочий не имеет права ни говорить, ни писать, ни читать, ни собираться, ни объединяться, ни бороться. И хотя никакие преследования не могли остановить рост русского рабочего движения, однако, неизмеримо сильнее было бы это движение и неизмеримо крупнее были бы его успехи, если бы русские рабочие пользовались политическими правами. Если бы в наши стачки не вмешивалась ни полиция, ни жандармы, ни войско, если бы наши союзы могли жить открытою жизнью, если бы голос, призывающий нас на борьбу, мог беспрепятственно раздаваться перед многотысячной массой, если бы никакие книги, газеты, прокламации не подвергались преследованию и наши лучшие товарищи не вырывались из нашей среды, - тогда русское рабочее движение играло бы такую же роль в жизни России, какую играют западно-европейские рабочие партии в жизни заграничных государств.

В железных тисках правительственного гнета становится уже тесно русскому рабочему движению. Как воздух нужен всякому живому существу, так нужна нам политическая свобода. Не добившись свободы стачек, собраний, союзов, слова и печати, не добившись права принимать участие в управлении страной и в издании законов - мы никогда не сбросим с себя гнетущих нас цепей экономического рабства. Вот почему борьба с самодержавным правительством за политическую свободу есть ближайшая задача рабочего движения.

Но для того, чтобы выполнить эту трудную задачу, для того, чтобы одержать победу над царским правительством, русское рабочее движение должно еще вырасти и окрепнуть. И не только армия борющихся русских рабочих должна увеличиться в количестве, но каждый солдат этой армии должен яснее понять цели и средства своей борьбы и научиться итти дружно, в ногу со своими товарищами. Но этого мало. Подобно тому, как тысяча солдат, объединенных в один полк, имеющих одного вождя и одно знамя, проявляет в войне гораздо большую силу, чем десять тысяч разрозненных, лишенных предводителя и потерявших знамя, - точно так же и русское рабочее движение удесятерит свои силы, если выступит, как единое стройное целое с общим именем и стройной организацией. Уже недостаточно того, что русские рабочие сочувствуют друг другу; нужно, чтобы они содействовали. Мало того, что они понимают значение и пользу единения: нужно, чтобы они действительно объединились. Наступает пора, когда отдельные, разбросанные всюду рабочие кружки и союзы должны превратиться в один общий союз или одну общую партию. Эта партия будет способствовать объединению русских рабочих и росту русского рабочего движения; она будет направлять силы и средства оттуда, где они в избытке, туда, где в них нуждаются; она будет руководить борьбой русских рабочих, будет стремиться к тому, чтобы сделать эту борьбу стройной и организованной. Русское рабочее движение, пока не заметное и скрытое, проявится наружу во всей своей силе.

Всякая партия, выступающая впервые на арену истории, должна прежде всего развернуть свое знамя. На этом знамени она должна начертать те цели, за которые она намерена бороться, и не только ближайшие, но и самые отдаленные, конечные цели. И русские рабочие, выступая, как объединенная сила, как партия, должны развернуть свое знамя, должны показать своим друзьям и врагам, кто они, к каким целям они стремятся и какими средствами пользуются для достижения этих целей.

Какое же знамя будет развеваться над русским рабочим движением? Конечно, то самое знамя, на котором великие учители рабочих, Маркс и Энгельс, начертали слова: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", - то знамя, под которым борются передовые рабочие всех стран земного мира, к которому и в России примыкают почти все рабочие кружки, кассы и союзы. Это красное знамя международной социал-демократии.

Русская рабочая партия будет партией социал-демократической.

Объявив себя социал-демократами, объединенные русские рабочие тем самым вполне ясно и определенно покажут, каковы их цели и стремления, каковы их ближайшие задачи, каковы их средства и способы их борьбы.

Развернув над собой знамя социал-демократии, они покажут, что, подобно социал-демократам всего мира, они стремятся не только к частичным улучшениям своего положения, не только к увеличению заработной платы, сокращению рабочего дня, введению страхования рабочих, не только к приобретению политических прав, но что их конечною целью является полное переустройство общества на социал-демократических началах, т.-е. создание такого общественного строя, когда фабрики, заводы, пути сообщения, земля и все вообще средства производства будут находиться в руках общества, когда все члены общества будут равны, когда не будет сытых тунеядцев и голодных работников. Далее, объявив себя социал-демократами, русские рабочие покажут, что достижение своих целей они считают возможным только путем постепенного развития самосознания в рабочем классе, его объединения и неустанной борьбы с господствующими классами. Словом, русские рабочие присоединяются к тем целям и средствам, которые выработали их заграничные товарищи путем долгого и тяжелого труда.

Образование русской социал-демократической партии даст сильный толчок развития русского рабочего движения. Окрепшее и усилившееся русское рабочее движение свергнет иго самодержавия и добьется политической свободы. А когда мы получим возможность открыто говорить и писать все, что угодно, собираться в собрания, устраивать союзы и стачки, когда мы добьемся права участвовать в издании законов и в управлении страной, тогда наша борьба пойдет вперед семимильными шагами. Наша рабочая партия вырастет и окрепнет и приобретет такое же громадное значение, какое имеют партии наших заграничных товарищей. Она сольется с ними в один международный рабочий союз, в один всемирный могучий поток, который смоет с земли нищету, рабство, невежество, преступление и создаст новый мир, - мир счастья и справедливости.

Приложение N 5.

Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия.

"ЮЖНЫЙ РАБОЧИЙ"

N 1.

1900 г.

Январь.

Екатеринославская рабочая газета.

От редакции.

...А для выполнения этой задачи разъединенных сил рабочего класса не достаточно. Необходимо слияние всех этих сил в одно стройное целое, в одну общую рабочую армию, с одними приемами борьбы, направляемую к одной общей цели. Необходима всероссийская рабочая партия, которая бы объединила отдельные стремления рабочих и направила их к сознательной борьбе за одни и те же задачи.

И это объединение в значительной степени совершилось: в 1898 г. был устроен съезд представителей от рабочих союзов всех мест, где уже ведется борьба, и на этом съезде решено было соединение всех этих союзов во единую "Всероссийскую социал-демократическую рабочую партию".

Соединим же с этой партией и мы свои стремления, станем под красное знамя на защиту своих прав, на обеспечение себе лучшего положения, на установление на земле царства справедливости, свободы и братства, и вместе с рабочими других мест России, вместе с рабочими всего мира подхватим боевой клич, который раздался 52 года тому назад в Европе, обращенный с призывом ко всем угнетенным, эксплоатируемым, указывая им путь освобождения. Клич этот:

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

---------------

Приложение N 6.

Воззвание к Первому Мая.

Рабочие и работницы!

Первое мая - международный праздник рабочих. Сегодня рабочие всего мира братски приветствуют друг друга; они выражают свою международную солидарность, заявляя, что рабочее дело есть международное дело. На красном знамени пролетариата выставлено сегодня требование восьмичасового дня.

Но в то время, как заграничные рабочие первое мая в торжественном шествии, с песнями и знаменами, свободно и громко заявляют о своих требованиях, мы, русские рабочие, вынуждены тайком устраивать свои собрания, рискуя при этом личной свободой и безопасностью. И если наши заграничные товарищи открыто празднуют первое мая, то это потому, что они пользуются политической свободой - правом собираться, устраивать сходки, издавать газеты, в которых говорится о нуждах рабочих; они могут свободно распространять листки и брошюры и т. п. Мало того, право издавать новые законы, уничтожать старые, право назначать подати и вводить налоги принадлежит в иностранных государствах парламенту, в котором заседают выборные от всего народа и в котором рабочие имеют своих представителей. Мы же, русские рабочие, лишены политической свободы; законы издаются у нас царем и министрами; у нас запрещены собрания и сходки, и ослушникам грозит тюрьма, ссылка и каторга; русская цензура оберегает рабочего от слова правды и зорко следит за тем, чтобы никакое свободное слово не доходило до ушей рабочего. Повсюду рыщут полиция, жандармы и шпионы, выискивая "бунтовщиков". Над всем царит царский произвол. Повсюду являются нагайка и ружья - эти неизменные спутники царского правительства.

И если мы спросим наших заграничных товарищей, как они добились политической свободы, то в ответ услышим: "Тяжелой, беспрерывной, упорной борьбой. Нас сажали в тюрьмы, в нас стреляли, преследовали на каждом шагу. На каждый натиск наших врагов мы отвечали дружным отпором. Умирая, мы завещали своим детям продолжать нашу борьбу". Вот что скажут нам наши заграничные товарищи. Да, они вели борьбу и победили. Будем же и мы, товарищи, бороться.

Товарищи, мы не одни в этой борьбе. Сегодня миллионы пролетариев со всех концов приветствуют нас и протягивают нам свои братские руки.

Товарищи, мы не бессильны в этой борьбе. Мы - сила, и сила наша в нашем единении. В Петербурге, Москве, Киеве, Екатеринославе, среди рабочих Литвы и Польши, в Царстве Польском существуют Союзы борьбы за освобождение рабочего класса. В целом ряде городов разбрасываются в громадном количестве листки и брошюры. Печатаются в России рабочие газеты.

Все это, - бесспорно, признаки растущей силы русского пролетариата; все это - несомненные свидетельства растущей в нем организации.

Царское правительство выбивается из сил, чтобы подавить рабочее движение. Уверенное, что рабочее дело есть дело рук каких-то "бунтовщиков", "злонамеренных людей", царское правительство производит обыски и аресты, хватает людей на улицах, думая вырвать этим "бунтовщиков" из рабочей среды и таким образом покончить с рабочим движением. Таков смысл последних арестов, которые произведены были в одну ночь во всех крупных городах, и во время которых было забрано около 500 человек как интеллигентов, так и рабочих. Но оно горько ошибается. Рабочее движение создано не "агитаторами" и "бунтовщиками", а промышленным развитием страны. По мере развития и роста в стране промышленности, увеличивается и армия пролетариата, растет его сила. На место каждого выбитого из строя борца вступают десять новых, воодушевленных таким же желанием бороться. Нет! Обысками и арестами, ружьями и нагайками, тюрьмой и каторгой не остановить рабочего движения!

Товарищи! Сегодня первое мая, рабочие всех стран выставляют свои требования. Заявим же и мы о наших требованиях:

Мы требуем свободы стачек, слова, печати, собраний и союзов.

Мы требуем свободы совести и вероисповедания.

Мы требуем равноправия всех национальностей.

Мы требуем созыва парламента, куда народ будет посылать своих выборных людей путем общего, тайного и прямого и равного для всех выбора.

Мы требуем закона о восьмичасовом рабочем дне.

Дадим же, товарищи, сегодня слово бороться во имя этих требований! Призовем к нашей борьбе всех товарищей! И своей сплоченностью создадим тот могучий молот, под ударами которого разобьются вековые цепи самодержавия.

Да здравствует первое мая!

Да здравствует русское движение!

Да здравствует международное рабочее движение!

Киевский "Союз борьбы за освобождение рабочего класса".

Апрель 1898.

Приложение N 7.

Письмо к киевским сознательным рабочим.

Товарищи! Сегодня, в воскресенье 23 марта, может произойти повторение тех студенческих волнений, которые были 18 и 19. Ввиду того, что некоторые рабочие думают участвовать в этих волнениях и привлечь к участию своих товарищей, мы считаем нужным высказаться на этот счет.

Всем вам, конечно, известна причина студенческих волнений, и каждый из вас, несомненно, сочувствует им. Трагическая судьба Марии Ветровой, покончившей с собой благодаря бесчеловечному обращению русских жандармов, вызвала, конечно, ваше общее сочувствие, и не из одной груди, вероятно, вырвались проклятия царскому правительству, наложившему ярмо рабства на вас, русский народ.

Ярмо царского деспотизма давит нас, рабочих, особенно сильно. Оно преграждает нам путь к улучшению нашего положения. Лишая нас права союзов, сходок, свободы слова, наказывая нас за каждую попытку создать для себя лучшую жизнь, опутав нас сетями шпионства и предательства, держа всегда наготове против нас штыки и нагайки, оно делает для нас в высшей степени трудной борьбу с нашим непосредственным врагом - классом капиталистов. Вот почему рабочий класс никогда не дойдет до окончательной победы, не сокрушив предварительно силы царского правительства. К этому должен стремиться всякий сознательный рабочий. Но как сокрушить! Приблизимся ли мы хоть сколько-нибудь к победе над деспотизмом тем, что примем участие в предполагаемой демонстрации? Мы убеждены, что не только не приблизимся, а, напротив, отдалимся. И вот почему. Предположим лучший случай. Предположим, что демонстрация будет удачна, что в ней примут участие не какие-нибудь десятки рабочих, - целая масса и сотни и тысячи. Но какая это будет масса? Вы, сознательные товарищи, должны хорошо знать эту массу. Думаете ли вы, что она может участвовать в демонстрации сознательной? Думаете ли вы, что рабочий, с недоверием слушающий, когда ему говорят о притеснениях капиталистов, о тех самых притеснениях, которые, казалось бы, должны быть ему вполне ясны и понятны, рабочий, не проявляющий подчас самого простого чувства человеческого достоинства, - что такой рабочий поймет значение политической демонстрации, что он сознательно потребует политических прав? Зачем ему политические права? Зачем ему свобода сходок, когда он еще не познал необходимости собираться для обсуждения своих дел? Зачем ему свобода союзов, когда он и не думает о союзах и объединении? Только лучшие рабочие могут в настоящее время итти сознательно на политическую демонстрацию. А масса пойдет туда только бессознательно, по минутному увлечению, по стадному чувству. Но такая демонстрация бессознательной массы может только ослабить наши силы, не дав нам взамен ничего.

Имея за собой армию людей неорганизованных, неразвитых, не сознающих цели и смысла своей борьбы, идущих по минутному увлечению, никто не должен решаться вступать в борьбу. Кто поручится, что эта масса не разбежится позорно при первом залпе холостых зарядов? Или, наоборот, кто поручится, что она сумеет во-время отступить и не доведет дело до такого кровопролития, которое, наверно, не окупится результатами демонстрации? Кто поручится, наконец, что полиция не сумеет направить демонстрацию в самую нежелательную для нас сторону, хотя бы, например, на избиение евреев, превратив величественную политическую демонстрацию в самое дикое проявление национальной ненависти?

Но что нам даст демонстрация? Для чего эти жертвы и этот риск? Мы пугаем правительство? Наоборот, мы покажем ему свою слабость, свою неорганизованность. Оно будет право, если, по своему обыкновению, припишет все дело подстрекательству отдельных личностей, которые увлекли толпу. Нет, мы давно отказались от мысли заниматься запугиваниями. В 70-х и в начале 80-х годов такие запугивания производились часто, однакоже, не много уступок добились ими. Одна крупная, дружно и стройно проведенная стачка внушает правительству гораздо больше опасений. Вспомните хотя бы, как скоро оно пошла на уступки после январской стачки в Петербурге!

Но говорят, что демонстрация будет иметь воспитательное значение, что она разовьет самосознание рабочих. Да, будет иметь, но самое маленькое, самое ничтожное, такое же, какое может иметь университетская лекция на человека, который только что начинает читать. Наши рабочие еще только начинают понимать противоположность своих интересов и интересов капиталистов, только начинают усваивать мысль о необходимости борьбы за улучшение своего экономического положения. Где же им понять политическое движение? Побуждайте их к экономической борьбе, к борьбе за насущный хлеб, - такая борьба им понятна и на ней вы их воспитываете. Пусть они сами почувствуют и поймут, что правительство мешает им бороться, - тогда они сделаются сознательными сторонниками политической свободы. Пусть они пройдут необходимую школу борьбы экономической, и тогда зовите их на политическую борьбу. Но теперь, пока они этой школы не прошли, пока в них еще нет политического самосознания, - теперь политическая демонстрация пройдет для них почти бесследно. Они запомнят шум, свист нагаек, гром выстрелов, запомнят аресты и..., но в них не останется ясного представления о том, зачем все это, какие цели преследовались всем этим движением? И если все это не наведет на них панику, не оттолкнет их надолго от всякой борьбы, - то это еще будет хорошо, - тогда еще те, кто возбуждает демонстрацию, могут сказать: "Слава богу".

Нет, товарищи. Кто верит, что рабочее движение есть неизбежное, неотвратимое движение вперед, тот не будет побуждать рабочих к бессознательным и поэтому рискованным предприятиям. Тот напряжет все силы свои на то, чтобы придать этому движению больше сознательности, внести в него больше света. Тот не захочет делать рабочих слепым оружием всяких случайностей, а построит свои надежды на прочном фундаменте..... классового и политического самосознания рабочего класса. Не хитро, конечно, крикнуть "долой царя, позор ему, проклятие" и пр. Но неизмеримо труднее долгой и упорной работой поднять массу до понимания этих слов. Вносите же больше света в пока еще темную массу своих товарищей, развивайте их сознание, поднимайте их умственный и нравственный уровень, - и вы приблизите время, когда политические демонстрации рабочих масс будут иметь смысл и значение. Бросая одну понятную революционную мысль в массу рабочих, вы оказываете большую услугу рабочему движению, чем возбуждая среди них десяток бестолковых бунтов. Во имя успехов русского рабочего движени, во имя скорейшего свержения ига самодержавия, мы убеждаем вас, сознательные товарищи, предотвратите участие рабочих в предстоящих волнениях.

Социал-демократическая группа
"Рабочее Дело".

Киев,
23 марта 1897 г.
_______________
N 5, ч. 2. Дело департамента полиции.

Приложение N 8.

К манифесту Российской Социал-Демократической Партии.

С чувством глубокого удовлетворения можно констатировать факт объединения разрозненных до сих пор наших социал-демократических групп в одну общую организацию, созданную конгрессом, в котором участвовали представители следующих союзов:

Союзы борьбы за освобождение рабочего класса. Редакция "Рабочей Газеты".

Союз еврейских рабочих в России и в Польше.

Упомянутые три группы объединяются в одну организацию под общим именем Российская социал-демократическая партия, при чем Союз еврейских рабочих сохраняет свою автономию, равно как и свободу действий по отношению к частным интересам еврейского пролетариата. Российская социал-демократическая партия, руководствуясь во всем той основной мыслью, что освобождение рабочих классов должно совершиться ими самими, отклоняет участие буржуазии в этом великом деле. Во всем остальном Российская социал-демократическая партия солидарна с программой народовольческой партии, органом которой служила "Народная Воля".

Эта солидарность отразилась между прочим в организации конгресса, как увидит читатель из приложения А.

N 5, ч. 22, т. I. Дело департамента полиции. Делопроизводство. Преступная пропаганда среди рабочих и распространение среди них преступных воззваний. Российская социал-демократическая рабочая партия.

Начато 1898 г.

---------------

Приложение N 9.

Приложение А.

Организация Российской социал-демократической партии.

Во главе партии стоит Центральный Комитет, избранный конгрессом. На обязанности этого Комитета лежит руководство и управление действиями партии согласно указаниям конгресса. В частности, он заботится о печатании и распространении книг, брошюр, летучих листков и вообще всякого рода изданий социалистического содержания, коими он снабжает местные комитеты.

Равным образом на обязанности Центрального Комитета лежит устройство стачек, расходы по которым покрываются взносами, поступающими от комитетов. Центральный Комитет может увеличивать число своих членов, и в случаях экстренных постановляет решения, сообразуясь с требованиями данного момента.

Центральному Комитету подчиняются комитеты местные, которым, однако, предоставляется свободно обсуждать своевременность тех или других решений Центрального Комитета.

Российская социал-демократическая партия входит при посредстве Центрального Комитета в сношения с другими революционными организациями, поскольку эти последние солидарны с ее программой.

Высшее руководительство партией принадлежит конгрессу, при чем в случаях особенно важных Центральный Комитет может созвать чрезвычайный съезд.

Российская социал-демократическая партия имеет своим представителем вне пределов России "Союз русских социалистов за границей".

Официальным органом партии является "Рабочая Газета".

N 5, ч. 22, т. I. Дело департамента полиции. Делопроизводство. Преступная пропаганда среди рабочих и распространение среди них преступных воззваний. Российская социал-демократическая рабочая партия.

Начато 1898 год.

---------------

Приложение N 10.

N 259.

Совершенно секретно.

N 371

0.0. 30/I.

НАЧАЛЬНИК
отделения
по охранению общественной безопасности
и порядка
в Москве.

Милостивый государь
Леонид Александрович.

Вследствие письма от 29 декабря минувшего года за N 2277, имею честь уведомить ваше высокородие, что, по имеющимся, вполне конфиденциальным, сведениям, съезд представителей нескольких местных революционных организаций, на котором было провозглашено объединение последних под общим названием "Российской социал-демократической рабочей партии", происходил в г. Минске, с 28 февраля по 4-е марта 1898 года. Участниками означенного съезда были привлеченные уже к дознаниям по обвинению в государственных преступлениях: Борух Эйдельман - представитель группы, издававшей "Рабочую Газету"; Абрам Мытникович и Аарон Кремер - от "Общееврейского рабочего союза в России и Польше"; Казимир Петрусевич - от Екатеринославского кружка; Павел Тучапский - от киевского Союза борьбы за освобождение рабочего класса; Александр Ванновский - от московского Союза борьбы за освобождение рабочего класса; один делегат минских социал-демократов и одно лицо, оставшееся неарестованным. Два общих собрания участников съезда (7 - 8 человек) имели место уечерами 1-го и 2-го марта, в одном из домов на Захарьевской улице, вероятно, в квартире задержанного в июльскую же ликвидацию Петра Румянцева. Предметами обсуждения съезда были заранее составленные, по особой программе, вопросы: о компетенции Центрального Комитета вновь образовавшейся партии, о степени автономности местных групп, их единообразном наименовании, об отношениях к партиям "социалистов-революционеров", "народных прав", "польской социалистической" и т. д. Главнейшие постановления съезда вскоре же были опубликованы во второй части известного "Манифеста Российской социал-демократической рабочей партии". По имеющимся некоторым данным есть основание предположить, что инициатива и организация съезда принадлежали общему руководителю южно-русских рабочих организаций - Боруху Эйдельману, а главными сотрудниками его в этом деле были Мытникович, Кремер и Румянцев.

К сему имею честь присовокупить, что о всем вышеизложенном устно осведомлен и отдельного корпуса жандармов ротмистр Ратко, имеющий производить при Московском губернском жандармском управлении дознание о тайных типографиях, обнаруженных минувшим летом в г.г. Бобруйске и Минске.

Покорнейше прошу вас, милостивый государь, принять уверение в совершенном почтении и глубокой преданности вашего покорного слуги (Зубатов). N 890. 29 января 1899 года. Москва.

N 5, ч. 22, т. II. Дело департамента полиции. Делопроизводство. Преступная пропаганда среди рабочих и распространение среди них преступных воззваний. Российская социал-демократическая рабочая партия.


*1 Мы не считаем возможным подробно останавливаться на истории 1-го съезда, так как довольно обстоятельно об этом рассказывается в статьях Б. Л. Эйдельмана и Акимова (В. Махновца). Но некоторые документы и факты, до настоящего времени неизвестные, конечно, необходимо опубликовать.

*2 М. Лядов, "История Российской социал-демократической рабочей партии", Спб. 1906 г.; В. Махновец, "Первый съезд Российской соц.-демокр. рабоч. партии" - "Минувшие Годы", 1908 г., N 2.

*3 Б. Л., "К истории возникновения Р. С.-Д. Р. П." - "Исторический Сборник", 1907 г., N 1. Перепечатана в настоящем номере.

*4 Л. Мартов, "История Росс. соц.-демокр. раб. партии", 1918 г., стр. 32.

*5 Историко-революционный архив в Петербурге, дело N 5, ч. 2 В, 3 делопроизводство, стр. 100, Архив департамента полиции.

*6 "Мин. Годы", 1908 г., N 2, стр. 151.

*7 Б. Л., стр. 159.

*8 Истор.-револ. арх. Дело "о Росс. с.-д. р. п.", N 5, ч. 2, бывш. департ. полиции, протоколы дознаний.

*9 О Тучапском см. 43 прим. к ст. Б. Эйдельмана. Примеч. редакции.

*10 Истор.-рев. арх., Особ. отд., дело N 5, ч. 22, т. II, стр. 259.

*11 Истор.-рев. арх. Сборник перлюстриров. писем за 1898 г.

*12 Там же, дело N 5, ч. 22, т. II, Особ. отд.

*13 М. Лядов, Истор., стр. 78.

*14 Истор.-револ. арх., 4-е делопр., дело N 5, ч. 22, т. II - 1898 г.

*15 Перечень всех участников съезда сделан в 48 примечании к ст. Б. Эйдельмана. Примеч. редакции.

*16 Истор.-рев. арх., 4-е делопр., дело N 310, т. III.

*17 Истор.-рев. арх., дело N 5, ч. 2 В, стр. 186.

*18 См. приложения к статье.

*19 См. 50-е примеч. к ст. Б. Эйдельмана. Примеч. редакции.

*20 Мы печатаем в приложении прокламацию, выпущенную еще киевской группой "Рабочее Дело" по поводу призывов соц.-революц. к демонстрации в память Ветровой, как раз в тот день, когда заседала эта конференция.

Авторы прокламации советовали рабочим не выходить на улицу. Кроме других причин, которые разъясняются в прокламации, большую роль здесь играла боязнь, что демонстрация потребует сосредоточить внимание всей организации на выступлении, что может помешать конференции закончить предварительную работу по подготовке съезда.

*21 Истор.-рев. арх., 4-е делопр., дело N 5, ч. 2, л. В, стр. 122, и N 120, т. I.

*22 Истор.-рев. арх., 4-е делопр., дело N 120, т. II, стр. 35.

*23 Там же, стр. 146.

*24 Зачеркнуто в тексте.

*25 Здесь приводятся лишь те постановления съезда, которые, по существующим в России законам, могут быть опубликованы.

*26 Парламент, это - учреждение, издающее законы, устанавливающее подать и налоги и определяющие расходы страны. Парламент составляется из выборных от всех граждан, а следовательно, и от рабочих.

*27 На последнем съезде в Лондоне было 8 представителей от русских рабочих.