Ил. Вардин.
СМЕРТЬ ГРУЗИНСКОГО МЕНЬШЕВИЗМА.

Мировой меньшевизм и грузинская социал-демократия.

Мировой меньшевизм неразрывно связал свою судьбу с грузинской социал-демократией. Европейская социал-демократия считала и продолжает считать, что Грузия при меньшевиках являлась образцовой страной демократии и социализма. В 1920 году вожди 2-го Интернационала организовали паломничество в Грузию. Вандервельде, Сноуден, Каутский, Гюйсманс, Ренодель и ряд других деятелей мирового меньшевизма свидетельствовали свое преклонение перед грузинским меньшевизмом.

Грузинское правительство, - заявлял Вандервельде, - это - "первое социалистическое правительство". Каутский посвятил грузинским меньшевикам ряд восторженных статей, одну восторженную брошюру. Каутский, наиболее продолжительное время гостивший в Грузии при меньшевиках, был избран почетным членом карательного отряда грузинской социал-демократии, так называемой "народной гвардии". Каутский гордился этим избранием, и на с'езде народной гвардии заявлял, что он, самый старый из всех присутствующих, является самым молодым рекрутом народной гвардии и, тем не менее, постарается оправдать доверие, оказанное ему со стороны преторианской гвардии грузинского меньшевизма. Возвратившись в Европу, Каутский, между прочим, заявил, что "нет ни одного правительства, которое стояло бы так прочно, как грузинское".

А. Гюйсманс от имени всего мирового меньшевизма говорил в 1920 г. грузинским меньшевикам:

"Помните, вы наша надежда, ибо Грузия единственная страна, во главе которой стоят социалисты. Ваша гибель будет нашей гибелью; ваша победа - нашей победой".

Гюйсманс, разумеется, ни минуты не сомневался в том, что победа останется именно за грузинской социал-демократией, иначе он не выразился бы так категорически, иначе он не связал бы так резко судьбу меньшевистского интернационала с судьбой грузинской социал-демократии.

В марте 1921 года случилось "великое преступление": грузинских меньшевиков попросили вон, их место заняла коммунистическая партия Грузии. Взрыв негодования прошелся по всей социал-демократической и буржуазной Европе. Бурным протестам против "насильников и узурпаторов" не было конца. Мировой меньшевизм категорически требовал от Советской власти ухода из Грузии и возвращения туда грузинских меньшевиков, которые, ведь, были изгнаны из Грузии не потому, что этого захотели большевики московские или тифлисские, а оказались изгнанными потому, что за три года по всем направлениям решительно обанкротились. Были изгнаны потому, что в Грузинской меньшевистской республике не было ни социализма, ни демократизма, ни революционности, ни даже простой политической честности.

Тем не менее мировой меньшевизм с необыкновенной настойчивостью требовал и требует от нас, чтобы мы очистили место для банкротов меньшевизма. На собраниях, в прессе, в парламентах социал-демократические партии Европы с начала падения грузинского меньшевизма и до последних дней настаивают, требуют "восстановления в правах" грузинских меньшевиков.

В апреле 1922 года на берлинском совещании трех Интернационалов Вандервельде говорил: "я настаиваю на Грузии в особенности, ибо там я был в продолжение нескольких незабвенных недель". Вандервельде и К° одним из условий единого фронта выставляли именно передачу власти в Грузии меньшевикам. Допускаем, что недели пребывания господ Вандервельде и К° в Грузии были "незабвенными" для них. Допускаем, что они снова хотят повторения этих "незабвенных недель". Но, увы, не все в мире делается по доброму желанию сентиментальных вождей меньшевистского интернационала. Вопрос о Грузии решается борьбой между революцией и контр-революцией.

После берлинского совещания, окончившегося, как известно, по вине мирового меньшевизма, почти полной неудачей, кампания по "восстановлению в правах" грузинского меньшевизма ни на одну минуту не прекращалась. Последний раз за "права" демократической Грузии вступился в английской палате общин Филипп Сноуден. 19 июля 1923 года этот с позволения сказать, рабочий лидер спрашивал правительство, осведомлено ли оно о "казнях и преследованиях" грузинского населения со стороны большевиков, знает ли оно о "массовых арестах представителей духовенства", и не может ли Британское правительство, ввиду признания независимости Грузии союзными державами и Лигой Наций, "в порядке дипломатическом повлиять на Советское правительство", чтобы оно прекратило террор в Грузии.

Ниже мы увидим, сколько фактической правды в заявлениях гр. Сноудена. Ниже мы, на основании фактов и документов, покажем, что вопли о "казнях и преследованиях" грузинского населения являются сплошной ложью и сплошным лицемерием.

В данном случае, мы обращаем внимание читателей на то, что один из вождей нового "Социалистического Рабочего Интернационала", в состав которого входят не только такие негодяи, как Носке, Шейдеман, но и такие благородные люди, как Макдональд, Фридрих Адлер, Отто Бауэр и другие, что представитель этого "Рабочего Интернационала" требует от английского империалистического правительства дипломатически воздействовать на рабоче-крестьянское правительство России.

Ведь грузинский вопрос интересует не только мировой меньшевизм, грузинским вопросом крайне заинтересовано капиталистическое правительство "великих держав". Грузия - это дорога на Баку, Грузия в руках меньшевизма - это значит Грузия в руках англо-французского империализма. Если бы, по предложению Сноудена, английское правительство "повлияло" на Советскую Россию, если бы под этим воздействием Советское правительство отдало бы Грузию меньшевикам, то, разумеется, фактически это означало бы отдать Грузию в руки английского империализма, ибо, ведь даром правительство Болдуина-Керзона "работать" не будет.

Это ясно для всякого. Когда грузинская социал-демократия стояла у власти, она являлась ареной для бесконечных козней и конспираций мирового империализма и русских белогвардейцев против Советской России. Известно всему миру, что господство меньшевизма в Грузии фактически означало вначале господство германского, затем английского, а в последний момент французского империализма. Восстановление в правах грузинской социал-демократии может означать не что иное, как предоставление возможности англо-французским нефтяным компаниям добиваться восстановления своих "прав" в Баку. На берлинской конференции трех Интернационалов, когда Вандервельде заливался соловьем о "незабвенных неделях", Радек совершенно резонно ответил ему: "Я не знаю, что собственно беспокоит Вандервельде: то ли, что на месте Чхеидзе и Жордания в Тифлисе появился Мдивани, или то, что доступ в Баку находится не в английских руках".

Да, именно, в нефти дело. И когда Сноуден пред'являл требование английскому правительству "спасти" Грузию, он тем самым советовал своему правительству добиваться открытия пути к бакинской нефти.

На этот раз руки у английской буржуазии оказываются короткими. Мак Ниль, товарищ министра иностранных дел, разочаровал г. Сноудена указанием, что, мол, "бесполезны попытки повлиять на большевиков путем дипломатических представлений, не сопровождаемых нажимом", который они в данном случае произвести не могут. Только в данном случае нажима произвести английская буржуазия не может, но завтра, послезавтра случай, может быть, представится, и тогда гр. Сноуден и с ним весь так называемый "Рабочий Социалистический Интернационал" благословит английский капитал на разбойничий нажим на Союз Советских Республик под высоким лозунгом освобождения грузинской демократии.

Но это может быть завтра, послезавтра, а возможно такого случая не представится вовсе. Как бы то ни было, об одном случае гр. Сноуден уже сейчас конкретно хочет уговориться с правительством Болдуина-Керзона. Сноуден спрашивал правительство: может ли оно, если станет на очередь вопрос о признании большевиков, обусловить такое признание восстановлением независимости Грузии. Увы, Мак Ниль вновь должен был разочаровать гр. Сноудена. Он заявил, что правительство такого обещания дать не может, но что лично Мак Ниль "вполне сочувствует" предложению Сноудена. Как видите, и "социалист" Сноуден и консервативный империалист Мак Ниль на грузинский вопрос смотрят одинаково, только способа его разрешения правительство еще не может найти. Но в принципах единодушие полное, и честный английский либерал Конворти был совершенно прав, когда констатировал, что в палате общин образовалась новая коалиция Сноуден-Мак Ниль.

Так вот, борьба за "освобождение" Грузии, борьба за "восстановление в правах" изгнанных революцией банкротов по-прежнему является важнейшей очередной задачей мирового меньшевизма и мирового империализма. Меньшевизм обрабатывает общественное мнение. Империализму предлагается и предоставляется "повлиять" на правительство Советов.

Но в это самое время в самой Грузии меньшевизм умирает. Умирание это происходит в формах совершенно исключительных. Факты и цифры, иллюстрирующие развал и разложение грузинского меньшевизма, являются убийственными для всего мирового меньшевизма. Грузинское правительство являлось образцовым социал-демократическим правительством для мирового меньшевизма. Смерть грузинского меньшевизма дает нам картину будущего неизбежного развала меньшевизма.

Граждане Сноудены, Вандервельде, Адлеры и Бауэры, вглядитесь пристально в вашу образцовую, в вашу великолепную, в вашу несравненную грузинскую социал-демократию, вглядитесь пристально в ту картину небывалого катастрофического развала, который развернулся за период март-август 1923 года, - и вы увидите свое собственное будущее!

Вырождение.

В начале марта 1921 года советизация Грузии была окончена, а вожди меньшевистской партии в это время обосновались уже в Париже. Им предлагали остаться в Грузии. Им гарантировали полную неприкосновенность, при условии подчинения Советской власти, разумеется. Но вожди меньшевизма остаться в Советской Грузии не захотели... Ведь, еще так недавно патриарх грузинской социал-демократии Жордания заявлял, что он предпочитает империалистов Запада фанатикам Востока. Вот, под крылышко империалистов Запада верхушка меньшевистской партии и спряталась.

Подавляющее большинство членов партии меньшевиков, ряд виднейших деятелей этой партии остались в Грузии. В апреле ими было создано в Тифлисе огромное собрание, и на этом собрании они заявили, что отказываются от нелегальной работы, отказываются от всякой вооруженной борьбы с Советским правительством и решительно осуждают идею интервенции. Вне всякого сомнения, такое постановление было принято под давлением рабочих низов меньшевистской партии. Подавляющее большинство из них в то время недоверчиво относилось к Советской власти, но вооруженной борьбы с нею они ни в коем случае не хотели, ибо прекрасно понимали, что всякая вооруженная борьба с Советским правительством есть работа на буржуазно-помещичью контр-революцию.

Однако, спустя некоторое время, оставшийся в Грузии Центральный Комитет меньшевистской партии ушел в глубокое подполье и принялся за энергичную нелегальную работу с целью свержения Советской власти. Силой одной меньшевистской партии свергнуть большевиков, очевидно, они не надеялись, поэтому меньшевистская партия выступает инициатором мобилизации "обще-народных" сил против "оккупантской" власти большевиков. Меньшевики вступают в переговоры с шовинистической мелко-дворянской партией федералистов, с партией национал-демократов (грузинские кадеты) и некоторыми другими мелкими политическими группировками. В результате этих переговоров создается междупартийный, так называемый Паритетный Комитет.

Этот Паритетный Комитет представлял собою блок всех дворянско-буржуазных и мелко-буржуазных партий Грузии. Задача Паритетного Комитета заключалась в подготовке военно-политической борьбы с Советской властью. В начале 1922 года при Паритетном Комитете создается Военный Центр. В состав Военного Центра входят сплошь князья, дворяне, бывшие генералы, бывшие полковники. Военный Центр подготовлял восстание в связи с внутренними волнениями в России или в связи с войной между Антантой и Советской Республикой. На-ряду с организацией Военного Центра, - с подготовкой восстания сверху, - ведется подготовка восстания снизу путем широкой партизанской борьбы с Советской властью. Партии меньшевиков и национал-демократов, на-ряду с общим военным центром имевшие свою чисто партийную организацию, создают на местах целый ряд партизанских отрядов, поднимавших местные восстания, нападавших на советские учреждения, убивавших деятелей Советской власти. Наиболее крупные партизанские отряды возглавлялись национал-демократами, князьями Чолокаевым и Вачнадзе, меньшевиками Павленишвили, Лашкаришвили, Матигайшвили и другими. Связь между Центральным Комитетом меньшевиков и бандой Чолокаева поддерживал меньшевик Крацашвили, сам главарь банды.

Восстания должны были проводиться комбинированным путем. Удар в центральные пункты должен был предпринять Военный Центр, на местах ликвидацию Советской власти должны были довести до конца местные партизанские отряды. В течение 1922 года план восстания наиболее близок был к осуществлению: первый раз в период Генуи и Гааги, второй раз осенью 1922 года. Грузинские контр-революционеры почему-то были уверены, что Антанта подготовляет новую интервенцию, и свое восстание они приурочивали к периоду между 27 сентября и 15 октября.

Подготовляя единый организованный удар, вместе с тем Военный Центр не запрещал захвата власти на местах. Так, например, Чолокаев к концу лета 1922 года спровоцировал горское племя хевсуров, живущее все еще почти в первобытных условиях, и вызвал среди них восстание, которое было ликвидировано совершенно легко. Потерпев неудачу у горцев, Чолокаев продолжал свои бандитские налеты в течение еще нескольких месяцев. Таким же путем действовали партизанские группы меньшевиков и национал-демократов в ряде других мест. Все эти бандитские действия меньшевистской партией выдавались, как восстания широких народных масс.

На аггрессивные действия меньшевистской партии Советская власть совершенно естественно ответила репрессиями. Были произведены аресты. Было решено выселить меньшевистских деятелей за границу, куда в свое время добровольно уехали многие вожди меньшевистской партии.

Партия меньшевиков реагировала на этот шаг власти самым резким образом. В воззвании Центрального Комитета меньшевиков говорилось: "Троцкий думает обезглавить Грузию, отнять у нации ее лучших сынов и тем потушить народные восстания". Паритетный Комитет в своем воззвании заявлял о том, что "оккупанты" хотят удалить из Грузии "главных людей нации, лучших граждан". Протестуя против этой совершенно естественной оборонительной меры Советской власти, Центральный Комитет меньшевиков в своей листовке заявлял:

"Втянутая в борьбу Грузия не положит оружия, пока не отправит в могилу оккупантов... Прочь их кровавые руки! Будем мстить за мучения грузинских революционеров, за их высылку из пределов родины!".

В листовке социал-демократического союза молодежи говорилось: "За каждого загубленного сына народа десятками и сотнями будут отвечать палачи народа. Никакая пощада не будет иметь места. Это не будут пустые слова, это превратится в реальное дело".

Наконец, в особой листовке грузинских политических партий (т.-е. меньшевиков, национал-демократов, федералистов и т. д.) говорилось:

"Прежде всего будут отвечать местные агенты Москвы и их подражатели и будут отвечать не только перед ближайшим будущим, не только перед историей, но гораздо раньше и не только политически".

Таким образом, картина была совершенно ясна. Все анти-советские политические партии и группы, об'единившись, подготовляют при помощи Антанты вооруженное восстание против власти Советов, ведут на местах партизанскую борьбу и заявляют, что эта борьба не прекратится, пока Советская власть не погибнет. Во-вторых, эти партии обещают массовый белый террор ("будут отвечать десятки и сотни"). Наконец, анти-советские политические партии угрожают индивидуально белым террором ("прежде всего будут отвечать местные агенты Москвы").

Разумеется, Советская власть пугаться этих угроз не имела никаких оснований. Было ясно, что в борьбу была втянута не "Грузия", а непримиримую борьбу вело дворянство, буржуазия, националистическая интеллигенция. Восстания, которые происходили на местах, представляли собою обычный политический (со значительной долей уголовщины) бандитизм, многочисленные примеры которого мы в свое время видели почти на всей территории Советских республик, прежде всего на Украине. Этот бандитизм говорил не о том, что народ против Советской власти, - наоборот, бандитизм свидетельствовал о том, что партии меньшевиков, национал-демократов, федералистов могут опираться только на ничтожную верхушку, но ни в коем случае ни на широкие массы.

При таких условиях задача Советской власти заключалась в том, чтобы решительным ударом разбить военно-политические силы грузинской контр-революции. В ответ на угрозы меньшевиков и национал-демократов, Советская власть заявила, что своими угрозами и своими провокационными выходками грузинские меньшевики могут заставить Советскую власть в Грузии вспомнить и повторить российский 18-й год, год красного террора. Советская власть предупредила меньшевиков, что партия, которая станет на путь белого террора, будет уничтожена решительно и навсегда. Меньшевики с этим предупреждением не посчитались. От угроз они перешли к действиям. На местах был совершен ряд террористических актов, попытки восстания продолжались. Советская власть, разумеется, не имела никаких оснований особенно церемониться с активными участниками белого террора и белых восстаний.

В борьбе против Советской власти действовавшие в Грузии меньшевики, национал-демократы и федералисты опирались на помощь заграничного центра меньшевиков, во главе которого стояли и стоят поныне Жордания, Церетели и Ной Рамишвили. Этот заграничный центр снабжал грузинских белогвардейцев деньгами и литературой, обещал в нужный момент оказание помощи оружием, обещал поддержку Антанты.

Зная позицию международного меньшевизма в грузинском вопросе, мы можем понять, каким путем эта поддержка Антанты обеспечивалась грузинским меньшевикам. Вне всякого сомнения, содействие Сноудена, Реноделя, Вандервельде и других "социалистических" деятелей Европы играло не малую роль в установлении "контакта" между грузинским заграничным меньшевистским штабом и правительствами англо-французских империалистов.

Гражданская война в Грузии подготовлялась меньшевистской партией в союзе со всеми имущими слоями Грузии, в союзе с обиженными революцией князьями, дворянами, духовенством и верхами офицерства. С другой стороны, грузинская социал-демократия надеялась победить Советскую власть в союзе с англо-французским империализмом. Этот триединый союз подогревался и скреплялся политическим бандитизмом, долженствовавшим перед Европой олицетворять собою непрерывные восстания "угнетенного большевизмом" грузинского "народа".

Все это характеризует уже крайнее вырождение меньшевизма. Партия, которая стала на путь индивидуального террора и бандитских выступлений, тем самым подписала себе смертный приговор.

Но тут необходимо подчеркнуть одно важнейшее обстоятельство. В борьбе, которая велась в течение 1922 года против Советской власти именем всего грузинского народа, в этой борьбе рабочие и крестьяне Грузии не принимали никакого участия. Даже больше. Рабочие и крестьяне, члены социал-демократической партии, были решительно в стороне от всякой активной борьбы с большевизмом. Вся эта кампания бандитизма, терроризма, все эти коалиции с национал-демократами и федералистами, боевой союз с кн. Чолокаевым и с рядом других врагов Советской власти, - все это делалось интеллигентскими верхами меньшевистской партии, и рабочие социал-демократы никакого участия во всем этом не принимали. В период наиболее обостренной борьбы между меньшевизмом и Советской властью в Грузии за активную вооруженную борьбу с Советской властью не было арестовано ни одного рабочего. Не было арестовано потому, что ни один рабочий меньшевик не участвовал в этой гнусной анти-советской борьбе. Активной анти-советской силой в Грузии были интеллигентско-мещанские элементы меньшевизма, буржуазия, дворянство и военщина. Рабочий класс и крестьянство никакой решительно поддержки белым заговорщикам не оказывали. Рабочие и крестьяне прекрасно учитывали, что свержение Советской власти в союзе с имущими классами Грузии и в союзе с европейскими империалистами означает даже не возвращение к власти меньшевиков, а приход к власти самой черной буржуазно-генеральской реакции. Поэтому, подчеркиваем, рабочие и крестьяне, члены меньшевистской партии стояли совершенно в стороне от той будто бы "всенародной" борьбы, которая велась путем бандитизма и индивидуального террора против Советской власти.

Вандервельды и Сноудены, полагаем, на этот счет осведомлены, - тогда они подло лицемерят, когда кричат о каком-то насилии над "населением", о какой-то борьбе всего грузинского народа против "оккупантов". Но возможно, что они, полагаясь на лживую информацию господ Жордания и Церетели, не представляют истинной картины той борьбы, которая происходила на протяжении 1922 года в Грузии. Но, в таком случае, как они смеют на весь мир кричать о том, чего они не знают? Мы заявляем еще раз, и пусть это наше утверждение опровергнут господа меньшевики, мы заявляем категорически, что рабочие и крестьяне, члены социал-демократической партии, стояли в стороне от той военно-политической борьбы, которую белые меньшевики, кадеты и федералисты вели против республики Советов.

Творимые легенды.

В борьбе грузинских меньшевиков с Советской властью большую роль играли и продолжают играть "творимые легенды". Если рассказать правду о Грузии, так, как она есть, то эта правда будет убийственна для меньшевизма. Начать с того, что Красная армия, которой, по предсказанию меньшевиков, надлежало ворваться в Грузию в качестве какой-то чудовищной банды разбойников, эта Красная армия явила собой образец дисциплинированности, сознательности, и выдержки, и буквально поразила возмущенное меньшевистскими сплетнями население Грузии. Более двухлетнее господство Советской власти в Грузии является периодом неуклонного хозяйственного и культурного возрождения страны. Успехи, достигнутые за эти два года на хозяйственно-культурном фронте, - грандиозны.

Основные вопросы политической жизни, - прежде всего, вопрос аграрный и национальный, - были разрешены в интересах трудящихся масс только Советской властью. Улучшение материального положения рабочих началось только после прихода Советской власти. Рассказать все это правдиво, значит нанести жестокий удар меньшевизму. Поэтому меньшевистская партия предпочитает творить легенды об ужасах, царящих в Грузии, о разрухе, господствующей там, о насилиях и издевательствах, творимых большевиками, о том, что народ поднимается против Советской власти и, что этот народ нуждается в безусловной поддержке со стороны всех частных людей всего мира. Творимые легенды являются важнейшим средством для подготовки общественного мнения к борьбе с Советской властью. Творимые легенды должны ввести в заблуждение трудящихся всех стран, ослабить их симпатии в отношении Советской республики и усилить эти симпатии в отношении обиженных грузинских меньшевиков. Творимые легенды распространялись и распространяются меньшевиками как внутри, так и вне страны. Каждое бандитское выступление меньшевики пытались представить в виде всенародного восстания в том или ином районе. Об этом писали в меньшевистских листках, потом лживые сообщения этих листков в еще более раздутом виде передавались в европейскую и американскую буржуазную социал-демократическую печать.

Вот несколько характернейших примеров. В сентябре 1922 года, когда, как известно, подготовлялось вооруженное восстание в Грузии, орган Центрального Комитета грузинской социал-демократии "Сакартвелос Хма" ("Голос Грузии") писал, например, следующее:

"Огнем дышит плененная Грузия, на поверхности "красным" штыком "успокоенной" жизни слышен подземный гул и то здесь, то там с естественной неизбежностью вспыхивает пламя. Коммунистическая пресса набрала в рот воды. Она молчала, когда проливалась кровь в Сванетии, она молчит, когда льется кровь в Кахетии, Карталинии, Гурии... Читатель не найдет в коммунистических газетах ни одной строчки по этим вопросам".

В коммунистических газетах Грузии читатель мог найти не одну сотню строк по поводу обсуждаемых меньшевистским листком вопросов, но, понятно, читатель не мог найти в коммунистической прессе того нелепого шума и звона, какой был поднят меньшевиками. Кошмарные картины, нарисованные меньшевистским листком, являлись творимой легендой.

"Огнем дышит плененная Грузия"... "Подземный гул"... Бесконечные столкновения"... Кровь и ужас, стон неба и земли, бесконечные насилия, бесконечные кошмары... Этот истерический крик поднимали либо больные, потерявшие душевное равновесие люди, либо политические мошенники, сознательно сочинявшие легенды для европейских политических жуликов, шантажистов и ... простаков.

Конечно, в Грузии происходила борьба между новой трудовой властью, с одной стороны, и жалкими остатками старой, раздавленной буржуазно-меньшевистской, интеллигентско-дворянской Грузии, - с другой. Конечно, в Грузии имелись еще бывшие князья, дворяне, офицеры, остались меньшевики и федералисты, национал-демократы, которые продолжали непримеримую борьбу против Советского правопорядка, но борьба эта носила сравнительно мелкий характер. Силы врага были лишены серьезного размаха, масса решительно отвернулась от вчерашних властителей Грузии, предоставив их своей жалкой участи.

Но чем более безрадостна была судьба бывших меньшевистских правителей, тем энергичнее декламировали меньшевистские литераторы. В ложно-классическом стиле они писали: "Грузинская нация охвачена огнем, борьба с чужеземной силой разоряет горы и долы Грузии". Это было просто смешно. Грузия горела в больном воображении меньшевистских литераторов. Ее разорял огонь меньшевистского пустословия. Народ Грузии, ее рабочие и крестьяне, были бесконечно далеки от той мелко-авантюристской борьбы, которую вели меньшевики и их буржуазно-помещичьи союзники против власти Советов. Рабочие и крестьяне Грузии хотели мира и порядка, а не войны, нужной только европейскому империализму и его социалистическим лакеям.

Грузинская социал-демократия начинала умирать. Ей было необходимо искусственное возбуждение, и вот эта несчастная партия творила легенды, бредила кровью, принимала духовный кокаин, держала себя во власти политического наркоза.

Посмотрим теперь, какие легенды творились за границей. Вот, например, в центральном органе германской социал-демократии "Форвертс" летом 1922 года появилось следующее сообщение, полученное из Грузии:

"В Батуме председатель революционного комитета Гамбаров и видные представители учреждений оккупантов были избиты манифестантами. Оккупационные войска обстреляли манифестантов. Число жертв не выяснено. Во время восстания в Грузии многие советские учреждения ликвидировались и скрывались. Местами жел.-дорожное сообщение совершенно прекращалось. Советское правительство отвечало на это в тех местах, где чувствовало себя уверенным, массовыми арестами. В Батуме арестовано свыше 500 человек. Вся страна об'явлена на осадном положении. Вся страна обречена на голодную смерть. Подвоз всех жизненных припасов прекратился. В феврале был случай разгрома в Тифлисе продовольственных лавок. Несколько торговцев было убито".

Это сообщение "Форвертса" было перепечатано в центральном органе грузинской коммунистической партии с следующим примечанием: "Мы воздерживаемся от каких-либо пояснений, пусть читатель сам оценит такую информацию". Читатель, независимо от своей партийной принадлежности, должен был великолепно оценить эту блестящую информацию грузинско-немецкого меньшевизма, ибо в ней не было ни слова правды. Грузинская коммунистическая пресса вообще довольно часто приводила из европейской, главным образом, социал-демократической, прессы те чудовищные легенды, которые распространялись по всей Западной Европе. В коммунистической прессе подобные сообщения заменяли собой маленький фельетон.

В Грузии всякий понимал цену этой информации, но в Западной Европе, на основании творимых легенд, социал-демократические и буржуазные партии пытались воздержаться делать "большую" "демократическую" политику. Вот, например, последний документ, приводимый в грузинской прессе. В Лондоне группа грузинских меньшевиков опубликовала нечто вроде обвинительного акта против большевистского правительства Грузии. Вот основные пункты этого обвинения: 1) арестованных пытают в подвалах Ч. К., 2) в начале 23 года в одну ночь в Тифлисе было расстреляно 92 человека: учителя, интеллигенты, представители рабочих и крестьян, 3) в Гурии было расстреляно 300 человек, крестьянам не позволяли хоронить расстрелянных, трупы их валялись по дорогам, их грызли собаки. Служителей православной церкви пытают в тюрьмах и т. д., и т. п.

Во всем этом сообщении правда только то, что в Тифлисе в течение нескольких недель было расстреляно 92 человека и, разумеется, не представителей рабочих и крестьян, а бандитов, взятых с оружием в руках, совершенно неисправимых белогвардейцев, в подавляющем большинстве своем - представителей дворянства, офицерства и высшей контр-революционной интеллигенции. Вся остальная информация представляет собой сплошной вымысел. Что касается вопроса о расстрелах, то по этому поводу в грузинской прессе один из видных деятелей меньшевистской партии, ныне покинувший ее ряды, А. Рухадзе, указав на то, "что исключительные условия империалистического окружения, в котором находится Советская власть в Грузии, диктуют ей меры необходимой самообороны, что она не может щадить жизни тех элементов, которые с оружием в руках борются против ее существование, - вместе с тем, спрашивает вождей грузинского меньшевизма:

"Разве мало расстреляли мы во время меньшевистской власти, вспомните Душетию, Асетию, Александровский сад и т. д. Разве мало выслали мы из пределов Грузии, разве мало арестовали. Вспомним 1 мая 1920 года, вспомним избиение коммунистов в этот день, вспомним расстрелы и сожжение коммунистов в Кутаисе и т. д., и т. п.".

Разумеется, ничего этого меньшевистские лидеры не вспомнят и бесстыдно будут продолжать свою кампанию лжи и клеветы, ибо ведь ничего другого в их распоряжении не остается.

Наконец, документ, исходящий от "самого" Рамзая Макдональда, первосвященника английского меньшевизма. В апреле 1922 года, во время совещания трех Интернационалов, К. Радек получил от Макдональда следующее письмо:

"Уважаемый товарищ! Жордания сообщил мне о положении дел в Грузии. Он заявляет, что летом прошлого года население Западной Грузии восстало, разбило русские войска и до сих пор удерживает власть в своих руках. Теперь восставшие предлагают перемирие и обмен пленных, на условиях: трех русских за одного повстанца и вступления в переговоры относительно дальнейших судеб страны.

Имеется сообщение, что русские отказываются от каких бы то ни было переговоров и продолжают концентрацию войск в Западной Грузии. Не представите ли данных по этому наболевшему вопросу. Вы должны указать ваше мнение относительно условий полной независимости какого бы то ни было правительства Грузии от интриг других правительств. Мне кажется, что вы согласитесь со мной, что наступило время для окончательного решения вопроса, которое даст нам возможность работать совместно, что до сих пор было невозможно. Я буду рад, если вы обдумаете этот вопрос и сообщите мне свое мнение. С искренним приветом Рамзай Макдональд".

В сообщении Макдональда было верно только то, что в природе существует: Западная Грузия, восточные лгуны и западные простаки и лицемеры.

Жордания на то и вождь грузинских меньшевиков, чтобы врать, не моргнув глазом, но как же мистер Макдональд, один из виднейших вождей мирового меньшевизма, решился в письме к представителю 3-го Интернационала рассказывать сущую небылицу? Вопрос о Грузии мировой меньшевизм поставил в центре своего внимания по той простой причине, что вопрос о нефти стоит в центре внимания мирового капитала. Все это вполне понятно, но как же можно оперировать творимыми легендами в официальном письме?

Гр. Макдональду в свое время было раз'яснено, что никакое население Западной Грузии не восставало (Западная Грузия, это большая часть всей Грузии), что никто русских войск не разбивал, никакие повстанцы власть в своих руках не удерживали, никаких разговоров о перемирии и обмене пленных не было. Все это представляло собою какую-то дикую, нелепую, грубую выдумку, которой оперировал вождь 2-го Интернационала. Но разоблачение лжи нисколько не изменило положения. Легенды творятся так же, как творились и год, и два тому назад. В основе упомянутого запроса гр. Сноудена лежит легенда так же, как лежала она в основе всех других запросов и информаций мирового меньшевизма о Грузии. Это и понятно. Молчать о Грузии мировой меньшевизм не может, говорить правду о Грузии он не в состоянии, - остается лгать бесконечно и беспредельно.

Разложение.

Итак, решительная и всесторонняя борьба против Советской власти, - таков курс, взятый верхами меньшевистской партии Грузии. Но этот курс вызывает решительное недовольство рабоче-крестьянских низов этой партии. Под давлением этих низов в руководящей верхушке партии начинается острое разногласие, и, как финал этого разногласия, в конце февраля 1923 года мы имеем публичное выступление одного из руководителей меньшевистской партии Грузии, члена Центрального Комитета этой партии, члена Учредительного Собрания Грузии - Виктора Тевзая.

Письмом в редакцию газеты "Коммунист" Тевзая заявил, что он, "согласно совершенно сознательно принятому решению, отказывается от всякой политической деятельности".

В чем дело? Что заставило члена Центрального Комитета партии покинуть высокий руководящий пост?

На этот вопрос Тевзая дает косвенный, но достаточно ясный ответ:

"Я всегда был и сейчас остаюсь противником вооруженной борьбы против существующей власти и всякой империалистической интервенции в делах Грузии".

Таким образом картина ясна: меньшевистская партия Грузии стоит во главе вооруженной борьбы с Советской властью, меньшевистская партия Грузии является инициатором интервенции англо-французского империализма. С этим не могут примириться низы меньшевистской партии, и Тевзая, отражая их настроение, выходит из состава того Центрального Комитета, который возглавляет контр-революционную борьбу.

Одновременно с выступлением Тевзая, с заявлением об уходе из рядов меньшевистской партии выступил и другой видный деятель меньшевистской партии - Петр Гелейшвили, бывший товарищ министра земледелия, виднейший литератор партии.

Выступления Тевзая и Гелейшвили послужили как бы призывом ко всем честным элементам меньшевистской партии покинуть ряды этой белогвардейско-бандитско-интервенцской организации. Заявления Тевзая и Гелейшвили формально никакого призыва в себе не содержали, они даже не заявили о своем вступлении в коммунистическую партию, они только отходили от политической работы. Но тем не менее их выступления послужили той искрой, которая взорвала меньшевистскую партию.

В первых числах марта начинается широкая кампания массового ухода из рядов меньшевистской партии. В русской советской печати неоднократно появлялись телеграфные сообщения о коллективных выступлениях рабочих меньшевиков, однако, эти отрывочные сообщения не дают даже малейшего представления о том грандиозном, совершенно небывалом явлении, свидетелями которого мы являемся в настоящее время. История политических партий не знает еще подобного катастрофического краха, какой пережила грузинская социал-демократия.

В первых числах марта в газете "Коммунисти" был опубликован список 66-ти членов меньшевистской партии, рабочих и крестьян, в подавляющем своем большинстве, со стажем до революции 1917 года.

В этом заявлении авторы говорят, что они оставляют ряды меньшевистской партии, ибо, начиная с 1914 г. и, в особенности, за последнее время деятельность этой партии выражается "в открытом союзе с буржуазией, с разного рода анти-советскими партиями и бандитами, которые подготовляют величайшую опасность пролетарской революции вооруженным восстанием и интервенцией". Авторы заявления, становясь на платформу Советской власти, "клянутся перед рабочим классом решительно бороться против врагов рабоче-крестьянской власти, как внешних, так и внутренних". Авторы призывают "всех честных членов партии, у которых осталась хоть малейшая любовь к рабочему классу, оставить ряды ставшей бандитской меньшевистской партии и стать в ряды борцов за общее народное дело".

Следующий список 22-х. В их заявлении, дающем подробную характеристику деятельности меньшевистской партии за период войны и революции, мы, между прочим, читаем следующее:

"Мы, подписавшие это письмо, являемся рабочими и крестьянами. Мы своими собственными глазами видели деятельность меньшевистской партии и поэтому считаем своим нравственным долгом поставить в известность трудящийся народ республики о деятельности меньшевистской партии, ряды которой оставляем навсегда. Настала пора, чтобы каждый трудящийся понял, в чем дело, и поэтому мы призываем их стать в ряды поборников Советской власти и работать во имя окончательной победы рабочего класса".

Дальше список 116-ти. Авторы заявляют, что "меньшевистская партия и 2-й Интернационал уже достаточно предавали интересы рабочего класса. Они вошли в союз с мировой буржуазией и работают против рабочего класса. Меньшевики во время своего господства преследовали в Грузии защитницу рабочего класса - коммунистическую партию и работали в полном контакте и союзе с царскими генералами. После установления в Грузии Советской власти они заключили союз как с мировой буржуазией, так и с действовавшими на территории Грузии бандитами".

В заявлении следующей группы рабочих и крестьян мы читаем:

"Меньшевистская партия, отвергнув диктатуру пролетариата, примирилась с диктатурой буржуазии и действовала на благо буржуазии. Рассерженные Октябрьской революцией в России меньшевики повели жестокую борьбу против пролетариата и примирились и заключили союз с белыми генералами. Но история сделала свое дело - меньшевизм умер. В Грузии меньшевистская партия начала борьбу с соседними народами при помощи армий Антанты и, таким образом, сделалась лакеем Антанты. Если будем говорить о независимости Грузии, то на деле увидим, что эта независимость была фикцией. Грузия была антантовской колонией. Если сказать правду, независимость эта была сочинена в интересах борьбы против большевизма и советского правительства".

Эту совершенно бесспорную историческую справку о грузинских меньшевиках дают рабочие меньшевики, перед глазами которых прошла вся деятельность "демократического" правительства.

Рабочие тифлисского трамвайного парка в своем заявлении говорят, что "они не могут долее терпеть такого положения - оторванности от общего рабочего фронта". Они хотят "вместе со всем пролетариатом бороться против капитала".

Рабочие вагонного парка и депо Тифлиса (список 70-ти) в резолюции, вынесенной на общем собрании, заявляют:

"Фактически доказано банкротство меньшевистской партии во главе со 2-м Интернационалом, банкротство их соглашательской политики с буржуазией, банкротство политики интервенции и борьбы против рабочего класса и социальной революции... Оставляя ряды этой партии, мы считаем своим классовым долгом создание единого рабочего фронта под красным знаменем 3-го Коммунистического Интернационала".

Рабочие железно-дорожных мастерских Тифлиса в резолюции, вынесенной на общем собрании, заявляют:

"Мы, старые революционеры, отмечаем, что разрозненными действиями мы ослабляем общий рабочий фронт и тем усиливаем врагов рабочего класса и, следовательно, врагов рабоче-крестьянской республики". В интересах усиления рабочего класса присутствовавшие на собрании 75 членов меньшевистской партии заявляют, что они из рядов этой партии выходят.

Рабочие трамвая (группа 92-х) в своей резолюции пишут:

"Существование меньшевистской партии Грузии нас глубоко убедило в ее шовинистской политике, которая нанесла огромный вред трудящимся массам Закавказья. Сегодня народами Закавказья, как единой братской семьей, руководит коммунистическая партия и этим путем борется против мирового капитализма. Покидая навсегда ряды меньшевистской партии, клянемся бороться вместе с коммунистической партией. Да здравствует международная рабочая солидарность! Рабочие, все под знамя коммунистического интернационала!".

Следующая группа бывших меньшевиков (список 56-ти) в своем заявлении пишет:

"Мы, рабочие, лишены научного образования и поэтому не можем философски обосновать преимущества пролетарской диктатуры и Советов перед демократической республикой и Учредительным Собранием, но своим рабочим инстинктом мы ясно чувствуем, что сегодня, в период революционных бурь, совершенно неприемлемо сотрудничество с нашим вековым врагом - буржуазией. Мы хорошо видим, что, если будем говорить о демократизме, то совершенно невозможно представить более демократическую форму, чем Советы, так как в этих советах нет места ни дворянству, ни духовенству, ни буржуазии, которые - это бесспорная истина - составляют и устои реакции".

Авторы письма порывают всякую связь с меньшевистской партией и призывают "настоящих рабочих и крестьян последовать их примеру". "Надеемся, - говорят в заключение авторы письма, - что рабочие хорошо поймут язык рабочих".

Далее группа 84-х в своей подробной резолюции, между прочим, заявляет:

"Меньшевистская партия все свои силы употребила на борьбу против истинных социалистов. Этим об'ясняется то, что она Грузию превратила в арену для действия войск европейской реакции. Отсюда, из пределов Грузии, она подготовляла величайшую опасность для революционной Грузии. Оставляя ряды меньшевистской партии, мы призываем всех рабочих и крестьян, в ком только осталась революционность, покинуть ряды этой бандитской партии и содействовать Советской власти в ее строительной работе, руководствуясь примером нашего старого, теперь образумившегося товарища Виктора Тевзая, который открыто заявил о своих ошибках".

Мы отметили только ничтожное количество тех заявлений, которые были опубликованы в грузинской советской прессе и которые в совокупности дают почти полную характеристику грузинской социал-демократии. В течение трех месяцев - март, апрель, май - по одной только центральной грузинской газете "Коммунисти" нами было зарегистрировано 53 групповых заявления; каждое из этих заявлений представляет само по себе любопытнейший политический документ, но цитировать всех их, разумеется, совершенно невозможно. Очевидно, в ближайшее время эти заявления будут собраны и составят в высшей степени поучительную книгу, которую, несомненно, следует посвятить вождям меньшевистского интернационала - в память о "незабвенных неделях".

Отметим только последнее заявление меньшевиков города Ланчхуты. Город этот - родина вождя грузинского меньшевизма Жордания. Если по всей Грузии Жордания в свое время пользовался огромной популярностью, то здесь, в его родном городке, его буквально боготворили. А теперь 156 членов меньшевистской организации г. Ланчхуты выступили с убийственным заявлением против меньшевистской партии. В этом заявлении они, между прочим, пишут:

"Мы спрашиваем наших вождей, что дали они и их собратия, дашнаки и муссаватисты, рабочему классу и беднейшему крестьянству Закавказья во время их господства? Вместо мира - войну, вместо освобождения - господство европейской буржуазии, вместо просвещения - раздувание национальной розни, вместо улучшения положения рабочего класса - только болтовню. Где были лидеры меньшевистской партии тогда, когда рабочий класс России и Закавказья истекал кровью в борьбе с внутренней и всемирной буржуазией? Они были в лагере врагов, они всеми средствами помогали кровопийце-буржуазии, чтобы она имела возможность по-прежнему сосать кровь трудящегося народа".

Заявляя о своем уходе из рядов меньшевистской партии, соотечественники Жордания восклицают:

"Да здравствует Коммунистический Интернационал! Да здравствует единый трудовой фронт против капитала! Проклятие тем, кто боролся и сегодня борется против трудового народа!".

Как выше было указано, нами за три месяца зарегистрировано 53 групповых заявления о выходе из меньшевистской партии. Эти данные не полны. На самом деле, несомненно, групп было несколько больше: до нас не все номера газ. "Коммунисти" доходили. Кроме того, заявления печатались и в других газетах. Тем не менее и эти недостаточно полные данные позволяют нам составить представление о том, какой элемент покинул ряды меньшевистской партии.

Самая меньшая группа составлялась из трех человек, самая большая из 170, в среднем на каждую группу приходится по 37 человек. Огромное количество индивидуальных заявлений, часто исходящих от видных работников партии, нами не зарегистрировано. А такие заявления публиковались почти ежедневно, начиная с 1922 года. В особенности же единичные заявления участились после публикования массовых заявлений о выходе из рядов партии.

Всего, по нашим данным, за первые три месяца заявило о выходе из меньшевистской партии 1.966 человек, - повторяем, только по групповым заявлениям. Сведения о стаже вышедших из партии имеются относительно 1.477 человек, остальные 489 в своем заявлении стажа не указывают. Эти 1.477 чел. по своему стажу разделяются следующим образом: вступивших в партию до 1905 года 285 чел. (19,3%), вступивших в партию за период с 1905 по 1914 г. 387 ч. (26,2%), вступивших в партию в период с 1914 г. по 1917 г. 95 ч. (6,4%). Итого с дореволюционным стажем покинуло меньшевистскую партию 767 чел., что составляет 51,9%. Далее, вступивших в партию в 1917 г., вышло 341 чел. (23,1%), со стажем 1918 - 1919 г.г. - 316 чел. (21,4%), со стажем 1920 - 1921 г.г. - 53 чел. (3,6%), итого с дореволюционным стажем 710 чел., или 48,1%.

Всего со стажем от 5 до 25 лет 75%. Эта цифра убийственна для грузинской социал-демократии. Эта цифра убийственна для мирового меньшевизма. 75% вышедших дают элементы, вступившие в партию в то время, когда она могла считаться еще революционной рабочей партией, когда она не стояла у власти. 52% ушедших имеют дореволюционный стаж.

Против таких цифр ничего серьезного сказать невозможно. Только 25% вышедших из рядов меньшевистской партии вошли в эту партию в период, когда она стояла у власти. Основной слой рабочих революционеров, которые вынесли всю тяжесть революционной борьбы в Грузии, которые серьезно относились к красному знамени (в 1920 г. оно было заменено меньшевистским правительством трехцветным знаменем), рабочие революционеры, которые серьезно считали меньшевистскую партию социалистической, марксистской, интернациональной партией, - эти рабочие революционеры, убедившись окончательно, что меньшевистская партия не является ни марксистской, ни социалистической, ни интернационалистической, покинули ее ряды. 767 рабочих и крестьян с до-революционным стажем, 285 человек, или 19,3%, вступивших в партию до 1905 года, - для меньшевистской партии это - катастрофа! После таких уходов старая меньшевистская партия умирает...

Но мы подвели неполный итог только за три месяца.

"Твердый" Ц. К. и "лишние" рабочие.

Центральный Комитет меньшевиков сделал отчаянную попытку остановить катастрофический развал. Он выступил с грозным заявлением, в котором всю историю об'яснил давлением че-ка и слабостью ушедших, обзывал их изменниками и заявлял, что уходит "колеблющийся элемент", представляющий для партии "лишний балласт".

Обвинение старых рабочих революционеров в трусости и измене социалистическому знамени вызвало бурю негодования не только среди ушедших, но и среди тех рабочих, которые оставались еще в партии. Все прекрасно понимали, что ушедшие не являлись ни трусами, ни, тем более, изменниками рабочему делу.

Целый ряд рабочих групп дал достойный ответ банкротам из Центрального Комитета. Приводим один только исчерпывающий ответ рабочих тифлисского трамвая. Вот, что мы в этом ответе читаем:

"Мы, рабочие трамвая, вышедшие из рядов меньшевистской партии, рассматривая резолюцию Центрального Комитета по поводу развала партии, заявляем:

1. Мы решительно отвергаем попытку меньшевиков об'яснить наш уход, как результат воздействия со стороны власти. Мы, которые десятилетиями работаем в партии, знаем, что никакая власть, никакие репрессии не могут заставить преданных партии людей тысячами оставить ряды этой партии.

2. Мы совершенно сознательно, отдавая себе полный отчет и взвесив каждый наш шаг, вышли из рядов меньшевистской партии, так как перед нашими глазами наши руководители примкнули к капиталу.

3. Кто именует нас предателями? Те, которые в продолжение двух лет на заграничные деньги пытаются потопить в крови рабоче-крестьянскую власть, те, которые организационно связались в Паритетном Комитете с дворянами, князьями, попами и кулаками, те, которые организуют вооруженное восстание, которые были связаны с бандитскими шайками Грузии. Мы не изменники рабочему классу, а мы сознательные пролетарии и порвали всякую связь с меньшевистскими руководителями, изменившими пролетариату.

4. Нам говорили в течение многих лет, что необходимо соглашение с буржуазией, что рабочий класс не должен брать власть в свои руки, что только демократия откроет путь к социализму. Во время трехлетнего господства меньшевизма мы на практике ознакомились с демократией. Господство англо-французского капитала, национальная вражда, развал народного хозяйства, отрыв грузинских рабочих от революционного пролетариата России и превращение демократической Грузии в арену борьбы между капиталом и пролетарской революцией, - вот итоги меньшевистского демократизма.

5. Мы убеждены теперь, что только при помощи пролетарской диктатуры трудящиеся могут притти к социализму. Тот, кто является врагом Советской власти, тот является врагом революции, тот изменник пролетариата и слуга капитала.

6. На примере Германии и других стран мы убедились, что пролетариату трудно будет победить буржуазию там, где сильна социал-демократия. Меньшевики на каждом шагу доказывали свою преданность капиталу и предательство в отношении рабочих. 2-ой Интернационал стал надежным резервом буржуазии. Теперь для каждого сознательного рабочего ясно, что только 3-ий Коммунистический Интернационал является надежным стражем пролетариата.

7. В резолюции Ц. К. меньшевиков нас назвали колеблющимся элементом и излишним балластом. Мы, рабочие трамвая, старые члены партии, которые работали 10-летиями, которые составляли главное рабочее сердце меньшевистской партии, с презрением оставляем без внимания такую оценку нас и отвечаем меньшевистскому Ц. К.: если мы излишний балласт для меньшевистской партии, надеемся, что станем не последними в авангарде рабочего движения.

8. Рабочие и крестьяне, разумеется, излишний балласт для тех, кто всю свою судьбу связал с буржуазией и капиталом. Чтобы окончательно освободить меньшевистскую партию от рабоче-крестьянского балласта, сегодня мы выбираем Инициативное Бюро, которому поручаем вместе с рабочими других производств организовать конференцию бывших меньшевиков. Мы обращаемся ко всем рабочим, ко всем трудящимся во-время одуматься и оставить партию, желтым знаменем которой пользуется буржуазия в борьбе против рабочего класса. Да здравствует всемирная пролетарская революция!".

Документ, разумеется, не нуждается ни в каких комментариях. Центральный Комитет меньшевистской партии получил ответ, которого он заслуживал.

После этого замечательного выступления меньшевистского Ц. К. развал партии еще более усилился, несмотря на то, что Ц. К. меньшевиков проявил большую энергию: распространял листки и воззвания, уговаривал, угрожал, что вышедшие из партии будут перед лицом всемирного пролетариата ошельмованы в качестве изменников революции и т. д., и т. п. Ничто не помогло; групповые и единичные заявления о выходе из партии все время продолжались.

Конференции бывших меньшевиков.

Началась подготовка к организации конференций бывших меньшевиков. Конференции состоялись во всех крупнейших городах и уездных центрах Грузии, они проходили почти одновременно, как в Тифлисе - столице Грузии, так и на местах. В некоторых случаях провинция даже опережала центр.

6-го июля состоялась конференция 1-го района г. Тифлиса. 1-й район - это рабочий центр Тифлиса. Здесь расположены жел.-дорожные мастерские, депо и ряд других предприятий. Сюда входит рабочий поселок Нахаловка. И для меньшевистской и для большевистской партии 1-й район всегда был основным районом.

На конференции бывших меньшевиков от рабочего района главным докладчиком выступал бывший член Центрального Комитета меньшевистской партии, бывший член Учредительного Собрания, один из виднейших рабочих - меньшевик Фарниев. Конференция об'явила меньшевистскую организацию 1-го района распущенной. В своей декларации конференция, между прочим, заявила:

"Наш уход из меньшевистской партии нельзя об'яснить насилием со стороны правительства. Это есть сознательный уход из рядов партии, которая имеет много заслуг в прошлом, но которая сошла с исторического пути пролетариата. С болью в сердце оставляем ряды той партии, с которой были неразрывно связаны многолетней борьбой за рабочее дело". В заключение конференция заявляет: Ввиду того, что все рабочие вышли из меньшевистской организации 1-го района, то "отныне никто не имеет права пользоваться именем той организации, которая уже не существует".

Конференции состоялись также во 2-ом и 3-ем районах Тифлиса. 2-й район целиком присоединился к декларации 1-го района и со своей стороны заявил:

"Во имя сохранения в руках пролетариата всех революционных завоеваний в интересах усиления пролетарской борьбы во всемирном масштабе, конференция призывает всех честных революционеров об'единиться вокруг Советской власти для борьбы против капитализма и контр-революции... Конференция отвергает формулу меньшевизма: через демократизм - к социализму - и призывает всех стать на платформу Советской власти".

Конференция обратилась к заключенным в тюрьмах меньшевикам и к революционной молодежи с призывом уйти из рядов меньшевизма и стать под знамя пролетарской революции.

Аналогичная декларация была принята конференцией 3-го района.

Конференция 4-го района в своей декларации, между прочим, заявляет:

"Не будучи принципиально противником пролетарской диктатуры, меньшевистская партия все же об'явила борьбу пролетарской революции, признав ее несвоевременной, и тем очутилась в лагере врагов рабочего класса. Шествие русской революции по восходящей линии и переход революционной власти от одной стадии ко второй оправданы историей. Меньшевистская партия, продолжая борьбу против Советской власти, группировала вокруг себя обреченные историей элементы старого общества и среди этих элементов теряла свое социалистическое лицо. Вся борьба против Советской власти в настоящих условиях вызывает усиление реакции не только у нас, но и во всемирном масштабе, ибо поражение Советской власти вместе с тем является поражением идеи социализма и, разумеется, поражением идеалов рабочего класса во всемирном масштабе".

Все районные конференции избирали делегатов на общегородскую тифлисскую конференцию. На тифлисской конференции было представлено 1.800 человек. С докладом о диктатуре демократии выступал т. Мартынов (этот доклад он делал почти на всех районных конференциях и на ряде уездных конференций). Далее, в порядке дня конференции стояли вопросы: национальный, о тактике грузинской социал-демократии, о развале партии и о созыве всегрузинской конференции бывших меньшевиков.

Декларация конференции, в которой меньшевистская организация Тифлиса об'является распущенной, была принята всеми голосами при 13 воздержавшихся. Вопросы порядка дня конференции обсуждались со всей подробностью. Центральный Комитет меньшевиков как на районных, так и на тифлисской конференции имел своих неофициальных представителей, которые по всем пунктам порядка дня пытались отстаивать линию партии. Но дело это было безнадежно. Конференция, ведь, потому и стала возможной, что вопрос о политике и тактике меньшевизма стал слишком ясным для подавляющего большинства рабочих членов меньшевистской партии.

В своей декларации тифлисская конференция бывших меньшевиков говорит:

"1. В оценке Октябрьской революции партия меньшевиков ошибалась. История уже оправдала переход власти в руки трудящихся масс.

"2. Борьба меньшевистской партии против Октябрьской революции привела ее к борьбе против российского пролетариата, а враждебное отношение этой партии к российскому пролетариату явилось ударом в спину истекавших кровью русских пролетариев, которые вели борьбу против контр-революции, пытавшейся ликвидировать все завоевания революции.

"3. Разорвав союз с русским пролетариатом, меньшевистская партия содействовала антантовскому империализму в его борьбе против Советской власти. Тем самым меньшевистская партия изменила принципу борьбы за пролетарское дело.

"4. Дав полную свободу господства антантовскому империализму, меньшевистская партия не пыталась заключить союз с русским пролетариатом, который нам несравненно ближе, чем империалисты.

"5. Стремление рабочих и крестьян к восстановлению связи с русским пролетариатом безжалостно было задушено демократической властью Грузии.

"6. Не считаясь с тем обстоятельством, что всякая борьба против Советской власти в условиях реакционного движения буржуазии ведет к гибели рабочего класса, его завоеваний, к гибели идеи социализма, меньшевики доселе продолжают неутомимую борьбу против Советской власти, чем льют воду на мельницу реакции".

Исходя из этих основных положений, конференция рвет с тактикой меньшевистской партии и "твердо становится на позицию диктатуры пролетариата", на основе которой, находясь в прочном союзе с крестьянством, пролетариат может "сохранить в своих руках власть".

Большой интерес представляет уездная конференция, состоявшаяся в Кутаисе в первых числах июля. Инициатива созыва этой конференции принадлежала рабочим меньшевикам г. Самтреди. Подготовительная работа конференции велась в течение двух месяцев. Центральный Комитет меньшевиков, учитывая всю важность для себя кутаисской организации, - самой важной в Западной Грузии, - прилагал все усилия к тому, чтобы сорвать эту конференцию. Подготовительная работа протекала в условиях почти полной свободы для агентов меньшевистского Ц. К. вести агитацию - и устную, и печатную - против инициаторов конференции. По окончании конференции ее руководитель Бахтадзе, видный рабочий деятель меньшевистской партии, в газете "Коммунисти" писал:

"Заявляем во всеобщее сведение - и соответствующие документы, подписанные и с печатью, у нас имеются, - что в Кутаисском уезде в избирательной кампании на конференцию происходила форменная идейная борьба между двумя течениями меньшевизма. В эту борьбу власти совершенно не вмешивались... На одной стороне стояло Инициативное Бюро, рабочие меньшевики города Самтреди, на другой стороне стоял меньшевистский Ц. К. со своими специально посланными эмиссарами, со своими местными агентами, прокламациями, листками, инсинуациями, провокациями и, представьте, угрозами, да, именно угрозами, что они "расправятся" и т. д.".

Конференция окончилась блестящим успехом для сторонников ликвидации партии. В выборах делегатов приняло участие 1.630 активных членов партии. Среди них больше половины рабочих города Самтреди, ж.-д. района Кутаиса, Тквибульских копей и т. д. Социальный состав делегатов конференции: рабочих - 117, крестьян - 115, служащих - 70, интеллигентов - 8, прочих - 11, всего - 321. Национальный состав: мусульман - 1, русских - 2, грузин - 318. По образовательному цензу: с высшим образованием 3, со средним - 32, с низшим - 135, с домашним - 145, неграмотных - 6. Но самое интересное, разумеется, партийный стаж. Со стажем до 1905 года - 145, почти половина, со стажем от 1905 - 1914 г. - 30 человек, с 1914 - 1917 - 101, с 1917 - 45. Таким образом почти 80% всех делегатов - члены партии с дореволюционным стажем.

Почти во всех районах, сельских обществах, селах организации меньшевиков об'явлены распущенными. С основным докладом на конференции выступил тов. Мартынов. Его выступление вызвало бурный энтузиазм. Конференция устроила ему продолжительную овацию. По окончании конференции на улицах Кутаиса были устроены грандиозные демонстрации... Похороны меньшевизма в Кутаисе - на родине Чхеидзе и Церетели - носили весьма торжественный характер.

Тут - конец!

22-го августа состоялась всегрузинская конференция бывших меньшевиков. Она подвела итоги проведенной работе исторического значения и констатировала совершившийся факт - смерть грузинского меньшевизма. Грузинская социал-демократия как партия рабочих и крестьян умерла. Оставшиеся в ее рядах интеллигентские, мещанские, мелко-дворянские элементы могут еще на некоторое время размахивать "старым знаменем" партии, но по своей социальной природе это будет "новая" партия грузинской средней буржуазии.

Рабочий класс Грузии целиком сплотился под знаменем коммунизма. Пролетарии, прошедшие хоть и меньшевистскую, но революционную школу, снова обрели истинный путь революции и социализма...

Выше мы сказали, что развал меньшевистской партии Грузии является "небывалым". Понятие "небывалый" относится, в сущности, к темпу, к сроку, в течение которого этот развал произошел. На деле, в Грузии повторилось то, что произошло в России. Но в России меньшевизм развалился в течение пяти лет, в Грузии он крахнул в течение пяти месяцев. Это небывало!

Особенность заключается еще в том, что развал партии в Грузии сопровождался борьбою, активностью уходящих. В России уходили пассивно. В Грузии, уходя, взорвали партию, предательство которой стало очевидно для ее пролетарской части.

Вообще говоря, всякая победоносная пролетарская революция неизбежно убивает меньшевизм. В Германии, где социал-демократия уже основательно зашаталась, она сгорит в огне революции. Судьба русско-грузинского меньшевизма не избегнуть всемирной социал-демократии.

В Германии меньшевизм, повидимому, погибнет в историческое завтра. "Социалисты" Англии, Франции, Бельгии, Швеции имеют еще некоторый срок...

Во всяком случае, сегодня одно несомненно: в Грузии "незабвенные недели" для вас, Вандервельды и Макдональды, Ренодели и Сноудены, более не повторятся - никогда!

Тут - конец!