Мих. Павлович.
КЕМАЛИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ТУРЦИИ.

§ 1. Победа Антанты и планы раздела Турции. Начало национального движения в Анатолии.

Попытка Антанты поработить все мусульманское население Турции и разделить последнюю, разбойничьи действия англо-французских войск и особенно греческих армий и армянских дружин вызвали сильное национальное движение в Турции, начавшееся прежде всего в Анатолии.

Национальная война в Анатолии против Антанты встретила горячий отклик среди мусульманского населения в Константинополе. Многие студенты, представители либеральных профессий, рабочие, а особенно офицеры стали покидать Константинополь и перебираться в Малую Азию, где они частью вступали в ряды повстанческих войск, частью входили в различные организации, помогавшие национальной анатолийской армии в ее борьбе с Антантой.

Среди офицеров, прибывших из Константинополя в Анатолию, особенно видное место занял прославленный в Турции защитник Дарданелл генерал Кемаль-паша, который сразу стал во главе анатолийского национального движения и принял верховное командование над всеми турецкими войсками в Анатолии. Прибыв в Анатолию, Кемаль созвал Национальный конгресс в Эрзеруме.

Конгресс, созванный в Эрзеруме, не был первым, как ошибочно предполагают некоторые историки анатолийского национального движения.

Первый конгресс собрался в вилайете Айдин под лозунгом "Дезаннексия Смирны". Высадившись в Смирне, греческие войска тут же на набережной начали массовое избиение турок и продолжали его на глазах офицеров и экипажа союзного флота. Тысячи безоружных мужчин, женщин и детей были зарезаны и брошены в море. Страшный погром в Смирне вызвал возбуждение во всей Анатолии и дал могучий толчок национальному движению.

2-ой конгресс, названный конгрессом "Защиты прав Трапезунда" собрался в Трапезунде.

Наконец, третий исторический конгресс, сыгравший особенно важную роль в истории турецкого национального движения, собрался в Эрзеруме под лозунгом "Защиты национальных прав Восточной Анатолии".

На конгрессе в Эрзеруме, собравшемся в июле - августе 1919 г., участвовал, как мы упоминали, и Кемаль-паша, который в присутствии делегатов публично отрекся от генеральства и поклялся работать как рядовой вместе с народом для освобождения родины. К нему присоединился и Реуф, бывший морской министр.

На конгрессе в Эрзеруме участвовали, главным образом, представители шести вилайетов (Ван, Битлис, Харпут, Сивас, Эрзерум, Диарбекир) и Трапезунда. Председателем конгресса был избран Мустафа Кемаль-паша.

В сентябре 1919 г., т.-е. вскоре после закрытия Эрзерумского конгресса, был открыт Сивасский конгресс, на котором приняли участие делегаты всей Турции, в том числе западной Анатолии, Константинополя и Фракии.

Сивасский конгресс официально собрался под именем конгресса "Защиты прав Анатолии и Европейской Турции".

На Сивасском конгрессе было провозглашено образование партии "Куа Милье" (Национальной Силы), поставившей своей задачей "защиту прав турецкой национальности" и избран центральный исполнительный комитет, председателем которого был выбран тот же Кемаль-паша.

§ 2. Константинопольский парламент. Разбитые иллюзии.

Мустафа Кемаль, выбранный в парламент, благоразумно остался в Сивасе, выжидая событий.

Парламент вотировал предание суду кабинета Ферид-паши за заключение перемирия и за несоблюдение условий перемирия. Затем он заставил уйти в отставку кабинет Али-Риза и поставил на его месте министерство Селих-паши, в которое вошли некоторые члены "Куа Милье".

Более того, ввиду антантистской ориентации султана, слишком боявшегося английских пушек, решено было низложить султана Махмуда VI и заменить его одним из его наследников, при чем новый султан должен был переехать в Малую Азию под охрану национальной армии. Сюда же было решено перевести и парламент. Кроме того, парламент опубликовал пресловутый Пакт Националь (Национальное Соглашение), - договор, который должен был обеспечить независимость Турции.

Все эти планы не могли быть приняты Антантой, стремившейся к превращению всей Турции в свою колонию. Союзники решили прибегнуть к самым энергичным мерам, чтобы покончить с национальным движением, начавшим угрожать Антанте в самом Константинополе и на берегах Босфора и Дарданелл. В Константинополь были введены новые подкрепления и официально было объявлено об оккупации Константинополя.

Английские отряды заняли военное и морское министерство, обезоружив турецкую страну, затем ворвались в парламент и здесь на глазах депутатов арестовали нескольких членов Палаты. Кроме видных турецких государственных деятелей, министров, сенаторов, принца Абдурахмана и членов парламента, были арестованы члены некоторых рабочих синдикатов. Чтобы произвести устрашающее впечатление на мусульманское население, многие арестованные в одном белье были вытащены на улицу и, под ударами ружейных прикладов, брошены на борт английского судна.

Впоследствии всех арестованных отправили в заключение на остров Мальту под надзор английских тюремщиков.

Так кончилась в марте 1920 г. эпопея Константинопольского Национального Парламента, осмелившегося стать в оппозицию к политике Антанты. Разоружение турецкого гарнизона, сопровождавшееся убийством многих турецких солдат, официальная оккупация Константинополя и фактическое пленение султана, грубый разгон Парламента и ссылка на остров Мальту всех видных политических деятелей Турции, не соглашавшихся с планами Антанты превратить Турцию в простую колонию ненасытных захватчиков, - этот жестокий финал наивной попытки добиться освобождения Турции от ига европейских империалистов парламентским путем под дулами английских орудий и винтовок разбили последние иллюзии всех тех турецких "патриотов", которые всячески отклоняли от себя мысль о неизбежности вооруженной борьбы не на жизнь, а на смерть с Антантой для спасения Турции и надеялись воздействием парламентской "говорильни" улучшить судьбу родины. Финал Константинопольского парламента обозначал новый этап, начало новой эры в развитии национального движения в Турции. Бесцеремонные меры союзников и прежде всего "либеральной" Англии вырвали почву из-под ног у тех оппортунистов, представителей духовенства, турецкой средней торговой буржуазии, определенной части интеллигенции и других элементов, отгонявших от себя мысль о решительной борьбе с Антантой, - борьбе, для успеха которой было необходимо, с одной стороны, призвать под оружие широкие народные массы, с другой, искать союза с революционной советской Россией, сближение с которой не могло бы пройти бесследно для трудового населения всей Турции.

§ 3. Ангорское Национальное Собрание. Его социальный состав и законодательная деятельность. Кемаль-паша.

Разгон Константинопольского парламента, со всеми сопровождавшими его насилиями и беззакониями, арест делегатов, разоружение турецкого гарнизона, - при чем было убито много турецких солдат и офицеров, - наконец, формальная оккупация столицы дали новый толчок национальному движению в Анатолии. Все оппортунистические иллюзии насчет возможности соглашения с Антантой были изжиты. Именно, с этого момента начинается сильный поворот в общественном мнении Турции в сторону сближения с советской Россией. Симпатии к большевикам становятся в такой мере всеобщими, что даже представители имущих классов не стесняются открыто выражать свой восторг перед поведением русских большевиков. Как констатируют в своих донесениях агенты Антанты и как об этом пишут в своих газетах европейские корреспонденты, все турки, начиная от бедняков и кончая богатыми людьми, начиная от безграмотных простолюдинов и кончая профессорами, только и мечтают, что о приходе большевиков. А когда начинаешь объяснять, что вы, мол, первые пострадаете от прихода большевиков, даже купцы и лавочники ухмыляются с недоверчивым видом и порой отвечают: "Ни Турции, ни Индии не может быть хуже, чем теперь. Нам терять больше нечего. Только большевики не склоняют своей спины перед Англией. Они - наш последний оплот".

Большевистский метод действий, непримиримая и победоносная борьба с Антантой внушают и всем туркам уверенность в возможность завоевать независимость их страны в результате геройской борьбы с Антантой.

Когда весть о константинопольских событиях дошла до Анатолии, Ц. К. защиты национальных прав Анатолии и Европейской Турции объявил, что ввиду занятия Константинополя союзниками, разгона парламента и пленения султана в Ангоре организуется Временное Правительство и созывается новый парламент.

Новый парламент Турции - Большое или Великое Национальное Собрание (Меджлис) - был открыт в Ангоре 24 апреля 1920 г. В число делегатов вошли члены Константинопольского парламента, как оставшиеся в Анатолии, так и бежавшие из Константинополя. Около сорока депутатов, которым удалось избегнуть когтей агентов Антанты и спастись от ссылки на остров Мальту, с опасностью для жизни, большей частью пешком пришли в Ангору. Сюда же прибыло и много турецких офицеров, которым удалось обмануть бдительность англичан. Ангорская печать очень много писала о героическом поведении Хамеди Эддин Хамоим, - писательницы, которую англичане хотели сослать на Мальту, но которая бежала в Малую Азию и после 20-дневного путешествия, - большую часть дороги пешком, в модных башмаках и шелковых чулках, под дождем и снегом достигла Ангоры.

Новый парламент Турции, на этот раз вдали от английских пушек, под охраной Национальной армии собрался под знаком борьбы с Англией.

Избирательная система в Великое Национальное Собрание была довольно запутанной. Многие депутаты были избраны по двухстепенной системе. От 2.000-5.000 избирателей цензовиков избирали по одному выборщику, которые в свою очередь избирали делегата в Меджлис. В среднем на 50.000 цензовиков приходилось по одному депутату. К выборам были привлечены провинциальные советы, муниципальные советы и члены Комитета защиты прав Анатолии и Европейской Турции. В общем, от каждого санджака было избрано по 5 человек.

Таким образом, в Великое Национальное Собрание могли пройти лишь представители цензовых элементов, купечества, средней буржуазии, духовенства, либеральных профессий и т. д.; в общем было избрано около 300 депутатов. Состав Меджлиса по профессиям:

Купцы - большинство.

Муллы - 50.

Адвокаты 10-15.

Штаб-офицеры 12-15.

Представители полу-пролетарских масс 2-3.

Когда депутаты собрались в Ангоре, было открыто торжественное собрание под названием Верховного Национального Собрания, объединяющего законодательную и исполнительную власть. Мустафа Кемаль был единогласно избран председателем Собрания и главой исполнительной власти, 2-м председателем - бывший председатель парламента, разогнанного в Константинополе англичанами, Джелах-Эддин-Ариф, представитель крупной судейской буржуазии.

Как только Национальное Собрание конституировалось, оно обратилось ко всем иностранным правительствам с декларацией, в которой заявило от имени турецкого народа:

1) что оно энергично протестует против несправедливой оккупации Константинополя, против покушения на неприкосновенность парламента и против последовавших за этим ссылок;

2) что оно не признает Константинопольского правительства и считает султана английским пленником;

3) что власть в Турции переходит отныне к Великому Национальному Собранию, которое является единственным законным представителем турецкого народа;

4) что все договоры и соглашения Константинопольского правительства с иностранными правительствами аннулируются;

5) что все предписания и фирманы, исходящие от султана, пленника англичан, аннулируются.

Для борьбы с Великим Национальным Собранием Антанта, кроме посылки вооруженных отрядов, применила тот же метод, к которому она прибегла в советской России. Агенты Антанты попытались возбудить контр-революционное восстание во многих областях Анатолии. Во главе контр-революционных шаек стал бывший разбойник, черкес Анзавур, награжденный титулом паши. После упорной борьбы национальные войска разбили контр-революционные банды и Анзавур спасся на английском военном судне.

Великое Национальное Собрание стало во главе национального движения в Анатолии и много содействовало усилению этого движения и более энергичной борьбе с европейским империализмом, пытавшимся окончательно поработить Турцию.

В области внутренних реформ Национальное Собрание сделало очень мало. Было издано много финансовых законов, направленных, главным образом, к взысканию податей и таможенных сборов. Никаких законов, изменяющих конституцию или вводящих новые серьезные улучшения и преобразования в экономической жизни страны с целью улучшить печальное угнетенное состояние народных масс до сих пор не издано. В области аграрных реформ равным образом ничего не было сделано. Единственными законами, заслуживающими внимания, являются: 1) закон о расширении городского самоуправления, распространяющий право выборов и на нецензовые элементы; 2) закон о воспрещении производства, ввоза, продажи и употребления всякого рода спиртных напитков; 3) закон об увеличении жалования солдатам.

Фактическая власть в Анатолии перешла в руки правительства Кемаля-паши.

Кемаль-паша, глава национального движения, родился в Салониках. Ему 38 лет. Офицер генерального штаба, один из деятелей революции 1908 г., Кемаль при Абдуле-Гамиде основал в Салониках "Общество Свободы" (Юриэт Джеммиэтин), к которому примкнула молодежь означенного города. Уличенный в противоправительственной деятельности Мустафа Кемаль был арестован и отправлен в Константинополь, где он некоторое время находился под стражей. Затем был сослан в Багдад, где служил в пятой армии. Отсюда он пробрался в Салоники и примкнул к младотуркам. После июльского переворота 1908 г. Кемаль временно отстранился от политической деятельности. Перед войной 1914 г. он был военным атташе в Софии. В начале войны он руководил защитой Дарданелл в части, именуемой Анафахталар. На этом посту он обнаружил себя как храбрый и умелый военачальник. Он разбил английскую армию при Анафарталахе и спас положение в самый критический момент. Обладая большой энергией, военными талантами и организационными способностями, Кемаль много сделал для поднятия боевой мощи Анатолийской армии. Главными сподвижниками Кемаля в руководстве Национальной армии являются Казим Карабекир, Алифуад-паша и Реу-Рафет.

§ 4. Военные силы Национального Собрания. Армия Кемаля.

Став во главе военных сил Анатолии, Кемаль начал собирать рассеянные остатки и разрозненные части старой регулярной армии и объединил таким образом под своим начальством до 50.000 регулярных войск. Впоследствии эта армия значительно возрасла и в настоящее время численность ее достигла приблизительно 100 тысяч штыков. Регулярная армия разбивается на корпуса, дивизии, бригады, полки и батальоны. В каждом корпусе (орду) имеется три дивизии (носорду). Полный корпусной комплект считается в 16.000 штыков, но фактически корпус состоит из 6.000 штыков. К концу 1920 г. армия Кемаля состояла из двух главных армий из Измидской или Смирнской армии и Восточной армии. Смирнская армия состояла из трех корпусов, 12, 14 и 20, и находилась под командой Али-Фуад-паши. Восточная армия также состоит из трех корпусов (13, 15 и еще одного корпуса, нумерация которого нам не известна) и находится под командой Казима Карабекира. Кроме того, один корпус действует на южном фронте, 3-й корпус расположен в районе Ангора-Сиваг. К этому же времени в Трапезунде находилась 3-я дивизия.

Кроме этих регулярных войск, под общей командой Кемаля-паши действуют партизанские отряды, составляющие значительную силу армии Кемаля. Так при наступлении на армянском фронте значительную помощь регулярным войскам Карабекира оказали партизанские отряды из беженцев, спасавшихся от мусульманских погромов, организованных правительством дашнаков, и бежавших в Турцию. Известно, что дашнаки сожгли более 200 мусульманских деревень в мусульманских областях Армении. Понятно, что при таком образе действий армянских, греческих, французских и английских империалистов у Кемаля не могло быть недостатка в людях, готовых взять оружие в руки, чтобы итти драться против врагов Турции. Достаточно указать, что одни только лазы дали Кемалю до 30.000 человек, отправившихся в качестве партизан сражаться на западный фронт против греков.

Численность партизанских отрядов представляет собой колеблющуюся величину с значительными уклонами в ту или другую сторону. Однако, общую численность партизанских отрядов, действующих на Восточном, Смирнском и южном фронтах можно определить приблизительно в 100.000 человек.

Армия Кемаля очень богата хорошо обученным офицерским составом и благодаря наличию крепких кадров может быть значительно увеличена численно. Главные склады боевых припасов и снаряжений находятся в Афиюн-Карагисире, Эски-шеирре и Сивасе. Патронных, снарядных и орудийных фабрик в Малой Азии нет. Это представляет Ахиллесову пяту военного аппарата Национальной армии, которая испытывает большую нужду не только в артиллерии, но даже и в винтовках, пулеметах и снарядах к ним. Нужно, впрочем, прибавить, что победоносная война с дашнакцаканской Арменией, захват Карса, Ардагана и Александрополя и разгром армянской армии дали возможность войскам Казима Карабекира захватить громадные военные запасы, сотни орудий, пулеметов, десятки тысяч винтовок и множество снарядов и патронов, которыми союзники усердно снабжали дашнакцаканское правительство, подготовляя наступление против советской России на Кавказе. В настоящий момент армия Казима Карабекира является безусловно наилучше вооруженной и оборудованной в техническом отношении частью Национальной турецкой армии, хотя некоторое количество захваченного оружия Казим Карабекир отправил Кемалю.

* * *

Благодаря внушительным военным силам, находящимся в его распоряжении, и поддержке населения Кемалю удалось оказать такое противодействие союзным войскам, что правительствам Антанты пришлось волей-неволей подумать о каком-нибудь соглашении с Ангорским правительством. Антанта довела свои военные силы в Малой Азии до крайнего предела, а между тем подавить национальное движение оказалось невозможным. Англия сосредоточила в Месопотамии армию, которая в некоторые моменты достигала численности в 100.000 человек. Франция отправила в Сирию и Киликию 80.000 армию под командой Гуро. Греция сосредоточила в Смирнском вилайете около 8-ми дивизий до 110.000 человек. Был момент, когда греческая армия в своем наступлении приближалась к Афиюн-Карагисиру, главному базисному складу Национальной армии, но затем грекам пришлось отступить. Вообще продвижение вглубь Малой Азии с удалением от берега представляет собой опасную операцию, требует громадных сил на охрану пути и поддержку связи с главной военной базой. Эта операция оказалась не по силам греческой армии, на которую Антанта возлагала преувеличенные надежды.

Финансовое напряжение, которое потребовалось от Греции для осуществления всех авантюристических планов Венизелоса, гибель десятков тысяч греческих жизней на фронтах во Фракии и Малой Азии вызвали сильное возмущение среди народных масс Греции, и Венизелосу, этому агенту Антанты, пришлось покинуть свой пост и бежать в Париж, где на него, между прочим, было произведено покушение двумя бывшими офицерами греческой армии.

Греческие события заставили союзников еще серьезнее задуматься над необходимостью какого-нибудь соглашения с Ангорским правительством. В начале 1919 г. вся турецкая империя, беспомощная, беззащитная лежала у ног победителей. В начале 1921 г. Мустафа Кемаль управлял фактически 4/5 Малой Азии, господствовал в значительной части Армении, из которой союзники мечтали создать вторую Грецию для борьбы в недалеком будущем против советской России на Кавказе, а в ближайшее время против Турции в восточной Анатолии; кроме того, на стороне Кемаля стояло все мусульманское население фактически оккупированных союзниками прибрежных областей Малой Азии и Европейской Турции, включая сюда и часть христианского населения Болгарии и Македонии, готового вступить в союз не только с турками, но хотя бы с самим "чортом", лишь бы освободиться от греческого ига.

Ангорское Национальное Собрание во главе с Кемалем сочувственно откликнулось на предложение Антанты и послало своих представителей на Лондонскую конференцию, чтобы добиться пересмотра Севрского договора и признания независимости и целости Турции в ее этнографических границах.

§ 5. Ангорское правительство и Антанта. Англо-французские осложнения из-за раздела Турции. Итальянская политика в Малой Азии.

Невозможность примирить между собой интересы союзников в Турецком вопросе обнаружилась прежде в политике Италии, которая не только отказалась принимать участие в активных военных действиях против армий Кемаля и отозвала свои войска с малоазийского фронта, но более того стала контрабандным образом снабжать турецкие повстанческие войска оружием и боевыми припасами.

Обессиленная войной Италия не могла мобилизовать для действий в Турции такую же многочисленную армию, какую могли снарядить Франция и Англия; на роль простого жандарма или наемника этих государств Италия не могла согласиться; в случае раздела Турции Италии досталась бы сравнительно небольшая добыча и таким образом, в результате непропорционального усиления Франции и Англии и резкого нарушения равновесия на Средиземном море, Италия, как империалистическая держава, понесла бы сильный урон.

На место выбывшей из строя Италии была приглашена Греция, что еще более обострило враждебное отношение Италии по отношению к англо-французской политике в Малой Азии и усилило симпатии итальянцев к кемалистам.

Вместе с этим выступление Греции в качестве активной участницы малоазийской авантюры расширило и углубило трещину, создавшуюся между Францией и Англией в восточном вопросе, Франция была недовольна результатами конференции в Сан-Ремо, после которой французским капиталистам пришлось отказаться в пользу Англии от Моссульских нефтяных источников. Разочарование в своих надеждах относительно доли французской добычи в Малой Азии было так сильно в империалистических кругах Франции, что Клемансо пришлось покинуть свой пост*1. Поддержка, оказываемая Англией арабскому эмиру Фейсалу, ярому врагу Франции, изгнанному французами из Дамаска, еще более обострила англо-французские отношения.
/*1 Подробнее об этом см. нашу книгу: "Вопросы национальной и колониальной политики и III Интернационал", - см. § 2 "Борьба между Англией и Францией из-за Востока".

Англия стремится создать арабское королевство под британским протекторатом. Кандидатом на престол Англия намечает Фейсала. Многие английские газеты указывают на необходимость, для привлечения симпатий арабов к Англии, отказаться от поддержки сионистских бредней и удовлетворить требование палестинских арабов об объявлении Палестины национальным центром арабов. Французские империалисты с опасением относятся к этим английским проектам, осуществление которых поколеблет окончательно неустойчивое положение Франции в Малой Азии.

Активное участие Греции в борьбе с национальным движением в Турции возбудило вначале отрадные надежды в империалистических кругах Франции, которые рассчитывали, что с помощью греческой армии и греческой поддержки Франции удастся усилить свое положение в Турции. Однако слабая, обанкротившаяся в финансовом отношении Греция Венизелоса, обремененная громадными недавно аннексированными территориями, этой добычей, которую она неспособна была переварить, не в состоянии была ни вести самостоятельной политики в восточном вопросе, ни служить сразу двум богам, английскому и французскому империализму с их взаимно сталкивающимися интересами. И так как Англия оказалась державой, захватившей в свои руки гегемонию на всем Средиземном море, Ионическом заливе, Босфоре, Дарданеллах и в самом Константинополе, так как в результате мировой войны финансовая гегемония в Европе также перешла в руки Великобритании, - естественно, что Греция в конце концов оказалась в полном подчинении именно у английского империализма и стала плестись на буксире у последнего. Таким образом, участие Греции в разрешении Восточного вопроса лишь усилило позиции Англии в ущерб французским интересам.

Вот почему французская пресса с таким азартом использовала падение Венизелоса и возвращение к власти Константина, чтобы настаивать на устранении Греции от участия в малоазийских делах и потребовала пересмотра Севрского договора в смысле самых серьезных уступок туркам на счет греков. Так французская пресса в согласии с итальянской потребовала удаления греческих войск из Смирны. Более того та же французская пресса опять-таки в униссон с итальянской указывала на необходимость удовлетворения болгарских притязаний относительно порта в Эгейском море.

В лице усиленной Болгарии империалистическая Франция намеревается создать противовес Греции, этому орудию английской захватной политики. Вот почему Франция, равно как и Италия, против оставления Фракии в руках Греции.

Под влиянием французских и италианских требований пересмотра Севрского договора и успехов кемалистов в борьбе с союзными войсками, Англия решилась созвать конференцию в Лондоне (февраль-март 1921 г.), на которую были приглашены и представители ангорского правительства, с которым Англия только недавно не желала и разговаривать, как с шайкой авантюристов и бандитов.

На Лондонской конференции сразу обнаружилось расхождение между союзниками во взглядах по восточному вопросу. Английская делегация настаивала на неприкосновенности Севрского договора, как на главном условии умиротворения Востока и на поддержке Греции, как важного фактора для противодействия кемалистским планам и защиты интересов Антанты.

Итальянская делегация, напротив, настаивала на полном пересмотре Севрского договора и ориентации в сторону Турции и Мустафы Кемаля. Французская делегация, хотя и разделяющая взгляды итальянской делегации, оказалась вынужденной - благодаря международной ситуации и необходимости для Франции полной поддержки со стороны Англии в принятии репрессивных мер по отношении к Германии*2 - пойти на серьезные уступки в восточном вопросе и удовлетворилась требованием некоторых изменений Севрского договора.
/*2 На лондонской конференции на-ряду с турецким вопросом рассматривался и германский. Англия поддерживала все требования Франции в результате все немецкие контр-предложения были отвергнуты, как "бессовестные", и союзная англо-франко-бельгийские войска оккупировали в виде репрессии Дюсельдорф, Рурорт и Дюисбург. Италия отказалась участвовать в этих репрессиях.

Само собой разумеется, что новая Турция не сможет добиться какого-либо прочного соглашения с империалистической Антантой. Международный империализм не может отказаться от своих планов насчет Оттоманской империи. Мы уже подчеркивали, что борьба за турецкое наследство была одной из важнейших причин мировой войны. Образование сильной, независимой и демократической Турции нанесет сокрушительный удар Антанте не только потому, что последняя лишится тех колоссальных выгод, которые мировые державы извлекали из эксплоатации Турции, как своей полуколонии, но в особенности потому, что торжество революционно-национального движения в Турции, в этой стране, пользующейся громадным престижем во всем мусульманском мире, поколеблет устои и владычества капиталистических держав в Алжире, Марокко, Тунисе, Триполи, Египте, Индии и т. д.

Кемалистский парламент выпустил воззвание, подписанное всеми депутатами, со следующими минимальными условиями заключения мира:

"Великий Парламент полагает, что прочный мир может быть достигнут лишь при соблюдении нижеследующей программы, без реализации которой не может быть единой Турции:

"1) Будущее территорий Оттоманской империи, заселенных арабами, должно быть разрешено путем всенародного голосования.

"2) Несмотря на предшествующее присоединение трех восточных провинций - Карса, Ардагана и Батума - к Турции, мы согласны на пересмотр этого решения путем плебисцита. Судьба Западной Фракии должна быть решена таким же беспристрастным образом.

"3) Константинополь и проливы должны быть неприкосновенны и освобождены от вмешательства чужестранцев. При соблюдении этого условия мы соглашаемся, путем договора с заинтересованными народами, предоставить право свободного прохода через проливы для коммерческих судов.

"4) Мы обязуемся перед Антантой и ее союзниками уважать права национальных меньшинств, при условии, что они будут уважать наши права.

"5) Мы настаиваем на признании того, что жизненным вопросом для Турции является развитие ее экономической и финансовой мощи, а также усовершенствование ее правительственного аппарата. Поэтому мы безусловно отбрасываем все ограничения в политической, судебной или финансовой областях, которые бы задержали ее развитие. Условия погашения народного долга должны быть выработаны в полном согласии с этим существенным пунктом".

Комментируя эти требования кемалистов, английские газеты находили, что турки усвоили себе надменный тон, что они предъявляют "нелепые" требования, которые ни в коем случае не могут быть удовлетворены.

Антанта может лишь в самой минимальной степени удовлетворить требования новой Турции. Между тем несомненно, что если новая Турция откажется на деле от младотурецких принципов в области национальной политики, силы Турции удесятерятся и она новым языком заговорит с Антантой.

В настоящее время мы видим, как Турция Великого Национального Собрания становится центром притяжения не только для революционно настроенных арабов, лазов, курдов, но также египтян, индусов, марокканцев и т. д. "Морнинг Пост" сообщало недавно (февраль 1921 г.), что шейх Сенуссии, прибыв в Кесарию, сказал представителям прессы следующее:

"Анатолия исполняет свой высший долг по отношению к Оттоманской империи и всему мусульманскому миру. Правительства Антанты издавна задались целью порабощения Ислама, и, к сожалению, это им частично удалось. Но теперь турецкое правительство, являющееся единственным оплотом Ислама способно оказать сопротивление и разрушить планы Антанты. Конец войны внушил Антанте надежду на осуществление своего плана. Вот почему Антанта пыталась навязать Турции мир на невероятно тяжелых условиях. Осуществление этих условий было поручено злейшим врагам Турции, в частности - армянам и грекам. Анатолия поставила во главе управления страной честных и дальновидных вождей и показала миру совершенно неожиданную силу сопротивления. Долг всех мусульман поддержать Анатолийское движение, и я верю, что весь мусульманский мир будет на их стороне". ("Морнинг Пост", от 28 февраля).

Опираясь на дружеское соглашение с советской Россией, имея свой тыл обеспеченным с этой стороны, привлекая к себе симпатии всего мусульманского мира, новая Турция будет становиться с каждым днем сильнее и будет бороться за свое полное освобождение от гнета империалистических правительств Европы, которые в состоянии пойти по отношению к Турции лишь на самые ничтожные уступки.