Мих. Павлович.
ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС НА III КОНГРЕССЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ В СТРАНАХ БЛИЖНЕГО И СРЕДНЕГО ВОСТОКА.

Все более или менее объективные исследователи современного Востока согласны с тем, что народы Востока не представляют собой нечто единообразное, что они отличаются между собой в политических, экономических и социальных отношениях. Нельзя, например, ставить на одну доску Афганистан, где до сих пор сохранился патриархально-родовой быт, где нет совершенно ни фабрик, ни железных дорог, или хотя бы даже Персию, длина рельсовых путей которой не превышает 150 верст, с Индией, которая по общему протяжению своей железнодорожной сети стоит в Азии на первом месте, далеко впереди 400-миллионного Китая. Современная Индия во многом напоминает Россию перед 1905 г. Она имеет крупные промышленные города с многомиллионным пролетариатом, имеет лихорадочно развивающуюся индустрию, давление которой скоро скажется на мировом рынке. Рост численности индусского пролетариата прямо-таки феноменальный. До империалистической войны число городских рабочих едва превосходило два миллиона, в 1918 г. оно возрасло до 5.000.000, а с 1918 г. это число по данным английского коммуниста "от 16 апреля 1921 г." возрасло еще на 50%. Таким образом, число городских рабочих в Индии достигает в настоящее время внушительной цифры - 7.500.000.

В пресловутых тезисах, представленных одним товарищем на 3-м съезде Азербейджанской компартии, тезисах, где, между прочим, содержатся недопустимые выпады по адресу погибших турецких коммунистов, подведены под одну рубрику такие несходные экономические страны, стоящие на различных ступенях развития, как Афганистан, Персия и Турция. Само собою разумеется, что нужно нарочно одеть себе повязку на глаза, чтобы не видеть разницы между Афганистаном и Персией. Афганистан, это - страна, отрезанная от всего мира, стоящая в стороне от великих торговых путей, тогда как Персия относится к тем колониальным странам, которые имел в виду т. Ленин, когда на III Конгрессе он говорил о колониальных и полуколониальных странах, в которых с началом XX-го века произошли огромные перемены - "миллионы и сотни миллионов, фактически большинство населения земного шара, сейчас выступают как самостоятельные активные революционные факторы" (см. "Бюллетень Третьего Конгресса Комм. Интернационала" N 17, стр. 359).

Старая Персия, которую воспевал когда-то Пьер Лоти, отошла уже в область предания. В течение последних десятилетий Персия была тесно связана с нашим Кавказом. Ежегодно десятки тысяч персидских рабочих отправлялись на Кавказ, - где они работали на нефтяных источниках в Баку, в Грозном, где на каждой фабрике, в каждом промышленном учреждении в Тифлисе, Эривани, Владикавказе, в Новороссийске, в Дербенте, в Темир-Хан-Шуре были представители персидских трудовых масс. И в общении с русскими и кавказскими пролетариями, в работе под одним общим фабричным сводом или в четырех стенах одной общей душной мастерской, персидский труженик в лице его наиболее сознательных элементов приобщался к великому революционному движению, волны которого бушевали во всей Российской империи. Уже по одному этому, не говоря о целом ряде других факторов, как-то: различии в географическом положении, в экономической структуре и т. д., нельзя сопоставлять Персию с Афганистаном, беря обе эти страны под одну общую скобку.

Персия - это страна, лежащая на перепутьи дорог из России и Турции в Индию, страна, омываемая береговой линией на всем своем юге, прилегающая здесь к Персидскому заливу, играющему важную роль в европейско-азиатском товарообороте, на севере к самым революционным областям - в эпоху царизма - великой Российской империи, страна, имеющая такие города, как Тегеран, Решт, Мешхед, Испагань, Хамадан, Бендерабас; Афганистан же, это - страна, отделенная своими горами и непроходимыми путями, как китайскою стеною, от всего мира, лежащая в стороне от мировых путей, населенная полупервобытными кочевыми племенами, не оторвавшимися еще от пуповины старого патриархально-родового быта; эта отсталая страна из более или менее крупных полугородов ничего не имеет, кроме допотопного Кабула. Ясно, что ставить на одну и ту же доску Афганистан и Персию не приходится.

Если нельзя подводить к одному знаменателю Афганистан и Персию, тем более, такая манипуляция недопустима по отношению к Турции, как Европейской, так и к Азиатской (Анатолии), об экономической отсталости которой многие товарищи имеют ложное представление. Современная Анатолия - не та исключительно земледельческая страна, страна натурального хозяйства, какой она была в начале нынешнего столетия. Ведь с той поры прошло более 20 лет, а 20 лет, это - большой, огромный промежуток в жизни современных народов, хотя бы и восточных. Кто не слышал о знаменитой Багдадской рельсовой колее, которая, как стальной клин, прорезывает всю Малую Азию, пересекает горный массив Тавра, вершины Алма-Дага, реку Евфрат и доходит до Багдада. Кроме этой линии, мы имеем железнодорожные колеи Смирна-Афиюн-Карагисар, Мерсина-Адана, Яфа-Иерусалим и пр.

В общем протяжение Анатолийской железнодорожной сети достигает 3.500 километров. Стало быть, мы имеем в Анатолии на-лицо довольно значительный железнодорожный пролетариат, - элемент, которого нет ни в давно пробудившейся к новой жизни, проснувшейся от вековой спячки Персии, ни в отсталом Афганистане. В соответствии с своей сравнительно значительной железнодорожной сетью Анатолия имеет ряд важных узловых железнодорожных пунктов, крупных городов, которым предстоит быстрое промышленное развитие при победе над Антантой и которые уже теперь не представляют собой quantite negligeable.

Такими пунктами являются Эскишеир, Ишмид, Ангора, Кониа, Адана. Мы не говорим уже о таких важнейших портовых городах, как Смирна, Самсун, Трапезунд, Эрзерум, где имеется многочисленный портовый пролетариат.

Накануне мировой войны Анатолия имела довольно значительный пролетариат, слагающийся из рабочих, обрабатывавших все вывозимое сырье в Западную Европу, сырье в виде шерсти, кожи, мехов; рабочих, занятых работой в угольных копях Эрегли и Зангулдака, на медных, свинцовых и железных рудниках, на судостроительных верфях и в морских и речных судовых командах; рабочих, вырабатывающих шелковые, шерстяные и суконные материи, обрабатывающих хлопок и ткущих местную мануфактуру и ковры; рабочих по проведению шоссейных, грунтовых и проч. дорог, далее пищевиков, матросов, грузчиков и т. д.

На-ряду с этим пролетариатом существует в Анатолии многомиллионное крестьянство, стонущее под бременем всяких налогов и притеснений со стороны землевладельцев и ростовщического капитала. Это крестьянство все более проникается духом недовольства против господствующих классов и все более интересуется социальными проблемами. Этот новый дух, который веет среди турецких крестьян, нашел свое яркое выражение в восстании Эдхема-бея.

Раньше, на основании первых сведений, движение Эдхема изображалось, как движение большевистское, и сам Эдхем назывался коммунистом. Теперь мы имеем проверенные сведения, что Эдхем-бей играл роль турецкого Махно, и что турецкие коммунисты, искренно примыкающие к III Интернационалу, осуждали эту авантюру. Как бы то ни было, эта авантюра показала, что значительные слои турецкого крестьянства, до сих пор темного, безропотного, преклонившегося перед авторитетом своих пашей, генералов, беев и духовенства, стоят на грани новой эпохи, что они пока еще ощупью ищут путей к освобождению от класса эксплоататоров не только иноверных, но и своих собственных, турецких. О новых веяниях среди турецкого крестьянства свидетельствует и образование в последнее время в Турции - "земледельческой и крестьянской партии" (Зюфра Фыркассы). Основатели этой партии ставят во главу угла своей программы защиту прав и интересов крестьянского класса, класса мелких собственников. А крестьянство в Турции (мы разумеем, главным образом, Анатолию) составляет 80% населения. Во главе партии (Зюфра Фыркассы) стоят пока мелкие собственники, владельцы чифшликов, вроде хуторян.

Организация этой партии свидетельствует о том, что турецкая крестьянская масса вышла из своей косности. Дабы удержать эту массу в своих руках, многие представители мелкой и средней буржуазии, в том числе известные депутаты и публицисты, вступают в партию (Зюфра Фыркассы), находя, что крестьянству суждено играть первенствующую роль в ближайших судьбах и политической жизни Турции. По выражению одной Константинопольской газеты "Икдам" от 16/XI 1920 г. "крестьянский класс, этот сфинкс Турции, слишком долго молчал до сих пор и имеет право многое сказать и многого требовать. Если новой партии удастся заставить заговорить крестьянского сфинкса, то к его голосу будут прислушиваться все, и он будет диктовать свою волю".

Из всех колониальных стран, к Турции в особенности, наравне с Индией и Персией, должны быть отнесены слова т. Ленина на III Конгрессе: "Движение идет вперед и массы трудящихся, крестьяне колониальных стран, несмотря на то, что они сейчас еще отсталы, сыграют очень большую революционную роль в последующих фазисах мировой революции" ("Бюллетень III Конгресса" N 17, стр. 359).

Молодая турецкая коммунистическая партия, созданная безвременно погибшими героями Субхи и соратниками последнего, обратит должное внимание на беднейшие слои турецкого крестьянства и приложит все усилия, дабы крестьянский сфинкс сказал свое веское слово в ее пользу. Идея крестьянских советов, занесенная в Анатолию многочисленными турецкими военнопленными, вернувшимися из России, идея экспроприации крупных помещиков, пользуется большим успехом среди многих элементов турецкого крестьянства.

Переходя к турецким рабочим, нужно констатировать, что они уже давно обнаружили свою способность к организационной планомерной деятельности. В момент аннексии Боснии-Герцоговины Австрией портовые рабочие Константинополя, Салоник, Дедеагача и др. приморских пунктов Турции отказались выгружать австрийские товары и с поразительным единодушием и стойкостью провели этот бойкот. Правда, в данном случае рабочий класс Турции действовал под влиянием своей буржуазии. Но и в последующие моменты турецкий пролетариат не раз выступал самостоятельно, как класс, враждебный буржуазии. Забастовки, которые часто происходили в период господства младотурок в Константинополе, Смирне, Самсуне и др. городах, заставили правительство "Единения и Прогресса" провести закон против забастовок.

Мировая война сильно всколыхнула рабочие массы Турции. Повсюду за границей, как в России, так и в Западной Европе, в Германии и в Венгрии, турецкие рабочие в лице их лучших представителей принимали участие в революционном движении. В России группа Субхи и Измаила-Хакки создали многочисленные кадры коммунистов среди турецких военнопленных.

К каким же выводам приходим мы из сделанного нами по необходимости беглого очерка экономического положения Турции? На конгрессе многим делегатам был роздан проект тезисов по восточному вопросу, принадлежащий перу того же товарища, который пытался, правда, неудачно, провести свои упомянутые выше тезисы на III съезде Азербейджанской компартии. Он уже не сопоставляет Персию и Турцию с Афганистаном, что является слишком очевидным абсурдом, но все же он и теперь рассматривает Турцию, как страну, где нет зачатков промышленного пролетариата, и противопоставляет эту страну Индии, где существует промышленный капитал и машинная индустрия, подчеркивая этим самым необходимость различных тактик в Индии, с одной стороны, в Турции - с другой.

В результате своего анализа, он приходит к выводу, что лишь в одной Индии мы должны стремиться к созданию рабочих коммунистических партий, в Турции же и Персии обратить главное внимание на организацию беднейшего крестьянства и ремесленничества. Но если в Турции нет зачатков промышленного пролетариата, спрашивается, с чьей помощью мы будем организовывать это беднейшее крестьянство и ремесленничество? Не с помощью ли адвокатов и офицеров из союза "Единение и Прогресс"? Точка зрения, помещающая на одном полюсе Индию, на другом - Турцию, может быть очень неприятна английской буржуазии, поскольку речь идет об ее колонии, но эта точка зрения придется в некоторых отношениях по вкусу правящим классам Анатолии, которые теперь утверждают, будто в Турции нет почвы для коммунистического движения. Но ведь только недавно правящие классы Анатолии создали в Ангоре зубатовскую коммунистическую партию, которая организовала свой Ц. К. и вообще вела провокационную политику*1. Когда же эта зубатовщина и гапоновщина кончилась так, как она кончилась в России, участием некоторых членов этой зубатовской партии в восстании Эдхема-бея, правительство повернуло фронт и закрыло официальную коммунистическую партию. Но мы уже из истории рабочего движения знаем, что зубатовщина создается и культивируется правящими классами лишь там, где имеются на-лицо элементы революционного рабочего движения. Понятно, что, например, афганскому эмиру незачем упреждать события и учреждать у себя официальную коммунистическую партию, а вот правящим классам Анатолии пришлось это сделать, и это служит лучшим доказательством, что элементы коммунистического движения имеются на-лицо. Прибавим и следующее. Пока ангорское правительство полагало, что для привлечения на свою сторону симпатии Р. К. Партии и всего Коминтерна, и в частности Р. С. Ф. С. Р., необходимо разыгрывать из себя сторонника коммунизма, турецкое правительство пыталось казаться коммунистическим и не решалось применять методы фашизма к своим революционерам.
/*1 Подробно об этой партии см. нашу книгу "Революционная Турция". Гос. Изд. 1921 г., стр. 110 - 119.

Как только обнаружилось, что Р. С. Ф. С. Р. не вмешивается во внутренние дела Анатолии, турецкое правительство решительно переменило фронт и не только распустило даже официальную коммунистическую партию, считая самый термин "коммунистический" опасным, но и допустило варварскую расправу над 17 турецкими коммунистами, прибывшими из Баку с Субхи во главе в Турцию. Эти товарищи после жестоких истязаний были заколоты и брошены в море у Трапезунда. Имена их палачей известны, но правительство не принимает никаких мер для наказания тяжких преступников.

Коммунистическая партия имеет теперь своих мучеников, и тысячи сердец загорелись жаждой мести и жгучим желанием вступить в ряды борцов за великий идеал, во имя которого погибли лучшие люди Турции.

Коммунистический Интернационал всем своим авторитетом поддержит еще молодую, но имеющую несомненные перспективы для своего быстрого развития, коммунистическую партию Турции, страны, которая, благодаря своему удивительному географическому положению на пересечении великих торговых и стратегических рельсовых и морских путей из Европы в Азию, далее проектируемым, строящимся и уже построенным железным дорогам, протяжение которых уже теперь достигает около 4.000 километров, колоссальным естественным богатствам, портовым и центральным городам, которые с быстротой начнут развиваться в ближайшие годы вместе с неизбежным уничтожением капитуляций, наконец, благодаря ее, может быть, еще недостаточно многочисленному, но уже испытанному в классовой борьбе пролетариату, который своими забастовками в Турции, поведением лучших своих представителей в Венгрии, Германии, России, показал свой революционный дух, подготовленность к восприятию коммунистических идей.

В Анатолии нет теперь возможности коммунистам вести легальную работу, и сотни турецких коммунистов гниют теперь в ужасных казематах Анатолии. Мы не говорим уже о десятках коммунистов, казненных в Ангоре и в восточных вилайетах. Но эти реакционные меры, по свидетельству турецких товарищей, не дали других результатов, кроме повышения подъема и сознательности турецкого крестьянства и рабочего.

Коммунистический Интернационал вдохнет энергию в коммунистические организации Анатолии и Европейской Турции, подчеркнув, что они имеют право на существование и его поддержку, что в такой стране, как Турция. Коминтерн и его представители в своей работе должны опираться не только на беднейшее крестьянство и батраков, но и на пролетариат, работающий на багдадской и др. железных дорогах, в угольных копях, свинцовых и железных рудниках, в портах Смирны, Трапезунда, Самсуна, Константинополя. И этому пролетариату должна принадлежать роль авангарда в борьбе трудовых масс Турции за коммунистический идеал.

Мы знаем хорошо, что в данный момент в Анатолии почти не существует никаких коммунистических ячеек, что немногие искренние коммунисты, имевшиеся в Турции, или убиты или гниют в тюрьмах, знаем, что в заграничных организациях Туркомпартии на-ряду с двумя, тремя испытанными коммунистами, вроде т.т. Измаила-Хакки, Джевалат и некоторых других, имеются десятки бывших офицеров, губернаторов, "коммунизм" которых возбуждает в нас сильные сомнения, тем не менее это не основание утверждать, будто в Турции нет условий для создания коммунистической партии. В таких городах, как Константинополь, где имеется более 150 тысяч рабочих, как Смирна и др., необходимо поддерживать и развивать зачатки коммунистической партии, памятуя, что революционное будущее Турции принадлежит коммунистической партии. Как правильно подчеркнул т. Радек в одной из своих речей на совещании с восточными делегатами III Конгресса, в России 70 и 80-х годов не было почвы для социальной революции, однако, правильна была тактика тех революционеров, которые уже тогда создавали в России ячейки социалистической партии. Эта же тактика должна применяться ныне в Персии, Турции, Индии.

По отношению к Персии Коминтерн должен поддерживать исключительно Иранскую компартию, делегация которой участвовала на III Конгрессе, решительно воздерживаясь от поддержки всяких буржуазных, демократических и националистических групп (группа Гайдархана), перекрашивающихся в коммунистический цвет.

В отношении к персидским ханам нужно отказаться от поддержки всяких претендентов на руководство персидской революцией вроде Кучук-Хана. В Персии таких ханов много. В Харассане фигурирует Салар-Ходау, в Мозандеране - Сайфуллар (Амир Мияд), в Карадаче - Аршат-Хан, в Курдистане - Симетко, наконец в Гиляне - Кучук-Хан.

В южных провинциях этих ханов еще больше. На словах все они против шаха и за революцию, но опыт показал, что объединить их вокруг единой программы действий абсолютно невозможно, ибо экономически они неодинаково заинтересованы и в революции и в изгнании англичан. Бахтиарские ханы, например, крепко стоят за англичан. Поддержка ханов, в лучшем случае, приведет к разделу северной Персии на пять-шесть частей и к окончательному захвату юга англичанами.

Делегация Иранской коммунистической партии на III Конгрессе стоит на той точке зрения, что при помощи и руками разных ханов ни англичан нельзя изгнать из Персии, ни шаха свергнуть.

Главный центр своей деятельности Иранская компартия переносит на крестьянство. Национальная революция должна: 1) уничтожить все остатки феодализма, 2) покончить с тяжелыми налогами и поборами, 3) облегчить их экономическое положение за счет помещиков, 4) доставить крестьянскому хозяйству дешевую воду проведением целого ряда каналов. В данный момент под руководством Иранской компартии организованы крестьянские союзы в Ардабиле, Серабе и в районе Тавриза. Это, конечно, только начало, и такие союзы должны быть созданы по всей Персии.

Резюмируя все сказанное нами выше, мы должны сказать, что теперь, после позорного фиаско кемалистской турецкой "коммунистической" партии и печального опыта с группой Гайдархана, особое значение и прямо-таки пророческий смысл приобретает следующий пункт тезисов тов. Ленина по национальному и колониальному вопросам, принятых на II Конгрессе (см. N 11, п. 9):

"Необходима решительная борьба с перекрашиванием не истинно коммунистических революционных освободительных течений в отсталых странах в цвет коммунизма. Коммунистический Интернационал обязан поддерживать революционное движение в колониях и отсталых странах лишь с той целью, чтобы элементы будущих пролетарских партий, коммунистических не только по названию, во всех отсталых странах были группируемы в сознании своих особых задач, задач борьбы с буржуазно-демократическими течениями внутри их нации.

"Коммунистический Интернационал должен вступать во временные соглашения, даже в союзы с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней, а безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения даже в самой зачаточной его форме" (курсив везде наш. М. П.).

События, разыгрывающиеся в течение последних двух лет на Ближнем Востоке, сыграют громадную роль в дальнейшем развитии освободительного движения во всех подвластных мировому империализму странах желтого и черного континентов. Геройская борьба турецкого народа, воодушевленного примером рабоче-крестьянских масс Р. С. Ф. С. Р., против хищников мирового империализма, будет иметь колоссальное влияние на усиление революционного движения на всем Востоке и в мусульманских странах черного континента. Для всей Персии, Индии, Афганистана, Египта, Марокко, Алжира, Триполи, Туниса, далее для всего чернокожего населения Африки не даром пройдет гигантский бой турецкого крестьянина на полях битв в Анатолии. Разгром антантистских планов относительно турецкого народа, еще более, чем крушение контр-революционных и империалистических планов относительно советской России, подымет национальное чувство среди населения всех угнетенных стран желтого и черного континентов и усилит стремление порабощенных народов к борьбе не на жизнь, а на смерть за свое освобождение.

Упорная борьба населения Индии и Египта против английского ига, национал-революционное движение в Марокко, Тунисе, Алжире, направленное к освобождению от гнета французского империализма, непрекращающаяся борьба персидского народа за полное освобождение Ирана от британского засилья, пробуждение чернокожих племен Судана Южной Африки, С.-Америки, - все эти движения, которые, несмотря на свой ограниченный национальный характер, подкапываются под самые основы капиталистического строя, не могущего существовать без эксплоатации и порабощения колониальных и полуколониальных стран, получат могущественнейший толчок к дальнейшему развитию в результате успешной борьбы анатолийского крестьянства против объединенных армий Антанты.

Эпическая борьба голодного, отсталого турецкого народа против могущественной Антанты, покорившей под свои нози всю среднюю Европу, в том числе когда-то грозную Германию с ее союзницей Австро-Венгрией, привела уже к тому результату, что в то время, как в начале 1919 г. вся Турция, беспомощная, беззащитная, лежала у ног антантистских хищников, в настоящий момент почти вся Малая Азия объединена вокруг Ангорского правительства, и правительства Антанты ищут в лице Румынии, Сербии новых наемников на место выдыхающейся от постоянного военного напряжения Греции Венизелоса и Константина, чтобы защитить подступы к Константинополю и проливам от возможной опасности со стороны армии Ангорского Национального Собрания.

Коммунистические организации всего Востока, и прежде всего самой Турции, верные тезисам III Интернационала, принятым на II Конгрессе и, идя по стопам безвременно погибшего т. Субхи, вождя турецкой коммунистической партии, организовавшего в Баку полк из турецких военнопленных для помощи анатолийским войскам в их борьбе против хищнического мирового капитала, сделают все от них зависящее, дабы помочь трудовым массам Анатолии.